Где твои очки?

Было решено встретиться в среду. Малфой предложил совершенно спонтанный день, совсем не углубляясь в их разговор. Странные чувства дразнили его, манили, но он поклялся держать их при себе. Как-никак, это он многое пережил. Его манили эти глаза, улыбка, словом, все, что было связано с Поттером. Панси порой любила заводить разговоры о любви. Наивная девчонка. Так называл ее в уме Драко. Но эти разговоры даже для него были милыми до бабочек в животе. После них Малфой смог понять, что испытывает сам. Он давно потерял чувство доверия, и те манипуляторы, которые были буквально на каждом шагу, делали жизнь сложнее. Ему даже иногда было приятно слышать голос Блейза, который всегда мог сморозить какую-то глупость. Малфой и не заметил, как сдружился с ребятами. Настоящая дружба, чего у него никогда не было. Но думал он только о Гарри и поделать с этим ничего не мог. Среда. Этот день был чем-то похож на картину, нарисованную акварельными красками. Малфой удивился, подумав об этом. Девять часов. Драко стоял в коридоре, где никого не было. Друзьям он объяснил свое отсутствие заданием в библиотеке. Ждал. Упорно ждал, иногда переводя взгляд на наручные часы, чтобы свериться со временем, и вот, он увидел его. Эту довольную рожу, которую хотелось хорошенько избить. Просто, чтобы стереть эту довольную ухмылку с его лица. Но Малфой только сдержанно поздоровался с ним и провел его три раза возле коридора, чтобы появилась дверь. Драко улыбнулся. Вспомнив, что здесь происходило, его пробрало до мурашек. Взять только адский огонь… Но открыв дверь, он увидел спокойную, даже уютную атмосферу слизеринской гостиной. Гарри заинтересованно осматривал ее, так как видел ее только однажды, и то — в оборотном зелье, чего знать Драко совершенно не обязательно. Юноша присел на самое, по его мнению, удобное место в углу гостиной, где, казалось бы, обитали тишина и покой. Но после того, как в его жизнь вмешались Забини и Паркинсон, то место давно позабыло о тишине. Поттер подошел к нему с вопрошающим взглядом. Малфой пожал плечами. Он тоже не знал, с чего начать. Может, с того, что все его друзья предатели, а сам он умрет, не дожив и до двадцати? Пришлось брать инициативу в свои руки, так как было видно, что Поттеру находиться с ним наедине также неудобно, как и ему. Без злорадства и взаимных насмешек. Странно. Возможно, он спит. Но не похоже. — Итак, очкарик, — по привычке начал Драко, забыв, что этот идиот уже не носил очков, но исправляться не стал, — который может упасть в обморок от страха. Пропустив мимо ушей возмущения Поттера на вежливое приветствие, Малфой продолжил, — я научу тебя, как противостоять этому всемирному злу. — Хватит ломать комедию… — протянул Поттер, но, почувствовав на себе тяжелый малфоевский взгляд, затих. — Это заклинание сложно тем, что нужно думать о чем-то хорошем, когда дементоры окружают тебя, а это, знаешь ли, трудно. Но я думаю, даже ты будешь способен использовать его. Самое главное, представить самое счастливое воспоминание, — он скрестил руки на груди. — Понял? Поттер неуверенно кивнул. — Итак, Герой, — с брезгливостью пропел он, имитируя Забини, — какое твое самое яркое воспоминание? Поттер затих, как будто эти секреты были не для чужих ушей. Малфой фыркнул. — Слушай, Потти, я, может, и подлец, но уж точно не лгун. Говори. Все секреты останутся в этих стенах. Поттер более заинтересованно посмотрел на Драко. Малфой называл себя подлецом, что было в новинку. — Ну… тот день, когда я узнал, что волшебник, — пробормотал он, ожидая очередной выходки Малфоя. Но тот молчал. — Не годится, Поттер. Нужно что-то получше. Какое-то событие, думай, придурок. Малфой, всегда был остр на язык, но на то он и Малфой. Гарри задумался. Все воспоминания о Хогвартсе вызывали радость, даже самые плохие. Такие, как встреча с Волдемортом, он же был до сих пор жив. Малфой смерил его высокомерным взглядом, пытаясь не оттолкнуть от себя этого бывшего очкарика. — Хорошо… — закатил глаза юноша, закинув ногу на ногу и поминая деву, которая дала ему этот второй шанс. — Ты целовался с кем-то? Я слышал, это вызывало у некоторых магов приятные воспоминания. По мнению Паркинсон. — Нет… — Гарри выглядел более подавленным, чем прежде. Признание в том, что он полный ноль в сфере любви было очень унизительно. Но Драко, не обратив на его слова внимания, поднялся с кресла и подошел к Поттеру с предложением. — Могу научить тебя целоваться. В подарок, так сказать. Мало ли, вдруг такому гриффиндурку как ты пригодится.