Где твои очки?

Гарри не рассказывал Драко о Гриме, которого видел перед тем, как его чуть не переехал рыцарский автобус. Ну, и само собой об автобусе тоже. Но этот пес чем-то совпадал с описанием Малфоя. Было подозрительно, но Гарри устоял от искушения и вежливо слушал не перебивая. Услышанное удивило. Оказывается, чуть ли не серийный убийца Сириус Блэк не был таким плохим. На него просто повесили обвинение другого мужчины. Но Поттер не ожидал, что этот человек не просто святой, а еще и его крестный. Он помнил разговор миссис и мистера Уизли, но услышав рассказ Малфоя, он отказался понимать. Такое было просто невозможно! Но, если все-таки подумать и рассудить, то в его словах была доля правды. Если Питер Петтигрю жив, то, возможно, этот мужчина и правда невиновен, а его засадили в Азкабан совсем не за то, что он сделал. А это значит, у него есть еще один родственник, не только Дурсли! Гарри не смог скрыть волнение, ведь возможно Сириус Блэк будет относиться к нему намного лучше (было бы неплохо), и он сможет съехать от них, что было жирным плюсом. Желательно навсегда. Ведь никакие хорошие воспоминание не связывали их.

***

— Ты хочешь сказать, что ты из будущего? — переспросила взволнованная подруга, — я правильно поняла? — О, нет. Она предполагала это, но почему ей так казалось, что друг хочет ее надурить? Одно дело подумать об этом самой. Это же школа волшебства, а не фильм, где прыгают во времени при помощи пистолета! — Да… Хоть я сам толком не могу понять, как так вышло. Девушка недоверчиво смотрела на аристократа. Глаза были широко открыты, а вялая улыбка говорила сама за себя. — Ты мне не веришь? Панси нервно задрожала. Она не хотела обижать его, но чем больше Драко говорил об этом, тем больше хотелось залепить ему хорошенькую пощечину, ведь почему нельзя было как-то подготовить ее? Не сразу вываливать всю эту грязь. Нет! Надо будто пересказать книгу. Бесчувственно и быстро, как скороговорку. — Даже не знаю, что сказать в свое оправдание… Ну, я умер от авады. Кажется, повидал воображаемую девушку, которая меня воскресила, — он заткнулся, ведь все-таки до него дошло, что говорил он полнейший бред и верь не верь, а он сам не мог угнаться за своими мыслями. — Короче, Панс, просто поверь… ладно? — упс, у кого-то фантазия ушла в другую сторону, и теперь нужно придумывать другие фразочки, чтобы подруга случайно не подумала, что он психически больной и ласковыми словами не отправила его лечиться в Мунго. Как все обернулось именно так? Что теперь подруга смотрит на него, словно он в любую минуту может накинуться на нее, либо потерять сознание. — Драко, что ты несешь?! Какая к черту смерть? Ты же стоишь здесь, передо мной!— девушка не знала злиться ей или радоваться. Ведь, вроде друг с ней искренний, а вроде бы за дуру держит. Ну, как тут разобраться-то?! — Нет, не могу сказать, что я тебе не верю, Драко… — сказала Панси, увидев удивленный взгляд Малфоя, — но и верится слабо! Сам посуди! Ты говоришь, что из будущего, но и доказать-то не можешь. Эти заметки в учебнике мог написать кто угодно, даже твой отец, ведь насколько я знаю почерки-то у вас похожие, а если так предположить, то все, что ты мне рассказываешь — полнейший бред! Панси была готова спорить по этому поводу долго, но Малфой решил и за себя постоять. Что сказать, он ненавидел, когда с ним спорят, даже если это была его лучшая подруга. — Тогда зачем отцу писать все это?! Не подскажешь? Или ты хочешь сказать, что ему нечего делать, как мои учебники расписывать?! Панси на секунду зависла, обдумывая ответ. —  А зачем тебе это надо? — она старалась не смотреть ему в глаза. Давно прошли те времена, когда они с Драко разговаривали так искренне. — А что если я скажу, что хотел отвлечься от уроков? Поверишь ли мне? — Малфой со злостью спросил у подруги, хоть и у самого слезы на глазах стояли. Хоть сколько лет ему бы не было, а контролировать детские эмоции не так просто, как кажется на первый взгляд, — знаешь ли, иногда хочется уйти от всех проблем и записать то, что может забыться! — Но зачем тогда в учебнике, Драко? Ведь его мог взять, кто угодно, — Панси вздохнула, еле шевеля губами, продолжила, — если бы это увидела мадам Пинс, она бы тебя на месте сожгла! А еще хуже, кто-то из предподавателей, чтобы они подумали?! Взял бы себе и завел дневник, ну… не знаю, тетрадку, но не учебник! — Так ты мне веришь? — Малфой присел, пытаясь угомонить свою раздражительность. Он уже задумывался над тем, чтобы стереть ей память. Так, по-дружески… Девушка смерила его уничтожающим взглядом. — Драко, ты серьезно? — она хотела услышать то, что бы дало хоть капельку надежды - поверить во все это, но друг словно не понимал этого. — Как можно понять это, если ты даже не пытаешься доказать, либо… Но дослушивать подругу аристократ не собирался. У него уже кончалось терпение. Если не хочет верить — тогда и не надо. Хоть Драко никогда не признавался себе в этом, но он бы не смог стереть ей память. Он любил ее, как подругу, что бы он не говорил, не обещал себе о ней. Драко любил Панси… Малфой хотел до последнего верить, что подруга после всего сказанного встанет на его сторону, но девушка всем своим видом показывала, что чего-то ждет, а Малфой словно включил режим идиота, никак не мог понять, что от него хотела подруга. — Так ты со мной? — спросил он, его голос был тихим, будто шепотом хотел передать всю суть, но в нем было, что-то такое, что Панси смогла уловить. Уверенность? Печаль? Чтобы это не было, это было отчетливо слышно среди всей этой злости. А что ей оставалось? Она же не хотела все потерять вот так. Сейчас. В эту минуту. Девушка закусила губу. На несколько секунд показалось, что она обдумывает сложное решение, но тут же сомнения развеялись, когда подруга искренне улыбнулась и обняла его, переступив через все свои принципы. — Да, я с тобой. А что ты ожидал услышать? — но она все еще не верила во все это.

***

Вот он рассказал ей все, Мерлин знает зачем. Просто было нужно. Нужно, и все. Теперь Панси смотрела на него совсем по-другому, но проблемы, как и раньше, были еще не решены. Хотя, Мерлин знает, действительно ли Панси верила в это? Казалось, она просто смирилась с этим утверждением, что он из будущего, словно не хотела обидеть его и потерять эту дружбу. Но Драко пытался не думать об этом. Он просто доверился. Что было не зря. Через несколько дней прямо на Хэллоуин, когда все были заняты и с нетерпением ждали банкета, произошло нечто странное, из-за чего ученики Хогвартса должны были спать в Большой зале в спальных мешках. — Драко, Сириус Блэк… — прошептала Панси присев возле Малфоя, который сжался возле стенки в самом углу, — его же могут поймать… — он и ей успел о нем рассказать под скептическим взглядом подруги. — В прошлом его не поймали, — в ответ прошептал аристократ, разглядывая шрамоголового гриффиндорца, ведь только этот человек занимал у него больше места в голове, чем всякие Темные лорды и убийцы. — Но ты говорил, что это прошлое немного отличается от настоящего, а что если… его поймают? — девушка перепугано смотрела в толпу, кто знает, притворялась она или нет, но увидев Забини, который направлялся к ним, Панси задумалась, а не уйти ли ей? Малфой тоже не прыгал от радости, недовольно зыркнул на друга и залез в спальный мешок, пытаясь собраться с мыслями и сделать вид, что он давно уснул. Но не тут-то было. Забини успел засечь друзей, которые бесстыдно его игнорировали. — Приветик, чего вы меня избегаете? — спросил он, но улыбка все еще светилась у него на лице. Увидев виноватые лица друзей, добавил, — думали, я не замечу, как вы шушукаетесь, когда я прохожу мимо, ну ка… выкладывайте! — Блейз, — лениво протянул Драко, — мы просто разговаривали о… — О Сириусе Блэке, — Панси серьезным видом показывала отвращение, — он просто омерзителен! Даже не смог залезть в гриффиндорскую гостиную, жаль, что ничего не успел сделать, мне вот интересно, зачем ему все это? Забини, которого удовлетворил такой ответ, облегченно засмеялся. — Лучше бы он залез, честно, когда этим грифам, наконец-то достаться по заслуге, а? Малфой вопросительно уставился на друга. Пытаясь скрыть раздражение. — Да… мне вот тоже интересно… — пробурчал он, уставившись на гриффиндорца, который о чем-то разговаривал со своими друзьями. И искренне жалел, что стоит сейчас не с Поттером, а в кучке слизеринцев, хоть это и были его друзья. Ведь Поттер — это уже другое дело.