Бушуй внутри меня

Сергей посмотрел на девушку, предчувствуя ее радостные эмоции, он даже разделяет их, но Лера сидела и хлопала глазами, периодически открывая рот, порываясь что-то сказать. — Но как? В той клинике мне сказали… — Я скорее поверю Виктору, чем неизвестно кому. У него огромный стаж и настоящий профессионализм. В чем дело, ты не рада? — Искренне удивленно поднял брови полковник. — Нет, нет… — пробормотала она, с нервной улыбкой. Видно, ей нужно переварить информацию. — Значит, я здорова? Сергей кивнул со сдержанной улыбкой на лице и все равно немного недоумевал над ее реакцией. — То есть, все это время этот чертов Влад гнобил меня…ни за что? И заражен он не от меня… — Лера говорила сама с собой, с какой-то миг Сергей просто исчез для нее. Радости почему-то не ощущалось. Может облегчение, что нет проблем со здоровьем. Ее взгляд упал на собственную руку, где зияли синяки светло желтого цвета и один белый ожог ближе к запястью. А это не проблемы со здоровьем? Ее тело стало ей чужим, это глупо, но порой ей становилось его жаль, что оно терпит боль, и Лера ничего не может сделать. Разве нормально с жалостью и долей страха смотреть на новые яркие болезненные отметины? Видеть не легкий загар от весеннего солнца, а раны? Лера отогнала от себя сейчас эти мысли, запретив себе жаловаться. Осталось осознание, что факт о чистоте ее анализов не спасет ее от Влада. Сейчас она сидит с Сергеем в теплой красивой квартире, а вскоре снова придется идти на работу и учебу. Если бы кто-то знал, какими мысленными усилиями она собирается на улицу каждый раз. Ее очень тянет на учебу и в танцевальную студию, но преодолеть до них дорогу от дома девушке удавалось с постоянным чувством тревоги. — Лер? — осторожно нарушил ее раздумья Костенко. — Я понимаю, что именно тебя беспокоит — не переживай, это мы решим, я все устрою. Пока порадуйся своему крепкому здоровью. Лера согласна с Сергеем, но пока проблема есть, она не могла о ней не думать. Грустные мысли и ожидания худших дней вились в голове черными воронами, окружая ее, сгущая темноту вокруг. Сейчас сквозь них виднелось что-то спасительное, самая кроха надежды не скончаться где-то в психушке или в подворотне после очередного нападения. За раздумьями Лера не заметила, что довольно долго смотрит на Сергея, особенно на его руку, лежащую справа от ноутбука на мышке. Широкая крепкая ладонь, но не грубая, а довольно приятная, с переплетением вен под тонкой кожей, заметными сухожилиями и немного заостренными костяшками пальцев. В руках заметна сила, но это не мешало им выглядеть ухожено и красиво. Сергей уловил ее взгляд, однако не стал окликать Леру, а несколько раз отбил кончиками пальцев какой-то ритм по столу. Девушка опустила глаза и вздохнула: — Прости, задумалась. Лера надеялась, что полковник не понял ее взгляд как-то превратно, она же просто зависла, погрузились в раздумья. — Все наладится. Я беру твое дело на рассмотрение, — ухмыльнулся мужчина и вновь направил внимание на компьютер. Своим непоколебимым спокойствием и верой в положительный исход, Сергей заставлял Леру думать о хорошем. А на самом деле, внутри он отнюдь не спокоен. Полковника едва не лихорадило: ум требовал работы, размышлений и немедленного изучения всего, что касается Влада. По венам мчался адреналин, Сергей всегда с азартом брался за новые «дела», и с годами работы в органах запал не поутих ни на йоту. Желание самому во всем разобраться, защитить того, кто нуждается в помощи, понять как всё это закручено — эти детали всегда помогали успешно закрывать ход уголовных дел, что приносило ему удовлетворение. Но сейчас что-то изменилось. То, что разворачивалось перед ним, казалось чем-то важным, здесь присутствовал… личный интерес? Мужчина настроен максимально серьезно, как жаль, что в сутках двадцать четыре часа и его коллегам нужен сон, а без них, увы, он не справится. Несмотря на боевой настрой и окрыленность от предстоящих дел, Сергей чувствовал усталость, хотя день не был богат разнообразием событий. Ощущалась именно эмоциональная усталость.  — Тебе ванна нужна? — Мужчина встал из-за стола и сделал последний глоток чая уже остывшего чая.  — Нет, я только что оттуда. Сергей кивнул и направился в ванную комнату. Вечерний душ для него всегда оставался неизменным ритуалом. Мужчина всегда буквально видел, как вода смывала с него напряжение, тяжелые мысли, накопившиеся за день, и уносила их с собой, в водосток — куда-то очень далеко, подальше от него. Оказавшись в ванной, Сергей почувствовал легкий запах граната. Сладкий, но не успокаивающий, а бодрящий. Снимая футболку и включая воду, он сам не заметил, как несколько раз поглубже вдохнул этот сочный аромат. Запах этого геля для душа очень подходил Лере, легкий, вполне обычный, но почему-то по-особенному приятно обволакивает. Стоя под напором теплой воды, вдыхая этот тонкий аромат, Сергей окунулся в ностальгическую негу, он будто переживал свои самые беззаботные и спокойные жизненные периоды, которые любит вспоминать с легкой улыбкой. Выйдя из душевой кабинки, мужчина встал перед запотевшим зеркалом, ставшим матовым и потянулся было за тряпкой, чтобы протереть его, но на стеклянной поверхности он заметил выступившую улыбающуюся рожицу. Помня, что до него душ принимала Лера, он усмехнулся и все-таки протер зеркало, оставив рожицу нетронутой. Лера сидела на кухне, забравшись на стул с ногами и положив на колени подбородок, она что-то увлеченно читала в телефоне и все еще пила тот чай. Каштановые волосы почти закрывали лицо, оставив видимым нос и шепчущие губы. Девушка не сразу услышала, что в кухню вошли, и немного растерянно посмотрела на Сергея.  — Ты, наверное, спать собрался, — Лера поспешно встала и сполоснула чашку, собираясь уходить.  — Нет, я еще посижу, ты можешь остаться, — полковник не хотел, чтобы выглядело так, будто он указывает ей на дверь, ему действительно не мешала Лера. Девушка смущенно улыбнулась, отмечая гостеприимность Сергея, но про себя уже решила, что стоит оставить его наедине с собой, ему и так, должно быть, непривычно рядом с чужим человеком.  — Я и сама устала, — сказала Лера и подошла к Костенко чуть ближе, забирая его чашку со стола.  — Тогда оставь, свою чашку я в состоянии вымыть сам. А ты иди, отдыхай, — мягко, на настойчиво остановил ее Сергей и забрал из рук чашку. От такого неожиданно мягкого, но серьезного тона девушка, не противясь, позволила забрать чашку и подняла голову на мужчину. На лице его опять не отображалось никаких эмоций, не было улыбки, хотя голос звучал дружелюбно, но серо зеленые глаза — водяной омут — на дне их плескался океан самых разных эмоций: от веселья до тоски, от абсолютного счастья и уверенности до безысходной боли. Взгляд стремился всмотреться в самую душу, вытащить наружу все затаенные мысли, но, глядя в них, ты сам сдаешься и готов высказать все, что терзает или радует тебя. Секунды, пока Лера всматривалась в глаза Сергея, казались вечными, сколько мыслей пронеслось в этот момент в ее голове — она и сама не помнила, но понимала, что столь долгий взгляд и молчание становятся неловкими.  — Спокойной ночи, — улыбнулась уголками губ девушка и, несмотря на свое желание убежать, медленно вышла из кухни, оставив рядом с мужчиной после себя сладкий гранатовый шлейф.