Бушуй внутри меня

       В кабинете полковника висело молчание. Сергей пересылал по почте Виталию документ о врачебном заключении Виктора по осмотру Леры: он должен был собирать бумаги в дело. Девушка же сидела в телефоне и скучала, Сергей уже минут двадцать ни слова ей не говорил, он сосредоточенно работал за ноутбуком. Ей все еще казался странным порыв Костенко помочь, разобраться, наказать. Весьма благородно с его стороны, но ведь это предполагает проделывание колоссальной работы. Не только допрашивание разных людей, обращение к мед эксперту, постоянная головоломка, но еще бумажная волокита. Она чувствовала безумную неловкость, что столько сил и внимания уделяется ее проблеме. Внутри Леру что-то грело от осознания заботы со стороны едва знакомого мужчины, его искренне серьезный подход к ее неприятностям. Однако даже с оглядкой на этот приятный факт чувствовалось насколько они далеки друг от друга, и казалось ничто не может их сблизить. Все их разговоры сводились к выяснению деталей ее дела, и Лера хотела бы попытаться поговорить о чем-то еще, но почему-то она считала Сергей неразговорчивым и скрытным.        Сам Костенко тоже чувствовал чуждость между ними, но пока это его волновало мало, он знал, что со временем они разобщаются. Пока он желал, чтобы Лера чувствовала себя комфортно рядом с ним, потому что, откровенно говоря, ему начинало нравиться ее присутствие. Будто его квартира, напоминающая сонное царство, оживала. Она наполнялась новыми свежими запахами, звуками тихих осторожных шагов. На столе кухни в маленькой тарелочке лежали разноцветные мармеладные мишки! Полковник периодически нет-нет, да съест одну мармеладку, хотя он не любитель сладкого. Постепенно что-то менялось, приобретало новые краски, состояние, на котором мужчина себя периодически ловил похоже на перезагрузку. Он понимал, что скоро настанет момент притирания и общение постепенно пойдет в гору. Понимал и ждал этого. В кабинет вошел Виталий с бумагами в руках и, получив разрешение войти, отдал их полковнику. Тот мельком глянул на документы и на одной из бумаг сделал какие-то правки. Леру не особо волновало что между собой обсуждают мужчины, она слышала их в пол уха. — Владу светит повторная статья, — задумчиво произнес Виталий, вчитываясь в правки Костенко, — откосить второй раз будет сложно. Сергей почувствовал на шее холодок от этих слов и резко, но стараясь не выдавать себя перед Лерой, поднял голову на офицера. Какого черта, она не должна понять о чем идет речь! Сергей решил для себя, что не позволит Лере узнать, что ее насиловали в ту ночь и осознание того, что сейчас все вот-вот раскрылось бы, заставило мужчину боязливо покоситься в сторону девушки, а затем бросить убийственный взгляд на Виталия. Парень стушевался и замолк, поспешил сложить бумаги в папку и выжидающе встал, готовясь получать дальнейшие распоряжения. Лера даже ухом не повела на затянувшееся молчание мужчин, а их переглядок она не видела. Слишком много всего навалилось на нее и, быть может, еще многое предстоит пережить в этой ситуации, не стоит ей знать лишнего. После того, что с ней делали, девушка не утратила блеск в глазах и позитивные мысли, и кто знает, как она отреагирует на то, что Сергей предпочел от нее утаить. Нельзя допустить, чтобы померк этот свет в глазах. Само по себе уголовное разбирательство — это стресс для просто человека, а уж тем более, когда разбираются по твоему делу и постоянно тебя дергают, допрашивают, заставляют вновь и вновь воспроизводить в памяти то, что ты хочешь скорее забыть. Каждый раз, когда полковнику нужно что-то уточнить или узнать у Леры по этому поводу, он оттягивал момент до последнего, ненавидел себя за то, что он заставляет ее мысленно возвращаться в те события. Даже несмотря на то, что это делается во благо ей. Никогда Сергей подобного не чувствовал, работа давно превратилась в воспроизведение заученных клишированных фраз, ему некогда заботиться о чувствах потерпевших. Если бы он так осторожничал, то не смог бы всем им помочь. Сейчас же именно его особое отношение к Лере тормозило работу, и это злило Костенко. Нет, внешне дело шло, он что-то писал, читал, с кем-то созванивался. Но с постоянной оглядкой на нее, и заранее прокручивая в голове: как отреагирует Лера? На самом деле для девушки это не представляло какого-то ужаса, воспоминания с плохими эмоциями довольно быстро стирались из памяти и она просто рассказывала то, что от нее требовали. Иногда это даже доставляло ей расслабление и успокоение, ведь до встречи с Сергеем ей некому было это рассказать. Таким образом она освобождалась от плохих мыслей все быстрее и испытывала благодарность к судьбе, что очень кстати встретила полковника. За прошедшие несколько месяцев она впервые так долго ощущала спокойствие и уверенность, хотя Влада еще и не задержали. Чем дальше время уносило ее от тех неприятностей, тем больше она снова оживала и тем меньше боялась. Обо всем происходящем Сергей переживал куда больше, чем сама Лера. — Я закончил, — подал голос Сергей, выдернув девушку из своих мыслей. — У тебя есть планы на день? Рассеянная Лера попыталась собрать мозги в кучку, вспомнить о сегодняшнем дне и сообразить, что от нее хотят. Видимо, молчание затянулось и Сергей пояснил: — Может тебя куда-то отвезти надо? — Нет, сегодня никуда не хочу, — отложила телефон Лера. — А у тебя есть мука? Костенко поднял бровь и невольно усмехнулся, вспоминая содержимое своего кухонного шкафчика. Чего нет, того нет, не делает он сам себе оладушки, не выпекает шарлотку, вообще зачем, когда можно купить готовое. — Муки нет. Тебе она нужна? — Я хочу кое-что приготовить, — многообещающе улыбнулась девушка и как бы спрашивая разрешения, вопросительно посмотрела на Сергея. — Хочешь заморочиться на несколько часов? — Тебе понравится! — чуть обидчиво заявила Лера Костенко представил запах и вкус свежей сдобы и согласился, давно для него никто не готовил. После магазина от отвез Леру домой, а сам снова уехал в отделение после срочного звонка от Виталия. Девушка заверила, что спокойно посидит дома одна, пока все испечет, как раз к ужину будут булочки. Сергей оставил ей дубликат ключей и уехал на работу. Лере все больше начинало нравиться в квартире: небольшая, уютная, большое количество разных книг и рабочих картонных папок придавали ей особый шарм. Однако найти что-то на кухне весьма проблематично, приходилось перерыть все шкафы, чтобы найти противень, а потом все ящики, чтобы обнаружить венчик. Пока она находилась в квартире одна, Лера осмелилась включить музыку и пританцовывать, пока подходило тесто и шумела посудомоечная машинка. Сергея в отделении ожидал Виталий, отдал ему бумаги на печать и с разрешения присел за стол. — Сергей Александрович, а как Вы собираетесь привлечь Снежного? Я имею в виду статью? По прошлым делам, или связанное с Валерией? — Преследование, изнасилование, покупка и хранение наркотиков, ну и там по мелочи, — голос Сергея звучал тихо, и даже непринужденно. — Изнасилование относится к Валерии? — Не отставал офицер. — Ты сам видел заключение медэксперта, что за вопросы, Виталь? — Я к тому, что… она ведь не в курсе? Судя по вашей реакции. Костенко снова посмотрел на парня так, как уже смотрел на него сегодня. Виталий выпрямился, откашлялся и с каменным лицом произнес: — Виноват, товарищ полковник. Разрешите еще вопрос? Как я понял, Влад преследует ее и эта статья будет основной…рассматривали ли вы вариант поимки его с помощью самой Леры? То есть… — То есть наживкой? — Закончил за него Сергей. — Нет, это исключено. — Известны случаи, когда, например ловили педофилов на детей, — пожал плечами Виталий. — Детей, которых не насиловали. Тебе не кажется, что ты предлагаешь способ не самый гуманный по отношению к потерпевшей? Офицер задумчиво отвел глаза и едва заметно кивнул, признав правоту начальника. — Разрешите идти? — Разрешаю. Полковник остался в кабинете один и откинулся на спинку кресла. Конечно, он прокручивал в голове такой вариант, но отмел его почти сразу. Сергей не собирался подвергать ее какой-либо опасности и заставлять нервничать. К тому же, что-то ему подсказывало, что Влад еще напомнит о себе, а его не будет рядом. Он не может возить и сопровождать Леру везде, да и самой ей это не к чему. Как назло, в выходной то день, пока Сергей находился на работе, ему пришло несколько поручений от начальства и уехать домой не вышло. Стрелка на часах приближалась к десяти вечера, глаза устали от чтения, спина затекла от фиксированного долгого положения и полковник решил, что к черту все — дела доделать можно завтра. Он частенько задерживался на работе допоздна, такова работа, это по закону прописано пять рабочих и два выходных, а по факту график семь/ноль. Мужчина сел за руль и пока машина грелась, он поймал себя на мысли, что он едет домой, а там кто-то есть. Там кто-то что-то готовил. Что он зайдет в квартиру, а там шумит телевизор. И это вовсе не напрягало, наоборот, путь домой становился приятнее. Он отворил дверь, и на пороге его встретил запах чего-то сладкого, свежеиспеченного, заставив живот издать голодное урчание. Бросив ключи на комод в прихожей, Сергей прошел вглубь квартиры. Телевизор, кстати, не шумел, дома тишина, никто не вышел на шум ключей, копающихся в замочной скважине и на хлопок дверью. Зайдя на кухню, он ее сильнее почувствовал аппетитный аромат, а на столе, в свете ночной лампы стояла большая тарелка и на ней плюшки с сахаром и корицей. Голодный мужчина с удовольствием надкусил булочку и щелкнул чайником. Нет, закипание воды он не дождется, это слишком вкусно, чтобы отложить плюшку и подождать, пока готовится чай. Прям с булочкой в руках он пошел к своей комнате и осторожно заглянул внутрь приоткрытой двери. На кровати спала Лера по верх одеяла, лежа головой на одной подушке, и обнимая рукой другую. Чтобы не шуметь, Сергей даже перестал жевать и решил прикрыть дверь, чтобы шум из кухни не разбудил Леру. Да уж, на работе он задержался, конечно, она уснула. Девушка хотела бы услышать похвалу своим кулинарным способностям, но сонливость оказалась сильнее и она провалилась в дремоту, не забыв закрыть дверь на ключ, чтобы полковник без труда попал домой. Снова оказавшись на кухне, Костенко упал на диван и теперь уже с чаем жевал следующую плюшку, в пол уха слушая бормотание вечерних новостей. Он поймал себя на том, что уголок губ чуть приподнят и на кухне стало как-то уютнее. Чище, вкусно пахло, заботливо стояла на столе тарелка с вкусностями. В такой спокойной обстановке его самого начало клонить в сон. Утром Лера встала от шума воды в ванной, хотела было закрыть глаза и доспать еще минут десять, но резко бросилась к телефону, смотря на время. Досадливо простонала, увидев стрелку на часах, приближающуюся к восьми и быстро встала. Вчера она заснула и забыла поставить будильник и пусть она не опаздывала, но времени на сборы оставалось меньше, а Лера ненавидела собираться впопыхах. Она лениво поднялась и прошествовала на кухню. С самодовольной улыбкой отметила, что плюшек в тарелке заметно поубавилось. В ванной затихла вода и вскоре на кухне появился Костенко в наполовину застегнутой рубашке на выпуск. — Доброе утро, — бодро сказал он и получил от Леры сонное «и тебе». — Я в ванну, — бросила через плечо девушка в дверном проеме кухни. — Спасибо за плюшки, — чуть громче сказал ей вслед Сергей. — Очень здорово получилось. Лера смущенно улыбнулась, сверкая ямочкой на щеке и помчалась в ванну. Ее окрылила эта благодарность. Все закрутилось и шло плавно, в гору. Две недели жизнь кипела и у Леры и у Сергея. Она ездила на учебу, ставила детям танцы, танцевала свою программу, иногда готовила им с полковником какие-то сложные блюда на ужин, если находила время и силы вечером. Костенко погрузился в дело полностью и чувствовал себя как рыба в воде, постепенно все шло лучше и лучше. Он допросил Ваню, записал его в свидетели, оформил кучу документов, собрал на Влада столько и оформил это все так, что тому светит лет пятнадцать, не меньше. Периодически Сергей чувствовал такую усталость, что приходя домой, его выключало на диване прям в одежде и среди ночи он просыпался, раздевался и снова проваливался в сон. В такие моменты Лера по минимуму тревожила его, наоборот, старалась облегчить эти тяжелые будни. Брала на себя ужин или уборку, смотря на что не хватило сил у Сергея, не шумела и не просила лишний раз ее довести куда-либо. Ничего, в конце концов, метро тоже транспорт, не стоит привыкать к комфортному джипу полковника, на котором он ее чуть ли не каждый день возил на учебу или работу. Их совместное проживание стало для обоих настолько комфортным, слаженным, они знатно облегчали друг другу жизнь. Все это происходило не сговариваясь, либо после короткой просьбы. Они выполняли поручения друг друга без лишних вопросов, не вдаваясь в подробности, просто делали то, о чем попросил другой и все получалось очень легко. Общение их стало более непринужденным. Разговоры об открытом уголовном деле разбавлялись беседами о увлечениях, о планах на ближайшие дни. Но все равно, старались не надоедать друг другу, Лера часто оставляла Сергея наедине с собой, он тоже не докучал ей своим постоянным присутствием, они не очень то много времени проводили вместе, но теперь их встречи на кухне утром или вечером стали приятнее. В компании друг друга после рабочего дня они отдыхали. Утром за завтраком и легкой беседой о насущном могли над чем-то искренне посмеяться и уйти по своим делам в приподнятом настроении. Например, Лера узнала, что Сергей любит стихи Гумилева и Асадова, у него много сборников этих поэтов и многие стихотворения он помнит наизусть. Первые несколько дней Лера не видела и не чувствовала, но оказалось, что полковник курит. Ее очень удивило, что она не чувствовала запах от него, на это удивление, он продемонстрировал Лере жвачки в бардачке машины, пачек десять, не меньше. Костенко теперь знал, что девушка любит мятный чай и просто обожает стейки, теперь это стало их частым вариантом ужина. Постепенно они открывали друг друга с неожиданных сторон. Он видел, как Лера любила выпекать что-то и делал так, чтобы мука, ванилин и яйца всегда были в достатке. Лера расспрашивала Сергея о его табельном оружии и он любезно разобрал при ней пистолет, а потом собрал. В этот момент она отметила, что ей нравится то, как ловко и умело он делает то, что ему положено делать. Он с ответственностью и серьезностью подходил к любому занятию и потому все у него получалось на высшем уровне. Лера ощущала себя на фоне опытного и умелого во всем Сергея, рассеянной и неловкой. Один раз вечером выходного дня они на кухне наткнулись на полнометражный мультфильм и с интересом и смехом досмотрели его. Девушка показала Костенко несколько своих танцевальных видео, которые он оценил. Он похвалил ее пластичность и чувство ритма, а про себя отметил, что-то, как Лера владеет своим телом, как чувствует его, кажется ему весьма сексуальным. Он не видел ее танцев в живую, но на видео обратил внимание, что девушка будто становится другой, стоит ей начать двигаться под музыку. Менялся взгляд, менялась мимика и видел он теперь не ту милую домашнюю девушку, какую видит дома каждый день. С тех пор, как Сергей увидел первый танец Леры, его не покидало чувство, что теперь он воспринимает ее иначе. Он никогда до сих пор не смотрел на нее, как на девушку, не обращал внимания на то, что она весьма женственна, фигура ее довольно изящна, а жесты притягательны. Костенко гнал прочь эти мысли, и пока он занимался самоконтролем, глаза его вновь и вновь блуждали по Лере, рассматривая, впитывая, запоминая. Это наваждение беспокоило Сергея, заставляло его сомневаться в своей адекватности, ведь он не может испытывать к ней симпатию. Он никогда не интересовался столь юными особами, а собственную заботу о Лере, до сей поры, он расценивал скорее как отцовскую, а не как заботу о женщине. Он контролировал себя и его меняющееся отношение к этой девушке было незаметно, по крайней мере сама Лера ничего не подозревала. Все шло своим чередом, к счастью Леры Влад не давал о себе знать уже довольно долго. Но это не могло заставить Сергея прекратить развивать дело, даже если он решил оставить Леру в покое, он все равно должен ответить за то, что уже сделал. В один из будних дней, они оба оказались выходными и решили, что необходимо пополнить их стратегические запасы и совершить набег на какой-нибудь гипермаркет. Сергей спустился к машине, завел ее и встал рядом с капотом, прикуривая. Из подъезда вышла Лера и он невольно выпрямил спину. Недавно девушка сказала, что ему идет курить. Если раньше он совершал это действие автоматически, не задумываясь, то теперь, каждый раз, когда он поджигал сигарету, он думал о том, что Лере нравится это видеть и ощущал внимание, которого давно не чувствовал. Они болтали у прогревающейся машины и рассуждали о ужине, обсуждая какое мясо все-таки больше годится на стейки — свинина или говядина. Лера оживленно, с интересом в глазах и улыбкой на губах отстаивала свинку, приводя аргументы в пользу этого мяса. И буквально в пару секунд взгляд ее сделался тревожным и и улыбка исчезла. Она уставилась куда-то за спину полковника и не могла отвести глаз. — Лер, что такое? — С остатками улыбки в голосе спросил Сергей. В его взгляде тоже постепенно нарастало беспокойство. Она продолжала смотреть вдаль, и не могла оторваться от знакомого лица с угрожающим, насмехающимся взглядом. Эти черные взъерошенные волосы и дикая полуулыбка. Из открытого окна заведенной, стоящей возле соседнего подъезда, машины на Леру смотрел Влад. Пялился в упор, не мигая, прокрадывался в уголки сознания, поднимая на поверхность страх, который Лера почти закопала где-то глубоко внутри. — Там Влад, — с неизменно напуганным выражением лица произнесла она. Сергей обернулся и забегал глазами по редким прохожим. Его взгляд сам зацепился за уставившееся на них лицо. Костенко развернулся всем телом к машине, как бы загораживая собой Леру и внимательно всматривался во Влада. Тот пробежался глазами по полковнику и задержался на поясной кобуре. Сергей перехватил его взгляд и показательно положил руку на рукоятку и сжал ее, не переставая смотреть на парня. Улыбка Влада стала чуть шире и казалось он вот-вот засмеется. Костенко почувствовал, как на его плечо легла маленькая ладонь, и напрягся еще сильнее, ощущая страх Леры. Подступающая злость поднимала температуру тела, голова полковника была горячей, а рука, сжимающая пистолет, похолодела, сжимая пистолет и требуя применить оружие по назначению. Влад нажал на кнопку и темное стекло постепенно скрыло его лицо от глаз Сергея. Машина проехала мимо них и вывернула на дорогу, скрываясь в потоке других автомобилей.