Agarrate A Mi

***

Гостиница Хилтон Гарден тонула в багровевшем оттенке полосы заходящего июльского солнца, грязно и мрачно растворявшейся в темной синеве небесного сумрака. Краски, насыщенные, словно едва разведенная гуашь, давали какой-то тошнотворный цвет окисленной венозной крови. Это был вовсе не тот лёгкий, алый мадридский закат, уходящее за подмосковный горизонт солнце тянуло куда-то за собой и давило на плечи низким затянутым небосводом. Стягивалась гроза.

В бокале, оставленном на кухонном столе, мертвенно покоился ещё один бордовый закат. Француз сидел вполоборота к приоткрытой двери, ведущей в спальню, за последние пятнадцать минут не притронувшись к грязной жидкости, и тёмные капли замерли на стекле чуть выше вишнёвой глади. Обыкновенно прозрачные, его подернутые пьяной дымкой глаза сегодня отражали оттенок разбитого над Кострово неба, потяжелевшие, будто бы сгустившие тьму.

C'est le malaise du moment Это настоящая болезнь L'épidémie qui s'étend Распространяющаяся эпидемия

Белоснежные простыни посреди всего этого ненастного иссиня-черного мрака резью били в глаза и льдом обдавали кожу, хотя и без них в посвежевшей после вечернего ливня атмосфере было тревожно холодно. Испанец сидел на сдвинутой постели, сведя вместе ступни ног, по-мальчишески раскинув колени. Под его левой рукой лежал мобильник, а взгляд отсутствовал, рассеянно погруженный в наливающийся окровавленной синевой горизонт за окном. Он опустил трубку семь минут назад, но так и не поменял своего положения, будто секунду назад закончил разговор. Он всем своим телом ощущал такую же недвижимость любовника, угадывая очертания его спины в белоснежной, словно их простыни, футболке в дверном проеме.

La fête est finie on descend Праздник закончен, мы заглушаем Les pensées qui glacent la raison Мысли, что сковывают рассудок

Напряжённая тишина между ними легла на их плечи сразу после того, как утихли пьяная горячка и лихорадочное счастье нового титула. В свои владения вступала последняя ночь, которую им предстояло провести в России, однако Лукас нутром неминуемо чувствовал: было что-то ещё. Это настоящая болезнь.. Распространяющаяся эпидемия.. Сгоняя оцепенение тишины с молекул, под напряжением замерших в тесноте наэлектризованного воздуха, раздался шаркающий звук стула и едва слышимое столкновение стекла с поверхностью стола. Антуан, стоя провожая взглядом последние ноты заката, залпом осушил бокал, и угол его губ окрасился в багровый. Он вышел с кухни, раздражённо закрыв за собою дверь, будто не желая, чтобы небесная кровь случайно проникла в спальню, опятнав простыни.

Paupières baissées, visage gris Опущенные веки, серое лицо Surgissent les fantômes de notre lit Всплывают призраки нашей постели

Он нашёл своего Люки в той же позе, в которой тот оставался, когда француз вышел из спальни, оставив их наедине с разбившим тишину мобильным телефоном, только лицо его мальчика было полуопущено в его сторону. Лукас выглядел так, будто бы ожидал исполнения давно известного ему приговора на городской площади, и свободная белая рубаха, оттенившая и как-то слишком заметно обледнившая смуглый оттенок его кожи, поддерживала эту иллюзию. Антуан поморщился, как от резкой боли, пронзившей его на большой площади тела, он почувствовал, как его сознание помутило, и трудно облокотился на угол стены, останавливаясь в дверном проёме.

On ouvre le loquet de la grille Мы открываем решетку Du taudis qu'on appelle maison Конуры, которую зовем домом

Антуан заговорил, не глядя в лицо человеку, что сидел перед ним, раздавленный обстоятельствами собственной жизни, рухнувшей, как карточный домик: — Lucas, c'est fini* Лукас потерянно поднял глаза, не осознавая, о чем конкретно говорит его любовник, но через мгновение слегка покачнулся на кровати, ища опоры. Опущенные веки, серое лицо.. Нападающий зажмурился и судорожно сглотнул, заставляя себя говорить и срываясь на поток сплошной загнанной французской речи: — Tout est fini. Donc tout simplement ne peut pas continuer. C'est une erreur, c'est une erreur terrible. Tout est une erreur. J'ai une famille. Tu as maintenant aussi une famille. Nous avons besoin d'eux, Luki, nous avons besoin de nos enfants. ** Всплывают призраки нашей постели.. — Je suis coupable, mon Dieu, comme je suis coupable devant tu, devant moi, devant elle, devant Dieu et devant le diable. C'est de ma faute si ... que je me suis permis de prendre ce que je voulais, et cela ne pourrait jamais m'appartenir. Jamais. C'est fini. Fini. *** Мы открываем решетку.. — C'est le malaise du moment, l'épidémie qui s'étend. Конуры, которую зовем домом..