Agarrate A Mi

***

"El altar del diablo.. Justo como tu.. Eres solo un niño, Lucas.. No estabas aqui.." *

"Ты просто ребёнок, Лукас.. "

"Они воздвигли алтарь, чёртов алтарь, прямо как ты.."

"Ты просто ребёнок.."

***

Well I've tried to live like the way that you wanted me to Я пытался жить так, как ты бы хотел Never needed the proof, just followed the rules Мне никогда не нужны были доказательства. Я просто следовал правилам

Да, Лукасу никогда не нужны были доказательства. Они вели непрерывную игру, которая, словно масло, поджигала кровь обоих в равной степени, и та расцветала горячим алым закатным солнцем, когда Антуан прерывисто прикусывал губы двадцать первого номера, накрывая его своим телом у холодной стены подсобки, и поглотившую молодых людей тьму разбивал серебряным звоном лишь жадный лязг ключей, которые нападающий прятал в заднем кармане своих джинс. Антуан никогда не говорил о любви, это просто было не в его правилах. И защитник всегда следовал правилам своего форварда, целиком принимая на себя все те слова, и ночами они рассыпались звёздным дождём, пока Люка гладил волосы маленького принца и оставлял мелкие поцелуи на его обнажённых плечах. И все те взгляды, прикосновения и смущенные улыбки его принца были ему немым ответом. Антуан не любил говорить, но он так же любил, опаленный горькой запретной страстью, и так же отдавал себя без остатка, он прекрасно осознавал, что его тонкие пальцы на спине Люки сделают и скажут больше, чем любой на свете язык, что бутылка прохладной воды, которою он на поле омывал лицо и шею изнеможденного в обороне товарища, что объятия после финального свистка, что слезы на прекрасных глазах, упрятанные в шею любовника, сделают и скажут больше, чем ангельский французский и дьявольски испанский, существующий меж ними одними и только для них.

I pick up the paces and I move my feet as fast as I can Я ускоряю шаги и двигаю ногами настолько быстро, насколько могу I'm always falling behind, just float in the lines Я всегда отстаю, плаваю в хвосте

Эрнандес сидел на мокром поле под проливным дождём, поджимая под себя напряжённые, подергивающиеся мелко икры. По его волосам, лицу, шее стекала холодная вода и лилась за шиворот, но двадцать первый замер в оцепенении немого восторга, обожательски взирая на седьмого, который именно в эти секунды принимал поздравления от игроков, светясь лучиной завладевшего всем его существом ровного счастья и скрывая слезы, выступившие на дрожащих тёмных ресницах, в потоках беспощадного московского дождя, сулившего скорое и неминуемое возвращение домой — райские чертоги для одного, плаха для другого. Лукас всегда старался идти как можно быстрее в своём животном страхе потерять, не поспеть за собственной судьбоносной звездой. Но его судьбоносная звезда находила утешение в его ласковых руках июньскими ночами в России, собственнически обжигала французским шёпотом сердце и неуловимо пролетала мимо, пуская в глаза горячую пыль. И если его судьба была мчащейся кометой, то сам Люки готов был сравнить себя с падающей звездой, с той же стремительной неотвратимостью тяготеющей куда-то в безвозвратное вниз. И он ускорял шаг, ускорял, загонял самого себя, блуждал во двух соснах, упирался в углы, расшибал себе лоб о стены, но ускорял, и.. по-прежнему оставался позади. Позади неё. Позади них. Позади тех, кто единственно мог стать семьёй и домом для его судьбоносной звезды. Эрнандес дёрнулся и лениво повернул голову в сторону трибуны, нашёл там маленькую испанскую блондинку с кудрявым ангелом на руках. Они ждали. Они ждали уже месяц, а Лукас каждую ночь засыпал в бессмысленных молитвах о том, чтобы этот месяц не кончался так быстро. Чтобы они больше не ждали. Срываясь на злобу и отчаяние, он шептал ночному российскому небу о том, чтобы все они перестали ждать. Чего ждать?! Они никогда не дождутся! Они никогда не вмешаются! Они никогда не получат меня. Но его... You want more and ambition's taken its toll on you Тебе хочется большего, и все эти амбиции сказываются на тебе

Well hey your confidence is fading with your youth Но, эй, твоя уверенность увядает вместе с твоей юностью

Как же он хотел большего, о, Господь, как же он хотел. Как же хотел, чтобы этот человек принадлежал ему целиком, ему одному, как же хотел исчезнуть, затеряться в любви к нему, погибнуть в страсти, умереть на его руках, глядя в эти небесные глаза, целовать эти ангельские черты, и от жара не замечать, как они обретают дьявольское обличие в его руках. Эрнандес снова перевёл взгляд на своего любовника. Перед глазами вдруг непрошенной ласточкой пронеслось воспоминание.

Тренировка. Новенький мальчик, отданный на воспитание в Атлетико из французского Макона, кудрявый белокурый ангел с небесным взглядом и постоянно едва приоткрытыми пухлыми губами растерянно следит за игрой на чужой стороне поля, хлопая чёрными как смоль португальскими ресницами. Мяч едва долетает до линии обороны, и сразу срываются с мест крайние защитники, такие высокие, крупные и озлобленные рядом с французским ангелом. Он пытается завладеть мячом и вывести его вперёд, но, подбегая, налетает на левого защитника и, снесенный, падает на землю, проехавшись по влажной траве плечом. Защитник даже не замечает этого, выигрывая завязавшуюся за мяч борьбу, и уводит мяч из штрафной, ангел торопливо поднимается с земли, Лукас замечает, как в чистых глазах его блестят слезы обиды и разочарования. Пользуясь остановкой игры на другой половине поля, Лукас подходит к французу и тихонько дотрагивается его спины. Мальчик вздрагивает. — Ne sois pas fâché. La protection est assez difficile, je n'ai pas réussi immédiatement. Essaies de jouer l'attaque. Plus courageux. Tu es très rapide et déterminé. Essaies très fort, je vois. Viens! ** — Лукас широко улыбается и ободрительно хлопает по спине товарища, аккуратно и (уже тогда) собственнически подталкивая его вперёд, задерживаясь взглядом в его тёплых синих глазах. Мальчик торопливо прячет слезы, стирая их предплечьем, смущённо улыбается, будто бы его застали на месте преступления, а потом не справляется, сомневается с секунду и бросается в объятия, пряча лицо на груди Лукаса. Звучит свисток, игра продолжается, а французский ангел осмелевает и покидает линию штрафной. Он оборачивается на своего защитника в тот момент, когда тот стоит к нему полубоком, и читает надпись на футболке. — Merci, Lucа́.***

Эрнандес падает в траву навзничь, закрывая лицо руками. Твоя решительность увядает вместе с твоей юностью.

***

You're coughing blood again Ты снова кашляешь кровью I know 'cause I clean up the mess every now and then Я знаю, потому что время от времени разгребаю бардак Fold the line along the seam Сверни строчку по шву Force a smile and never say what you mean Выдави из себя улыбку, и никогда не говори, что думаешь

"Enfoires, enfoires, enfoires, enfoires, enfoires...."

— Enfoires!**** — Лукас взревел, проклиная весь мир, который в этот самый момент, в этот день, и всю дальнейшую жизнь уже лежал у его ног. В двадцать два года, казалось, он имел все, чего только может пожелать человек. Головокружительный успех в любимом деле, на которое положена жизнь, звание чемпиона мира, он записал себя в историю среди тех фамилий, которые переломили позицию Франции среди стран-чемпионок и принесли Родине вторую звезду спустя долгие двадцать лет неудач. Деньги, слава, в которых он мог теперь купаться, влияние и авторитет, народная и мировая любовь. Жена. Сын. Ты снова кашляешь кровью...

— Мразь, ты ведь даже не мужчина, ебаный ты говнюк, что ты тогда хочешь от меня? Если я тебе не скажу, ты даже не задумаешься о том, чтобы налить мне вина. Я не чувствую от тебя никакой поддержки. Никакой любви. Одно осуждение, одни ебаные насмешки. Ты не любишь меня, ты не уважаешь меня. Я для тебя будто прислуга в этом доме. Ты спрашиваешь с меня каждую копейку, когда ты последний раз дарил мне что-нибудь просто так? Я даже не могу купить себе одежду, мне что, ходить побираться при живом-то парне? Ты хочешь, может, чтобы я ушла? Думаешь, мне некуда идти? Думаешь, не к кому? Да меня любой другой мужчина на руках будет носить, что, ты считаешь я не найду себе кого-то подостойнее, кто не будет попрекать меня копейкой и обращаться, как с дерьмом? Ну и скот же ты, Лукас. Какое же ты дерьмо. Я не буду сегодня ночевать дома, я видеть тебя не могу...

Я знаю, потому что время от времени разгребаю бардак...

— А! Ебучая мразь! Распустил-таки свои руки, ублюдок! Я звоню в полицию, и если ты ещё раз ко мне прикоснешься, я клянусь, в следующий раз я сожгу эти бумаги, а не спрячу. Ублюдок! Ало, полиция, мой сожитель избил меня...

Сверни строчку по шву...

— Ало, Лукас? Это Амелия. Я звоню сказать тебе, что я беременна. Перезвони мне...

Выдави из себя улыбку, и никогда не говори, что думаешь...

— Люка Франсуа Бернар Эрнандес и Амелия Осса Лоренте, имеете ли вы добровольное и искреннее желание соединиться друг с другом узами супружества? — Да. — Имеете ли вы намерение хранить верность друг другу в здравии и болезни, в счастии и в несчастии, до конца своей жизни? — Да. — Имеете ли вы намерение с любовью принимать детей, которых пошлёт вам Бог, и воспитывать их в христианской вере? — Да.

In the promised land in someone else's dream В земле обетованной, в чьих-то мечтаниях

— Я, Люка Франсуа Бернар Эрнандес, беру тебя, Амелия Осса Лоренте, в жены, и обещаю тебе хранить верность в счастии и несчастии, в здравии и болезни, а так же любить и уважать тебя во все дни жизни моей.

If you want more and you'll get there Если ты хочешь большего и ты туда попадешь

— Я, Амелия Осса Лоренте, беру тебя, Люка Франсуа Бернар Эрнандес, в мужья, и обещаю тебе хранить верность в счастии и несчастии, в здравии и болезни, а так же любить и уважать тебя во все дни жизни моей.

Throw a quarter in the well Брось четвертак в колодец

— То Бог сочетал, того человек да не разлучает. И заключённый вами супружеский союз я подтверждаю и благословляю властью Вселенской Церкви во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

It's okay, you're fine, ambition's not a crime Это нормально, с тобой всё хорошо, амбиции — не преступление

В этом же месяце брак заключил Антуан.

***

And you say that dreamers always get what they desire И ты говоришь, что мечтатели всегда получают желаемое Well I've found, that the more I want the less I've got А я узнал, что чем больше хочу, тем меньше я имею

И перед твоими ногами сейчас лежит весь мир, Лукас. Но действительно ли этого ты хотел, этого ли искал, этого ли просил? И сейчас спроси себя, ты счастлив, Лукас?

Is this the life you've been waiting for Это та жизнь, которую ты ждал Or are you hoping that you'll be where you want with a little more? Или ты надеешься, что ты будешь там, где хочешь, если приложишь чуть больше стараний? Well ask yourself Так спроси же себя

Пропущенный звонок. Но ты не перезвонишь, нет, не сегодня. Сегодня ты не станешь отвечать. Сейчас, когда любимые руки покоятся на твоей груди, пока ты стоишь у ночного окна подмосковной гостиницы, ты не станешь отвечать тем, кто ждёт тебя в месте, которое ты зовёшь своим домом.

Is this the life you've been waiting for, well ask yourself

— Antou, yo, maldita sea, solo te amo*****

Это та жизнь, которую ты ждал? Так спроси же себя

— Je t'aime aussi, Luki******

Well, ask yourself

***