Имя мне - Легион!

      Первым, что я ощутила после пробуждения, был страх. Я всегда боялась замкнутого пространства, даже в лифте не могла спокойно ездить, поэтому чувство, будто меня засунули в узкую трубу, просто убивало, хотелось чуть ли не выгрызть себе путь наружу, к свободе и свежему воздуху. А вдруг меня похитили и завернули в ковёр, как в дешёвых фильмах? А когда узнали, что денег у меня никогда не водилось, уронили в канаву вместе с ковром, чтобы не замёрзла, ага. Или в канализацию спустили, сработала моя отрицательная карма за всех погубленных рыбок, с особым цинизмом спущенных в унитаз как жертва туалетному монстру. Успокойся, трусиха, ну! Только сейчас я поняла, что могу двигаться, пусть встать в полный рост и не получается из-за низкого потолка, но вперёд-назад я вполне могу проползти. Как червячок, ага.       Тылом пятиться у меня глупости не хватило, так что только вперёд, навстречу светлому будущему! Или не совсем светлому, не видно же нифига. Какая всё-таки странная труба – или тоннель, не разберёшь, – тёплая и склизкая, словно пульсирующая. Не, ну точно канализация, с крокодилами-альбиносами, черепашками-ниндзя, крысами и всякими… тараканами. Бр-р-р. Вот по-любому мерзкое нечто, щекочущее мне руки и ноги, по закону подлости окажется целой стаей диких оголодавших тараканов! Мамочка… уж лучше бы крокодил. Так, плакать и беситься буду потом, когда выползу отсюда, вот! Понятно, рядовой? Так точно, генерал! Хихикс… Печально.       Сколько я так ползу, знает лишь эфемерный Конструктор, придумавший ну очень нудную игру. На мыло его, ага. С запахом клубники и шоколада. Как кушать, оказывается, хочется… Так, рядовой, ты же в канализации, отставить мысли о еде! Как бы самой едой не стать… да, я всё ещё помню о плотоядных бешеных тараканах. Гулкий шлепок фейспалма лицом о влажный пол немного привёл меня в чувство. Боли, как ни странно, не было, лишь горькое понимание, что в этом странном лабиринте я шлёпнулась на уровень ниже. Муравейник какой-то, а не канализация, совсем строить не умеют. Стены-то я ощупывала в поисках лестницы, а вот про пол перед собой напрочь забыла, да и кто бы мог такую подлянку предположить? Мироздание стра-а-ашное.       Вот странность – почему я не чувствую противного запаха, здесь же явно не розы выращивают? Привыкла или весь нюх отбила ещё до пробуждения? Хотя есть что-то отдалённое… Как молоко с непонятной примесью. Ржавчина? Но не противно, совсем не противно. Я остановилась, принюхиваясь тщательнее, ощущая всё больше аппетитных ароматов. Эх, поесть бы, а то последний съеденный бутерброд с колбасой и сыром мне скоро мерещиться будет и я точно начну грызть трубу. Есть же люди, что стекло с гвоздями едят? Может, я тоже из этих, в цирке буду выступать, машину соседа съем, чтобы не парковался перед самым входом в подъезд. Сладкие-сладкие мечты с привкусом булочек, я иду к вам!       Что?! Мне же не послышалось, да? Конечно, это можно списать на выверты психики, как когда людей закрывают в полностью звуконепроницаемой комнате и у них глюки начинаются, но я же супервумен, да? Железо хавать собираюсь на полном серьёзе, так что какие глюки, ага. Ыть-тудыть-растудыть, точно глюки! Я своих телодвижений не слышу, а вот шелест сотен мерзких липких лапок… Они меня догоняют! Мамочка!       Вместо крика вырвался невнятный писк, и я на первой сверхзвуковой ползучей скорости ринулась дальше по лабиринту. Видимо, от всплеска адреналина я развила действительно нереальную для себя скорость и как дальний родственник Флэша и Ртути буквально расплывалась в воздухе – а как ещё объяснить ощущение лишних конечностей и ветра, щекочущего лицо? Йуху, я крута!       Ой… я была крута до первого поворота. Вот теперь фэйспалм лица и стенки был очень даже болезненный, вроде что-то даже хрустнуло. Один плюс – кажется, я оторвалась от них! Ну, или очередной удар снова прочистил мне мозги. Я в лабиринте с довольно мягкими стенками, что как бы намекает, ага. Мне стало себя жалко, вспомнилось, что я непонятно где, в тесном непроницаемо-чёрном пространстве, голодная, холодная, с галлюцинациями и наверняка ободранными коленками. Ещё и шишкой на лбу. Или двумя. Страшно. Страшно-страшно-страшно… Захотелось свернуться калачиком и заплакать, обхватив бедные коленки руками, но первое не получилось из-за нехватки места, второе просто не получилось. Мда. Не дождаться мне рыцаря на белом коне, только отвратительный шелест сотен лохматых лапок. Может, они мирные? Или хотя бы съедобные. Фу. Хочу шоколадку. С мясом.       Ненавижу это место. Я устала, но каждый раз, как останавливаюсь, слышу этот мерзкий шелест. Каждый раз, как перестаю думать, слышу мерный стук, четкий, как пульс. Слишком чёткий для сердца, тем более моего – могу дать третью плойку на сожжение, что моё колотится, как у загнанного кролика. При очередном поминании мамы попыталась вспомнить, как она выглядит, – и ничего, даже цвет волос не могу. А у неё вообще были волосы? Грах, конечно же были! Она плела косы… или это была сестра?       Сколько я уже здесь? Вроде бы должна была давно отключиться от голода и истощения. Может, и отключалась – я даже не знаю, открыты или закрыты глаза. Темнота сводит с ума. А ещё не могу говорить, наверное, это что-то психологическое – пыталась орать песни, но не получилось ничего, кроме жалкого писка. Наверное, моё подсознание умнее меня и не хочет так глупо выдавать меня армии-шелестящих-лапок. Ага. Хоть где-то я гениальна, слава крутой мне!       Рядовой, как обстановка? Черно, генерал, как у расиста в жо… Отставить, рядовой! Мы на военном положении, шутки в сторону, шутеечки в себя. У-у-у, опять желудок о себе напомнил, предатель. Или вражеский шпион выдаёт мою дислокацию? Расстрелять!       Ой, опять вкусным запахло, как творожок из рекламы, типа, натурпродукт, его ещё кот говорящий рекламировал… Кот. Угу. Или это продолжение глюков, или я живу в очень странном мире. Почему до меня это только дошло? Но запах манил, дразнил и вообще, даже если это ловушка, я пойду! Вдруг там выход в секретную лабораторию, изготавливающую супер-хрустящие крылышки даже из настоящих куриц? По десятку крылышек из курицы, ага. Супер-акция.       Запах шёл сверху, и я, спасибо фильмам про Ван Дама и детству с телевизором, поползла наверх, упираясь всеми конечностями в упругие стенки. Ну вот, опять ощущение, что у меня слишком много ног, словно к "моей" супер-семейке ещё и Паук каким-то боком затесался. Жаль, что не Бэтмен, он крут, почти как я.       Карабкаться пришлось не долго, спустя пару бредовых мыслей и одну надоедливую песню я вылезла на верхний уровень, следуя своему пути сердца и желудка. У-у-у, а если это ловушка тех шелестунов? Ага, я настолько крута, что Чужие решили за мной не гоняться, ибо нефиг. Сама приползу. Не, это явно не круто.       Рядовой, что на горизонте? Чернота, генерал! Отлично, всё, как докладывала разведка. Тылы чисты? Так точно, генерал, седалищный нерв спокоен и умиротворён! Выпишите ему премию, заслужил. О-о-о, вкуснятина! И прямо под ногами. По вкусу как молоко. Тёплое, парное, сладкое… Ещё и во рту так забавно ощущается, словно маленькие взрывчики, напоминают какую-то конфету из детства. Эх, жаль, что не мясо. Мамочка, до чего я опустилась, пью чуть ли не взахлёб прямо с пола предположительно канализации, по которой бегают предположительно таракашки. Из мяса. Хм.       Тут так тепло, ещё и наелась от души. Хорошо, и помереть уже не страшно, да и шелестуны затихли. Я легла на живот, впервые за долгое время вытянув конечности. Эх, ляпота… Плазму бы ещё на стену и огромный мешок попкорна… ну, и выбраться отсюда тоже неплохо было бы, ага. И где же моя лампа с джинном? Но оставаться тут нельзя, да и для сна нужно найти более подходящее место, я же не дядь Паша, чтобы пьяной в еде спать. Оу, какие у меня знакомства неоднозначные, но не суть. Рядовой! За проявленные заслуги вручаю тебе звание сержанта! Поздравляю, сынок! Так точно, генерал! Разрешите пойти вперёд и встретить опасность первым? Разрешаю. И помни, отступать некуда, позади кормушка.       Поползли так поползли. Тело гудело, напрочь отказываясь шевелиться после такого расслабона, но медлить было нельзя, не могу же я оставить сержанта одного? Тьфу, блин! Впору самой начать биться о стену головой… Фантазии фантазиями, но заигрываться нельзя, а то спасать будет некого и незачем. Фух, вроде отпустило. Ну, Тимора, улыбнись мне, а я молочком поделюсь. Вкусным. Направилась я вверх, это вроде логично, да и так вернуться к запасам будет проще, они хоть и пахнут довольно сильно, но не с моей удачей надеяться на то, что не заблужусь. Или приключений не найду. Или их не съедят… вспомнила чёрта, они тут как тут – снова на периферии сознания этот мерзкий шелест, да когда же они угомонятся?! Дезинсектора, полмешка попкорна за дезинсектора! И одну попкоринку сверху за срочность, ага.       Наверно, тоннель идёт под небольшим наклоном, иначе объяснить то, что я всё ползу-ползу и никак не падаю, я не могу. Если я, конечно, в конец не дезориентировалась и не путаю верх с низом. Я настолько крута, что преодолела гравитацию, слава мне! Так, сержант, где аплодисменты и троекратное хоровое ура? Бойцы слишком устали, генерал, да и мало нас осталось… Отставить упадническое настроение, мы на фронте, здесь нет места сомнениям! Ур-ра-Ур-р-ра-Ур-р-р-р-ра! Во-о-ольно-о-о, молодцы.       О, вот и первые изменения – стало заметно светлее и теснее. К сожалению, не настолько, чтобы хотя бы руки перед глазами разглядеть, но уже и не то космическое пространство. Главное, чтобы чья-то жопа пролезла, а остальное дело поправимое. В крайнем случае реально буду грызть, тут стены вообще мягкие и упругие, как плотный шарик… интересно, а на вкус они какие? Хм, я же только что поела, забавно. Чем дальше я двигалась, тем мягче и как бы нежнее, что ли, становились стенки, появился даже какой-то иррациональный страх, что я их порву своими неуклюжими лапами. Сделай канализации больно, пятьдесят оттенков водопровода, легендарное издание, ага. Но двигаться я всё равно старалась аккуратнее, мне точно надо к психиатру, как выберусь отсюда. Если выберусь…       Хочется спать, однако. Неужели это всё-таки была ловушка и в том молоке было снотворное или яд? Да не, бред какой-то… Просто кому-то надо отдохнуть. Стараясь двигаться как можно осторожней, по типу гусеница упитанная обыкновенная, я продвигалась чересчур медленно, но ускорение грозило повредить нежную трубку, становившуюся ещё тоньше и тоньше. Такой темп сильно убаюкивал, а я ведь так и не нашла укрытия! Убежище в гладком пустом лабиринте, ага. Я гениальна. Лишь осознание того, что если я отключусь вот так вот, то просто упаду с огромной высоты, мешало расслабиться и уснуть, поэтому лучше продолжу свои высокопрофессиональные поиски я-не-знаю-чего в я-не-знаю-где. Изи катка, как два пальца!       Генерал, мы достигли цели! Наши жизни были отданы не напрасно, генерала в президенты! Ох, как приятно чувствовать себя нужной и полезной… восхваляйте меня больше, воины мои! Наконец-то я отосплюсь! Небольшое углубление, словно специально созданное для сна, только подушки с одеялом не хватает. Наверняка они меня ждут дальше, вместе с плазмой и попкорном, ага. Сержант, установить лагерь, назначить часовых! Пришло время спатеньки…       Стоило мне лечь в ямку, как пришла боль. Ледяная, замораживающая мышцы, током проходящая по нервам. Мерный стук, всё время бывший где-то там, зазвучал намного громче и чаще, набатом чуть ли не разрывая перепонки. Кажется, я наконец-то смогла закричать, только голос был какой-то далёкий, детский. Он захлёбывался, кричал, рыдал, бил по мозгам, снова кричал, как будто на живую режут или спицы втыкают в уши. Больно. Больно-больно-больно! Мамочка, где ты? Ощущение тёплых рук, добрых, понимающих, чутких. Спокойствие, счастье… Мамочка, ты меня нашла? Как ты смогла, я же точно заблудилась здесь! Ты не представляешь, как мне было страшно, а тебя всё не было и не было… Мамочка, почему мне так больно, ведь я хотела просто уснуть? Почему ты молчишь, мам? Мам? Мама!       Я дёрнулась, пытаясь убежать, мышцы тут же схватило судорогой. Прости, сержант, я не увижу, как ты получишь капитана, простите… Нужно отвлечься от боли, просто переждать, и боль утихнет, ещё всего пару мгновений, и всё будет хорошо, просто переждать… Чёрт, я такая никчёмная! Укусила себя за щёку, но на общем фоне даже не почувствовала этого. Опять крик, но теперь я могла точно сказать, что это не я – мой рот был сведён судорогой, надеюсь, зубы останутся целыми. Пожалуйста, помогите, если не мне, то хотя бы ему! От детского крика становилось как будто больнее. Материнский инстинкт или простая солидарность, но сейчас этот далёкий ребёнок был моим всем, якорем, удерживающим моё сознание в теле, – мне нельзя было отключаться, иначе я не проснусь. Нельзя-нельзя-нельзя…       Прохладный ветерок ласковой волной прошёлся по моему убежищу, расслабляя скрученное тело. Я смогла выдохнуть, устало вслушиваясь во вновь замедлившийся стук, такой спокойный, словно тихая река. Ребёнок больше не плачет, и, кажется, я могу спокойно заснуть…