Имя мне - Легион!

      Проснулась я выспавшейся и отдохнувшей, картину портили только какие-то непонятные нити и тонюсенькие трубки, оплетавшие всё моё тело. Меня похитили инопланетяне и ставят опыты? Всяко лучше, чем тентаклевый монстр, ага. Легко оборвав их все – а я, оказывается, гибкая, чуть ли не на изнанку вывернулась в процессе, – решила вылезти на свет божий или не очень и отправиться в дальнейший путь. Сержант, отчёт мне на стол в трёх экземплярах и шести копиях! Так точ…       А-а-а-а-а! Что за нафиг? Сержант? В ответ пришло нечто, вроде и в моей голове, но явно откуда-то извне. Вопрос, сомнение, растерянность, непонимание. Ну всё, это кабздец, крыша едет, дом стоит. Кгхм, раз я не могу противиться безумию, значит, что? Правильно, надо его возглавить! Сержант, ко мне! Ну вот, не понял, видимо, бытность рядовым всё ещё бьёт ему по мозгам. Может, как он попробовать, эмоциями? Только вот куда их посылать, да и как, кто бы знал, записочку бы оставил хотя бы. Хотя один фиг слишком темно, чтобы читать.       Надеюсь на встречу, жду прихода, жду здесь, мир, дружба, Джек Дэниэлс. И долго мне эту белиберду в голове крутить? Как попсятина какая-то, звезда в шоке, ага. В принципе, делать мне тут нечего, а "звать" можно и по дороге, верно? Приняв привычную колено-ладошковую позу, – божечки, как это стрёмно прозвучало! – я выползла из своего убежища, чтобы во что-то врезаться. Твёрдое такое, холодное, на ощупь как гладкая семечка. Удивление, вопрос. Сержант?       Семечка радостно зашипел-зашелестел, я же, плюясь на него святой водой, нырнула в свою норку, накрыв голову руками и, кажется, ногами. Я его не вижу, значит, он меня не видит, верно? В детстве работало, так почему сейчас он продолжает на меня пялиться? И-и-и стоп, он меня чего, видит? Хотя нет, просто чувствует, как и я его. Это так… странно. Но ещё страннее ноги на моей голове, которым там вполне удобно и совесть их ни капельки не мучает. Ух, ну ладно, попробую наладить контакт с местным населением, потом выйду замуж за их императора, отравлю его и буду править галактикой! А ещё драконов заведу, ага. – Ты кто такой вообще? – спрашиваю я не ртом, конечно, но ведь это смело можно назвать диалогом, не так ли? Я стала первым человеком, вступившим в контакт с непонятной чучмекой, мне за это премию дадут? Главное, чтобы не Дарвина, остальное переживу.       "Вопрос, растерянность, ожидание приказа, голод", – красноречиво, однако. Да и всё бы хорошо, если не одно но – от моего оппонента стало исходить нечто, что моя съехавшая с катушек крыша посчитала за привязанность ребёнка к матери… Ну очешуеть теперь, так и знала, что дядины гены где-то себя проявят, тот ещё тип был. Так, он вроде кушать хотел? Если я его к молоку провожу, то мы сможем нормально поговорить, может, он с голодухи тупит, а на самом деле философ мирового масштаба с докторской диссертацией? Или, если рассудить всё с нормальной, а не моей точки зрения, то обычный бомж из канализации. – За мной, сержант! И помни, приказы начальства не обсуждаются! – вторая попытка выбраться из ямы увенчалась успехом, и я гордо повела детёныша за собой. Вот и стала я мамой, правильно говорили, что молодость быстро проходит, хнык-хнык. Где здесь психиатра найти? Пока что я осознаю, что моё поведение и реакция на всё, мягко говоря, нетипичные для меня, а что потом, когда привыкну? Повторюсь, мироздание стра-а-ашное…       Так, я двигаюсь бесшумно, это понятно, сержант, как молодой и неопытный, тихо шелестит следом, иногда посылая волны любви и обожания, а вот что за идиоты громыхают, аки стадо мамонтов на тонких ножках? Я останавливаюсь, останавливаются и они, поворачиваюсь, они следом. Вот им совсем не стыдно, загоняли меня, как бабульки автобус, а теперь просто тащатся следом! Следом… по вертикальному ходу к кормушке. Вниз головой, без упора на вторую стену. Как тараканы. Как я…       Ожидаемо, я сорвалась вниз. Человеческие конечности неспособны так просто цепляться за гладкую скользкую поверхность. Человек неспособен общаться эмоциями и образами. У человека всего две ноги и две руки. Да что я за тварь такая?! Меня поймали почти у самого пола в уже знакомые мне нити, оглушив целым океаном испуга, волнения и заботы. Ну, хоть в старости будет кому кружку воды принести, жизненная цель выполнена, ага.       Кокон имени меня аккуратно подняли обратно, уложив в уже явно мою ямку. Ещё бы колыбельную спели, угу. От сержанта пришёл вопрос, после ответа звук-спокойствие-сон он тихо зашелестел, пытаясь выполнить мою просьбу. Не, ну разве не милашка? Сержант, поздравляю с повышением до старшего сержанта! От остальных пришла явственная обидка, ну я и послала их, куда следовало, – точнее, за едой. Раз уж сама пока куколку изображаю, пускай мне еду таскают, вот. Буду как индийская принцесса, найду сестру-близняшку по родинке в виде пентаграммы на левой пятке и спою песенку, ага. Вот только вряд ли мои ноги остались такими же – спеленали меня на славу, и, по ощущениям, коленки согнулись явно не в привычную сторону. – Еда, беспомощность, помощь? – пробный посыл вызвал фурор в нестройных рядах моих бойцов – детьми называть их как-то не очень тянуло, не хотелось представлять, как они на свет появились, да и вообще, фу-фу-фу! Мои… хм, пусть будут таракашки – вдруг они на самом деле ещё противнее, так хоть подготовлюсь, – забегали в округе, некоторые, судя по звукам, вообще на потолок залезли, но спустя пару минут мне принесли что-то… что-то. Освободив верхние конечности, я осторожно потрогала предположительно еду, мало ли что они на самом деле притащили. Единственное съедобное, найденное мной, было лужицей молока, явно жидкой лужицей, а не вот это вот. – Еда? Сомнение, – потыкав пальцем в кусок, по консистенции похожий на сыр, да и пахнущий чем-то таким, спросила я бойца, успевшего первым притащить мне "вкусняшку". Тот зашипел-застрекотал, всеми способами подтверждая полезность, вкусность и питательность, явно боясь меня разочаровать. Не знаю, как они выглядят, но в милашки записаны окончательно!       Прогрызть не получилось, но с помощью моего подопечного до меня дошло, что надо сделать дырочку и выпить. Ну, тут только бухать и остаётся, вот сопьюсь так, и отправят моих детишек в какой-нибудь страшный приют для маленьких таракашек. Хм, это оказалось на удивление вкусно, даже очень и очень вкусно! Желудок согласно заурчал, а боец был наскоро переквалифицирован в аналог шеф-повара. Вкус напомнил тот прохладный ветерок, хотя как их можно связать, в моей голове не укладывалось, да и знакомые взрывчики на языке успокаивали. Хочу ещё!       Наевшись до отвала, индийская императрица в моём лице изволила выйти на прогулку. Маленький намёк, и сотни моих бойцов ринулись искать выход из лабиринта, радуясь, что могут исполнить мою волю. Кажется, я начинаю понимать все прелести тоталитаризма в отсутствии сопротивления. Ответ пришёл буквально через пару секунд – количество и скорость, в разы превышающая мою, сделали своё нехитрое дело. Точек выхода было много, точнее сказать, они сами их и проделали, выделяя какое-то вещество и не разрывая, а скорее раздвигая стенки для создания нового тоннеля, но по хрупким новым я идти не решилась, тем более что более старый выход находился относительно недалеко. Для интереса попросила у сержанта капельку этого вещества и осторожно потыкала – рука сразу же онемела. Терзают меня смутные сомнения, что неспроста же ж всё это…       Торжественно ползая за сержантом, явно гордым за свою роль, я наконец покинула лабиринт! И тут же вернулась обратно, едва сдерживая слёзы, если я в этой форме вообще могу плакать. – Зрение? Восприятие? – на мой мыслеобраз пришло полное согласие сержанта, что вполне спокойно видел что в лабиринте, что на поверхности. На вопрос же о моих глазах сержант ответил недоумением, с его точки зрения, тьфу ты блин, я была идеальная. Слепая, немая, с ним бы согласилось немало мужчин, ага. Попыталась чисто для приличия выдавить слезинку, но, видимо, нет глаз – нет и слёзных каналов. После такого облома я с чувством выполненного долга вернулась на своё место. Надо думать, хоть это и сложно.       Так, что я имею? Детишек-мутантов, безопасный лабиринт, непонятный внешний мир, неизвестный запас еды. Можно смело деградировать, условия идеальные, только вот не хочется почему-то, я помню плач ребёнка, вдруг его бросили рядом с моим лабиринтом? Может, лучше послать разведчиков? Бессмысленно, определённо, прошло слишком много времени, да и что я смогу сделать? И не факт, что его бросили, а то напридумываю себе мексиканских страстей, как обычно, а оно на самом деле совсем и не так. Да и мало ли как я сейчас выгляжу, напугаю ещё, облапывать себя на признаки симпатичности не хочется, вдруг чего моя фантазия удумает, я её знаю, сволочь эдакую. – Зрение, передача данных? – я закинула пробную удочку в пространство и мгновенно получила ответ. Невозможно в данный момент. То есть сейчас? – Условия? Возможность?       "Поколение. Развитие. Эволюция". – встрял один, в отличие от остальных, испытывавший не слепое обожание и преклонение, а скорее верность и уважение. Фигасе, индивидуальностью запахло! Недовольные бойцы загомонили, пытаясь поставить на место встрявшего новичка, если я правильно поняла их. – Новичок? Рождённый? Чужой? – я красноречива как никогда.       "Поколение. Развитие. Эволюция". – он не отличается сообразительностью или я вопросы задавать не умею? Да не, по-любому он виноват, я же ж местная идеальная богиня, ага. – Как же с вами сложно… Ты эволюция?       "Поколение есть эволюция", – оп-па, на предложения перешли. Я поощрила его тёплыми эмоциями, воспринятыми с почти щенячьей радостью, – "поколение растёт, учится. Появляется потомство. Эволюционирует. Поколение умирает. Потомство более совершенно".       Это что же получается, это вот мелкое чудо с почти личностью вроде как мой внук? У-у-у, вот и старость пришла. Но мне не нравится, что эта их эволюция какая-то… спонтанная. Да и срок их жизни, конечно, удобен, но к тому же сержанту я слишком привязалась, терять претендента на питомца-друга совершенно не хотелось. Хм, откуда я знаю, что они мало живут, новичок же только про развитие говорил. Но знаю вот и всё. А я? Нет, я буду жить долго, моя жизнь не так зависит от условий, как их. – Проблема, направленная эволюция? – устроившись поудобнее в своей ямке, я проткнула ещё один "сырок". Красиво жить не запретишь! Вон, у меня уже весь пол в этих сырках, ещё и на потолок нитями парочку прикрепили.       "Направленная?" – в мыслеобразе слышался чуть ли не треск перегретых мозгов, плавающих в бульоне из страха и непонимания. – "Поколение, эволюция. Поколение. Эволюция. Направленная?" – Тише-тише, не напрягайся так, я не злюсь, ну, – успокаивающий ветерок прошёлся по лабиринту, причём его причиной была я. Вот тебе и эволюция… это уже не просто передача эмоции, больше похоже на то чувство, когда я тут от боли корчилась и меня что-то усыпило и подлечило. Повторная попытка вызвать непонятное нечто провалилась, словно чего-то не хватает. Хм, думай, голова, глаза от натуги отрастут. Сырок-криптонит-мутаген? Ну-ка… Следующий кусочек был съеден во благо науки, и сейчас, зная, что искать, я уже осознано ждала привкус ветерка на языке. Кто молодец? Я молодец! Кто молодец?! Я! Небольшим усилием воли, намного более простым, кстати, чем восприятие эмоций бойцов, у меня получилось повторить незатейливый фокус. Я крута, файербол вам в попу!       Хм, а что, если попробовать этим ветерком воздействовать на них, при этом думая о желаемом результате? Для них мои мысли буквально законами природы являются, а используя мою магическую магию для магии, хе-хе, можно попробовать впихнуть их куда-нибудь в подкорку, чтобы следующее поколение вышло не таким спонтанным. И так, шаг за шагом… Нужно только лимонные дольки отыскать, ага.       Время приходилось отслеживать по количеству поколений, иного ориентира просто не было. Сержанта, как и повара, я всё-таки потеряла, но, пережив бурю эмоций, смогла удержать себя в руках – как ни посмотри, но настоящими, грубо говоря, они не являлись, просто болванки с генным кодом, как и всё первое поколение. Новичок, подтолкнувший меня к исследованиям, целых три поколения протянул на сырках и был моей правой рукой, доком-лаборантом. Увы, в мою память и историю моей колонии он вошёл как Марсель Андре Анри Феликс Петье. Именно так, полным именем и с придыханием – когда первый эксперимент завершился неудачно – малыши просто теряли сознание от переизбытка информации, добрый дядя доктор за милую душу их передушил. И съел. Да, не так я себе представляла медицину…       Два поколения после этого я пребывала в депрессии – осознание того, что из-за моей хотелки тысячи погибли в муках, убивало. Кажется, я всё это время даже не ела и не шевелилась. Когда очнулась, оказалась опять замотана в нитки и трубки, по которым ко мне поступали питательные вещества, внутрительно, так сказать. Ну, хоть через рот, а не через другое место, ага. Выбраться в этот раз было намного сложнее, приходилось отдирать себя вместе с кожей и мясом от пола, больно и противно. Надо почаще выходить отсюда.       Первый блин комом, как говорится, дальше пошло легче. Я больше не вкладывала в свои желание мгновенную уберплюшку, наращивая изменения потихоньку, чтобы сами бойцы были готовы к своим возможностям. Смерть, смерть, смерть… С каждым поколением боль уходила, только в груди отдавало глухой тоской. В один момент я даже смогла переступить некий порог и ускорить и без того короткий жизненный цикл для более быстрого развития. Наверное, эволюция стала моей целью, за которую держался сумасшедший разум, но так было намного проще – я уже и забыла, для чего это всё затевалось, единственное, что меня радовало, действительно радовало, так это отношение моих бойцов и их увеличивающаяся эффективность.       На тридцать шестой цикл произошёл прорыв! Первый малыш, способный передавать мне чёткое изображение со звуком и принимать мысленные приказы не расплывчатыми образами, а именно словами, открыл глазки. Команда медиков, которым я чисто по приколу весь пигмент собрала на спине в форме черепа, оставив всё тельце белым, ринулась проверять его жизнеспособность. Маленький мог ходить, общаться, вполне связно отвечать на примитивные вопросы – ещё не разум, но уже и не голые инстинкты, хотя верность я им выкручивала по максимуму, не хотелось бы умереть от липких мстительных лапок собственных творений.       Да-да, именно лапок! Что-то такое я и подозревала, когда называла их таракашками, но тут скорее жуки. Ну что, маленький, иди к прапрапра… хм, пусть называют меня королевой, ага, на империю мы по численности пока не тянем. Ну-ка, взгляну я на себя. Хм, эксперимент был ненужным, мы поклонялись ложным богам, вперёд деградировать! Мда, после стольких возвышений себя-любимой понимать, что ты какая-то полупрозрачная многоножка, было неприятно, это как входить в топ-5 на русском сервере, а потом залезть к корейцам. Ну ничего, зато какие мемуары потом напишу! Жизнь и приключения глисты-переростка, ага. Шикарные перспективы. – Ну что, Леголас, что видит твой эльфийский взор? – второй наречённый жучок, которому сердобольные медики уже подсунули для замедления старения сырок, оказавшийся красивым тёмно-голубым кристаллом, восторженно запищал. Фигасе сколько зависти от остальных! Сама королева говорит с ним и даже имя дала, кажется, я с этой псевдо-магической наукой совсем позабыла про своих шелестунов, они же личности ранимые, нежные. Вложив в посыл как можно больше нежности и приправив его ветерком, уже без прикуски, однако, я мысленно обняла их всех. Да, такими темпами свержения точно никогда не будет.       "Тоннель. Тоннель. Поворот. Голубая еда. Поворот. Часовой. Тоннель". – в моём воображении Леголас имел детский, немного картавый голос, ещё одно напоминание, что мои жучки милашки, жаль, конечно, что в реальности они не говорят, но мне и этого вполне хватает. – "Выход!"       Родоначальник всех разведчиков застыл на границе тени, мгновенно перестраивая зрение на световое восприятие. Я билась с этим семь поколений, но оно стоило того, прозрачный, похожий на блоху жучок мог без промедления передавать мне изображение при любом освещении и при его отсутствии, как в лабиринте. – Шиби, долго ты будешь надеяться на выздоровление сына? Признай, что три года комы это уже всё, край! – оглушающе громко проорал чей-то голос. Язык был не моим родным, по крайней мере, в том далёком бытие человеком я его не помню, но за всё это время не подползать к одному из выходов было невозможно из-за моего любопытства и отчаяния. Каждый раз, когда очередной эксперимент оканчивался неудачей, когда цель казалась недосягаемой и я опускала лапы, вспоминая про свою никчёмность, я почти выползала из лабиринта и слушала, слушала, слушала. Искала. Ждала. Незнакомые слова буквально вбивались в память, заучивались, как одиннадцать годов обучения перед экзаменом, а потом расшифровывались в моей ямке. Не знаю до сих пор, откуда появляются те трубки, в которых я так часто просыпалась, но именно они как-то помогали с обучением, подменяя собой мой родной, и когда в мыслеречи кого-то из умников проскальзывает русское слово, мне приходится напрягаться, чтобы понять его. – Мико, как ты не поймёшь? Я потерял жену, друга, брата. Шино единственный, кто остался. Я хочу, чтобы он жил. Ты же сама мать! – ого какая драма, а что за повод, интересно? А, ну да, у людей же мало родственников, взаимозаменяемых ещё меньше. Как они вообще выживают? – Шиби, ещё не поздно извлечь паразита, слышишь? Да, некоторые части мозга нарушены, да, он не сможет быть шиноби и развиваться, как нормальные дети, но это шанс! Ты же хочешь этого, верно? Да как ты вообще мог поместить раненого паразита в своего сына, до сих пор понять не могу! – хм, это явно самка разоряется, помнится мне, именно у них был такой противный высокий тембр. Ой, я же и сама самка, неловко вышло. – Этот паразит всё, что осталось от Ясу. Я хотел, чтобы Шино знал, что она его любит и присматривает из Чистого Мира, что она всегда рядом, – эй, так это меня паразитом называют? Вот офигели вообще, живу себе, никого не трогаю! Та-а-ак, стоп. Извлечь… поместить в сына… Я что, в человеке живу?! Эй, малыш, подползи поближе, не видно нифига. – Ты же сама говорила, что мозговая активность сохранена, да и чакра перестала уходить в никуда. У него же есть шансы проснуться, ведь есть же! И нет, после извлечения паразита он умрёт, защитная реакция нашего клана. – Клана, клана… Я вот бесклановая, без всяких этих насекомых живу и ничего, живая-здоровая! Так нет же… Делай что хочешь, я буду и дальше поддерживать в нём жизнь, но койку придётся освободить, места нужны раненым. – Конечно, я заберу Шино домой… – человек наклонился так, что я наконец смогла увидеть его лицо и спину самки в белом. Хм, прямо как мои медики, только без черепушки. А вот мужчина показался довольно знакомым, чёрные очки, высокий воротник и чёрте что на голове. Кажется, я помню его, давно, ещё до того, как попала сюда. Ещё до того, как я-человек умерла. Ясу? Так звали… моего первого носителя… А я… кто я?! – Леголас, уходи, пока не заметили, – едва прошептала я, одновременно отдавая приказ о прекращении сбора сырков. Я вспомнила, что это. Концентрированная чакра, обычно такую использовали только во время боя для быстрого восполнения роя, в обычном состоянии хватало и излишков, вырабатываемых очагом, чтобы не выработалось хронического истощения. Я же выкачивала из ребёнка все силы все эти три года, возомнила себя божеством, которому всё можно. Это из-за меня он тогда кричал от боли, я неправильно присоединилась к эпифизу и уничтожила несколько миллионов нервных клеток.       Я убивала ребёнка, которого так хотела спасти.