Май

Автобус резко тормозит, но каким-то чудом Настя просыпается за секунду до того, как её голова вступит в крайне неприятный контакт со спинкой сидения перед девушкой. Она шумно выдыхает, вытирая рукавом ниточку слюны с подбородка. В последнее время Настя не упускает возможности поспать, где и когда угодно. - Конечная станция. Деревня Май, - объявляет женский голос по громкой связи. Настя оглядывается по сторонам, но не замечает ни одного человека. Это место и раньше не считалось популярным. Удивительно, как сюда вообще ездит общественный транспорт. Девушка собирает свои раскиданные по соседним сидениям сумки и выходит из автобуса, не забыв поблагодарить водителя, чьё хмурое лицо от этого ни капли не разглаживается и по-прежнему явно отражает напряжённость его профессии: возить невежественных пассажиров с утра до вечера, получая за это незаслуженно маленькие деньги. Иногда Насте приходится напоминать себе о том, что она не самый несчастный человек на планете Земля и что другие люди тоже сталкиваются с трудностями. Только так девушке удаётся не уходить слишком глубоко под опасные воды саможалости. Выйдя, Настя позволяет себе кинуть сумки на свежий асфальт остановки (кроме сумки, где лежит ноутбук, которую она, наоборот, натягивает повыше на плечо) и оглядеть местность. Пейзажи должны быть до боли ей знакомы, как-никак тут прошло Настино детство, но правда в том, что она помнит своё детство размыто. Так случается, когда мозг, пытаясь заблокировать травмирующие воспоминания, стирает из памяти целый период жизни. И Настя не знает, хочет ли она вспоминать. Разбрызгивая грязь после недавнего дождя, мимо на огромной скорости проезжает фура. Пропустив ещё несколько машин, девушка собирает свои вещи, делает глубокий вдох, выдох и переходит дорогу навстречу таблички «Май». Даже едва ли помня, она всё равно чувствует горьковатый привкус ностальгии у себя на языке. *** У Насти есть с собой карта и точный адрес дома, но ноги сами приводят её на нужную улицу, к нужному участку. Все скромные шесть соток заросли травой и ещё бог знает чем. Покачиваясь на ветру, ветки деревьев почти полностью закрывают обзор на дом, а дикий виноград, плотно переплетающийся на стенах, не позволяет увидеть даже цвет здания. Где-то среди зарослей виднеется борщевик, и Настя чертыхается себе под нос, зная, что это может стать проблемой. Она и раньше понимала, что привести этот дом в достаточно приличное состояние для продажи будет нелегко, но кто же мог подумать, что одной из трудностей окажется вход в дом, или хотя бы на участок. Сложновато приводить в порядок помещение, когда не можешь туда войти. Настя закрывает глаза, медленно вдыхая и выдыхая через нос. В один из особенно плохих дней медсестра, ухаживающая за мамой, с лёгкой улыбкой на лице рассказала девушке, что иногда подступающую панику можно предотвратить простым дыханием. Тогда Настя не восприняла её слова всерьёз – её проблемы никуда не денутся от того, что она станет медленнее дышать. Но, за неимением других методов, когда Вселенная снова была не на Настиной стороне (бывает ли она вообще на её стороне?), она всё равно попыталась. И стало легче. Ненамного и совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы осознать, что земля не уходит у неё из-под ног. Настя подумывает позвонить тёте, ведь, работая уже не первый десяток лет риелтором, та должна знать, что делать в таких ситуациях. К тому же она сама, употребляя свой особенно дружелюбный голос, просила Настю звонить в любое время, если возникнут вопросы по поводу дома и его продажи. Но Настя не станет ей звонить, тем более посреди рабочего дня. Она боится перейти черту их вежливых разговоров и разрушить не самые семейные, но всё же добрые отношения. Она не может потерять ещё одного члена семьи. В конце концов Настя решает рискнуть. Она надевает на голову капюшон, стараясь как можно больше закрыть лицо, опускает закатанные джинсы, чтобы не просвечивала даже малейшая полоска кожи, и прячет руки в рукава. Раз. Два. На «три» Настя входит в предварительно распахнутую калитку. Она старается не открывать глаза, но громадные паутины с не менее громадными хозяевами не упускают её взгляда. Никогда ещё Настя не была так рада, что равнодушна к паукам. Спотыкаясь и собирая себе на одежду парочку восьминогих, но чудом ни разу не врезавшись в борщевик, она добирается до крыльца. Участок небольшой, но, преодолев эти джунгли, девушка может поклясться, что он на несколько сотен метров длиннее, чем был раньше. Настя вытаскивает из заднего кармана старую покрытую ржавчиной ключницу с потёртым брелоком в виде Микки Мауса и, некоторое время повозившись с разными ключами, открывает дверь. Её возвращение в детство аккомпанирует пронзительный скрип деревянного пола и стук когда-то незакрытого окна, бьющегося о выгнутый подоконник.