Продолжение...

6. –Игорь, Игорь… , — Соколовский открыл глаза и увидел перед собой испуганное перепачканное лицо Кати, — Игорь, вставай, пожалуйста, Игорь… Катя пыталась приподнять его, Соколовский опирался на руку и снова падал. Ухватив парня за куртку, она тащила его из этой канавы. Наконец, оба без сил упали на мокрую от дождя траву. -Вставай, вставай, — Игорь поднялся на ноги, опираясь на Катю. Земля под ногами была мягкая и жирная, ноги расползались и скользили по мокрой траве. Периодически Соколовский останавливался, чтобы перевести дух. Катя держала его за куртку, боясь, что он сейчас опять упадет. Шли вдоль реки. Начало светать. Над поверхностью воды стелился легкий дымок. Ребята спустились к самой воде. Катя помогла Игорю сесть. Соколовский тут же откинулся навзничь и закрыл глаза. Катя, осторожно наклонившись, стала умываться. Вода была еще очень холодной. Умывшись, почувствовала облегчение и даже бодрость. Потихоньку поднялись с реки и оказались в маленьком сарайчике, пол которого был выстлан прошлогодним сеном. Катя сбросила свою ношу, Соколовский скривился от боли. -А что, люкса не было что ли?… -Соколовский… , — Катя ткнула его локтем в бок, сделав попытку улыбнуться. Игорь застонал. -Ой, прости… Уставшие и измученные, уснули практически сразу. -Эй, кто здесь? Катя открыла глаза. Метрах в двух стояла довольно крепкая женщина с вилами в руках. -Кто такие? Чего надо? -Ой, не бойтесь… Я сейчас все объясню… -Мне-то бояться нечего… А ну давайте вставайте! Соколовский поднялся на ноги, придерживая руку. Вся его одежда была в грязи и крови, зрелище не для слабонервных. -Помогите нам, пожалуйста, — Катя со слезами на глазах умоляюще смотрела на женщину. Вика проснулась с ощущением легкости во всем теле. Утро обещало быть добрым. Приоткрыла окно в кухне, в комнату тут же ворвался прохладный утренний ветер, закружил кухонные занавески, наполнил комнату свежестью. С удовольствием выпила чашечку свежесваренного кофе. -Родионова! Зайди ко мне. -Доброе утро, Андрей Васильевич, — Вика почти влетела в кабинет начальника. -Огнестрел у нас, выезжайте, Аверьянов и Жуков в кабинете…ждут… 28 км Пятницкого шоссе… -Андрей Васильевич, мы-то здесь причем? -А при том, Родионова, что приказы не обсуждаются, — повысил голос Пряников. -Есть, товарищ подполковник… -Давай, давай, Родионова, … докладывай сразу, Вик, не томи, — Пряников махнул рукой. На месте уже были сотрудники отделения. Тело молодого мужчины было прикрыто белой простынью. Вика приподняла ее, входное отверстие в области виска, видно было что стреляли с близкого расстояния. Следы ночной трагедии вокруг: смятая трава, побитые пулями стволы деревьев, следы крови. --Отпечатки сняли? -Да, Вик, Илья постарался… -Виктория Сергеевна, там машину из воды подняли, — Жуков старался быть максимально полезным. Вика, утопая туфлями в мягкой жиже, спустилась к воде. Здесь уже работали водолазы и группа экспертов. Старый автомобиль с разбитым капотом, с оторванной передней дверью. -Номера, Жек, пробейте… Что еще? -Виктория Сергеевна, в салоне ничего нет, только вот это… На мятой несвежей салфетке солнцезащитные очки с разбитым стеклом. -Зацепились за обшивку каким-то образом. У Родионовой потемнело в глазах. Это его очки, точно его, только вчера вечером Вика видела их на Соколовском, она не могла ничего перепутать, кто угодно, только не она. -Вик, ты как? Что-то случилось? — Аверьянов заметил бледность начальницы. Вика стояла с каменным лицом, казалось, она ничего и никого вокруг не видела. Водолазы проверили дно и ничего больше не нашли. -Очень глубоко, сразу от берега… -Да, здесь место гиблое, течение быстрое, еще ни одного утопленника не нашли. Их течением сразу относит, — один из местных зевак проявил свою компетентность. -Виктория Сергеевна, больше ничего не найдено… Машину отбуксируют, тело уже забрали. Вика отошла в сторону, оперлась спиной о дерево и закрыла глаза, идти не было сил. Она медленно стала сползать по стволу, и, если бы не Аверьянов, то упала бы непременно. -«Скорую» давай, скомандовал Аверьянов Жукову, — быстрее! -Жека, не надо, мне уже лучше, — Вика задышала ровнее. Аверьянов помог ей дойти до служебной машины и бережно усадил начальницу на переднее сиденье. Всю дорогу молчали, и всю дорогу Жека не спускал глаз с Вики. -Таааак… Прибыли? Тут такое дело… Фоторобот тут у нас, кажется…- Пряников зашел в кабинет к операм и тут же осекся. Увидев Родионову, он сразу понял, что она все уже знает. Положил лист с фотороботом на стол, молча вышел. -Уууууу, — Аверьянов разглядывал фоторобот, — Господи, да что ж так бабе-то не везет? — Ему искренне было жалко Игоря. Судя по фотороботу, с ним была Катя. Приехали эксперты, Илья вошел в кабинет к операм. -Водолазы так ничего и не нашли, а по отпечаткам Сергей Павлович Бабурин, засветился в одной из группировок лет шесть назад, получил срок, освободился несколько месяцев назад. Илья только сейчас понял, какое напряжение висит в кабинете. -Если не нашли, то вполне может быть, что никого и не было, — Вика словно очнулась ото сна. -Ну, да, быть может… Остаток дня провели в напряжении. Все молчали, только слышно было клацанье клавиатуры. Собрав отчеты с сотрудников, Вика всех отпустила домой. -Вик, может, тебя подвезти, мне нетрудно. -Нет, Жек, спасибо, я пройдусь… Когда все ушли, Вика еще некоторое время сидела в тишине, прикрыв лицо ладонями. Как в калейдоскопе мелькали картинки из жизни. Не прошло и суток, как жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Вика никак не могла принять ситуацию, зубы сводило болью при одной только мысли о Соколовском, просто не может быть, не может быть. Уже начало смеркаться, когда капитан Родионова вышла из отдела. Ноги сами привели Вику к маленькой церкви, затерявшейся среди высоток. Она приоткрыла тяжелую дверь и нерешительно вошла во внутрь. Полумрак храма, запах свечей… Вика тихонько прошла к алтарю и замерла. Здесь, в маленьком храме, в мягком полумраке и в отблесках свечей, сливающихся в одно яркое пятно, Вика почувствовала такую боль в сердце, такую тоску, что сдавило сердце и перехватило дыхание, из горла вырвался судорожный всхлип. -Случилось что, милая? — немолодая женщина тихонько подошла к Вике, — поплачь, не стесняйся. А еще вот свечку поставь. Господь милостив…. Вика сейчас многое бы отдала, чтоб все, что случилось, было неправдой, страшным сном. Она сейчас находилась в какой-то нереальности. Когда Соколовский угодил в тюрьму, она навещала его, когда пропал на полгода, она тоже знала, что жив, что он где-то есть. Совсем другое было сейчас, когда чувство неизвестности, смешанное с чувством страха и безысходности разрывало ее изнутри. Наверное, душа все же есть, и она существует параллельно, она материальна. А иначе как понять то, что происходило сейчас, как объяснить то состояние, когда боль сковывала все внутри, лишая возможности дышать, говорить, думать. Была только боль… А ведь для всех Соколовский сегодня погиб, для этого и доказательств никаких не надо. Можно просто закрыть дело. Не повезло парню, как всегда оказался в ненужном месте и в ненужное время…