Продолжение...

16. На окраине села во дворе маленького деревянного дома было шумно и многолюдно. Все происходящее напоминало кадры из боевика. Машины спецтехники с проблесковыми маяками, омоновцы с автоматами, сотрудники «скорой помощи», — все это плыло перед глазами, от чего Вике казалось, что она смотрит кино с замедленным воспроизведением: вывели двух раненых охранников, погрузили тела убитых в перестрелке, на носилках из дома вынесли Наталью. Бледное безжизненное лицо, спутанные волосы в крови. Из дома с перевязанной головой и в сопровождении фельдшера вышел Жуков. — Макс! Жуков остановился. -Ты как? -Все нормально, Виктория Сергеевна, все просто гуд… Парень слабо улыбался и не очень уверенно стоял на ногах. -Спасибо, Макс… Он проследовал за фельдшером, и машина «Скорой помощи» сорвалась с места, увозя раненых. Вика чуть попятилась от внезапно накатившей слабости, но тут же оказалась в крепких руках Соколовского. Игорь обнял ее за плечи, развернув к себе, убрал выбившиеся пряди волос с лица. В глазах девушки стояли слезы, губы дрожали… -Тихо-тихо-тихо-тихо… — Соколовский гладил ее по спине, обнимая хрупкое тело. -Молодой человек, у Вас кровь, — врач подошел к Игорю, — давайте к нам…. -Ерунда, спасибо…царапина… — Соколовский вытер лицо рукавом куртки. -Ну, как хотите… -Ну что? Может, к нам с Ниной? — Аверьянов подошел к Вике и Игорю, которые так и стояли посреди двора. Со стороны трудно было понять, кто кого сейчас поддерживает. -Нет, Жек, спасибо…мы домой поедем. «Домой…» — Вика сказала так просто… «Домой…», словно всю жизнь они жили вместе. У Игоря завибрировало где-то под сердцем, докатило до горла. Он часто заморгал, в глазах что-то защипало совсем некстати… -Ну тогда подвезу что ли… Жека заторопился к своей машине. Всю дорогу ехали молча. Аверьянов не решался заговорить ни с Игорем, ни с Викой. Соколовский сидел, запрокинув голову, казалось, что спал. Рукой он обнимал Вику, прижимая ее к груди. Она спрятала лицо в складках его одежды и, когда Соколовский изредка проводил ладонью по ее волосам, коротко вздыхала. Жека кидал короткие взгляды на обоих в зеркало. Он не считал себя сентиментальным, но вы тот момент он был счастлив… Часы в кухне медленно отмеряли время, их тиканье в унисон сердцебиению. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… Не спалось… Рука затекла, но Игорь не смел двинуться, он боялся даже глубоко вздохнуть и сделать какое-то неловкое движение… На его плече спала женщина. Она доверчиво прижалась щекой к его руке, ее ровное дыхание было настолько тихим, что Соколовскому порой казалось, что она не дышит вовсе. Тогда он наклонялся к ее лицу чуть ближе и, ощущая на своей коже чуть заметную струю выдыхаемого воздуха, успокаивался. -Бред… бред какой-то… Ресницы ее задрожали, она вздохнула чуть глубже. Игорю показалось, что она улыбается. Волосы разметались по подушке. Игорь невольно провел рукой по ним, откинув тонкие легкие пряди с ее лица. На это лицо он мог смотреть бесконечно. Каждая черточка, каждая морщинка в углах глаз, на переносице, особенно, когда она хмурилась и была чем-то недовольна. Эти тонкие брови, ровные стрелой, длинные мохнатые ресницы, маленький прямой нос, который она так забавно морщила, когда о чем-то думала, — это все так хорошо знал и любил Соколовский. И эти губы… Чувственные, мягкие, нежные… У Игоря заныло где-то внутри… Он помнил аромат этих губ с тех пор, когда она сама поцеловала его, так неожиданно, так смело и даже дерзко. Как напугалась своей внезапной решимости, как прятала свои так некстати вырвавшиеся чувства, как стояла перед ним, словно маленькая провинившаяся девочка, как боролась с собой… Милая, ранимая, такая родная… Вика еще раз глубоко вздохнула, выгнула спину. Тонкое одеяло соскользнуло, обнажив изгиб бедра. В лунном свете, пробивавшемся сквозь легкие шторы, ее тело казалось фарфоровым. Игорь слегка провел ладонью по острым позвонкам, по округлости бедра, ощутив под рукой бархатистость и прохладу ее кожи. Девушка задышала чаще, прижалась к Игорю еще теснее, обвив его бедро ногой. Соколовский прикрыл глаза… Пытался унять так неожиданно возникшую дрожь, прошедшую по телу мелкой судорогой. Сглотнул… Все, что ему нужно было в этой жизни, все без чего он не мыслил своего существования, он держал сейчас в своих руках. Женщина, которая так доверчиво лежала рядом, которая так по-детски трогательно прижималась к нему в эту минуту, которую хотелось, как маленькую, держать на руках, мысль о потере которой вызывала животный ужас… еще несколько часов назад… -Я бы тогда не смогла жить… -Я бы тоже не смог, родная… Только несколько часов назад, находясь под прицелом пистолета этого безумца, он цепенел от страха и ужаса перед смертью….нет, не своей… Свою смерть он перестал бояться давно, она так часто приходила за ним, что стала ему совсем безразлична… Он не оставил места в своем сердце никому и ничему, кроме…нее… Это место было надежно занято, занято той единственной женщиной, при одной только мысли о которой хотелось жить, чью потерю он бы никогда не с мог пережить. И она позволяла ему быть рядом, позволяла любить себя, смотрела на него своими глазами-океанами, ходила за ним, как нитка за иголкой и была ему ангелом-хранителем. Уж куда смерти-то с ней тягаться… Это она так отчаянно бросалась на его защиту…без оружия, с голыми руками…с одной лишь своей правдой и одержимостью… Милая…смелая…отважная… маленькая женщина…. Игорь подтянул одеяло, укрыв Вику почти до самого подбородка. Девушка расслабилась и вся словно обмякла в руках Соколовского. -Согрелась… Игорь чуть коснулся губами ее головы, ощутив запах миндаля. Часы в кухне продолжали отстукивать время. Веки Игоря становились тяжелыми, мысли путались… Вдох-выдох…вдох-выдох….вдох-выдох… Мелодичная трель будильника заставила Вику открыть глаза. Она на ощупь отключила звук мобильного. Маленькая комната, залитая мягким утренним солнцем. Так не хотелось вставать, но больше всего Вике не хотелось покидать теплые объятия Соколовского. Ей нравилось, как он по-хозяйски обнял ее, и она вся оказалась в коконе из его рук и ног. Так восхитительно было ощущать на своей коже его немного шершавые ладони. Когда он касался ее, по телу пробегала дрожь, сердце заходилось от невероятного ощущения близости. Только он мог так обнимать: с напором и вместе с тем удивительно нежно и мягко. У нее отключалось сознание, она вся выпадала из реальности, ощущая на себе, своем теле эти руки с длинными, тонкими и сильными пальцами. У него невероятно красивые руки… Вика заметила это сразу, там, в отделе, когда он неумело в наказание пришивал голову плюшевому медведю. Заметила …но старалась забыть… Вика….Вика….Что ты еще старалась забыть? Как мучительно долго, терзая себя и его, ты сопротивлялась той внезапно нахлынувшей лавине чувств, доселе тебе неведомой. С ним все всегда через край, с ним не может быть никаких полутонов и оттенков. Он — буря, он — ураган, он — ветер… С ним невероятно легко и свободно, с ним чертовски трудно и непредсказуемо, с ним спокойно и надежно. Именно о нем всегда болит и волнуется сердце, именно с ним ты умирала в машине «Скорой помощи», когда у него остановилось сердце и когда шальная пуля в упор чуть не оборвала ему жизнь… Это он стал твоим навязчивым видением, твоей болью и твоей радостью… Это его всегда искали твои глаза, это о нем были все твои мысли… Ты даже не заметила, как и когда эти зеленые, с прищуром глаза стали тебе необходимы, он занял все твое пространство, он не давал тебе жить… без себя… Это он сделал тебя сентиментальной дурехой, терпеливо ожидающей его у подъезда. Да, да, именно он сломал капитана Родионову, оставив просто Вику, маленькую, хрупкую, очень ранимую, очень сентиментальную, готовую расплакаться в любой момент, умирающую от одной только мысли, что его нет рядом…. Ее голова лежала у него на плече. Девушка потянулась губами к пульсирующей жилке на шее, слегка коснувшись ее губами. Его грудь вздымалась в такт сердечным ударам, и Вика ощутила его сердце где-то у себя в голове. Немного отстранившись, разглядывала его лицо: красиво очерченные губы, родинку над ними, нос с маленькой горбинкой, округлость подбородка и маленькие свежие шрамы на коже… Захотелось дотронуться, провести рукой по щеке с чуть пробивающейся щетиной, коснуться глаз губами… Пусть спит. Вика мягко освободилась из рук Соколовского, соскользнув с постели, но тут же вновь оказалась в его объятиях. Игорь привлек девушку к себе, так, что она оказалась прижатой к его груди. Глаза Соколовского смеялись и дразнили. -Ты меня напугал… Игорь накрыл её губы поцелуем. -А так? — А так уже лучше… Вика смотрела в его глаза. -Соколовский, я тебе говорила, что я тебя люблю? Парень задумался… -Сегодня?…Дай подумаю… Сегодня еще нет…. Игорь легонько подул, и мягкие волосы девушки облаком рассыпались по подушке. -Игорь, меня Пряников убьет… -И уволит… -И уволит…что тогда? -Ну, тогда я скажу ему спасибо…. Глаза Вики, и без того большие и открытые, стали еще шире. -Игорь! Опаздываю…. Она быстро освободилась из крепких рук и, на ходу запахивая легкий халатик, скрылась в ванной. -Товарищ капитан, все уже готово! Соколовский разливал по кружкам кипяток и раскладывал бутерброды. -Оу… Вика на ходу, обжигаясь, отпивала кофе и жевала бутерброд. -С тобой еду… Вика с набитым ртом что-то пыталась возразить, но получилось какое-то мычание. -Не подавись, дорогая, жуй лучше… Игорь уже натягивал на себя джинсы и застегивал рубашку. -Это последний раз, когда на такси… -На такси….размечтался….на метро поедешь….привыкай… -Ты же опаздываешь, или все же хочешь, чтоб Пряник тебя уволил? Игорь получил легкий тычок в бок. Из подъезда вышли смеясь, держась за руки. «Детский сад… -пронеслось в голове у капитана Родионовой, — и кто бы мог подумать…» Такси она все же вызвала, хотя следовало бы прокатить Соколовского на метро: « Ну, ладно, отложим воспитательные меры на потом». Вика огляделась и только сейчас заметила поодаль знакомую уже фигуру. Егор стоял, засунув кулаки в карманы джинсов, слегка наклонив голову. -Игорь… смотри… Кивнула в сторону парня. Соколовский изменился в лице, прикусил губу, как делал он в минуты неопределенности. -Вик… а это чудо теперь все время за нами таскаться будет? -Ну… судя по всему да… Вздохнула, с укоризной глядя на Соколовского…. Подошли к парню. Он стоял молча, слегка потупив взгляд. -Привет…я — Вика, а это… Соколовский не дал ей договорить. -Игорь… Он протянул парню руку. Егор поднял глаза на Соколовского. Видно было, что ему сейчас непросто. Под глазами пролегли темные тени, повисшие уголки губы выдавали тоску и одиночество. У Игоря щелкнуло где-то у сердца. Парень достал руку из кармана штанов и вложил ее в протянутую ладонь Соколовского. -Егор… -Ну, нечего тут стоять…вот ключи, держи, — она вложила в ладонь Егора ключи от своей квартиры, — жди нас вечером…. Что в холодильнике найдешь — твое… — Мать в больнице навести… В Склифе… С этим сели в такси. Егор взглядом провожал машину. Ему еще предстояло многое узнать, осмыслить и сделать свои выводы. Вика видела, как изменился Игорь, она чувствовала, о чем он думает. Накрыла его ладонь своею, осторожно сжав его пальцы. -Все не так…все как-то не так… Машина подъехала к крыльцу отделения, из нее вышли двое: капитан Родионова и бывший опер Соколовский. Его узнали. Дежурные, стоящие на входе, приветствовали обоих. Многие из них даже жалели, когда бывший мажор, и, как оказалось, неплохой опер Соколовский, написал рапорт об увольнении. -А что, Игорек, может, опять к нам? Здесь ничего не изменилось. Толкнув дверь, Игорь с Викой прошли в кабинет. Жека, увидев обоих, бросился обниматься. -Нет… не думал, что придете… Я тут один… Пряник лютует…знает все, подробных объяснений требует…вот пишу… -Что, по громкоговорителю объявили что ли? -Я тогда к Прянику… сама попробую объяснить… Вика направилась к двери, но та широко распахнулась, и в кабинет вошел Пряников. Повисла тишина. -Ну что притихли, герои… мать вашу…? Родионова, почему посторонние в кабинете?..Соколовский, ты вроде у нас уже не служишь, или я что-то забыл? По кабинету вышагивает, брови хмурит. -В гости на огонек забежал, Андрей Васильевич… -Ой, Соколовский…когда ты первый раз забегал, ветром тут всех посносило, сейчас вот молодой…ты уж как-нибудь поаккуратнее что ли… -Я постараюсь, товарищ подполковник… -Постарайся, постарайся, Соколовский… Смотри, чтоб Родионову куда не унесло… -Ну если только…на некоторое время… Вика смутилась под взглядом Соколовского. -Эээх… Пряников махнул рукой и, подойдя к Игорю вплотную, сказал ему в ухо: « А когда, наконец, к свадьбе сподобишься, Соколовский, я в куртке приду…понял?». Игорь прыснул в ладонь, пытаясь сохранить невозмутимое лицо. -Не сомневаюсь, Андрей Васильевич… -Ну, да ладно… Родионова про отчет не забудь… С этим вышел. -Вик, ну я пойду… -Куда сейчас? — Да, надо кое-что сделать… и кое-с кем поговорить… Сказал, чуть растягивая слова… И уже от двери… -Не волнуйся…я скоро… Вика смотрела ему вслед… Она все поняла. Она знала, что Игорю надо побыть одному, посидеть в тишине наедине с собой. Она знала, что все будет хорошо, и сегодня она отпускала его со спокойной душой…