Раздевайся...

Ёлка оторвался от воспоминаний и потёр глаза. Сейчас он сидел один в своём крохотном кабинетике, в обеденный перерыв, совсем один и пил чай с принесённым с собой бутербродом. Ёлка работал скромным экономистом в небольшой фирме по спортивному инвентарю, принадлежащую вот этому же Васе Разину. Но, так как Василий был очень энергичной и занятой личностью, вечно мотаясь по всяким соревнованиям и сборам, предлагая своё и закупая новое оборудование и амуницию, то в его отсутствие персоналом и продажами занималась Васька, так и продолжающая питать необъяснимую тягу к Ёлке. В их семье царила строгая иерархия – Василия можно было называть сокращённо Васей, Василису звали исключительно Васькой. Сколько он намучался с её поползновениями в школе – этого не передать! Мало того, что они с Риткой спелись на почве заботы о Ёлкином благополучии, так ещё он постоянно отбивался от её ласковых поглаживаний, пощипываний, потискиваний и похлопываний. Хотя последнее можно было назвать ласковым лишь с натяжкой. Рука у Васьки была тяжёлой, в чём в скором времени убедилась местная гопота, затрагивающая иногда Ёлку. Васька занималась дзюдо, в отличии от брата, выбравшим греко-римскую борьбу, имела разряд и медали, реагировала быстро и чётко. Так что Ёлка был под контролем и в школе, и дома. После окончания школы Ёлка подал документы на экономический факультет университета. Скучно проучился и по окончанию какое-то время проболтался дома, пока не прилетела Васька и не сказала, что ей срочно, вот прямо немедленно, нужен экономист. И,так как старый уволился, а брат уехал, а нам накладные и сверять и считать, а у неё дела и поход … в общем, Ёлка согласился. Личной жизни у него не было тоже. Две подруги стерегли его похлеще доберманов, не подпуская к нему не только обидчиков, но и вообще никакую особь. Да и сами девушки его, как оказалось, не сильно интересовали, а он их. Он – в силу своей немужественно выглядевшей внешности, они – по причине беспросветной глупости. Единственные, с кем ему было комфортно – это Ритка и Васька. Ритка стала внешкором местной газеты, мотаясь по области, снимая фото для газеты. А Васька вела кружок дзюдо и помогала брату. Сейчас она стала более спокойной, переключив львиную дозу внимания с Ёлки на своих подопечных, да и всегда можно было отвлечь её внимание чем-нибудь вкусненьким. Сдружиться с Васей в школе было нереально – тот упорно называл его «лисёнком», ухмылялся, буквально делал пальцами «козу» и сваливал к своим не менее брутальным друзьям и важным делам. Так что вот таким макаром и дожил Ёлка до своего двадцатидвухлетия, наступавшего буквально через неделю. Ёлка собирался, как обычно, приготовить праздничный ужин и отметить праздник в тихом семейном кругу, но эти планы были нарушены, так как позвонила Ритка и безапелляционным тоном заявила, что хватит ему киснуть в своем болоте и вообще они с Васькой готовят ему сюрприз. После этих слов Ёлка поёжился: на 18-летие они ходили с ночёвкой и палаткой в лес, где он заблудился и наткнулся в темноте на осиное гнездо, был нещадно покусан и попал в больницу, на 19 лет ему был подарен прыжок с парашютом, правда, хоть в связке, на 20 лет он сплавлялся по горной речке, на 21 год его потащили в горы, ну пусть не совсем горы, а холмы, но он и там умудрился растянуть связку. Больше таких подарков он не хотел, подозревая, что инициатором экстремального вида отдыха являлась Васька, а Ритке было всё равно куда, лишь бы люди и общение. И вот, Ёлка сидел в своём уютном кабинетике и готовился медитировать над квартальным отчётом в налоговую, как дверь с грохотом распахнулась и на него налетел вихрь из Васьки с Риткой. Облапив его, девчонки начали что-то с энтузиазмом рассказывать. Одновременно. Дёргая его за галстук, крутя пуговицы на рубашке, растрёпывая с таким трудом уложенную причёску (эти грёбаные волосы были одним из Ёлкиных мучений - густые и пушистые, они укладывались легко, но только не так, как надо!), и щипая за щёчки в четыре руки. Ёлка, выбитый из нирваны, ошеломленно моргал глазами, потихоньку приходя в себя и начиная радостно и смущённо улыбаться, видя своих ненаглядных подруг. Девчонки с умилением рассматривали своего подопечного, и если Ритка его давно не видела, и изливала на него всю силу своих бурных эмоций, то Васька, писая кипятком, в который раз поражалась няшности дружка. Ёлка мило улыбался, не пытаясь вставить хоть слово (по собственному опыту он знал, что это бесполезно), кивками головы реагируя на поток вопросов. - Так! Всё! Хватит тут киснуть! – немного успокоившись, провозгласила Васька. – Нас ждут великие дела, а ты тут пропадаешь! Ёлка беспомощно глянул в монитор компьютера. - А отчёт? – попытался мявкнуть он. - Работа не волк, в лес не убежит! – бодро ответила Васька. – Один день погоды не сделает, ты же, как всегда, раньше начал? Ёлка утвердительно кивнул и закрыл программу. Вообще, будучи по натуре довольно тихим, с яркими и брызжущими эмоциями подругами, он предпочитал соглашаться и разговаривать в основном жестами, ибо когда они были втроём, он оставался в меньшинстве и его всё равно, напором или лестью, вынуждали делать то, что хочется девочкам. Хотя, если дело касалось принципиальных вопросов, он мог быть довольно упёртым. Нет, он не спорил и не скандалил, просто, высказав единожды свою точку зрения, он молчал, но переубедить его было невозможно, всё равно он делал, как решил. Взяв со стола свою сумку, он вышел вслед за ломанувшимися вперёд подружками. Закрыв дверь, он вышел в тренажёрный зал, располагавшийся перед его конуркой. Звенело железо, слышался скрип натяжных механизмов, резкие выдохи клиентов. Подруги обнаружились почти возле выхода. Ритка, подхихикивая, что-то нашёптывала на ухо монументально возвышавшейся над ней Ваське. Та кивала и с интересом посматривала на занимающихся парней. Заметив идущего к ним Ёлку, она интенсивно замахала рукой, показывая на часы. Ёлка ускорил движение. Вскоре, устроившись с комфортом в машине Васьки, Ёлка поинтересовался неотложными планами девчонок. - Мы на шопинг! – ответила Ритка. – Надо же выглядеть на все сто на твоей днюхе! Ёлка обречённо вздохнул. Девчонки таскали его везде, и он отлично понимал, что его ждёт. Подъехав к торговому центру, девочки с энтузиазмом кинулись по бутикам, расположенным в нём, меряя на себя и Ёлку наряды и обувь. Спустя какое-то время, Ёлка потерялся в круговерти брендов, расцветок и моделей. Через 3 часа метаний, что по прошлому опыту было чрезвычайно быстро, они наконец-то подобрали себе одежду и аксессуары, попутно накупив и кучу всего необычайно необходимо-ненужного. Обвешанная пакетами, с гудящими от усталости ногами, компания вышла из торгового центра и расположилась в летнем кафе, находящимся рядом с центром, решив передохнуть и собраться с мыслями, заодно поев мороженного. Против этого Ёлка возразить не мог и не хотел, ибо мороженка – это святое и «не троньте икону», как говорят. Заказав сразу несколько видов, Ёлка потёр руки и, взяв ложечку, с наслаждением приступил к поглощению лакомства, после того, как принесли заказ. Васька с блаженной улыбкой, забыв про свою порцию, смотрела, как урча и прижмуриваясь, как котёнок, Ёлка увлечённо смакует вкуснятинку, не замечая вокруг ничего. - Хочешь ещё? – спросила она, увидев, что порция исчезает просто с космической скоростью. Ёлка с сомнением посмотрел на остатки мороженного, затем перевёл взгляд на Ваську. День был жаркий, он весь вспотёл, да и так приговорил нехилую порцию, но жадность пересилила. - А давай! – согласился он. Васька позвала официанта, попросив принести меню. Ёлке хотелось ВСЁ! Хоть по чайной ложечке, ибо в меню было более 150 видов мороженного. - Без фанатизма! – предупредила Ритка. - Да что с ним будет, - возразила Васька, - мы понемножку возьмём. - Смотри, заболеет – сама будешь возиться, как хочешь, но чтоб на днюхе он был, как штык! - Хорошо! – согласилась Васька, с нежностью рассматривая своего подопечного, который запивал мороженое молочным коктейлем, отчего под носом появились молочные усы. Вновь увлечённый своим занятием, Ёлка как-то пропустил разговор подруг. Отвалившись с туго набитым животом, он почувствовал, что в него уже не влезет ни капельки. Умиротворённо вздохнул, любя весь мир и конкретно этих двух личностей. Прислушавшись к тарахтению девчонок, он понял, что они собираются в ночной клуб. Даже не озаботившись на свой счёт, так как он не любил эти мероприятия, предпочитая сидеть в уютной квартире, копаясь на кухне или сидя в компе. Ёлка оглянулся по сторонам. И тут он заметил Василия, вышагивавшего с висевшей на его локте крашеной блондинкой, обладающей выдающимися достоинствами и что-то возбуждённо рассказывающей ему. Василий снисходительно и со скукой слушал блондинку, шаря взглядом по округе. И тут он встретился глазами с Ёлкой. Широко улыбнувшись, Василий встряхнулся и, не обращая внимания на блондинку, возмущённо что-то зашипевшую и попытавшуюся потащить его в нужную ей сторону, целеустремлённо, как ищейка, взявшая след, устремился к их столику. Подойдя и плюхнувшись на стул, он поздоровался с Риткой, хлопнул, в знак приветствия, Ваську по плечу и, осклабившись, повернулся к Ёлке. - Привет, лисёнок! Отдыхаем? – произнёс он. Ёлка фыркнул и, задрав носик кверху, произнёс: - А что, отдых запрещён законом? - Да нет…вот, в компанию примете? Тут блондинка, злобно сверкающая глазами, очнувшись, заболтала: - Вась, а Вась, мы же собирались в торговый центр, посмотреть мне купальник! Василий недовольно нахмурился: - Да что его смотреть! Лоскутики да шнурочки – сама выберешь. – И, вытащив бумажник, дал ей пару сотен долларов. – Иди, погуляй! Девушка обиженно поджала губки, но деньги взяла. Повернувшись, гордой походкой отправилась обратно в магазин. Васька недовольно хмыкнула: - Балуешь ты своих прошмандовок! Нет, чтобы жениться, остепениться, так каждую неделю новая пиявка появляется. Василий опять заулыбался. - Так они и есть пиявки! Как-то мне порядочные и не попадаются, да и по сердцу ни одна не пришлась! Ёлка посмотрел на Василия. Как и раньше, Василий вызывал в нём трепет. Хоть умом он и понимал, что тот не причинит ему вреда, но ощущение сжимающегося желудка и трясущихся поджилок осталось на уровне рефлексов. Он посмотрел на Василия. - А зачем тогда ты с ними встречаешься? – спросил он. Василий посмотрел в широко распахнутые ясные глаза. - А физиологию никто не отменял. Сечёшь, лисёнок? Ёлка покраснел, кивнул и опять уткнулся в свою креманку. Они отлично посидели, вспоминая смешные случаи из школьной жизни, Ёлка успокоился и даже что-то рассказал из своего студенчества (хотя, что там вспоминать, жизненный опыт его был с гулькин нос). Правда, судя по задаваемым Василием вопросам, он стал смутно подозревать, что тот не имеет представления о его месте работы. Но, решив не поднимать этот вопрос в присутствии Васьки, с целью устроить её допрос впоследствии, он продолжал живо участвовать в разговоре. Тут нарисовалась блондинка, с кучей пакетов, явно превышающих размер купальника. Василий вздохнул и, попрощавшись, ушёл с ней. Да и подруги стали собираться. Завезя Ёлку с пакетами домой, они спешно куда-то умчались. Он с облегчением выдохнул и, приняв ванну, лёг спать. Ночью он проснулся от нестерпимой жажды и боли в горле. Нос был заложен, голова кружилась и болела. Всё-таки он заболел. «А всё от жадности!» – с трудом подумал Ёлка, еле поднявшись и по стенке ползя к аптечке за градусником. Еле попив воды, с большим трудом глотая, он сунул градусник под мышку и приготовился ждать. Через пять минут вытащил, увидел на градуснике весёленькие показания в виде 38, 6 , обречённо вздохнул и полез за лекарствами. Выпив ударную дозу препаратов, он залез в кровать и спустя некоторое время, почувствовав, что температура спадает, с облегчением уснул.