Розы измены

      Мужественные руки стали поглаживать чужое тело, что было покрыто мурашками от этого всего. Луна освещает два тела. Из-под глубокого поцелуя были слышны сладкие, даже приторные стоны, что так резали ухо и бесили, но в тоже время так ласкали ухо, в ответ ты глухо рычишь, но слышаться лишь чёткое: «гх». Ведь от дефекта ты не убежишь. Борода раздражает чужие бледные скулы, что были такие холодные и непонятно, что раздражало больше. Борода Юлика или щека Ларина.       Ларин вообще был сероват сам по себе. Одежда была всегда в тёмных тонах, кожа бледная, чёрные волосы, а дополняет этот образ две чёрные татуировки. Юлик был более мужественным, но при этом он был под мужчиной. Ведь он любит прогибаться под других.       — Дим, — судорожно делает акцент на последнюю букву Онешко, лежащий рядом со своим мужчиной. — Что такое, солнце? — Дима улыбается немножко злорадной, но в тоже время нагло, навязывая непослушный волос парня, портивший Юлику причёску, на тонкий палец. — Я тебя люблю, — промурлыкал Юлий. Наглая усмешка лишь послужила ответом. Они любили друг друга бесспорно, однако, лишь из-за рамок, на которых строился этот мир, ведь у каждого человека есть свой человек и любить его обязательно, но… Искренне-ли это? Нет. Чаще всего пары, являясь соулмейтами, счастливы с друг другом. Но не наша парочка. Дима может и любил искренне, хоть раньше и не верил в любовь, а Юлику было в глубине души плевать. Да, Онешко был добрым парнем, но блудливый, из-за чего часто тело Уткина становилось кровавым садом из роз. Юлий знал, что когда один соулмейт изменяет другому, то тот покрывается розами, но он думал, что это лишь теория. Что это не так. Ведь парень и его знакомые никогда не были покрыт розами, но по крайней мере Онешко не замечал. Дима часто прятал розы под одеждой, либо, несмотря на всю боль, срывал их со своего тела. Ларин злился, но, чтобы не портить отношения, молчал. Молчал о невыносимой боли, что чувствовал почти каждый день.       — Я в душ, — выдал Дима и встал с кровати, направившись к ванне. Тем времен Юлик достаёт телефон, чтобы набрать сообщение Тушенцову. «01:23. Русь, можно к тебе приехать или ты спишь?» Ответ приходит через пару минут:"Да, конечно приезжай, Юля» Онешко встаёт с тёплой и мягкой постели, заправляя её. — Дима, — сказал Юлий, когда открыл дверь в ванну. Дмитрий стоял напротив зеркала, рассматривая своё морщинистое лицо с тату на лбу и думая о чём-то своём. Ларин иногда улетал в свои мысли, особенно, когда читал. Критик посмотрел на парня тяжёлым взглядом, а потом грустно улыбнулся. — Мне нужна отъехать, не скучай, — сказал Юлик и покинул квартиру, не дав комику хоть что-то выдать. Ларин лишь грустно вздохнул и снял с себя рубашку. Бледное поджаристое тело было покрыто шипастыми лианами, алыми розами, что потихоньку засыхали на краях, и глубокими шрамами. Спустя пару минут мужчина зашёл в душевую кабинку, включив прохладный душ.

***

      Тёмная комната наполнилась стонами вновь, но это не та комната. Однушка, в которой был лишь диван, стол и вещи для съёмки. Один из парней впился в мягкий валик и стонал, насаживая чужой сладкий рот.<i> — Господи, какая же ты шлюха, Юлик, — гласные протягиваются из-за того, что всё перебивается стоном.

***

      Вода стекала по плечам, по худым ногам и руками, смывая собой пот и грязь, что накопилась со временем. Дима устало смотрел на губку, что он тёр по телу вниз-вверх по груди, тяжело вздыхая. Момент. Зрачки резко сузились, а руки потянулись к мышце шеи. Колени начали судорожно сдвигались, а мужчина начал спускать на колени, поставив руку перед собой, чтобы не упасть на пластиковый пол душевой. — Опять, опять, — руки медленно поглаживают кожу шеи, а голос срывался и становился всё тише и тише. Минута тишины, слышны лишь, как капельки падали на поверхность и разбивались об неё. Из-под слоя мяса и кожи начал пробираться стебель, разрушая их и проделывая дырку. Кровь начала стекать по чужой руке, дрожащей, как листик осенью, по тонкой шее, а с зелёных глаз покапали слёзы, и синхронно раздался болезненный крик. Тело тряслось, а хитрый стебель обвязывал мужчине шею, а шипы давили на кожу, раздражая её. Они давили, давили так сильно, что тяжело было дышать. И вот она. Алая, яркая, прекрасная роза, сразу же покрытая капельками воды, что украсила критика, но также добавила душевной и физической боли. Дима, трясясь и роняя слезы, быстро выключил душ. В канализацию начали утекать: прозрачная вода, алая кровь, горькие и наполненные отчаянием слёзы, а вместе с этим доверие к Онешко.

***

      Ларин смотрел в зеркало, рассматривая каждую розу. В глазах была злость и свирепость. Он кусал губы до крови и тяжело дышал. — За что, Юлик, за что?! — закричал Дмитрий — Что я тебе, блядь, сделал? В этом крике была слышна вся боль и отчаяние, что чувствовал Дима. В такие моменты он понимал, насколько тот жалок и беспомощен, а сделать ничего не может. По квартире раздались грохоты вещей, что бросал в порыве ненависти Дима, а потом крики. Просто крики. Он не мог ничего делать, кроме, как кричать. Как-же Ларин ненавидел в эти моменты Юлика, как-же он ненавидел себя в такие моменты, за-то, что стал стал его соулмейтом.

***

      — Юлик, ты умница, — сказал Руслан, поглаживая волосы парня. — Для тебя стараюсь, ведь очень сильно тебя люблю.  — Я тебя тоже, спокойной ночи, — сказал блогер и поцеловал того в лоб.