Опять опаздываешь?

После случая в день приезда Чана, Со редко покидал свой кабинет. Он даже запретил приходить кому-либо, а Феликсу документы оставлял у секретаря. Но последнее время что-то было явно не так. Вечер пятницы, секретарша давно уже ушла, Чанбин не вышел из своего убежища, а Ликс не отправился домой, выжидающе уставившись на дверь, он сидел в приемной. Так прошло пол часа, но отвлёк его так называемые Бан: — Хэй, Ликс, ты чего приуныл? — парень подходит к младшему, приобнимая за плечи и присаживаясь рядом, — Так и не вышел? — Нет, — австралиец выдохнул. Пару дней назад, когда ему все же удалось засечь директора, в темных глазах он прочёл столько эмоций, что был просто в конкретном шоке. В тот день он много думал, поэтому много огибался в рабочий день. Но ему и слова не сказали. Ловя себя все чаще на мысли, что он слишком много думает о человеке, которого не знает, Феликс тяжело вздыхал. За каких-то три дня веснушчатый прекрасно подружился с Джисоном и Чаном, которые помогали ему с некоторыми задачами, поэтому Феликсу стало комфортно находиться в этом месте, — Хён, такое уже бывало? — Ну, максимум он запирался на дня два, это было тогда, когда он по пьяни сказал девушке, что та, мягко говоря, некрасивая. Он просто чувствует обиду, вот, и запирается в кабинете, а там и в себе, поэтому... — Он такой холодный на первый взгляд? — Ли перебивает старшего, а тот удивленно вскидывает брови. — Ну, что-то типа того, — соглашается парень, крепче сжимая чужое плечо, — Что произошло между вами? Вопрос Бана застревает где-то в подсознании, поэтому Ликсу приходится долго сидеть и просто переваривать фразу, после чего он все же рассказывает хёну все. — Я не знаю, плакать мне или смеяться, Ликс, но с уверенностью могу сказать, что ты ему нравишься! — Чан улыбается, хлопая того по спине. Но все же зовёт домой, ибо отмазывается тем, что прекрасно знает друга. Феликс кивает, соглашаясь, и покидает приемную, прежде окинув взглядом темное стекло панорамной стены. — А он видит все, не так ли? — Да. Пошли, Ликс, не заставляй меня повышать голос, — на это заканчивается рабочая неделя, но не переживания младшего.

***

— Джисон-хён, а вдруг он совсем дурак? — Ликс сидит рядом с Баном, напротив Хана, который попивает соджу вместе с Чаном. — Не думаю, что он прям такой дурак. Но его страхи и поведения скоро доведут меня, — уронив голову на собственные руки, парень выдыхает. Все молчат, каждый думает о своём, но следом телефон Бана отзывается. — Чанбин? Что случи... э, в смысле? Как ты мог забыть об этом?! Мы все сейчас придём! Чт... он тоже с нами. Но... Со Чанбин, он идёт с нами, во-первых, он твой помощник, во-вторых, я так сказал. Все, — Бан сбросил вызов, а после выдал, — C.B.S. почти банкрот.

***

Чанбин рвёт волосы, не зная, что ему предпринять. Документы не были готовы, да если и подавать их, то вряд ли будут готовы вовремя! — Черт! — рычит тот, скидывая все со стола, о который тот упирается следом, — А я предупреждал себя же, черт подери. Чёртовы ... веснушки. Слыша шаги, Бин оборачивается, замечая только Феликса в дверях кабинета, пока друзья что-то высказывают чуть ли не в лицо директору. Светловолосый уходит, прикусив губу. А Со не может с места сдвинуться и сказать что-либо, пока Бан не замечает этого. — Ребёнка довёл, который явно неосознанно доверил себя тебе, — в воздухе повисает звонкая пощечина, — Возьми себя в руки, Со Чанбин. Парень с минуту смотрит на старшего, после чего прикрывает глаза на некоторое время, собираясь с мыслями. После чего тот начинает что-то искать в залежах различных бумаг. — Помогите, прошу, я не надеюсь уже на то, что все выйдет в нашу пользу, но хотя бы красиво выйдем из игры, — вновь этот голос с нотками стали, отчего у Чана по коже мурашки бегают, а Джисон трезвеет на глазах, уже активно кивая и поддакивая. — Нам нужны эти, эти и эти документы, остаётся собрать печати и росписи остального состава, — Бин перебирает какие-то бумаги, достав договор, — Черт, вот, стоило же вляпаться. — Стоило ли вообще так нагло взять и огородить себя от нас. Феликс больше всех переживал и дольше всех сидел, как пёс, и ждал тебя, когда ты выйдешь. Поступаешь, как ребёнок! Так ещё и настоящее солнце обидел. Закончим это, и я тебе подправлю личико, Бин, — Чан улыбается, а Чанбин вновь подвисает, понимая, что если бы не тот день, то все было бы просто прекрасно. Решая исправить все потом, парень возвращается к изучению документов. Всю ночь друзья провели в компании, перебирая стопки бумаг, ища нужные листы. Утром Бан Чан караулил секретаря, у которой хранились менее важные, но необходимые бланки для дальнейшего. Джисон тем временем отправил Со поправить внешний вид, встреча скоро, опоздать нельзя. Поймав Чана, парни отправились в агенство, которое и буквально угрожало компании Со. Усевшись напротив мужчины, Бин не знал, что сказать и как объявить себя проигравшим, как пойти на компромисс. Но медлить первый не стал: — Господин Со, я так рад Вас видеть. Вы так молоды для этого бизнеса, не думаете? Как обстоят дела с договорами? Удалось подписать согласие? — мужчина противно улыбается, скалиться пытаясь более скрытно, а Со не знает, что ему делать. Стараясь потянуть время, тот медленно выкладывает все по полкам, демонстрируя документы и некоторые передавая оппоненту. Ранее... — ... Чёртовы ... веснушки, — это все, что слышит Ли, как только желает пройти следом за новыми друзьями. Парень теряется на пару секунд, в горле ком рыданий встал, отчего Феликс осознал, что все же да, он влюбился в того парня, который вечно попрекал его за опоздания, который, может, и поступил достаточно некрасиво, но взял себя в руки, который обещал наказать, но благодарил за веснушки от лица Феликса, который отдалился чуть больше недели назад, который теперь был зол на его веснушки, на него самого. Долго Ли не простоял, поэтому решил уйти, он лишний. Узнав всю ситуацию от Чана, Феликс не мог думать о ней, прокручивая вновь и вновь слова Со, которые болью отдавались где-то в груди. Бродя по улицам, юноша не сразу решил отправиться домой к Чонину, хотя тот позвонил раз десять точно. Ближе к полуночи австралиец решился. Младший встретил было его хмурой гримасой и криками, но увидев заплаканное лицо друга, опешил: — Нельзя же проникнуться симпатией к человеку за такой короткий срок... нельзя ... — Феликс, идём... все будет хорошо. Эта ночь была самой нелюбимой для Яна, он не думал, что застанет своего друга в таком виде. Хоть он и ошибался не раз, но такая ситуация застает его врасплох впервые. На утро австралиец опять опаздывает, понимая, что на него могут сорваться. Идя по коридорам, он не сразу замечает, что в компании слишком тихо, потом только до него дошли слова Чана «банкрот». Поймав секретаршу, которая названивала явно Чанбину, Ли начал интересоваться всем, после чего ему в лицо ткнули важную бумагу, которая и решала все дело. — Ему нужен типа спонсор? Но никого... адрес встречи мне, живо! — девушка вздрогнула, она никак не могла ожидать такой резкости от такого милого парня. Ответив на все интересующие его вопросы, Феликс убегает.

***

— Ну, так что, как насчёт спонсорской поддержки? Меня интересовало лишь это. Хватит тянуть резину, — мужчина явно начинал понимать все, но терпеливо ждал, подгоняя словами. Бину ничего не остаётся, как принять это, он встаёт, глядя на победившего: — Прошу прощения, но спонс... — но тут в кабинет влетает Феликс, вновь оседая на пол, как при первой встрече с Чанбином, — Феликс...? — Мистер Со, Вы сегодня так спешили, что забыли свой документ! Простите, что так поздно, там такие жуткие пробки, — Ли лучезарно улыбается, поднимаясь быстро и протягивая бумаги. Чанбин не верит своим глазам, когда видит австралийскую компанию, которая согласилась на все эти авантюры. — А ты кто вообще?! — такой наглости со стороны мужчины не ожидал никто. Феликс испугался, поэтому больше инстинктивно спрятался за спину Со, который в свою очередь натянул ту свою любимую гримасу. — А где же Ваша вежливость? Это мой работник, моя правая рука, и Вы позволили себе обратиться к нему неформально? И да, извините, но Вы по договору ... ох, банкрот. Перечислите сумму, которая указана в документе, мне на счёт компании. А теперь счастливо оставаться. Покинув кабинет, оба парня шли молча, тишина начинала давить. Чан и Джисон ещё вначале собеседования свалили в компанию, ведь секретарь смогла дозвониться до них, но было поздно. Феликс был раньше. Со открывает дверь машины, усаживаясь на заднее сидение, а после выдает: — Долго будешь там стоять? Запрыгивай, — Ли слушается, молча усаживаясь рядом и закрывая дверь, — Феликс, как ты ... это... я тебе благодарен по гроб буду! — Нет! — слишком резко вырвалось. Чанбин сидел с раскрытыми глазами, а Ли ртом, который прикрывал ладошкой, — Простите... это работа мальчика на побегушках, так что все хорошо. — Позволишь отблагодарить? — получая кивок, Бин проводит пальцами по скуле младшего, а там и цепляется пальцами за подбородок, разворачивая голову веснушчатого к себе, — Прости, что выразился так ужасно. Твои веснушки - самое прекрасное, что я когда-либо видел, как и ты сам. Прости ещё за тот вечер, давай начнём все сначала. Со накрывает тут же чужие губы своими, скользнув пальцами по щеке Ли, на которой в конечном итоге оказывается ладонь старшего. Мягко целуя веснушчатого, Чанбин умирает, просто умирает от этих тёплых, мягких, пухлых губ, от того, что Ли отвечает ему, хоть и не сразу. Отстраняясь, Бин чуть улыбается, протягивая руку к раскрасневшемуся парню, который смотрит на ту и не понимает: — Здравствуй, ты, наверное, мой новый помощник? Я Со Чанбин, директор компании, в которой теперь ты будешь работать моей правой рукой, — Ли смотрит в глаза напротив и не понимает, что за шутки шутит этот парень. Но тот серьёзен, поэтому выдав тихое «Ли Феликс», он пожимает руку Чана. — Веснушка, — как так произошло, что оба ехали с переплетенными пальцами и улыбались, как кретины, никому не известно. Странный шаг в бизнесе помог парням откинуть все проблемы между ними, которые стеной росли каждый день. А сейчас... они уже ловят взгляды работников компании, которые ожидают хоть что-то от Со, — Ребята! Выходной! Мы в деле!