Научишь меня снова любить и смеяться?

Часы показывали около семи вечера, когда распахнулась входная дверь и нас с Валерой, уплетающих булочки с чаем, обдало прохладным сквозняком. — Дело сделано! — довольный и, видимо, поддатый Вершинин влетел внутрь. — О! Он увидел меня. А я затупила. Не знала что мне делать: улыбаться, сохранить покер-фейс или не обратить внимания. В результате просто помахала Антону рукой. В помещение зашли остальные. В сумме с Вершининым четверо. Жданов, Вася и ещё какой-то неизвестный. — Денис. Ден, — представился симпатичный парень. Тезка. Рыжий, непослушные волосы в разные стороны торчат, веснушки. Чуть ниже Антона, мышцы сквозь одежду видны. Крепкий. Кивнула. Все они были пьяненькие, кроме Васи — он, как я услышала, был за рулем. Вершинин-то понятно чего бухал, а эти? Хотя на халяву, да если повод есть, почему нет. — Веселится позже будете, — сурово пробасил Валерка и вкратце рассказал о моей проблеме. Мне ничего не оставалось, как сидеть и виновато переводить взгляд с одного парня на другого. Отвлеклась от быстро трезвеющих парней — особенно быстро протрезвел Антон — и с головой ушла в рассуждения. Сознание снова и снова закидывало меня в какую-то яму, где я не понимала каким образом оказалась там, где нахожусь сейчас. А если быть точнее, то в компании пятерых взрослых парней на окраине города. Видел бы меня папа… Хотя, я взрослая уже давно! Тема закрыта. Такая непредсказуемая и ехидная штука эта жизнь. Безусловно, какой-то части меня это льстило. Мол, вон сколько мальчиков и все для меня единственной. Ну, как минимум сейчас. А мне все не нужны, мой один. Я сосредоточенно отрывала заусеницу. — Раньше почему не сказала? — ко мне подошёл Вершинин, посмотрел сверху вниз. — А трубки брать надо, — пристыдила. Губы поджал. — Куда ехать? Назвала ему адрес. — Может не поедем никуда? — во мне проснулась маленькая испуганная девочка. — Посидим тут? — Стась, его надо поставить на место. Слишком много позволяет себе. К тому же, ничему не научился с первого раза, — Антон хрустнул шеей, — а людям нужно учиться. И правильно тебе сказал Валера, вряд ли он будет один и просто захочет поговорить. Пацаны из разных углов комнаты вразнобой подтвердили сказанное. Тем временем до меня доносились отрывки фраз… — …Нас шестеро, не влезем… — У Сани минивэн, ты че, первый раз?.. Прошло два часа. Это время провели за разговорами и знакомством. Не стесняясь рассказывала о прошлой жизни, Антон где-то дополнял. По реакции ребят, решила, что вроде прониклись уважением. И вот мы в машине. Ехали под веселые разговоры и периодически смеялись. Отвлеклась и перестала нервничать. В голове пестрили флешбеки, как мы накрывали Перова, как рядом ехали в микроавтобусе, копаясь в ноутбуках и вырубая систему видеонаблюдения. Стало не по себе. Сидящий за рулём тонированного минивэна Антон щёлкал радио. Пыталась отговорить его от вождения в нетрезвом виде, но тот убедил меня, что он в состоянии. Ну, на дороге это подтвердилось: Вершинин ехал как положено. Отчитаю его потом все равно. Мы подъехали к месту ровно за полчаса до назначенного времени. Никого кроме теней от высоток и света фонарей не было. Отвращение к ситуации внутри меня вдруг обострилось. Резко захотелось домой к папе и бабушке, обнять Лори, Джуна и Плюшу одновременно. — Антон, давай все-таки не надо, — дёрнула я за рукав куртки парня. Сидела рядом, на пассажирском. Сзади притихли ребята. — Либо он поджимает хвост и в твою сторону даже не смотрит, либо продолжает ходить тупым самовлюбленным животным, при любом удобном случае манипулируя тобой, — отрезал тот, щуря изумрудные глаза, наполненные злостью и решимостью. — Хотя животным он и так останется. — Да, Стась, тем более за тебя же собрались, — начавший говорить Ден, прервался на середине предложения. Из-за угла вырулила группа из нескольких человек во главе с самым мерзким из них. В сумме с Лозовым их пять. И ребят пять. Поровну. — Ну, как и предполагалось, — сзади услышала голос Валеры. Антон сжал левой рукой напоследок руль, правую сунул в карман. В кармане что-то тихонько лязгнуло. Кто кладёт кастет с ключами в один карман? Хотя, парень не изменяет привычкам. Хлопнула дверь, и Вершинин пошёл к ним. Каждая моя мышца напряглась и готова была поддаться судороге. — Успокойся и не хрусти пальцами — артрит будет, — постучал меня по плечу Жданов, — а с Тохой ниче не будет. — Да уж, это точно, — буркнула едва слышно себе под нос. Тем временем на улице Антон оказался в кольце парней. Я переживала. Лозов гаденько улыбался, то опускаясь, то поднимаясь на носках, держал руки в карманах. Наверное, диалог шёл о том, почему вместо меня перед ним стоит Антон. Я ерзала на сиденье, а пацаны, которые расположились на задних местах, скрытые тонировкой, увлеченно слушали о чем шёл разговор. Я не вслушивалась в происходящее снаружи. Не понимала, что здесь делает Вася, он вроде хиленький такой, не в обиду ему. Хотя, кто его знает, на что он способен. Сердце замерло. На поле битвы начались активные действия. Вершинина ударили по лицу. В челюсть. Слабовато, правда, отсюда даже вижу. Антон лишь сплюнул, по-театральному помедлил, размяв в шею, и с размаху отвесил сдачи. С правой. Где кастет. Злобно усмехнулась, злорадствуя над его жертвой. С моего ракурса видно было отлично, и я могла в деталях рассмотреть, как рассекло нападающему скулу. Хлынула кровь. За товарища начали вступаться остальные. — Ну трое на одного! Это что вообще за подлость? — подскочив на месте, воскликнула я и развернулась к абсолютно спокойным ребятам. — Успокойся, — Валера кивнул в сторону развернувшейся драки, — мы же типа контролируем, а не чай здесь пьём. Снова посмотрела в окно. И правда, Антон справлялся, казалось, даже не особо-то и напрягаясь. На земле уже лежало двое. Когда он дерётся, превращается в зверя, его можно даже не узнать со стороны. Спасибо Андрею Митину. Но, скажем прямо, талант в избиениях у него колоссальный. Выверенные четкие движения, сила удара, отсутствие жалости. Я, кстати, пострадавших от его рук — да и от своих в том числе — тоже не жалела никогда. Как сейчас, так и в период Токсина. Последний год только растеряла навыки и стала пугливей по неизвестным мне причинам. За просто так никто никогда не получал. Натворили дел — будьте добры отвечать, словами или головой. Сидеть в машине и просто смотреть, как в кино, было невыносимо. Убедившись, что в ближайшее время никто не встанет, Антон схватил за шиворот старавшегося стоять на ногах Дениса и, как провинившегося пса, поволок к машине, что-то обманчиво спокойно ему толкуя. — Выйди на минуту, — открыв дверь, попросил он, продолжая держать Лозова за шкирку. Сделала, как сказали. Заворочались внутри спящие ощущения со школьных времён. Ребят в машине видно не было из-за плотной тонировки окон. Антон как-то ловко встряхнул свою жертву, и Лозов оказался в интересном положении — на коленях. Сзади в полусознательном состоянии очнулся один из лежащих, но опасности не представлял. Интересно, у скольких из них сотряс? Нравилось мое равнодушие к подобной картине — меньше нервов, здоровее психика. Хотя, мне кажется, она переломанная в край уже давно, поэтому не реагирует. — Извиняйся, — холодно сказал Вершинин, обращаясь к стоящему на коленях парню. Денис показал средний палец. В ту же секунду отлетел на асфальт от сильного удара в ухо. Идиот, на что ты рассчитывал вообще? Антон, вздохнув, закатил глаза и едва ли не двумя пальцами, как какую-то мерзость, снова подтащил его ближе ко мне. — Прощения проси, жертва аборта, — прорычал он и тряхнул слабенькое тельце Дениса. — Стася, прости меня пожалуйста, — хрипло пробормотала жертва аборта. Я стояла под моросящим дождиком и сверху вниз смотрела на поджавшего хвост бывшего. Мне никого не было жалко, я чувствовала лишь более менее восстановившуюся справедливость и злорадство. Стыда за свои чувства или действия Вершинина не ощущала, его и не должно было быть. Мне было тревожно за Антона — он в челюсть получил же, вроде даже ещё пару раз прохватил. — Громче! — Стася, прости меня пожалуйста! — в полный голос произнёс Денис, закашлявшись, и зажмурил глаза. В ушах звенит? — Свободен, — Лозова брезгливо отбросили в сторону. Свидетелей у нас не было, бывший постарался и выбрал прекрасное время и место для разборки. Антон сел за руль. Я включила тусклую лампочку на потолке машины и осторожно повернула к себе лицо парня, рассматривая. Губу разбили, ссадины на скулах с обоих сторон, бровь рассекли. Как умудрились-то, непонятно. Вершинин нахмурился и слегка поморщился, потом обернулся назад. — Вы зря мотались, — в голосе слышалась ирония, он посмотрел куда-то в сторону, — хотя, считайте это за мастер-класс. Антон поднял глаза и хитро оглядел расслабившихся товарищей. — Забей, — простодушно ответил ему рыжик, — просто им повезло, что нам не пришлось выходить. Все замолчали. Обычая ситуация, считай что почти рутина. — Я заснял, — нарушил тишину Жданов. Антон, удивлённо приподняв брови, отчего снова поморщился, молча протянул руку за телефоном и включил запись. Как оказалось, Саня исхитрился и снимал прямо из раскрытой двери машины, вытянув руку, когда я стояла на улице. Сообразил, снимаю шляпу, так или иначе видео когда-нибудь да пригодится. — Предлагаю распространить, — вдруг подал голос Вася. — Зачем? — я скептически посмотрела на него. — Поделом будет, — пожал плечами тот, — я понимаю, можно было бы пожёстче что-то придумать, но ему и так два раза уже всекли. — А ты жесток, — засмеялась. Действительно, глупые бесполезные потуги Лозова ощетиниться показались забавными, учитывая, что каждый раз он за них отгребает. То, что он меня взял силой, пытался запугать, мою жизнь не растоптало. — В случае чего и ещё всекут, — как бы невзначай сказал Вершинин. — Можете кинуть в группу моего универа, — пожала плечами, — без подписей только.