Через Вселенные

Это утро изначально начиналось не так, как всегда. Кофемашина Сони сломалась, поэтому ей пришлось пить чай, а из-за того, что она нечасто его заваривала, она никак не могла найти всё нужное для этого, поэтому она опоздала на свой автобус и ей пришлось ехать на другом, который, предположительно, привез бы её к студии, но к чёрту это. Соня случайно ненадолго задремала и проехала место, где ей нужно было выходить. А дошло до неё это только после пяти лишних остановок. Когда она вышла из автобуса, то поняла, что находится в незнакомой части города. Улица была не сильно переполнена, значит, это какой-то спальный район. Возле бордюра было полно мусора, стены у домов были обшарпаны, а в углублении между этими домами лежал бомж, громко похрапывая. Да уж, этот город не особо радовал в такие моменты, но выбирать не приходилось. И вдруг Соня увидела его. Это был фургончик с тако. Он был разукрашен во все цвета флага Мексики и выделялся ярким пятном на фоне унылых бетонных коробок. Живот предательски заурчал, напоминая, что утром принял в себя только остывший заварной зеленый чай и одинокое печенье «кольцо». Соня проверила наличие денег в сумочке и, всё же, решила подойти. Возле фургончика стояло ещё два человека, не считая Соню, поэтому она начала терпеливо ждать, рассматривая улицу и то, что на ней находится. Вдоль тротуара росли старые клёны, листья на которых были грязно-коричневого цвета. Казалось, они в любой момент могут упасть с ветки, но они этого не делали. Мимо проходили мамочка с ребёнком, держась за руки. Ребёнку было около четырёх лет, и он что-то очень быстро и непонятно рассказывал своей маме, которая, то ли из-за огромных синяков под глазами, то ли из-за надетого навыворот пальто, выглядела так, будто жизнь дала ей хороший пинок под зад. Соня была сильно погружена в свои мысли, на периферии слыша голос продавца тако, который был очень знакомым, но никак не могла сосредоточиться на нём. Её мысли бегали с одного предмета на другой, не задерживаясь ни на чём слишком долго, но и не позволяя вернуться в реальность. Мысли метались со скоростью света, анализируя всё подряд, но делая голос продавца всё громче, громче и громче. Что за бред, подумала Соня за секунду до того, как сосредоточить взгляд на чём-то одном. Этим чем-то была лысина мужчины, который стоял впереди, поэтому Соня подняла взгляд немного выше, где и был продавец, и замерла. Что-то до боли знакомое Соня находила в лице этого парня, знакомое настолько, что осознание скручивало живот с почками, поднималось вверх по пищеводу и застревало в горле вместе с горечью, так и не дойдя до мозга. Было что-то неуловимо знакомое в том, как тщательно парень размазывал кетчуп по тортилье, в том, как волосы хаотично торчали во все стороны, в том, что его очки немного съехали с носа. Как будто бы Соня уже видела эти мелочи, но не могла вспомнить где. Лысый мужчина впереди уже ушёл, и Соня сделала шаг вперед под пристальным взглядом продавца, который ехидно ухмылялся. – Что будете заказывать, мэм? – с сарказмом спросил парень, немного наклоняясь вперед, так что ворот его черной футболки с логотипом группы «The Rolling Stones» съехал немного вбок. – Я думаю, что можно попробовать станда... – Соня опустила взгляд немного ниже лица парня, и как раз вовремя, чтобы заметить, как из-под ворота футболки немного высунулся старый и покоцанный медиатор. На нём была изображена обложка альбома «AC/DC» и Соня абсолютно точно знала, что альбом называется «Let There Be Rock». И в тот момент, когда она вспомнила название альбома, на неё полились воспоминания так, будто этим медиатором она сломала дамбу в голове. Как же умело у неё вышло всё забыть! – Так вы будете заказывать, мэм, потому что вы задерживаете очередь, – Том по-доброму закатил глаза, не переставая ехидно ухмыляться. А вся жизнь Сони тем временем медленно сгорала и пеплом осыпалась у её ног. Нет, не так. Осыпалась она к ногам Тома, который с такими же, как и десять лет назад, озорными огоньками в глазах, с любопытством рассматривал Соню. – Стандартный тако, – наконец-то хрипло выдавила из себя Соня. Том кивнул и принялся за работу. Соня наблюдала за тем, как быстро передвигаются руки парня, и решилась спросить: – Ты не помнишь меня? Том улыбнулся, смотря на только зарождающийся тако, и у него возле глаз появились еле заметные сеточки морщинок. Всё-таки, им уже не семнадцать. – Это ты меня не помнила. А я никогда и не забывал. Господи, что же он творит? Снова переворачивает жизнь Сони вверх дном? Она года два оправлялась после той фигни, а Том снова проводит лезвием по давно зажившим шрамам. Что за чёртов день?! – Ваш тако, – Том положил его в картонную коробку, снял целлофановую перчатку и протянул Соне эту вкуснятину. Девушка взяла тако, случайно проведя своими пальцами по пальцам Тома, но когда она отдавала сотку, то сделала это уже намеренно. Господи, это было всё так же волнующе, как и тогда, очень давно. – У меня обеденный перерыв начинается в три, не сможешь подскочить сюда? О нет. Соня не должна купиться на это снова. Губы парня снова расползлись в широкой улыбке, и Соня поняла, что уже поздно. Она давно ещё попала в эти сети, и то, что она забыла об этом, ещё не значило, что она выпуталась. Поэтому она сказала только: – Я подъеду, – и, резко развернувшись, пошла в сторону обшарпанной остановки. Соня чувствовала взгляд Тома на своих лопатках. А, может, не на лопатках, а на бёдрах, чёрт его знает. Автобус подъехал очень вовремя. Соня села на заднее сиденье и посмотрела в сторону яркого фургончика с тако. Том уже обслуживал следующего клиента, и Соня заметила, что он снова спрятал медиатор за ворот футболки. Да, определённо точно Том хотел, чтобы Соня увидела медиатор. Девушка улыбнулась своим мыслям и откусила кусок тако, который оказался действительно вкусным. Ещё было больно, но уже еле ощутимо. Но из-за этой маленькой-маленькой крупицы Соня не была уверена, что приедет сюда снова в три.

***

Что ж, она приехала. После того, как Соню завалили бумажной работой, разлили на свежевыстиранную рубашку кофе и заставили переться на другой конец города за чёртовыми эскизами, она освободилась в полтретьего и сразу села на автобус, чтобы подъехать к тому спальному району. Когда Соня вышла, Том сразу поднял на неё взгляд и начал раза в два быстрее сыпать начинку в тако. Там был всего один покупатель, поэтому Том всунул ему его тако, взял деньги и поставил табличку, где было написано «обеденный перерыв». Казалось, что он нервничал весь день, от чего его движения казались немного дёргаными. Том вышел из фургончика, параллельно снимая с себя фартук, кидая его куда-то внутрь и прикрывая за собой дверь. Соня осознала, что выглядел он более, чем отлично. За те десять лет Том подкачался настолько, что его футболка облегала мышцы на руках, подчёркивая всё, что нужно. На ногах были чёрные, как и футболка, джинсы, а ступни были в массивных ботинках. В глазах Тома всё ещё горели огоньки авантюризма, которые и делали его таким ярким и выделяющимся. Он выглядел таким взрослым и изменившимся, что Соня чувствовала себя на его фоне маленькой и серой, очень незаметной и абсолютно не изменившейся. Но в противовес её мыслям Том вдруг сказал: – Ты сильно изменилась. Соня нахмурилась, смотря на мимику Тома, чтобы найти подвох, но его... не было. Том улыбался, морщинки-улыбки растекались в уголках его глаз, и смотрел он так открыто и правдиво... Ох, Соне тяжело было снова видеть Тома. Тома, с его неутраченным оптимизмом по отношению ко всему. – Спасибо. Ты тоже, – только и смогла выдавить из себя Соня. Том скрестил руки на груди в защитном жесте, оглядел почти пустынную улицу и снова попытался начать разговор. – Так, чем ты занимаешься? Преуспела в чем-то? Соня только неоднозначно пожала плечами и положила руки в карманы приталенного пиджака. – Я типа рисую комиксы. Классная работа. И платят достаточно. А ты чем занимаешься? – Том только развёл руками, прислонившись к фургончику и широко улыбаясь. Соня закатила глаза. – Чем-то, помимо тако. – Ладно, я расскажу, – Том вытащил из кармана джинсов смятую пачку «Парламента» и зажигалку с глупыми звездочками, достал сигарету, которую поднёс к губам и поджёг кончик, рукой прикрывая огонёк от несильных порывов ветра. Он затянулся, отвёл сигарету ото рта и выпустил струю дыма, отвернувшись от Сони перед этим. – На самом деле, я уже бросаю. Курю только одну сигарету в день, неплохой прогресс. Ну, так вот, я работаю в журнале... Том говорил долго, запинаясь, заикаясь, повторяясь, но история от этого не была плохой, напротив, Соня с жадностью ловила каждое его слово. За десять лет произошло многое и многое осталось нерассказанным, когда Том заметил, что должен заканчивать обеденный перерыв. – Может, встретимся после работы? Мы можем сходить ко мне домой, поздороваешься с Кексиком, – Том скрестил руки на груди. Они сидели на ступеньке фургончика, немного прикасаясь бёдрами друг к другу. Соня широко улыбнулась. – А я и забыла про Кексика! Хорошо, дашь адрес? – Он не нужен, можешь просто потом снова подъехать сюда. Тут два квартала идти. Соня кивнула и встала. Они попрощались, и она пошла к остановке.

***

Когда Соня снова приехала, Том стоял, облокотившись на свой фургончик, и сосал чупа-чупс. Кажется, что Соня приезжала сюда раз сто, даже не верится, что прошёл только один день. Том оттолкнулся от дверцы и пошёл к Соне, махая рукой в приветственном жесте, а потом они вместе пошли по улице. Возле бордюра мусора было даже больше, чем утром. Солнце почти зашло за горизонт, но слабый свет ещё немного освещал улицу. Соня и Том повернули направо и пошли вдоль очередного старенького дома. Эти конструкции стоило давно уже снести, но правительство почему-то продолжало настаивать на их сохранении. Понемногу начали зажигаться фонари, и через пару минут солнце окончательно исчезло, опуская на землю темноту. Девушка с парнем шли молча, периодически искоса смотря друг на друга. Разговор начинать было не с чего, поэтому каждый из них думал о своём. Они свернули ещё раз направо, прошли ещё пару подъездов, а потом Том свернул к одному. Он был противно-бордового цвета, и даже находиться рядом с ним не очень хотелось, но Соня всё равно пошла за Томом и зашла внутрь. – Я снимаю эту квартиру, но, думаю, в скором времени куплю ее. В любом случае, после Кексика они вряд ли смогут сдавать её другим людям, – Том наконец начал что-то говорить, пока они поднимались в маленьком лифте на шестой этаж. Там парень первым выскочил из лифта и судорожно начал открывать дверь, после чего пропустил Соню в коридор. После того, как Том тоже зашёл, он закрыл дверь на лестничную площадку и открыл дверь в квартиру. Соня приготовилась, что сейчас Кексик, как обычно, выскочит и начнет сильно прыгать, но вместо этого собака медленно подошла к ним, когда они уже зашли в квартиру, и немного потёрлась о ноги Тома. Он увидел замешательство Сони и поспешил объяснить: – Он уже старенький, так что на прыгание и насилие у него не хватает сил. Кексик подошёл к Соне, понюхал ее коленку и, кажется, узнал её, потому что его хвост начал очень быстро перемещаться с одной стороны в другую так, что казалось, будто он скоро отвалится. Соня присела на корточки и начала чесать собаку за ухом. Кексик сел и закрыл глаза. – С ним не нужно гулять? – спросила Соня, помня о тех временах, когда после школы Том быстро бежал домой, чтобы выгулять Кексика. – Нет, – ответил Том, уходя в другую комнату, уже разувшись, и повышая голос по мере удаления. – Пока я продаю тако, к Кексику приходит Джейк и гуляет с ним. Так что с этим всё нормально. Соня ещё немного погладила собаку, а потом встала и пошла по направлению, где исчез Том, но чуть не налетела на него, когда тот выходил из-за угла. Они остановились очень близко друг от друга, но Том улыбнулся, обошёл Соню и пошёл в другую комнату. Соня пошла за ним и оказалась в кухне. – Будешь чай, или кофе, или что-то, что у меня найдётся? – спросил Том, заглядывая внутрь чайника, очевидно, проверяя наличие там воды. – А что у тебя найдётся? – спросила Соня, садясь на стул рядом с обеденным столом так, что могла беспрепятственно наблюдать за Томом. – Без понятия. Может, водка, – ответил тот, беря баклажку, чтобы налить в чайник воды. Соня рассмеялась, и Том недоумённо развернулся к ней. – Я думала, ты говоришь про сок или колу, но никак не про водку. Том улыбнулся себе под нос и пожал плечами. Кухня была в бежевых и кофейных тонах. Она была светлой и просторной. – Тогда я буду кофе, – наконец ответила Соня, и Том пробубнил «хорошо», зажигая конфорку под чайником, а потом садясь напротив Сони. – Так, вы жили с Джейком вместе, насколько я помню. Что случилось потом? – Ну, – Том начал ковырять заусенец на большом пальце, не смотря на Соню. – Мы решили, что раздельно жить просторней. Он начал встречаться и жить вместе с Сарой, я приводил к себе часто девушек, Кексик мешался под ногами. Поэтому я решил съехать, а Джейк полностью поддержал мою идею. Мы часто приходим друг к другу в гости, и Джейк помогает мне с выгуливанием Кексика, так что связи ни в коем случае не разорваны. И Сара достаточно милая. Соня смотрела на стену перед собой. Фраза, которая была сказана вскользь, сильно задела её. «Часто приводил к себе девушек». А как же...? – Ты встречался с кем-то? – Из продолжительных отношений было двое. Вроде, обе из них протянули по году. С остальными по-разному, где-то недели две в среднем. Соня угукнула. Вот кто бы мог подумать, что Том, который в школе был стрёмным дрыщом, на которого никто из девушек даже и не думал смотреть, будет менять их, как перчатки. Что вообще с ним произошло после того случая? Том налил в свою синюю чашку с надписью «я ещё сплю» заварку из маленького чайника, а в белую чашку Сони с эмблемой «Vampire Weekend» насыпал растворимый кофе. Соня с улыбкой вспомнила, как Том пытался научиться варить кофе в турке, но он всегда выходил невкусным, даже если Том всё делал правильно. Очевидно, он так и не научился его варить. Залив всё кипятком, а в чашку Сони добавив ещё и молоко, Том поставил всё на стол. Он достал две чайные ложки, одну положил на стол, а другой добавил сахар сначала Соне, а потом себе. Потом Том сел, взял печенье «К Кофе», откусил немного и запил это горячим чаем. Соня неспешно размешивала свой кофе, ожидая пока он остынет. Потихоньку внутри всё сжималось от злости. Они так и будут игнорировать эту ситуацию? Том продолжал молчать и жевать печенье, пока Соня в упор смотрела на него. Когда он заговорит? Из них двоих он всегда начинал говорить первым. Но сейчас, наверное, нужно всё изменить. – Мы так и не обсудим то, что произошло? – Да тут и обсуждать нечего, – Том отпил немного чая, поставил чашку на стол и облизал губы. – Конечно, нечего, – кивнула Соня, отворачиваясь. – Ты всего лишь поцеловал меня и сбежал из города, после чего мы не виделись десять лет. Ты прав, нечего обсуждать. – Почему ты злишься? – сказал Том, наконец смотря на Соню, и немного повышая голос. – Тебе интересно, почему я это сделал или что? Что ты от меня хочешь? – Да, я хочу знать! – воскликнула Соня. – Ты ничего не делаешь просто так, так что, будь добр, объясни! – Я сделал это, потому что мне уже было нечего терять. Я уезжал, ты уезжала, мы бы не встретились больше. Поэтому это было идеальным. И я просто знал, абсолютно точно знал, что ты ни за что не ответила бы мне взаимностью. Мы же были лучшими друзьями с первого класса, я знал, что навсегда застрял во фрэндзоне, – у Тома лицо начало краснеть ещё в начале, но его голос дрогнул только на последнем слове. – Хочешь знать, почему я сбежал? Мне было так стыдно! Я просто раскрылся перед тобой, и мне было ещё хуже, чем когда я скрывал это. Потому что к тому моменту я любил тебя уже как пять лет, но нет, всё равно я просто забил на это. Счастлива? Соня просто пялилась в пространство перед собой. Нет, она не была сильно уж шокирована, примерно такого она и ожидала. Том закончил говорить уже стоя, а не сидя, глубоко дыша. Но Соня всегда не так сильно выходила из себя, как Том. – Какого черта ты вообще решал за меня? Том неверующе уставился на Соню. Потом медленно сел обратно на стул и нахмурился. – Почему я ничего не могла сделать? Ты просто не оставил мне выбора. – Ты могла бы задержать меня тогда, – слабым голосом сказал Том. – Нет, не могла. Ты же вылетел из квартиры, как долбаная пуля. Я даже встать не успела. Том нервно рассмеялся и (о чудо!) обстановка смогла разрядиться. Соня улыбнулась ему в ответ. – То есть, если я тебя сейчас поцелую снова, ты не будешь против? Соня покачала головой и сказала: – Нет, не буду. Том немного приподнял один уголок губ в некой ухмылке. Потом он в очередной раз встал из-за стола, обошёл его и остановился напротив Сони. Том опустился на колени, Соня немного наклонилась к нему и они так и застыли в паре сантиметров друг от друга. А потом кто-то из них наклонился первым и губы, зубы, языки начали медленно сталкиваться друг с другом. Где-то минуту они лениво и медленно целовали друг друга, а потом немного отстранились. Том опустил взгляд на ниточку слюны, что шла от губы Сони к его собственной и ему полностью сорвало крышу. Он чуть ли не набросился на Соню, а она издала подозрительный звук, похожий на стон. Том руками обхватил её спину и потянул девушку на себя, после чего они оба упали на пол и рассмеялись, разрывая поцелуй. Соня где-то на периферии подумала, что если бы они выпили водки, всё было бы хуже. Утром, после сытного завтрака и ещё парочки поцелуев, они вышли из подъезда, держась за руки, и направились к фургончику с тако.