Через Вселенные

Из квартиры «7» дома «16» на Кенмар-стрит в Нижнем Манхэттене люди выселялись с молниеносной скоростью. Вряд ли если бы их спросили, они бы ответили что-то вразумительное по этому поводу, но их никто и не спрашивал. В тот день в квартиру «7» въехал один человек. Он вносил непомерное количество коробок в квартиру весь день. Выглядел он, как и многие другие парни его возраста: одет по моде, с непослушными, торчащими во все стороны волосами и с наушниками на голове. – Ставлю полтос на то, что он съедет через неделю, – сказала Маргарет, отхлёбывая немного кофе из своей чашки и сильнее запахивая халат, пока стояла в небольшом холле и наблюдала за парнем. – Мне кажется, что он продержится дольше, – задумчиво сказал Джейк, поправляя очки, которые немного съехали с его орлиного носа. – Ставлю на две недели. А ты, Сара? – Ребят, вы же знаете, на что я обычно ставлю. Он тут надолго, – запричитала девушка, крутя в руках стаканчик американо из ближайшей кофейни. – Ладно, мне нужно бежать. Джейк, ты просил конспект по начерталке, вот. – Спасибо, Сара! – спохватившись, воскликнул Джейк, схватил конспект из рук девушки и, попрощавшись, побежал к себе в квартиру. Сара тоже махнула на прощание и вышла на улицу, неспешно попивая свой американо. Только Маргарет осталась в холле и продолжила наблюдать за новым соседом, но уже через пять минут заскучала и ушла к себе.

***

Около шести вечера Том наконец-то плюхнулся на свой новый диван. Икры и бицепсы пульсировали от перенапряжения, но парень был действительно счастлив. Когда он увидел цену за квартиру, он подумал, что там забыли напечатать ещё один ноль, но после телефонного звонка он понял, что ошибки не было. И непонятно, что было причиной такой низкой цены: квартира была в центре, да и ещё в десяти минутах ходьбы от его университета, во всём доме было очень чисто, соседи на первый взгляд очень дружелюбные и милые, никакой подозрительной живности не было. Хозяин объяснил такую цену тем, что люди очень быстро съезжают отсюда по непонятным причинам. Том пожал плечами и внёс предоплату за первый месяц. Его не пугала всякая неведомая фигня за такую цену. В любом случае, парень уже занёс все свои вещи и сейчас хотел отдохнуть. Том подошёл к своему патефону, который он достал в первую очередь, включил его и начал выбирать пластинку. Через какое-то время он поставил «Бессмертные хиты The Rolling Stones» и пошёл на кухню. Там он наполнил чайник водой, поставил его на плиту и только хотел зажечь одну конфорку, как вдруг они все разом включились. Том моргнул пару раз, непонимающе нахмурил брови и сделал шаг назад. Что ж, это действительно было странно, но он не собирался сдаваться. Парень выключил три конфорки и оставил одну греть чайник. Из патефона раздалась его любимая песня, так что Том немного улыбнулся и начал негромко мурлыкать себе под нос мелодию, пока готовил всё к чаю. Через полминуты он уже не мог себя сдерживать и начал петь во всё горло, смешно пританцовывая. Парень прикрыл глаза и отдался движениям, но после случилось нечто странное. Чайник засвистел, и Том открыл глаза, но с ужасом заметил с два десятка ножей, парящих в воздухе и направленных на него. Он еле успел нагнуться, когда все они полетели. Том выпрямился, оглянулся назад и увидел, что ножи были воткнуты в стену позади него. В тот момент парень не знал, почему, но почувствовал такую злость, что мог бы провести параллель с извергающимся вулканом. Он выключил чайник, сжал челюсть и кулаки очень крепко, а потом достаточно громко объявил на всю квартиру: – Если это какой-то придурок в квартире, то это не смешно! Если это какой-то призрак, который думает, что эта квартира его, то иди к чёрту! Теперь я тут живу и не заслуживаю быть убитым! В квартире воцарилось гробовое молчание, и только спустя секунд двадцать, Том понял, что музыка перестала играть. Он пошёл в зал и увидел, что звукосниматель лежит отдельно от патефона. На его месте был только кривой обрубок пластмассы. – Как грубо! – громко сказал Том, решая, что звукосниматель можно будет приклеить позже. Он вернулся на кухню, заварил себе чай и только сел за стол, как все пробки выбило, и он остался в полной темноте. – Ты реально думаешь, что сможешь выгнать меня отсюда? – спросил Том. – Я чёртов бедный студент, я лучше умру от этих ножей, чем отдам такую дешёвую квартиру! В тот день Том пошёл спать раньше, чем обычно, только вот спать ему в ту ночь не очень давали.

***

На следующий день Маргарет стучалась в квартиру «7». Когда новый сосед открыл дверь, то девушка не удивилась, увидев огромные синяки у него под глазами. – Привет, – сказала она, приветливо улыбаясь. – Меня зовут Маргарет, я живу по соседству! – Ох, привет, – парень устало протёр лицо рукой и смог выдавить из себя ответную улыбку. – Я – Том. Рад познакомиться. На пару секунд воцарилось молчание, но Маргарет решила сразу перейти к делу: – Всё в порядке? Выглядишь уставшим. – Да, всё супер, – ответил Том. – Я всегда плохо сплю на новом месте, – ложь. Он всегда спит, как убитый, но не сегодня. – Ну, ладно, если у тебя будут проблемы, то ты всегда можешь заходить ко мне! – А они должны быть? – Том нахмурился, и Маргарет поджала губы, пытаясь не сказать ничего лишнего. – Похоже, они появлялись у предыдущих жильцов, поэтому я подумала... – Я не съеду, – твёрдо сказал Том, убирая от лица пряди тёмных волос. Маргарет пожала плечами. – Как знаешь. Ещё увидимся, – она махнула на прощание и направилась к двери в свою квартиру. Том выдохнул, закрыл дверь, развернулся и увидел парящую в воздухе расчёску. – Это не смешно, – сказал он, и расчёска разломалась пополам и упала на пол. Том тяжело вздохнул, подмечая, что в магазине нужно будет купить новую.

***

Все две недели с тех пор, как Том въехал в новый дом, были адом, но съезжать он даже не собирался. Маргарет с Джейком поглядывали на Сару, которая прятала свою довольную улыбку за неизменным стаканчиком американо. А у Тома уже воцарилась некая рутина: он просыпался и первым делом говорил «Доброе утро!», после чего в него летела подушка. Есть в доме было небезопасно, так что он завтракал в кофейне поблизости, а потом спешил в университет. После занятий он приходил домой и кричал «Привет!», а потом в него летел предмет, который находился поблизости. Затем Том убирался и рассказывал, как прошёл его день, периодически уворачиваясь от летящих в него вещей. Потом он делал задания, которые ему нужно было выполнить и (о чудо!) его не отвлекали от этого занятия. После Том выходил покурить на балкон, и ветер всегда дул так, что пепел летел ему на одежду, каким бы боком он не стал. Затем парень ложился спать и говорил «Спокойной ночи!» и в него летела подушка. Рутина. Но в один день всё изменилось. Тогда был четверг, и Том так долго работал за ноутбуком, что у него очень сильно слезились глаза даже в очках, а мышцы шеи неприятно тянуло. В конечном итоге парень сохранил свою работу, думая, что завтра он её закончит, закрыл ноутбук, снял очки и помассировал шею. Том действительно устал и очень хотел сразу же завалиться спать, но покурить ему хотелось сильнее. Так что он взял пачку «Winston» и черную зажигалку с тумбочки и медленно поплелся на балкон, громко шаркая тапочками. Там он облокотился об оградку, вытащил сигарету и поджёг её, рукой немного прикрывая пламя от несильного ветра. Том сделал затяжку и расслабленно выдохнул дым в воздух, смотря на спящий город. Почти во всех окнах был выключен свет, потому что было довольно поздно, и Том тоже стремился, как и все эти люди, наконец-то выключить его. – Ты скоро от рака лёгких подохнешь, – раздалось откуда-то справа, и Том вздрогнул настолько сильно, что с сигареты немного спал пепел. Он медленно повернул голову и увидел, что на перилах этой оградки сидит девушка. На вид она была возраста Тома, с длинными светлыми волосами и жутко бледной кожей, которая была будто прозрачной в свете уличных фонарей. Том сделал ещё одну затяжку, стараясь оставаться спокойным, но на деле он трясся, как осиновый лист. Девушка хмыкнула, развернула голову, смотря на ночной город, и добавила: – Хотя не мне это тебе говорить. – Кто ты? – спросил Том, делая очередную затяжку. Девушка рассмеялась и вдруг отклонилась назад так, что просто упала с перил. Том продолжал стоять на месте, парализованный от ужаса, но тут, уже слева, снова раздался голос, заставив парня подпрыгнуть: – Ты не признаёшь соседку, с которой прожил уже две недели? Я разочарована. Том непонимающе моргал, а потом до него дошло: призрак! Это был он... То есть она. Том сделал последнюю затяжку, потушил сигарету и выкинул её с балкона. – Я думал, что ты мне так никогда и не покажешься, – сказал он, пытаясь изобразить самоуверенность, и, развернувшись, пошёл к квартире. Он переступил через порог, а девушка уже сидела там на кресле. – Как тебя зовут? – Соня, – сказала призрак, ложась в кресло поперёк. – А ты – Том? – Ага, – ответил парень. – Ты хотела убить меня? – спросил он, убирая ноутбук с кровати на рабочий стол. – Нет, – удивлённо сказала призрак, откидывая голову назад и смотря на Тома вверх тормашками. – Зачем мне это? Только немного напугать. Как и других. Том развернулся и удивлённо посмотрел на Соню. На её лице была полная искренность, и в голове у Тома проскочила мысль о том, что девушка была очень красивой в своей невинности. Конечно, на кресле Соня лежала не так уж и прилично, вот только лицо её оставалось безмятежным, и смотрела она на Тома без какого-либо подтекста. По крайней мере, так казалось. – Как ты умерла? – неожиданно даже для самого себя спросил Том, и Соня немного дрогнула. Но через пару секунд она улыбнулась, садясь в кресле. – Это не то, что принято рассказывать при первом знакомстве, как думаешь? Том прикусил губу и лёг в кровать, накрываясь одеялом, выключил свет, который лился из торшера рядом, и закрыл глаза. – Расскажешь, когда сможешь. Спокойной ночи, Соня. Девушка вдруг оказалась совсем рядом с Томом и поднесла руку к его лицу, но парень открыл глаза, и Соня резко отдёрнула её, тяжело вздыхая. – Спокойной ночи, Том, – сказала она и просто испарилась. Том немного поджал губы и снова закрыл глаза.

***

После того случая прошёл ещё месяц. Сара уже давно получила свою сотку, а сейчас они с Томом встречаются каждый день в близлежащей кофейне: Том выходит немного раньше на свою почти ежедневную пробежку, а потом заходит, чтобы позавтракать круассаном и латте, а Сара выходит за час до занятий в университете и берёт обычный американо, поэтому они могут позволить себе посидеть минут десять или пятнадцать и насладиться утром и обществом друг друга. Потом они выходят и оба идут к их дому, потому что: «Ну почему, чёрт возьми, нельзя было построить кофейню по дороге к метро, а не в другой стороне?». Возле дома обычно уже топтался Джейк, и они с Сарой дальше шли вместе к метро, а Том забегал домой, чтобы быстро принять душ, одеться и побежать в свой университет. Ну, «быстро» ‒ это если повезет, а так может вода оказаться холодной или пропадут джинсы, в которых Том каждый день ходит, ну, или ключи испарятся. По пятницам Маргарет с Томом ходили на уроки актёрского мастерства: Маргарет – для улучшения своих навыков, а Том – покривляться. По субботам они с Джейком собирались у кого-то из них в квартире и весь вечер играли в видеоигры, пока Маргарет с Сарой были на уроках испанского. А по средам и воскресеньям они вчетвером (впятером) устраивали марафон фильмов у Тома в квартире (он состоял из двух фильмов, но они всё равно называли его марафоном). После первого фильма Том и Маргарет выходили на балкон, чтобы покурить и поговорить о жизни, Джейк и Сара шли на кухню, чтобы пополнить запасы еды для всех, а Соня убирала весь мусор, который они оставили на диване перед телевизором. А когда все возвращались, Маргарет, Джейк и Сара удивлённо переглядывались, на что Том только недоумённо пожимал плечами. Короче говоря, Том был более чем счастлив, что переехал в эту квартиру. Тем более в квартиру с дружелюбно настроенным к себе призраком. Ты можешь хоть попытаться научиться жонглировать фарфоровыми тарелками ‒ ни одна не разобьётся. Потому что Соня любила Тома. Она чувствовала себя отвратительно из-за этого, ведь у Тома были друзья, он уходил и приходил, когда хотел, а Соня сидела дома и ждала, как верная собачка своего хозяина, как ревнивая жена своего мужа-пьянчужку. Ещё и коснуться не могла, какая жалость. Соне было так больно и грустно от этого факта, что она проклинала то, что она мертва, кричала, надрывая горло, пока Тома нет дома. А потом тянула губы, улыбалась, а Том только говорил ей что-то в приветствие и садился за ноутбук ‒ ему же нужно работать! И вот Соня сорвалась в один день. Том поднял глаза от ноутбука и снял очки, пока Соня в кресле свернулась в клубочек и вздрагивала от беззвучных рыданий. – Ну-ну, эй! – Том встал с кровати и подошёл к креслу. – Что такое? Что случилось? – говорил он, будто обращаясь к ребёнку, но слёзы только сильнее начали литься из её глаз. – Ничего, – после минуты тишины наконец-то сказала Соня, и Том весело хмыкнул. – Если бы ничего, то ты бы сейчас не плакала, – сказал он и присел на колени рядом с креслом. – Давай, расскажи. Я пойму. – Поймёт он, – пробурчала Соня, вытирая слезы со щёк тыльной стороной ладони. – Вот когда умрёшь, тогда поймёшь, а сейчас – нет. Том поджал губы и протянул руки к Соне, но лишь мазнул рукой воздух. – Как ты умерла? – снова спросил Том, не подумав, и Соня подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза самым грустным взглядом, который только мог быть на всей планете. – Не говори, если не хочешь, но тебе же от этого хуже. Том встал на ноги, пошёл к кровати и снова сел на неё. Надел очки, поднёс руки к клавиатуре и замер, услышав тихий-тихий голос, звучавший, как маленький горный ручеёк, который ищет себе путь сквозь гигантские камни, который, ты думаешь, уже исчез, но он продолжает течь, не смотря ни на что. Соня говорила долго. Она рассказывала всё, что случилось с ней и что привело её к тому судьбоносному дню. Обо всех невыполненных обещаниях, обо всех несбыточных планах и о многом другом. Она просто споткнулась о порожек и упала, ударившись головой об угол стола. Не было ничего романтичного или трагичного. Соседи заметили, что она перестала выходить, взломали её дверь и увидели уже гниющий труп. Эта неловкость стоила Соне жизни. Она стоила ей счастья, радости, любви, в конце концов. – Ты же знаешь, что я люблю тебя? – спросила Соня, и Том мягко улыбнулся и вытер одну маленькую слезинку, которая скатилась по его щеке. – Конечно. Я тоже тебя люблю. Я хотел поцеловать тебя недели две назад, но к тебе не дотронуться, – ответил он, и они оба звонко рассмеялись на всю квартиру. Это нельзя было назвать нормальной жизнью, и нельзя было сказать, что они были счастливы. А стали они счастливы только спустя двадцать три года, когда Том точно так же, как и Соня в своё время, неудачно споткнулся о порожек и ударился головой об угол стола. Соня тогда была в другой комнате и не видела этого, но когда она пришла, то увидела Тома, лежащего на полу с проломленным черепом, и другого Тома, который стоял рядом и плакал и смеялся одновременно. Тогда они впервые поцеловались и остались жить вместе. А потом уже вдвоём пугали незадачливых квартирантов, которые повелись на слишком дешёвую квартиру.