Сын богача

***

Придя домой поздно ночью, я просто не мог не взять в руки телефон и не написать Коулу. Мне нужно срочно поговорить обо всём. А что? Я привык всегда всё доверять Коулу. Мы с ним как братья. Нет. Мы с ним больше, чем братья. Он самый клёвый чувак, которого я когда-либо встречал. Конечно, Зейн и Джей тоже мне как братья, но с Коулом я был знаком ещё задолго до того, как познакомился с ними. Познакомились мы с Коулом ещё 6-7 лет назад, когда мы были подростками. Это была случайная встреча. Мы познакомились, как самые обычные дети, у которых не богатые, неизвестные отцы. Но со временем мы всё же рассказали друг другу наши секреты. И Коул рассказал первый. Он мне доверился, а я знаю, как тяжело хранить такую тайну. Поэтому это так на меня повлияло. И с того момента мы с Коулом стали неразлучными друзьями. Я написал Коулу и через несколько минут получил ответ: «Завтра утром приходи ко мне, я не могу разговаривать сейчас». Ну придётся мне ждать утра. Но моё терпение, чую, скоро лопнет. Я не могу столько ждать. Я как херова пятнадцатилетняя девочка, которая бежит к своей подружке рассказать про нового бойфренда. Аж тошнит. Но мне правда хочется рассказать про него Коулу. Наша прошлая встреча прошла весьма неожиданно. Та его поза до сих пор не выходит у меня из головы. Я заметил, что у него тонкая и изящная талия. Конечно не как у девушки. Как у молодого паренька. Но даже 16-17-летние подростки не обладают таким телосложением. Ещё у него тонкие руки и ноги. Это тоже было весьма привлекательно. Вообще молчу о его заднице, боже! Не хочу, чтобы это звучало странно, но у него и правда охрененная задница, чёрт! Завидую… Ллойд паренёк небогатый. Хотя он не был удивлён, что я богат. Его реакция не особо изменилась, но в голосе чувствовалось раздражение. Это-то я и заметил. Может у него что-то в личной жизни связано с богачами, но эта его реакция мне не понравилась. И это я хочу у него выяснить. А ещё… тогда я потрепал его по волосам. Я раньше ни к чему более мягкому и шелковистому не притрагивался. Да нет, серьёзно. Его волосы были мягче хлопка, хотя это странное сравнение. Но правда, я за целый вечер впервые дотронулся до него. И я не пожалел.

***

— Серьёзно? Я уже сидел у Коула. Он сидел напротив меня с бутылкой пива. Он, кстати, и меня угостил. Мой братан знает, что лучше для меня. Он был одет в обычный домашний стиль. Свободные чёрные штаны и такого же цвета майка. Коул всегда одевался, как… как бомж, честное слово. Он не «бум-бум» в моде. Всегда хочется во всю смеяться, схватившись за живот, когда он пытается блеснуть модной одеждой. Но Коул — это Коул, что уж там? Ему простительно. — Да. — И чем же он тебе понравился? — «Понравился» сильно сказано. Я честно не знаю что в нём нашёл, — я задумался, опустив взгляд в пол. — Оке-е-ей, так… Что вы будете делать, когда ты придёшь к нему? — это заставило меня задуматься. А правда, что? Если мы будем сидеть и мирно попивать чаёк, то будет скучно. Да и к тому же банально. Но что делать ещё? Надо же, я и не думал, что буду засиживаться на мелочах. Но просто… Я не знаю, что ему ответить. — Я не знаю, чел. Возможно я просто посмотрю как он живёт, посижу, побазарю и пойду домой. Или опять где-нибудь в говно набухаюсь. Не переживай, скучно мне не будет, — я ухмыльнулся, глядя на друга. Он с непониманием посмотрел на меня. — Как скажешь. Только ничего там не дури, — после этого произошла пауза, затем Коул сменил тему. — Хе-хе, ты так странно описываешь паренька. Мне аж жалко его стало, — Он достал сигарету и закурил. В доме. Коул. Тупой булыжник (Кай называет его «Камушком». Но «Булыжник» для Коула самое обидное оскорбление). — В смысле жалко? — произнес я и допил последний глоток некрепкого алкоголя. Коул протянул руку, и я вручил ему пустую железную банку. Он поставил её рядом с собой на пол. — Ты сказал, что на вид ему пятнадцать-шестнадцать, а ему на самом деле девятнадцать? Ебануться поперхнуться, я б тоже так хотел. — Но ему не нравятся, когда о нём так считают. — «Так»? Странный малый. Я бы гордился, — Коул пожал плечами и запрокинул голову, допивая последний глоток из железной банки. Затем она полетела куда-то в угол комнаты. А ведь вкусное пиво. Я всегда заставал Коула с этой банкой. Он говорил, что это самый вкусный «напиток», который он когда-либо пробовал. Я с ним согласился. — Да я тоже. Но, видимо, у него на то свои комплексы. Наверное ему и правда тяжело. Да и хрен с ним. Как у тебя дела? — Батя уехал на неделю. Вчера. Он сказал, что у него концерт далеко отсюда. Он и меня с собой звал, но я отказался. Эй, а давай нытика и «Розочку» позовём сегодня и хорошенько бухнём? А затем положим в трусы Джея дохлого хомяка моей соседки? — он усмехнулся. — Идея заманчивая, но я не смогу сегодня. — О, чел, ты же не допоздна там будешь, верно? Как придёшь от него, сразу ко мне. Я с этими придурками будем тебя ждать, — я задумался. Естественно, Ллойд не позволит мне сидеть у него допоздна. Я наверняка приду уставший. Не, ну, а правда, чё я ломаюсь? Я могу и у Коула со своей весёлой компашкой расслабиться. Это ведь редкий шанс, когда его отца нет дома. Он вечно орёт на нас, когда мы пьяные. Это раздражает. — Ладно, давай. Но в этот раз за бухло платишь ты. — С хуя ли я? Ты же у нас вроде самый богатенький, не? К тому же у меня весомая причина. Мне надо растянуть бабло, которое мне оставил мой старик, иди в задницу, — он разлёгся на кресле в победной позе. — Ну и еблан. Ладно, буду выходить, куплю по дороге. — Вот и прекрасно.

***

Примерно через час я отправился домой. Я рассказал ему всё, что узнал о Ллойде. Ему этот паренёк, видно, тоже понравился. Если убрать этот его прямой характер, то получиться очень даже славный ребёнок. Почему бы и нет? Его молодые черты лица очень бы даже подошли к этому его милому образу. Я зашёл домой. Мама сидела в кресле и читала книгу. Я должен был кое-что с ней обсудить. — Мам, — она отвлеклась, повернув голову в мою сторону. — Кай? Ты быстро, — я подошёл к ней, усевшись на белоснежный диван. — Я не приду сегодня ночью. Я останусь у Коула, — я стиснул зубы. Мне всегда было неловко говорить маме, что не приду и останусь у кого-то ночевать. А ещё неудобней было смотреть ей в глаза, когда я не предупредил её и на следующий день пришёл как ни в чём не бывало. Я всегда знал, что это совесть. Неприятная штука. Но совесть просыпается лишь в случаях с мамой. Она единственный дорогой мне человек. На остальных я срать хотел с высокой колокольни. — Милый, — я приготовился к новой нотации о том, что это плохо. — Всё будет хорошо, мам. Ты же знаешь Коула. С ним я никуда не пропаду, — отрезал я, вставая с дивана. Она промолчала. Я не понимаю, почему она не сдаётся. Она миллион раз говорила мне подобное, но на меня это ни разу не действовало. Но с каждым разом она начинает по новой. Это всегда удивляло меня. — Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Почему ты никогда меня не слушаешь? — в её голосе слышалось разочарование. Опять на меня давит совесть. Она опустила взгляд. В этом взгляде я прочитал страх. — Со мной ничего не случится. Обещаю, — я не знал, что ещё сказать, поэтому просто направился вниз. Я чувствовал на себе печальный взгляд мамы, и каждый мой шаг становился тяжелее. Совесть окутала меня с головы до ног. Прости, мам… Я спустился на кухню. Открыв громадный холодильник, я достал банку содовой. Затем я сел за стол, доставая телефон. Я, кстати, записал номер телефона Ллойда. На всякий случай. Я снова и снова перечитывал вслух по каждой цифре. Выговаривая каждую букву. На секунду мне показалось, будто я обезумел. Я посмотрел на время в правом верхнем углу телефона. Уже семь. Через час я уже должен быть на месте встречи. Я надеюсь, что ничего не случиться. Я снова начинаю нервничать.

***

Дозвонившись Ллойду, я выяснил, что он в пробке, так что будет через полчаса. В этом ебучем городе всегда пробки. Это меня больше всего бесило. Здесь всегда что-то происходит. Все куда-то торопятся, кругом шум и суета. Я хотел бы жить в тихом городе, где нет ни машин, ни людей, ни проблем. Но увы, родился я в этой дырище, что зовётся «Ниндзяго». Я ненавижу это место. Хотел бы я уехать далеко-далеко, где меня никто не потревожит и не увидит. Но моё будущее уже было предрешено. Это печально. Очень печально. Договорились мы встретиться в парке, где я уже жду его. Парк находился довольно далеко от моего дома. Ехал я примерно полчаса. Я сел на лавочку. Меня уже достал этот ебучий тик. Какого-то хрена у меня в жопе муравьи забегали, и теперь мне не сидится на месте. Я хожу туда-сюда, названиваю ему или делаю непонятную херь, лишь бы убить время. Его нет уже сорок пять минут. Но мне послышалось, будто кто-то подошёл ко мне сзади и стоит рядом. Я повернул голову. — Прости, что так долго, — так я и думал. Ллойд. Не знаю, какого хрена, но я рад его видеть. — Ничего. Я и сам вчера попал в пробку, — я поднялся со скамейки, подходя ближе к нему. Вот чёрт. А ведь теперь нам к нему ехать. Это ведь опять пробки. Хе-хе, видимо Ллойд подумал о том же самом и опустил голову. Кажется, что он тоже до безумия ненавидит пробки. Это и правда самое нервное, что можно найти в этой дыре. — Может… прогуляемся до твоего дома, как думаешь? Сколько примерно идти до твоего дома? — Эм… Ну… Примерно пятнадцать минут. — Пятнадцать? Зачем же ты тогда приехал на машине, если это недалеко? — он смутился. — Я немного опаздывал. Я бы всё равно не успел. Но я заставил ждать тебя намного больше, чем пятнадцать минут. Извини. — Хе-хе, а в твоём голосе как обычно не слышны извинения. — Я уже говорил, что характер у меня такой. Хватит придираться. — Ладно, ладно, прости. Ну? Пойдём? — он кивнул. Мы двинулись в обратную сторону, откуда я приехал. Было уже довольно темно, и я плохо видел, куда иду. Но я продолжал следовать за Ллойдом. Я пытался хоть как-то его разговорить, и он отвечал мне. Не знаю, можно ли так сказать. Я бы сказал, что он «отрезал» всё, что говорил. Ну например… Я пытался расспросить его про его интересы, но он ответил, что это не моё дело. Не знаю, груб ли он был в тот момент, но мне кажется, что нет. Ллойд простой парень. Нет, это не звучит, как оскорбление. Это можно назвать комплиментом. — Эм… Ллойд. — Что? — Мне как-то неудобно. — Что ты имеешь в виду? — он удивлённо на меня посмотрел. — Просто мы едва знакомы, а я уже иду к тебе домой. Это нормально? Ну в смысле, ты не против? — не знаю, с чего я это взял, но это было похоже на извинения. — Мне всё равно, — и снова этот прямой ответ. — Я бы согласился встретиться и в клубе, и в доме, да хоть в подъезде в старом доме. Мне честно всё равно. — Странный ты парень, Ллойд… — Да, — отрезал он, — я знаю. После этого мы шли молча. Огни уличных фонарей освещали дорогу, поэтому я хоть как-то видел, куда иду. Ллойд шёл молча. Кажется, будто я один ощущал на себе неловкое молчание. Он же просто шёл как ни в чём не бывало. — Эй, Ллойд. А у тебя есть друзья? — неплохая попытка. Но ответ на мой вопрос был был очень неожиданным: — Друзья? Мне не нужны друзья, — я удивлённо на него посмотрел. Это было очень неожиданно для него. Нет. Для меня. — Когда-то у меня был один друг. Но мне это наскучило. Все, с кем я раньше пытался подружиться, были лишь помехой для меня. Я не знаю почему. Я всё делал сам и никогда не полагался на остальных. И всё у меня получалось. В детстве… я перестал думать о чём-либо другом, кроме учёбы. Мне нужно образование для… — он запнулся. — Забудь. Это не твоё дело. Отвечу на твой вопрос тем, что у меня нет друзей, — мне стало ужасно не по себе. Такое я уж точно не ожидал от него услышать. Но тогда почему он сейчас идёт и свободно (ну по крайней мере нормально) общается со мной? Это всё очень странно. Это даже… пугает, в какой-то степени. — Понятно, — я не нашёл ничего другого, что можно было сказать. Это был первый раз, когда у меня пропал дар речи.

***

Через несколько минут мы дошли до его дома. Шли мы минут двадцать. Но от пятнадцати недалеко. Дом у него самый обычный на вид, как и все дома в этом квартале. На дверях написаны цифры. На двери Ллойда стояла цифра «26». Он открыл дверь и прошёл первый. Я прошёл вслед за ним. В комнате было темно, пока Ллойд не включил свет. У него дома приятно пахло. Мне понравился этот запах. Что-то вроде освежителя воздуха. Я снял обувь и прошёл дальше. Передо мной сразу шла гостиная. Диван и два кресла по бокам. Телевизор напротив и журнальный столик. Около телевизора стояли шкафы с книгами. Кстати, я заметил, что у Ллойда много растений. Глядя на них, я вспомнил маму. — Проходи, — скомандовал Ллойд. Я обошёл кресло и сел на диван. Постоянно когда вижу журнальный столик, хочется поставить на него ноги. Но нельзя. Я в гостях. Я должен держаться. Ллойд ушёл в другую комнату, а я так и сидел, окидывая взглядом комнату. Тут очень чисто. Видимо, Ллойд любит убираться. Просто тут ни бумажки. Если сказать про интерьер, то тут и не богато, и не скромно. Сзади дивана шла лестница наверх. Та комната, в которой сейчас находится Ллойд, по видимому, кухня. Напротив от правого кресла была ещё одна дверь, ведущая, судя по всему, в ванную. Освещение тут слабое. Ллойд включил свет только в прихожей. Точнее, это была просто лампа. Я хотел включить свет, ведь надо мной висела люстра. Но выключатель я найти не смог. Ещё освещение слабо шло из комнаты, где находился Ллойд. Больше здесь ничего не было. Мне надоело сидеть и ждать его, поэтому я направился на «кухню», если она таковой является. — Ллойд? — он стоял у кухонной столешницы. Шёл слабый шум от кофемашины. — Хочешь кофе? — холодно, как всегда, спросил Ллойд. Я слегка кивнул и подошёл к нему ближе. Он пристально смотрел на машину. Я посмотрел на его светлую макушку. — Тебе не одиноко здесь? — мне стало интересно. Дома и правда витала какая-то одинокая атмосфера. Очень мрачная и тёмная. С этого и задаётся вопрос: а не одиноко ли тут ему одному? Ни родителей, ни друзей. — Одиноко? Нет. Тут тихо. Я люблю тишину, — этот ответ немного смутил меня. Я тоже люблю тишину, но это какое-то тихое безумие. — Кофе готово. Пойдём сядем? — я кивнул и направился вслед за Ллойдом. Усевшись обратно на диван, я ждал пока Ллойд принесёт кружку. С кухни уже донёсся ароматный запах кофе. Он перемешался с запахом освежителя воздуха, так что получился неприятный запах. Я бы сказал немного тошнотворный. Ллойд вернулся с кухни, неся две белые кружки кофе. Он вручил мне одну из них, и я потянулся за ней. Но схватился я неудачно. Кружка оказалась, пиздец, какой горячей. Ллойд как раз уже отпустил кружку. Но у меня сработал инстинкт самосохранения, и от полученного ожога я резко отпустил кружку, и горячая жидкость растеклась по моей футболке, а посуда вдребезги разбилась, разбросав осколки по всему полу. — Блять! — от боли вскрикнул я. Это и правда горячо. Сморщившись от боли, я продолжал так сидеть, глядя на свою испачканную футболку. Вот дерьмо. — Кай, ты безрукий, — сказал Ллойд. Этот говнюк даже бровью не дёрнул. Он взял меня за запястье и отвёл в ванную. — Снимай футболку и кидай в стирку. Я уберу осколки и принесу лёд. — Спасибо, — прошипел я от боли. Ллойд поспешно удалился. Послушав совета Ллойда, я снял футболку, легонько поглаживая место от ожога. Я закинул футболку в стиральную машину и включил холодную воду. Я намочил руку и слегка приложил руку к покрасневшему месту. Я сморщился. Больно. Ещё немного так постояв, смачивая холодной водой место ожога, я вышел, но наткнулся на Ллойда. Он уставился на меня, держа в руках небольшой контейнер из-под льда. Его взгляд перешёл от лица, на место ожога. Я отвёл взгляд. Неловко получилось, ведь я немного испачкал диван и разбил кружку. К тому же ему теперь придётся стирать и сушить мою футболку. Мда, доставил я ему хло- — К-кай… — я перевёл на него взгляд. Он спрятал глаза за чёлку. Затем из-под неё показался один глаз. Он… Он покраснел? — Прикройся пожалуйста, — он отвёл голову куда-то в сторону, краснея ещё больше. Сначала я не понял, что он имел в виду, но потом осознал, что стою перед, почти незнакомым человеком, без футболки. Обычно мне насрать на то, что я без футболки стою перед кем-то, но сейчас мне стало, пиздец, как неудобно. Я тоже залился ебучей краской. Я начал оглядываться в поисках того, чем можно было прикрыться. — Пойдём, я помогу, — он пришёл в себя. Я последовал за ним. Всё ещё было неловко. Между нами летала атмосфера смущения. Но зато у меня есть чем похвастаться. Всё же у меня есть кубики, накаченные руки. В общем, я стройный. И я горжусь этим. Когда меня без футболки видит Скайлор, у неё из носа кровь мощной струёй хлещет. Я уселся обратно на диван, оглядывая ещё не убранную разбитую кружку и слегка видное пятно от кофе на диване. Ллойд уселся передо мной на пол и достал из контейнера кусочек льда, приложив к покрасневшему месту. Я поморщился. Щипет и болит. — Прости, потерпи, — он снова и снова доставал кусок льда, пока предыдущий таял. Его лицо было забавным. Я всё это время наблюдал за его реакцией: он старался не смущаться и уверенно придерживать кусочек еле тающего льда. Хе, старался не смущаться, но его розоватые щечки выдавали его. Я из-за всех сил старался не усмехнуться, потому что это было очень мило. Когда лёд закончился, он обвил вокруг моего живота стерильную повязку. Я приподнял руки, чтобы ему не мешать. Вот теперь его лицо и правда было близко к моему животу. Это показалось мне странно, но я старался держаться и ни на что не намекать. Он закончил, завязав оба конца повязки. — Спасибо. И прости за то, что доставил хлопот. Он кивнул и развернулся к разбитым осколкам. Потянувшись за ними, он начал аккуратно их собирать. Но я заметил, как от чуть скривился, видимо порезался, и я инстинктивно резко поднялся с дивана, усевшись напротив Ллойда. Я взял его руку и поднёс к себе. По его пальцу стекала алая кровь. — Эй, ну нельзя же так, — «пригрозил» я. — Больно? — он слегка кивнул. — Немного… — Теперь мы оба раненые? — усмехнулся я. — У тебя же дома есть пластырь? — Да, на кухне. Мы поднялись и направились на кухню. Левой рукой Ллойд открыл выдвижной шкаф и достал оттуда пластырь, вручив мне. Я отлепил наклейку, пока Ллойд вымывал палец от крови, затем аккуратно нанёс пластырь ему на палец, хорошенько обмотав. — Спасибо, — тихо произнёс он. Это его смущение такое милое. — Не стоит. Я же сам устроил весь этот балаган. Извиняй уж, — он кивнул. — Твоя футболка стирается пока. Не поможешь мне убрать осколки? — Конечно. Я убирал осколки, а Ллойд отмывал с дивана поставленное мною пятно. Управились мы быстро. Футболка не успела постираться. К тому же ей ещё высыхать. Чтобы убить время Ллойд предложил посмотреть какой-нибудь фильм. Я согласился. Но фильм был похож на «50 оттенков серого». То есть это: сексуальное рабство, доминирование, заключение кабальных договоров, отрицание семейных ценностей и тому подобное. Но этот фильм был немного другой. Там было больше романтики… Я не знаю, как описать то, с каким смущением мы сидели и смотрели этот фильм. В полной темноте. Только экран телевизора освещал дом. Я расскажу обо всём позже, ибо сейчас меня жутко пожирает смущение. И по сей видимости, Ллойда тоже…