Looking for heroes / В поисках героев

Предстоящие экзамены были огромным стрессом для каждого ученика в моей школе, Париже, Франции, мире. Учить по каждому предмету нужно было столько, что мозги просто начинали отказывать время от времени, превращая своего носителя в овощ, желающий только одного: лежать на кровати под одеялом, втыкая взгляд в потолок. Такое происходило почти у каждого среднестатистического ученика. И это было еще не самым страшным раскладом событий. Отличники переживали больше всех. Они должны были иметь отличные результаты, ведь все отличники — идолы, примеры святой идеальности для всех и каждого. Всем было известно, что если кто и справится, так это они, но обладатели отличных оценок все равно продолжали раз за разом читать тексты, которые и так отскакивали у них от зубов, по новой зубрили все, что уже знали идеально, раздирая в хлам свои хрупкие нервы. Таблетки успокоительного в больших количествах всегда присутствовали в их сумках и рюкзаках, а сами отличники от большого количества препаратов начинали напоминать зомби-наркоманов. Организм почти каждого отличника вскоре настолько привыкал к успокоительному, что сколько таблеток они бы не глотали, им все было мало. Однако и другие отличники в нашей школе присутствовали. Я и Эллиот, например. Мы с ним, хоть и были едва ли не лучшими по всем предметам, вели себя в последние дни мая как и большинство «среднячков», то есть за результаты своих экзаменов не переживали. Мы понимали, что такой зубрежкой ничего, кроме больных нервов, не добьешься. И поэтому Эллиот и я предпочитали просто жить как и раньше, смеясь за обедами в школьной столовой, болтая о глупостях и время от времени повторяя то, что успели подзабыть. Отличники с маниакальной одержимостью учебой и успокоительным злобно косились на нас своими наркомански-зомбовскими взглядами, очевидно, желая убивать. Им-то спокойствие перед экзаменами и не снилось. Снилось, ха! Что может сниться в те два часа из суток, что они спят? — Как думаешь, эта болезнь передается по воздуху, ну или при касании? — спросила я, провожая очередного «злобного зомби» взглядом. Также проводив взглядом «зомби»-девушку, Эллиот посмотрел на меня: — Думаю, пока один из них тебя не укусит, зомби ты не станешь, — он ухмыльнулся. — А если и станешь, это ничего не изменит, — он рукой притянул меня к себе и поцеловал в макушку, зарываясь носом в золотистые волосы. — На химию? — На химию!

***

Он не смог. Климент Бош, отличник из выпускного класса, не выдержал давления, какое оказывали на него предстоящие экзамены. Нервные срывы. В последний год обучения у школьников такое не было редкостью. Но обычно дорога их лежала к психологам или, в особо тяжелых случаях, к больницу, а то и в морг с перерезанными венами. Как бы печально это не звучало. Но тут случай был особый. Сейчас голубое небо от нас закрывали устрашающие крылья Бражника, который, насылая мотыльков на людей, являл Парижу злодеев. Вот и сейчас, спасая парня от того ужасного, что происходило обычно, Бражник насылал на сорвавшегося Климента другой кошмар — акуму. Во время урока физики — кто ставит ее сразу после химии?! — весь мой класс и мадам Гроссо, низенькая полная женщина, преподающая физику, услышали дикие визги девушек и беготню в коридоре. Мы с Эллиотом, который сидел за одной партой со мной, переглянулись. Ученики приподнялись со своих мест и повытягивали шеи, пытаясь через находящиеся на приличной высоте окна в коридор рассмотреть, что происходит, а мадам Гроссо осторожно приоткрыла дверь кабинета, выглядывая в коридор, стараясь отыскать причину такого шума. Дверь оставалась приоткрытой в течение всего нескольких секунд — мадам Гроссо почти сразу же ее захлопнула и замкнула, после прижимаясь спиной к уже закрытой двери и тяжело дыша. — Так, дети, — насколько могла, твердо сказала она. — Только не паникуйте! — как вызвать всеобщую панику? Сказать: «Не паникуйте!». — Возьмите все стулья и забаррикадируйте дверь, — скомандовала она, кидаясь к собственному столу с целью взять стул. Все вскочили с мест, хватая подворачивающуюся под руку мебель, всю, какую только могли унести. Когда таковая закончилась, мальчики стали по двое-трое таскать парты к двери. Эллиот вынужден был присоединиться к ним, вместо того чтобы остаться со мной, потому что во-первых, кто-то мог подумать, что он — неженка, а это ни сейчас, ни когда-либо еще пользу ему бы не принесло, а во-вторых, потому, что наши чудесные одноклассники могли подумать, что мы замышляем что-то неладное. Ни одно, ни другое нам не подходило. — Мадам Гроссо, а что вообще там происходит? — спросил кто-то, когда вся мебель была передвинута ко входу в класс, образуя высокую непреступную гору. — Зомби, — тоном под стать испуганному выражению ее лица ответила учительница. — Много зомби. Они кусают людей, и те тоже становятся зомби. Мы с Эллиотом переглянулись. Если это было дело рук жертвы акумы, — а так оно, скорее всего и было — то мы с Эллом, то есть Котом Нуаром, должны оказаться по ту сторону двери кабинета прямо сейчас, чтобы найти злодея и спасти людей. — Мы должны быть там, — шепнул мне стоящий рядом со мной Эллиот. — Да, — также шепотом сказала я, — но как это сделать, когда проход перекрыт? — я кивнула подбородком на гору мебели перед дверью, — думай, Эмма! — Не в окно же мы полезем… — точно же! Я быстро глянула Эллиоту в глаза взглядом, как я надеялась, говорящим: «Все будет хорошо! Я знаю, что делать». — Мадам Гроссо, — обратилась я к учительницы, — эти зомби же могут скоро в окно полезть! Если мы останемся здесь с этой баррикадой, — я махнула рукой на столы и стулья, — то сами же замуруем себя в ловушке! Учительница смотрела на меня ошарашенным и испуганным взглядом. Она нервно закивала головой: — Д-да, — тихо сказала учительница, — правильно. Разбирайте все скорее! — теперь ее голос приобрел уверенность, и класс послушно побежал в двери разбирая сооружение из столов, стульев и всего прочего, что под руку подвернулось. Когда последний стул был отодвинут, Эллиот оттянул меня чуть подальше от сбившегося в кучу класса, но так, чтобы никто ничего не заметил, и шепнул, наклонившись, мне на ухо: — Ты молодец, но нам ведь нужно еще пробраться за дверь. Я посмотрела на него беспокойным взглядом. Черт! — Ладно, — очень тихо произнес Эллиот, пустым взглядом смотря в сторону класса. — Мадам Гроссо! — женщина нервно обернулась, услышав слова Эллиота. — Я думаю, кто-то должен пойти на разведку. — А? Да-да, — закивала она. На ум приходило только слово «нервно», потому что по-другому описать состояние учительницы было несколько сложно. — Отлично, мы с Эммой, — он кивнул на меня головой, не отводя глаз от учительницы, — пойдем. Одноклассники уставились на нас, широко распахнув глаза, а кто-то — даже рты. Не дожидаясь ни единого слова, Эллиот, взяв меня за руку, потянул к двери и отомкнул замок. — Замкните дверь за нами. Когда вернемся, стукнем трижды, потом один раз, затем еще три, — кинул он, прежде чем дверь закрылась. — Никто не заподозрит нас ни в чем? — все еще держась за его руку, спросила я. — Не должны, магия же и все такое, — пожал он плечами, и в этот самый момент вылетели наши квами. Тикки — из моего рюкзачка, Плагг — из-под бомпера Эллиота. Как в такую жару можно ходить в бомпере? — Плагг, когти! — Тикки, давай! Одновременно воскликнули мы с Эллом, и наши квами влетели в талисманы, превращая нас из Эммы Агрест и Эллиота Савара, обычных школьников, в Ледибаг и Кота Нуара, героев Парижа. Завершив трансформацию, первое, что сделал Нуар, — огрел по голове своим жезлом подкрадывающегося ко мне со спины зомби. — Спасибо, мой замурчательный герой! — поблагодарила я своего напарника. — Хэй, чего это ты котомбуришь, разве у Ледибаг не должны быть, скажем… багомбуры? — спросил он, в следующую секунду ударяя ногой другого зомби. — Багомбуры? Ты вообще слышишь, как это отвратительно звучит? — я пригнулась, спасаясь от хватки еще одного монстра, а в следующую секунду заехала ему кулаком в нос. — Ну, как хочешь? — сказал он, уворачиваясь от — о да! — еще одного зомби. — Тебе не кажется, что пора бы нам подняться на крыши? А то тут как-то зомбаков многовато… — и после моего кивка мы оба устремились ввысь.

***

— Акуманизированный злодей, называющий себя Экзаменатором, — на экране появилась фотография зомби в золотых одеждах с узорами из каких-то надписей, шпаргалки, вероятно, — превращает парижан в зомби, запуская в них самолетиками из черной, острой, как бритва, бумаги. Сами же зомби передают инфекцию, кусая еще незараженных людей. После такого пореза или укуса кожа начинает зеленеть, взгляд затуманивается, сознание практически парализуется. Мы с Котом Нуаром сидели на крыше и на экране моего йо-йо смотрели выпуск новостей с Манон Шамак. По улицам вокруг нас бродили сотни и тысячи пораженных зомбовирусом людей. Спуститься или хотя бы встать на ноги было страшно — обнаружим себя, и нам очень быстро придет конец. — Мы призываем всех спрятаться в надежном месте, забаррикадировать все входы и выходы и не покид… А-а-а… — в шею Манон впился зубами один из зомби, заражая женщину, заставляя мутировать ее тело. Вещание прекратилось. — Что нам делать, Эллиот? — тихо проговорила я, ощущая себя при этом так, будто кто-то душил меня, схватив за горло. — Как нам победить всех их? — Нам не нужно побеждать всю эту толпу зомби, — сказал он, прижимая меня к себе, так, что я уткнулась носом ему в грудь, — только Экзаменатора, — он погладил меня по голове, нежно и аккуратно, стараясь не растрепать французскую косу, которую утром я с таким усердием заплетала. Эй, что это там? Я повернула голову в ту сторону, куда смотрел Эллиот. В витрине продуктового магазина, располагавшегося на первом этаже дома напротив нас, мелькали человеческие фигуры. Точно сказать, кто это такие, было нельзя, но очевидным было одно — они не зомби. Тихо, медленно и аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимание, мы по воздуху перебрались на другую сторону улицы, спустились в переулок, пробрались ко входу в магазин, зашли в дверь, почему-то незапертую, и незамеченными закрыли ее за собой. — Э-эй, — как-то неуверенно позвал Кот, обращаясь к полкам и холодильникам с едой. В зале, из-за полок, стали доноситься шорохи, а вслед за ними стали видны и люди. Вот я не понимаю, как, но именно знакомые мне люди, которые должны были находиться в абсолютно другом месте, оказывались прямо в гуще событий, там же, где и супергерои. Ну да ладно. Передо мной и Котом стояли наши же одноклассники, возглавляемые мадам Гроссо. — Э-эм, — начала я. — Откуда вы тут? — вот серьезно: какого ж Бражника они здесь делают?! — Ледибаг, Кот Нуар, рады вас видеть, — поприветствовала нас учительница. — Мы решили, что в колледже «Франсуа Дюпон» небезопасно, и подумали, что нам следует найти другое место для укрытия. — Ага-а, — вот чудаки! — Именно поэтому вы повели класс по улицам, запруженным зомби, чтобы укрыться в магазине с кучей окон, которые очень легко разбить, и даже не подумали запереть двери. — Эм… — полненькая женщина почесала затылок и поправила сидевшие на носу круглые очки. — Ладно, не важно, — сказала я. — Нужно найти что-то, чтобы завесить окна…

***

Своим одноклассникам мы помогли, завесив окна склеенными скотчем журналами. Та еще идейка, но времени думать у нас не было — битва со злодеем не ждала. Так что, позаботившись о том, чтобы они заперли за нами дверь и остались в безопасности, мы бросились на поиски Экзаменатора. Поиски нам пришлось продолжать почти полчаса. Я даже представить боюсь, сколько еще людей за это время успели стать безмозглыми зомби. А вдруг, среди них и Хьюго? Ну нет! Когда я думала о том, что моему брату угрожает опасность, кровь меня закипала, яростью разливаясь по венам. Так что после того, как я подумала о возможности превращения Хью в зомби, прошло не больше минуты, прежде чем мы обнаружили злодея. — Акума же в книге, как думаешь? — спросила я Нуара, когда мы притаились на крыше недалеко от того места, где Экзаменатор возвел себе трон из… Учебников, конечно! Впрочем, материалы, из которых был сделан трон злодея, заботили меня куда меньше, чем все остальное. — Ну, из нее он вырывает листы для своих самолетиков, — кивнул, передернув плечами, Кот Нуар. — Да и ничего другого более подходящего я у него не вижу. — Эм… Думаю, нужно… — я достала йо-йо и подкинула к небу, стараясь как можно тише прокричать: — Супер шанс! — я подхватила падающий с неба предмет. — Э-э-э… как думаешь, что я должна делать с двумя парами роликовых коньков? Кот пожал плечами: — Нарезать круги вокруг Экзаменатора, пока у него голова не закружится? Мир мне сейчас было видно в сером цвете. Это было безумно странно, но что ж поделать, если так работают силы Ледибаг? Я обвела взглядом все, что могла, но ничего не стало красным в черную точку… Только книжка, где пряталась акума. — Надеюсь, Котенок, ты умеешь кататься, а роликах?

***

План был, на мой взгляд, очень глупым, но отчаянные времена требуют отчаянных мер! Так же говорят? Первым пунктов в этом плане было: надеть ролики и спрыгнуть вниз, появившись в разных сторон. Это несколько пунктов… Ай, ладно! Спустились мы с моим напарником вниз вместе, но дальше нам пришлось разделиться, он поехал по одному переулку к тронной площади Экзаменатора, я — по другому. Мы практически одновременно буквально вылетели на площадь с разных сторон. На пару секунд злодей опешил, но быстро понял, что нужно звать своих зомби на помощь да и самому встать и биться. Но мы были слишком быстры, для Экзаменатора, а для безмозглых неуклюжих зомби — тем более. Я перекинула Коту один конец своего йо-йо, себе оставила другой, и мы принялись ехать по кругу друг другу навстречу, обвивая злодея прочной веревкой. Когда мы проехали кругов двадцать, я закричала: — Кот, сейчас! Он выкрикнул: «Катаклизм!». На ладони его правой руки зашевелилась непонятная масса. Жидкость, газ, еще что-то — не знаю. В очередной раз проезжая мимо руки Экзаменатора с акуманизироанным предметом, Кот коснулся рукой с магией книги, высвобождая черную бабочку. Я остановилась, быстро собрала назад свое йо-йо и принялась ловить акуму. Никогда не понимала, как это у мамы (да и у меня) получалось с такой легкостью. Мотылек же крохотный, но магия ведь! Так бабочку я поймала, выкрикнув: — Больше ты не сможешь творить зло, акума! Когда бедный мотылек был исцелен, я выпустила его, напоследок помахав со словами: «Пока-пока, маленькая бабочка!». — Чудесная Ледибаг! — я подкинула в воздух ролики, боясь, как бы под действием силы притяжения они не упали мне на голову. Но роликопад отменялся. Они растворились в воздухе красно-розовой вспышкой, которая потом магией пронеслась по всему городу, спасая людей от эпидемии и устраняя последствия пребывания в Париже сотен тысяч (а может, больше) зомби. Климент, держась за голову, появился из такой же розовой магической вспышки на месте Экзаменатора. — Что случилось? — растерянно спросил он. Я вот не пойму к моменту исцеления акумы, что, сценарий написали тысячи лет назад? Почему мама каждый раз говорила одно и то же, ловя бабочку? Почему я говорю одно и то же? — Получилось! — сказали мы одновременно с Котом, стукаясь кулаками. Наши талисманы запищали, возвещая о скорой трансформации. О, так не только у меня сценарий есть? Слава квами всемогущим! — Все хорошо, Климент, — я положила руку на его плечо. Кажется синдром зомби запоздало добрался до меня. Ноги, руки и язык не слушались меня, подчиняясь сценарию, написанному где-то наверху. Да что ж ты будешь делать?! — Нам пора, — сказал за нас двоих Кот, и мы демонстративно разбежались в разные стороны, только для того чтобы встретиться в ближайшем переулке и, перевоплотившись, впиться друг в друга страстным поцелуем.

***

Следующим утром, когда мы с Эллиотом, направляясь на первый урок, проходили мимо главного офиса колледжа «Франсуа Дюпон», то увидели ужасно длинную очередь к школьному психологу, состоящую в основном из готовящихся к экзаменам выпускников и не только их. В этой очереди затерялись и ученики других классов. Оно, наверно, было и хорошо. Меньше стрессов — меньше злодеев. Эллиот рукой обнял меня за плечи, а я покрепче прижала к груди учебники, и мы продолжили свой путь в класс истории.