Уверенно шагая

      Гермиона сосредоточенно намазывала масло на поджаренные тосты, стараясь не пропустить ни миллиметра. Потом она с маниакальным перфекционизмом избавлялась от оставшихся от ножа полос, добиваясь идеально ровной поверхности, и только после того как тост стал таким же идеальным как в рекламе завтрака, он удостоился чести быть съеденным. Зуд настойчиво царапающий под коркой не уменьшился не на йоту, сидящая рядом Лаванда изображающая из себя мученицу, порядком раздражала. Браун сидела перед тарелкой с геркулесовой кашей, довольно грустно ковыряясь в ней ложкой. Гермиона сидящая напротив старалась на нее не смотреть, чтобы избежать лишних соблазнов. Гарри, который сидел за своим привычным местом, читал свежий выпуск ежедневного пророка, на главной странице которого большими буквами был написан свежий заголовок "Нежелательное лицо номер 1, оставляет новые жертвы, в этот раз убит его лучший друг". Гермиона уже читала эту статью, целых две страницы и галерея фотографий с похорон.       - Зачем ты это читаешь? - Не выдержала девушка. - Там же ни слова правды!       - Хочу быть в курсе событий. - Просто ответил юноша переворачивая страницу посмотреть на фотографии с похорон. Народу и правда было много, на лицах семьи было явное недовольство, на одной из них есть и новый министр магии, обещает покарать виновного, Гермиона обнаружила и парочку пожирателей старающихся затеряться в толпе. Гарри свернул газету положив её на край, наверное ему тоже не хватило духу прочитать статью до конца сразу.       Дверь в столовую открылась, в комнату зашла необычно бледная миссис Малфой, последние дни они старались не высовываться из своей новой комнаты, выходя только в крайних случаях, чтобы не мозолить глаза участникам Ордена.       - Добрый день. Поздновато для завтрака. - Нарцисса не уверенно улыбнулась встав в дверях.       - Проходите, миссис Малфой, Кикимер организует вам всё что захотите. Кикимер! - Браун дернулась как от удара, пугливо тараща глаза на всех поочередно. Обычно Маклаггена и Браун кормили в другое время, отдельно от остальных, Гарри не хотел чтобы гости и пленники пересекались, но видимо Нарцисса сегодня поздно встала. Домовик тут же появился в комнате поклонившись и готовый слушать. - Кикимер, организуй миссис Малфой теплый приём. Домовик расплылся в жеманной улыбке, Нарциссу он уважал за статность и чистоту крови как никого другого, уже через минуту стол был накрыт. Приятно шкворчала яичница с беконом только снятая с огня, тосты разносили приятный аромат конкурируя с имбирным печеньем. На Браун с её постной кашей было смешно смотреть, Грейнджер не удержала злорадство. Домовик снова появился в комнате.       - Хозяин Гарри! - Юноша повернул голову. - К вам пришли гости, ожидают в гостиной. Гермиона вопросительно посмотрела на друга. - Я прийду чуть позже. Миссис Малфой. Гермиона.       Учтивые кивки друг другу на прощание, и вот Гермиона осталась одна, наедине с раздражающим зудом, его причиной, сидящей напротив, и миссис Малфой.       Чтобы занять руки и внимание, она развернула газету, с одной из фотографий на нее смотрела Джинни Уизли, взглядом посылая мощнейший в жизни летучемышиный сглаз. Она обнимала рыдающую мать за плечи. Сердце защемило.       - Госпожа Грейнджер?       - Да Кикимер? - ответила она не отвлекаясь от газеты, на следующей фотографии постаревший и осунувшийся мистер Уизли стоял в компании Билла и Чарли, а позади них толпа незнакомых людей.       - Там мистер Маклагген, в весьма грубой форме просит вас прийти ему на помощь.       - Именно меня? - девушка обратила внимание на очередную фотографию, министр Магии в компании нового главы мракоборческого отдела приносят свои соболезнования репортёру, судя по фото, и обещают наказать виновного в случившемся несчастье.       - Должно быть юный убийца опасается обратиться к хозяину Гарри. Серебряный канделябр, прекрасный образец ручной работы, был варварски вырван из стены, теперь общий вид четвертого этажа уродует дыра в стене. Госпожа Блэк была бы весьма разочарована, - Запричатал Кикимер скорбно опустив голову, но его голос повеселел когда он вновь поднял свой нос-рыльце вверх. - Но его нога застряла в одной из коварных половиц, и судя по его воплям, она сломана.       - Вот как?- Грейнджер сложила газету, и положила ее на прежнее место. - В чем же ему нужна моя помощь, никак не могу понять?       - Он не уточнял, госпожа Грейнджер. - Услужливо поддержал домовик.       - Что ж, полагаю, это может и подождать. - Гермиона налила себе ещё чаю, и утопила в горячей жидкости пару кубиков рафинада. Эльф исчез, а девушка кожей чувствовала возмущенный взгляд Лаванды, это забавляло, зуд утихал по мере роста злорадства. Меньше чем через минуту сверху послышались крики и звуки ударов, видимо Кормак узнав что в нему не торопятся начал колотить руками по полу и кричать чтобы привлечь к себе внимание.       - Госпожа Грейнджер! - Вновь появился домовик. - Кажется, он крайне возмущен вашим отказом...       - Вот как?- Гермиона удивлённо подняла брови, Кикимер демонстративно протопал своими маленькими ножками к двери, распахнув её на распашку. Послышались довольно приглушённые но хорошо различимые крики о помощи, но в крайне требовательном тоне, и с участием нецензурной брани. Гермиона недовольно скривила лицо, и покачала головой, она подала знак рукой, и дверь снова закрылась.       - Как грубо, и как неловко получилось! - Девушка послала извиняющийся взгляд миссис Малфой. - Что ж Кикимер, могу я попросить тебя об услуге?       - Конечно Госпожа Грейнджер!- Девушка подалась вперёд, на её лице уже было откровенное веселье.       - Будь так любезен, лиши мистера Маклаггена возможности орать. - Подчеркнула она последнее слово.       - Зачем это !? - встряла Лаванда, набравшись храбрости возмутиться.       - Видишь ли, - заявила Грейнджер с улыбкой, откинувшись назад и отпив из чашки чая. - Мне однажды кто то сказал, что через крик, и нецензурную брань, человек освобождается от боли. - Ещё один глоток, и пронзительный взгляд посланный через стол. - А я хочу чтобы он испытывал боль.       - Зачем тебе это? - Из глаз Лаванды потекли слезы. Гермиона замолкла, в гробовой тишине она вернулась чашку на блюдце, и снова подалась вперёд, поставив локти на стол, и сложив пальцы в замок погрузив сверху подбородок. Пауза действовал на нервы.       - Я не могу причинить вам двоим боль, не могу вас покалечить, но если вы сами попадаете в мышеловку, грех не воспользоваться случаем! - Приятная улыбка появилась на лице девушки, Браун с грохотом отодвинула стул, от неожиданности миссис Малфой вздрогнула, но Гермиона даже бровью не повела, оставшись сидеть на месте. Лаванда стремительно покинула комнату, громко топая она бежала по направлению к лестнице. - Хотите пирога с патокой Миссис Малфой? - Поинтересовалась Гермиона так, как будто ничего не произошло. В ответ скованный кивок.       - Кикимер, будь так любезен, доставь Лаванду в её комнату, и принеси пирога с патокой! - Лаванда успела добраться до лестницы, отчётливо было слышно сквозь открытую дверь как она громко закричала его имя, топая по ступеням. Через секунду её топот пропал, и вот её крики разносятся из их спальни, и отчаянные попытки открыть двери при помощи пинков. Гермиона смотрела в глубь чашки, изредка делая маленькие глотки. Кикимер прикрыл дверь, чтобы посторонние звуки не беспокоили сидящих за столом, и любезно положил пирога, оставив гостей одних.       - Я не представляю, каково это, потерять своего ребенка. - Вдруг произнесла Нарцисса так тихо, что Гермионе показалось что ей послышалось, она неуверенно повернула голову к женщине. - В те моменты, когда Драко угрожала опасность, я чётко знала что убью любого кто попытается ему навредить, даже если шансы на успех, заведомо равны нулю. - Произнесла она задумчиво глядя на кусок пирога, теребя ложку в руке. - В каждой матери просыпается это чувство. Я представляю что сейчас чувствует Молли Уизли, и восхищаюсь тем, что она держит себя в руках. Я бы не смогла...       Дверь открылась, на пороге оказался Драко Малфой, на нем теперь был другой костюм, но с привычным галстуком и укладкой, ох уж это элитарное воспитание. Гермиона бросила быстрый взгляд на Нарциссу, разговор они точно продолжать не будут.       - Доброе утро! - Поприветствовал Малфой, слегка приподняв кончики губ, и усаживаясь на свободное место за столом. Гермиона слабо улыбнулась в ответ, и переключила внимание на Нарциссу.       - Ну так, как ваше самочувствие, миссис Малфой? Судороги не беспокоят? Может вам нужен умиротворяющий бальзам? - Нарцисса встрепенулась, отбросив собственные мысли, и сосредоточилась на беседе.       - Вы знаете, мисс Грейнджер, судорог и впрямь больше не было, но самочувствие у меня все таки не самое лучшее, но это скорее связано с моим положением, нежели с проклятием. А вот Драко не мешало бы снова обследовать, в последнее время он стонет во сне и сжимает руки в кулаки, в одеяло вцепляется мертвой хваткой...       - Но судорог все же нет. - Уточнил Малфой сосредоточенно намазывая масло на хлеб. - Кажется, мне снятся кошмары, но когда просыпаюсь, не помню что снилось.       - А я всё таки обеспокоена. Проклятье может быть очень коварным Драко, не стоит им пренебрегать. - Продолжила Нарцисса.       - Хорошо мама, я тебя услышал. - Сказал юноша глядя матери прямо в глаза, и вновь вернулся к завтраку. Нарцисса лишь удручённо покачала головой.       - Мисс Грейнджер, думаю вы сможете его убедить и без моей помощи, если никто не против, я уйду из за стола, чувствую себя крайне уставшей.       - Конечно, миссис Малфой. - Гермиона краем глаза наблюдала как женщина встала из за стола, она и правда выглядела измотанной. В коридоре было тихо, видимо Кикимер догадался наложить заглушающие чары на буйных пленников.       Гермиона отвлеклась на более приятные мысли, в конце концов её ждёт пирог. Время от времени она чувствовала осторожные взгляды Малфоя, но не торопилась заговорить, ей было несколько неловко, за то в каком виде он её видел, но не смотря на очевидную неизбежность, он все-таки застал ее в расплох своим вопросом.       - Как ты? - Гермиона расстерялась, она просто не знала что ответить, столько всего произошло, но сейчас она хотя бы держит себя в руках а не поливает все вокруг слезами, так что...       - Нормально.       - Просто я... - Пришло время растеряться Малфою. - Ну знаешь, в свете последних событий... В общем, я всегда готов составить тебе компанию с бутылкой вина или, с чашкой чая.       Малфой испытывал очевидную неловкость, и это, сказать по правде, умиляло. Гермиона расплылась в довольной улыбке.       - Только при условии что это останется нашей маленькой тайной! - Она хитро прищурила глаз, спрятав улыбку за краем чашки. Малфой притворно выпучил глаза, и огляделся по сторонам.       - Ну конечно же мы оставим это в тайне! - Произнес он громким шопотом, и позже подмигнув. - Ведь в этом вся и прелесть! Гермиона рассмеялась, дверь в очередной раз открылась, и смех скомканно завершился, на пороге стоял Гарри с опасно серьезным лицом, он быстро окинул взглядом столовую, кивнул Малфою, и встретившись взглядом с Гермионой, мотнул головой в сторону выхода, и так же молча закрыл за собой дверь. Гермиона вмиг стала серьёзной, и сосредоточенной.       - Мне нужно идти. - Сказала она убирая салфетку с колен и быстро выбираясь из за стола.       - Конечно. - Торопливо бросил Малфой оставаясь за столом в полном одиночестве.       Гарри в коридоре уже не было, помятуя что он встречал гостей в гостиной, Гермиона направилась прямо туда, и не прогадала. В комнате были трое, Фред и Джордж, в своих привычных обличиях и Гарри, явно чувствовался накал. Все трое повернули головы в направлении открывшейся двери, Гермиона настороженно закрыла за собой дверь.       В полной тишине Фред взял с журнального столика папки и в несколько широких шагов приблизился к девушке, протянув их ей       - Они всё лгут. От первого, и до последнего слова! - Прочеканил Фред, девушка взяла папки, разворачивая их к себе.       - Они сговорились. Сначала этот недопожиратель действовал один, решил воспользоваться Браун. А потом эта, не будь дурой, предложила действовать сообща. И начиная с того момента, они всё делали вместе, это она и подкинула ему идею наложить империус! - Зло процедил Джордж.       - Пока Рон был там, беспомощный, пялился в это чертово окно... - Лицо Гарри перекосило от ярости, он с силой сжал кулаки и поспешно запихал их в карманы брюк.       - Эти двое сношались. Прямо у него за спиной. - Бросил Фред, на его лице отвращение расплылось неприятной гримасой.       - Она клялась ему в любви. И плакалась о том, как ей его не хватает. А потом раздвигала ноги у него за спиной ни капли не смущаясь. - Зло высказался Джордж.       - Я читал её письма, не знай я финала истории, подумал бы что они поженились возле цветочной арки, нарожали кучу детей и состарились в окружении полусотни внуков! - Съязвил Фред.       - Откуда вы знаете? - перебила Гермиона поток информации, который откровенно валил её с ног. - Про это всё! Про письма? Откуда они у вас?       - Забрали. Из отеля. Вместе с Кингсли. Всё там обшарили. А ещё, помимо допроса, и допроса с вспомогательными веществами, к ним обоим влезли в головы, поминутно рассмотрели все из воспоминания, и особенно внимательно, те самые, в которых фигурировал Рон. - Джордж запнулся, и замолчал, за него продолжил Фред.       - Когда ты их нашла, Браун плакала от страха, что ты все поймёшь, боялась то ты изуродуешь ей лицо, как Мариэтте, во времена рассвета отряда Дамблдора. Она ни секунды не боялась за нашего брата. Только за себя.       - Стоит ли говорить что ни черта она не беременна? Эта потаскуха нашла способ как отсрочить неизбежное. Увидела нашу мать в коридоре, и ей пришла в голову гениальная идея! Ведь даже в средние века щадили преступниц если в их чреве зарождалась жизнь. - Заговорил Джордж удерживая злость в узде, хоть она и прорывалась сквозь его голос.       - В ордене предлагают задержать их. До лучших времён. Сделать узниками. А это значит, что они будут спать в тепле, под защитой, накормлены, напоены, умыты. Но наша мать может не дожить до этих времён! Она уже сошла с ума! Рон был самым младшим из нас! - В этот раз голос Фреда сорвался и пропал, за него продолжил Джордж.       - Она приходит к Джинни когда она спит, и гладит по голове, час за часом. Она заключает нас в объятья, и по долгу не отпускает. И при этом, она молчит, что бы мы не говорили, о чем бы не спрашивали, просто молчит, вы не можете себе представить, как сильно это пугает!       - Отец ходит за ней по пятам. Пытается с ложки накормить, а она не ест, и просто исчезает на глазах.       - И что вы хотите? - Задала Гермиона вопрос, Джордж приблизился к брату, оба в упор уставились на девушку.       - Поставить точку в этой истории. - Сказали братья одновременно. Девушка усмехнулась.       - Меня уговаривать не нужно. - Все трое уставились на Гарри, ожидая когда он вынесет свой вердикт.       - Есть пара идей. Но кое-что нужно...       - Что? - Послышался хор из трёх голосов, Гарри растянул губы в уже знакомой, опасной ухмылке.       - Ваши воспоминания.

***

      Воющие чары верещали на всю округу, лишая шанса остаться незамеченным. Снег покрытый сверху тонкой коркой льда оглушительно хрустел под ногами, крошился на мелкие осколки и заваливался в ботинки, впиваясь в ступни и медленно превращаясь в ледяные лужицы, от чего обувь стала неудобной, нога в ней скользила, и очень быстро замерзала. Дорожная мантия постоянно цеплялась за ветки деревьев и мелких кустов, приходилось продираться тратя на это уйму сил. Деревья были посажены слишком близко к друг другу, приходилось избегать столкновения и это изматывало, ноги то проваливались в норы, то запинались об корни деревьев. Он устал. Обессиленный он прислонился к дереву, прикрыв глаза и громко дыша через рот, в ушах у него звенело, мантия казалась весила десятки килограммов, и давила на плечи мертвым грузом.       Внезапно он услышал крики, кто то раздавал приказы но разобрать их было трудно, они далеко. Но вот собачий лай был опасно близко, юноша отстал от дерева и начал по возможности быстро двигаться в противоположную сторону. Ноги скользили, он то и дело что падал, вновь поднимался, и снова падал. Подгоняемый страхом и лаем стремительно приближающихся собак, он старательно двигался вперёд. Внезапно в дерево на которое он опирался что то врезалось, щепки полетели во все стороны, в стволе теперь красовалось сквозное отверстие. Глаза вылезли из орбит, такие раны могут быть очень серьезными. В дерево по соседству влетел ещё один снаряд, потом ещё, юноша торопливо рванул вперёд, но уже в следующую секунду что то врезалось прямо в него, от неожиданности он потерял равновесие, растянувшись на снегу, в районе правой лопатки появилась пульсирующая боль. Он громко закричал, где то позади послышался глумливый смех целой толпы людей.       С трудом юноша заставил себя встать на немеющие от холода ноги, хромая, и оставляя на снегу кровавый след он покачиваясь направился дальше, собаки уже были совсем близко. Зубы стучали не смыкаясь вместе, его трясло от пробирающего холода, в ушах звенело от напряжения. Всё таки собаки его догнали, одна из них прыжком полетела ему в спину, всеми четырьмя лапами толкнув и сбив его с ног, вторая тут же вцепилась в его штанины, и нещадно их рвала, то и дело цепляя зубами ноги, он громко кричал от страха и боли, и слышал в ответ только рычание псов и смех нагоняющих преследователей. Громкий свист раздался по округе, псы перестали рвать одежду и калечить плоть, и побежали к хозяйну. Не чувствуя конечностей юноша пополз вперёд, с трудом пересекая холмик, за которым оказался небольшой обрыв, он скатился по снегу вниз, но оказалось что в низине, под тонким слоем льда и снега притаился неглубокий ручей. Юноша почти целиком погрузился в ледяную воду, его рот широко открылся в немом крике, а глаза вылезли из орбит, от шока он никак не мог вздохнуть. Встав на ноги далеко не с первой попытки, он качаясь словно одурманенный выбрался на другой берег, его заметно трясло, едва переставляя ноги он передвигался вверх по скату, чтобы спрятаться за широким стволом дерева. Голоса были все ближе, но его мантия набравшая воды и стремительно покрывавшаяся льдом, теперь плотно прижимала его к стволу дерева и валила с ног на землю, слабые клубы пара вырывались из его рта, он обнял себя руками и сжался в комок не в силах больше двигаться, надеясь сохранить тепло.       - И это всё на что ты способен? - Юноша резко развернул голову в сторону из которой доносился голос. Его голова тряслась как у болванчика, лицо не вырожало никаких мыслей. Перед ним на возвышении стояли близнецы Уизли, в слишком ярких мантиях в этой белоснежной местности. - Даже наш брат боролся больше, дольше, и отчаяннее тебя.       - Бороться - это не для всех! - С другой стороны появился Поттер, в привычном костюме тройке, но без пиджака, в одном лишь жилете, но холод его как будто не беспокоил, он вольяжно прошёлся по периметру, встав неподалеку от Кормака, и глядя на него с высока. - Куда проще сдаться. Ну или, пожертвовать кем то другим, ради своих целей, верно?       - Интересно, кем он будет жертвовать сейчас? - Послышался из за спины надменный голос Грейнджер, она стояла опираясь на ствол дерева, и увлеченно разглядывала свои ногти. А тем временем преследователи были всё ближе.       - Ччто ввы ссделаете ссо ммной? - Заикаясь спросил Маклагген с трудом разжимая сведеную от холода челюсть.       - Мы - Ничего. - Ответил один из близнецов. - Ты все сделаешь сам. И когда всё это повторится, снова, и снова, день за днём, помни, око за око. - Медленно, с расстановкой, деля одну фразу на двоих произнесли близнецы, и развернувшись на пятках, исчезли один за другим.       - Знаешь, это моя идея, оставить тебя здесь. - Сказала девушка оторвавшись наконец от созерцания ногтей и сделав несколько шагов вперёд. У нас же с тобой личные счёты, верно? Око за око, Кормак. Помни! - Гермиона повернулась на пятке и исчезла.       - Око за око. - Повторил Поттер, Кормак повернул к нему голову, но вместо того чтобы исчезнуть юноша преображался на глазах, так, как будто действие оборотного зелья сходило на нет, он становился выше ростом, и худощявее, и даже одежда на нем меняла свой фасон. Через несколько секунд перед Кормаком стоял мужчина в бордовой мантии, с закатанными рукавами обнажавшие покрытые давними, мелкими шрамами руки, две рычащие псины вышедшие из глубины леса подошли ближе, став вплотную к нему, Кормак и не заметил как голоса стали четко различимыми, ведь теперь его преследователи были у него за спиной.       - Так-так-так. Кто это у нас тут? Незваный гость? Мы не любим незваных гостей, но всегда готовы с ними поиграть! - Любезно сообщил мужчина, ласково поглаживая одну из псин за ухом, пока она скалила явно заточенные зубы. Кто-то грузный приближался к ним, Кормак слышал тяжёлые шаги под которыми хрустел снег, вместе с этим в нос ударил запах крови, пота, и немытого тела. Взору Маклаггена предстал ещё один человек, он наслышан кто это, и даже видел его фотографии в пророке. Такой встречей похвастаешься только если останешься незамеченным. При виде юноши Фенрир Сивый оскалил острые зубы, и мерзко захихикал, глядя на него как на добычу.       - Повеселимся? - Прорычал он опасно приближаясь к юноше. Кормак торопливо выставил руки перед собой.       - Пподождите! - С трудом произнес он, вызвав глумливый смех окруживших его людей, - Сейчас! Он попытался задрать мокрый рукав, но он прилип как вторая кожа, тогда он торопливо начал расстёгивать пуговицы, но замёрзшие пальцы никак не слушались. Кормак нервно поглядывал на беспричинно смеющихся людей, чувствуя как душа уходит в пятки. Наконец успех, пуговицы поддались, и рукав свесился мокрой тряпкой, не скрывая радости Кормак гордо продемонстрировал абсолютно чистое предплечье. Выражение радости на его лице сменялось откровенным ужасом, он оторвал оцепеневший взгляд от своей руки, тут же наткнувшись на ожесточенный взгляд Фенрира, который скалил острые зубы в уродливой ухмылке.       - Фас!       Громкие вопли разнеслись по округе, перекрывая собой собачий лай, и хохот злорадствующих егерей. Кормак вцеплялся в собственную одежду надеясь что она защитит от зубов, но плотная ткань рвалась в лохмотья, он отчаянно кричал и это всё на что он был способен. Псы безжалостно тащили его в разные стороны оставляя на нем глубокие раны, снег стремительно становился красным, и это наблюдение пугало больше, чем внезапно обернувшийся средь бела дня оборотень. Громкий свист, собаки отбежали, Кормак не успел даже вздохнуть, как в следующую секунду его ребра сдавила огромная волчья челюсть. До мельчайших деталей он чувствовал как зубы проткнули кожу, прослойки жира, и мышцы, он даже ощущал скрежет клыков об его рёбра, чувствовал как пружинисто они сжимаются, сдавливая лёгкие, чувствовал как рёбра упруго лопались отзываясь острой болью. Он чувствовал как теплыми ручьями хлынула кровь, пропитывая оставшуюся одежду, струясь по ногам и с неприятным звуком падая на снег, ощущал привкус крови заполнившей рот. В глазах стремительно темнело, утешает только то, что умрет он быстро, такой была его последняя мысль.       В темноту прорвались воющие чары, а следом за ними, ослепляюще яркий белый свет. Он зажмурил глаза, но даже сквозь веки свет был слишком ярким.       Вдалеке послышался собачий лай и человеческие голоса. Кормак в ужасе распахнул глаза, в ушах снова зазвенело, сердце колотилось внутри стремясь выпрыгнуть из груди. Он быстро огляделся, цепляясь за стволы деревьев он вдыхал их запах, поддевал кору чтобы убедиться в подлинности. Этого не может быть, он умер! Оборотень раздавил его грудную клетку! От воспоминаний Маклагген содрогнулся, кажется он по новой пережил те ощущения. Снова, и снова. Так сказали близнецы. Личные счёты. Так сказала Грейнджер. Око за око...       Кормак заплакал, рухнув на колени он обнял ствол дерева и рыдал, слушая как стремительно приближаются к нему преследователи.

***

      Девушка резко вздрогнула и проснулась, закатное солнце заливало комнату и слепило глаза. Прошло некоторое время прежде чем она смогла оглядеться. Это был тот самый номер отеля, в котором они прятались от мнимых пожирателей смерти. На полу лежали вещи Кормака, ее вещи на одной из постелей, а на кресле портфель Рона. Девушка шумно сглотнула, всё выглядело так, как будто они только что сюда пришли.       Она встала, неуверенно передвигаясь по комнате, она всматривалась в детали, то и дело занимая чем то руки. Куртка Кормака небрежно брошенная на край кровати, она прижала её к лицу вдыхая запах. Тетрадь Рона, лежит возле портфеля, так, как будто хозяин только вышел на минутку.       Девушка побледнела, сорвавшись с места она прямиком направилась к входной двери, рывком открыв её, она замерла. В длинном коридоре отеля с десятком одинаковых дверей стояла Гермиона Грейнджер, она лениво опиралась спиной к стене, держа в руках волшебную палочку, и как будто балуясь крутя её во круг своей оси пальцами обеих рук.       - Доброе утро принцесса! - Пугающе любезно произнесла Грейнджер с приветливой улыбкой. - Куда-то собралась?       Лаванда быстро захлопнула дверь, сразу же заперев её на замок и повесив цепочку, из коридора послышался приглушённый смех. Девушка пятилась назад ожидая что дверь вот вот слетит с петель, глаза были выпучены, она забыла как моргать, губы плотно сжаты.       - Как можно быть такой грубой? - Девушка резко развернулась, в кресле, где ещё недавно лежали вещи Рона, сидел Гарри Поттер. Нога на ногу, в руках стакан, он явно чувствовал себя здесь хозяином. - Ведь Гермиона была так мила с тобой, так долго утешала тебя, пока тебе было плохо. Он наконец поднял на нее свой пронзительный взгляд, Лаванда не спуская с него глаз продолжала пятиться назад, ни слова при этом не говоря.       - Красивый вид из окна. - Произнес кто-то за её спиной, девушка подпрыгнула от неожиданности с громким вскриком, повернувшись к Поттеру спиной, она увидела как возле широкого окна стоят братья Рона, шутники Уизли. Они как будто были сами по себе, и не замечали никого в комнате, увлеченно они смотрели в окно делясь комментариями. - Но довольно унылый.       - Я бы сказал, скучный. - Сказал второй, продолжая смотреть в окно.       - А по мне дак, очень атмосферно. - Это Грейнджер, внезапно оказавшись в комнате смотрела сквозь Браун прямо в окно. - Поздняя осень, первый покров снега, листвы уже не видно, но и снег уже не растает, а будет только расти и расти превращаясь в сугробы. Но при этом на деревьях ещё есть листва, которая держится скорее всего по инерции, и холодный, промозглый ветер, будет срывать их один, за другим. - Выразительно сказала Грейнджер, наградив Лаванду странным взглядом. Внезапно Браун схватили, четыре сильные руки развернули её лицом к окну и поставили ближе к нему. Ноги вмиг как будто приклеились к полу, Лаванда захныкала от ужаса.       - Пожалуйста! Не надо! Не делайте этого! Меня ведь найдут! Прошу вас! Помогите! ПОМОГИТЕ, КТО НИБУДЬ! НА ПОМОЩЬ!!! - Лаванда отчаянно закричала, а тем временем нечто невидимое как будто поднималось вверх по её ногам, стремительно захватывая все её тело, превращая в неподвижную фигуру. Её тело как будто немело, близнецы перестали её держать, да и зачем, если всё что она могла, это кричать.       - Как самочувствие, Лав-Лав? - Заботливо поинтересовалась Гермиона.       - Да пошла ты! Ненавижу тебя Грейнджер! - В сердцах кричала Браун. - Очень надеюсь, что ты не переживешь войны!       - Охо-хох! - Гермиона подошла ближе, так, чтобы оказаться в поле её зрения. И правда, глаза полные ненависти стремились наделать в ней дыр. - Не переживай! - сказала она таким тоном, как будто делилась сокровенным. - Не переживу. Но если вдруг...То ты будешь безумно рада нашей новой встрече - протянула Грейнджер милым голоском. - Боюсь мы не можем не отдать должного тому факту, что ты, и Кормак, были так любезны, что оставили палочку Рону, благодаря чему, он вернулся к нам. Поэтому... - Гермиона протянула волшебную палочку и сунула её в карман джинсов Лаванды. - Пусть и у тебя будет шанс. Твоя собственная палочка, я забрала её из лагеря егерей когда нашла вас. Ну что ж, наслаждайся видом! Гермиона мило улыбнулась, и развернувшись направилась к двери. Браун заплакала, и тихонько завыла. Близнецы Уизли встали по обе стороны от нее.       - Когда тебе будет казаться что ты сломлена, - Начал один, а закончил другой. - Помни, ты всё это заслужила. Око за око! - Бросили они уходя, позади послышался щелчок открывшейся, а затем закрывшейся двери. Лаванда зарыдала ещё сильнее. Сквозь слезы она увидела как перед ней выросла фигура Поттера.       - Пожалуйста Гарри! Не поступай так со мной! Ты же... Ты же понимаешь, меня найдут! - Отчаянно бормотала она давясь слезами.       - Ну конечно тебя найдут. - Спокойным тоном сообщил Поттер, он достал из кармана жилета платок, и вытер её слёзы. - Успокойся. Не плачь. Ты должна быть счастлива. Лаванда только переставшая рыдать и почувствовавшая надежду вдруг снова отчаялась, из глаз брызнули слёзы.       - Что? - спросила она не верящим взглядом глядя на лицо Поттера, но оно было абсолютно серьезным и сосредоточенным. Она переспросила: - Счастлива?       - Да. Счастлива. Счастье. Блаженство. Вот что ты должна испытывать сейчас. Ведь это то, что испытывал Рон стоя на этом месте, прекрасно осознавал происходящее, но ничего не мог с собой поделать.       - Послушай! Гарри! Я понимаю! Вы все очень злитесь на меня! И вы мстите мне за Бон-Бона, но...       - Заткнись. - Абсолютно беззлобно перебил её Поттер, она послушно закрыла рот и не издавала ни звука. Поттер усмехнулся. - Бон-Бон. Как же он ненавидел это прозвище, но он так тобой дорожил, что легко сносил это мелкое неудобство. Жаль только что ты этого не стоила. По щекам девушки скатились последние слезы, которые были заботливо стёрты платком. Гарри пальцами взял девушку за подбородок, и повернул её лицо так, чтобы она смотрела прямо в окно.       - Наслаждайся видом.       Девушка замерла, ощущение оцепенения прошло, но она не могла пошевелиться, хотя нет, не так, она не хотела шевелиться. Взгляд сфокусировался на том, что было за окном. Это была аккуратная лужайка, припорощенная снегом, кое где проглядывались опавшие бурые листья. Посреди лужайки росло дерево, оно было не очень высоким, но ствол был скрюченным, а ветви длинные и свисали до самой земли. На ветвях кое где были видны одинокие листочки, приходящий ветер забирал их с собой по несколько штук, и бросал их как наскучившие игрушки чуть поодаль. Закатное солнце, как слепящий оранжевый апельсин пряталось за деревом, и медленно скрывалось за горизонтом. Редкие снежинки уроненные хмурым небом пролетали мимо окна, теряясь в целом море таких же снежинок покрывавших землю. Сзади тихо открылась, и закрылась дверь.

***

Гермиона распахнула глаза и отвела палочку в сторону, прерывая контакт с Браун. Лаванда стояла в их спальне, напротив окна, остекленевшим взглядом глядя в пустоту перед собой. Рядом с ней стоял Кормак, с таким же пустым взглядом, его руки мелко тряслись, иногда дрожь захватывала и всё его тело, а на лице ярко выражался нервный тик. Сломанную ногу залечили костеростом несколько часов назад. Гермиона сидела в кресле, и она явно покинула сознание Браун первой. Довольно интересный опыт надо сказать.       Сидящие в креслах рядом Фред и Джордж тоже пришли в себя, они разорвали тонкие белые нити идущие от их палочек к голове Лаванды. И оба поддались вперёд наблюдая за её лицом, иногда её мимика отображала то, то происходило в её голове, где она теперь будет вечным пленником. Последним вернулся Гарри, он сразу выпил полный стакан воды стоящий рядом на готове, заклятие которое он использовал буквально выжимало все соки.       - Маклагген представил как Сивый его разрывает на части, и представьте себе, так и случилось.       - Дак как это работает? С ними будет происходить то, что они сами придумают?       - Можно и так сказать, мы закрыли их в определенных местах, зациклили, теперь в их воображении участвует только это место, и только те вещи и люди, которые там есть, и только в том состоянии здоровья в котором они находятся, при этом всё что они испытывают, для них вполне реально. Так Браун навсегда останется стаять возле окна, и не сядет в кресло потому что его там нет, то есть, оно там есть, но оно стоит не в том месте, чтобы ей можно было до него дотянуться, хотя честно говоря, ей и в голову не придет устроиться поудобнее. А вот Кормак всегда будет просыпаться на одной и той же поляне, он может бежать в любую сторону, но его всегда будут ловить ещё до того как он покинет полисадник. Он как пожиратель смерти сам воображает как бы поймал жертву, а так как он и жертва и охотник в одной голове, то...       - Ему не уйти. - Закончила Гермиона.       - Именно.