Уверенно шагая

      С ним не всё в порядке.       Проснувшись, он был уверен что сегодня Рождество. Он даже испытывал что то схожее с огорчением от того, что впервые встретил Рождество не дома с семьёй. Он испытал откровенный шок когда понял что Рождество было МЕСЯЦ НАЗАД!       Четыре недели назад!        Больший шок он испытал позже. Когда уединившись в ванной чтобы охладить пылающее лицо, закатив рукава он не обнаружил чёрную метку! Уродливая чёрная метка въевшаяся глубоко под кожу, которая казалась марала своим присутствием его одежду - исчезла. Он чувствовал себя дураком хаотично раздеваясь и осматриваясь, а затем пытаясь оглядеть себя целиком в зеркале над раковиной прежде чем убедиться что её и правда нет. Какая-то дурная мысль проскользнула в его голове, что это сюрприз от Тёмного Лорда, и его метка хитрой змеёй перебралась в другое место, пока он был в полном вакууме. Хотя он уже вспоминал ту адскую боль которую нанёс ему Поттер, казалось сдирая с него кожу живьём словно перчатку. Как можно было забыть... Хотя он не забыл, нет... Он скорее, не заметил этого... Как он иногда не замечал исчезающих со стола мелких крошек. Но такую боль, и не заметить?       Он гладил руку, а затем царапал ногтем, думая что если это какие-то маскирующие чары, то ногтем то он ее подцепит. Он может почувствовать то, чего не видят глаза. Но результата не было.       Потому что метки нет!       Каким то волшебным образом Поттер смог убрать эту мерзкую дрянь с его руки! И глядя на своё предплечье, он все равно не верил в это. Наспех одевшись Драко поспешил в свою спальню, достал заброшенную подальше папку с трудами отца в снова вчитался в страницы. Словосочетание "психологическое воздействие", не было развернутым. Но очевидно, его выборочные воспоминания подходят под эту категорию, он достаточно хорошо помнит всё, что связано с Грейнджер, но те моменты, где она не присутствовала, для него не имеют значения, забыты, или проигнорированы. Даже такой несомненно ценный момент в его жизни, как избавление от черной метки. Кажется, он даже умудрился повздорить с Поттером, потому что потом она пришла и... И это он помнит хорошо! Она пришла, но результат её не порадовал! Да что черт возьми с ним не так!       Драко смял листы лежащие в папке. Соберись! Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.       Поттер ждет взамен услугу. Да. Точно. Исчезательные, мать их, шкатулки. Как будто мороки с исчезательными шкафами было мало! Змееусты этого мира решили по очереди прокатиться на Драко, развивая в нём инженерномагические навыки?!       Успокойся! Глубокий вдох. Выдох. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.       Драко разгладил листы в папке. Тактильное проклятие значит. Значит, пока он был проклят, для него имели значения только те моменты, и та информация, которая каким то образом могла сделать его полезным для Грейнджер. Она об этом не знала, не могла знать. Об этом дурацком проклятии знали только те, чьи имена присутствуют в этой папке. Пальцы самопроизвольно снова сжались сминая несчастные листы.       Допустим.       На какое то время, благополучие Грейнджер стало для него первоочередной задачей. Справедливости ради, Грейнджер в ответ так же заботилась о его благополучии, и благополучии Нарциссы. Дурацкое слово, перестань его повторять!       Глубокий вдох.       Поттер просил шкатулки для того, чтобы Грейнджер не пришлось в лишний раз рисковать головой. Хотя надо сказать, она хорошо справляется. Прикончила Родольфуса Лестрейнджа! И Рабастана!       Медленный выдох. И одного огромного и скверно пахнущего оборотня.       Ладонь Драко накрыла то место, где когда то была чёрная метка. Они с Грейнджер стали жертвами неприятных обстоятельств, но тем не менее, она не оставила его в беде. Он бы освободил человека, который стал бы ему беспрекословным рабом? Мерлин, ну конечно да! Это же отвратительно! Вспоминая своё поведение в некоторые моменты он содрогался от стыда за собственное поведение. Взглядом он наткнулся на бархатную синюю коробку гоблинского ювелирного дома. Он не был уверен что в его жизни могла бы когда нибудь появиться женщина, достойная столь дорогого подарка.       Драко распахнул коробку, погладил гладкие звенья плотно подогнанные друг к другу, затем взял колье в руки. Лёгкое сжатие и нижняя часть колье выпустило острый край, смотрелось как часть украшения, но было опасным словно бритва. Наверное, для удара наотмашь - смертельная игрушка. И именно ЭТО он решил подарить девушке, которая владела им словно он...       Мысль осталась незаконченной. Ему не хотелось думать об этом. Он перевернул колье, с внутренней стороны гравировка его почерком гласила - Я весь твой.       Он бросил дурацкое колье обратно в коробку. Невообразимо! Мог ли его отец предположить чем вся та ситуация обернётся? Драко хотелось бы, что бы Люциус даже мертвым знал, какие плоды даёт его творение. Чтобы он осознавал что жертвой может стать кто угодно.       Но разве это что либо дало?

***

      Невилл невольно чертыхнулся когда его правая нога провалилась под снег, и мелкие льдинки завалились в правый ботинок.       - Поживей там! - Недовольно прикрикнул Кэрроу, оглянувшись через плечо. - Пора возвращаться в замок!       Юноша глубоко вздохнул и выбравшись из заснеженной тропинки, направился следом за Пожирателем смерти, изображавшим из себя профессора. Завалившиеся в ботинок льдинки неприятно впивались в ступню, и совершенно не спешили таять, настолько он продрог. Это конечно не первая бессонная ночь которую он, проводит в запретном лесу в качестве наказания, в поисках ингредиентов для зелий, но сегодняшняя ночь оказалась слишком морозной, не спасали ни шерстяная мантия, ни вязаные перчатки. Он хотел попросить свою палочку назад, чтобы воспользоваться согревающими чарами, но не хотел доставлять лишнего удовольствия этому якобы преподавателю.       Внезапно, льдинки в его правом ботинке растаяли оставив после себя влагу, но и та вдруг перестала ощущаться, хотя чувствительность к ступне вдруг начала стремительно возвращаться. Невилл осознал, его ступня горит. Приподняв мантию он взглянул чтобы убедиться что это не Кэрроу забавы ради его подпалил. Нет. Из ботинка валил едва заметный пар. Неужели...       Невилл неуклюже рухнул на левое колено, так быстро, насколько это было возможно закоченевшими руками, он стянул ботинок и залез под стельку доставая из тайника волшебный галеон, который впервые за несколько месяцев принёс какую то весть. Кэрроу оглянулся в тот момент когда Невилл уже встал на ноги и натягивал ботинок на пятку без участия рук. Со стороны смотрелось как будто он в очередной раз неуклюже оступился.       - Ну что ты там копаешься? - злобно прикрикнул он. Невилл виновато склонил голову пряча в кулаке горящий галеон. Они уже вышли на опушку леса, когда он всё таки решился посмотреть на ребро монеты, чтобы прочитать сообщение.       Это не Г. Г.       Гласило первое сообщение, которое сменилось на следующую запись:       У Г. Г. шрам на лице.       Невилл озадачился прочитанным. Он, спрятал монету в кармане, и нахмурившись продолжил следовать за Кэрроу к Хогвартсу который только начал просыпаться.

***

      Он понял что означают прочитанные сообщения только через два дня, когда пришёл с очередной отработки и увидел за обеденным столом Гриффиндора Гермиону Грейнджер.       Г. Г.       Сначала он обрадовался увидев немного подавленную Гермиону, которая что то говорила сидящей напротив Парвати Патил. он радовался что она в школе, а не где то там, и выглядит невредимой, ни как избитые школьники из магловских семей...       Г. Г.       Это не Г. Г.       У Г. Г. шрам на лице.       Невилл прямиком направился к ней, и застыл когда уже был совсем близко.       -...но мне сказали, что вернут меня в школу, так как все дети наделённые волшебным даром обязаны её посещать. - Говорила Гермиона чуть гнусавым, явно простуженным тоном. Настоящая Гермиона Грейнджер увидела бы в этом ущемление прав волшебников. Она прервалась протяжно закашлявшись. Парвати смущенно отвернулась заметив наконец застывшего рядом Невилла.       - Ты чего, Невилл? - Спросила она глядя на него.- Ты в порядке? - Невилл не спуская взгляда с Гермионы медленно сел рядом. Его ни капли не беспокоило что он неприкрыто буравил взглядом свою однокурсницу. Вот она закончила кашлять и посмотрела на него в ответ, незнакомо прищурила знакомые глаза, окинула его с головы до ног подозрительным взглядом и спросила:       - Чего тебе, Долгопупс? - Это не она. Убедился Невилл. Гермиона обращается к друзьям по именам. А они друзья.       - Ничего. - Ответил Невилл. - Просто ты, сама на себя не похожа. Он посмотрел на сидящую напротив Парвати, надеясь на то, что и она заметит изменения в однокурснице.       - Смотрю, ты всё ещё староста? - он сел на свободное место, и схватил тост чтобы занять руки, и не смотреть на неё. Есть ему, абсолютно не хотелось. - У всех грязнокровок забрали значки.       Он сказал это уверенным тоном, как будто это слово, обыденная часть его лексикона. Но внутренне он содрогался от мысли, что его услышит кто то еще кроме Парвати, и Лже Гермионы. Но ему надо убедиться что это и правда не она. Настоящая Гермиона вероятнее всего сказала бы ему попридержать язык за зубами. - Значит ли это, - продолжил он понизив голос. - Что ты можешь ходить по школе по ночам?       Он выразительно посмотрел на неё, как будто на что то намекая, а она в свою очередь оглянулась на преподавательский стол. За столом были оба Кэрроу, и несколько преподавателей из прежнего состава. Лже Гермиона продвинулась к нему поближе и понизив голос сказала:       - Я не знаю почему за мной оставили статус старосты, возможно скоро значок и правда заберут. Но пока он у меня, этим можно воспользоваться! - Сказала она, и с горящими глазами посмотрела на него. Чтож, кто бы бы ни был под личиной Гермионы Грейнджер, она здесь для того что подстрекать и устраивать проблемы. Может это их надежда выйти на Гарри? Невилла искренне рассмеялся, и посмотрел на Парвати, которая нахмурившись наблюдала за их беседой.        - Ну. - Начал он, - Если будешь бегать на свидания, смотри не попались Кэрроу, отработки у них - то ещё "удовольствие".       Лже Гермиона незнакомо поджала губы, демонстрируя своё неудовольствие, но на его выпад ничего не ответила. Парвати смотрела на сидящую напротив девушку расширенными от удивления глазами.            Гермиона не та девушка которая будет бегать по свиданиям, во всяком случае не по ночам нарушая устав школы. Невилл бросил на тарелку недоеденный тост и встал выразительно глядя на Патилл, та торопясь вскочила подхватив свои вещи.       - Увидимся позже! - Сказала она слишком громко. - Г-Гермиона.       Оба направились на выход из большого зала, пока внеурочное время, у них есть минут двадцать чтобы спокойно перемещаться по школе, до построения на классы. Парвати догнала его уже на выходе.       - Найди всех кого сможешь из О.Д. - Негромко сказал Невилл, внимательно оглядывая поток школьников и уже замечая нужные лица. - Предупреди всех кого сможешь - ЭТО не Гермиона Грейнджер!

***

      Гермиона узнала о том, что "Гермиона Грейнджер" Вернулась в школу - из газет. На фотографии в пол разворота её несчастная копия слабо улыбалась, утирала не существующие слезы и благодарила её за спасение из пагубного влияния Нежелательного лица номер 1. На второй половине разворота её копия жалуется на то, что стала жертвой обстоятельств, когда Её когда то лучший друг, угрозами заставил её покинуть семью и школу и идти за ним куда глаза глядят, лишь бы насолить действующей власти. Настоящая Гермиона читая этот бред из под пера Риты Скитер, искренне считала что смерть от позора является вполне себе возможной.       К сожалению, появление "Гермионы Грейнджер на публике" ясно дало ей понять, что у Беллатрисы Лестрейндж предостаточно её волос, чтобы играть её марионеткой продолжительное время. Её репутация будет уничтожена.       Но есть хорошая новость! Орден Феникса узнал о появлении подставной Гермионы Грейнджер в школе, ещё до того как новости появились в газете! Об этом сообщила Августа Долгопупс, прислав ордену письмо от своего внука, в котором он прямо сообщил что его однокурсница в школе, и зашифрованно сообщил что они в курсе что она не настоящая.       Гермиона не однократно радовалась своей задумке с Зачарованными монетами, но сейчас испытывала блаженное счастье от того, что хотя бы так Гарри мог предупредить об опасности.       Надо сказать, столь наглое, и публичное использование её внешности сильно раззадорило Гермиону. Она с нетерпением ожидала того дня, когда они наконец войдут в банк и опустошат сейф на предмет крестража. Но, подготовка это долгий и нудный процесс!       Гарри, новость о том что её внешность используют, чрезмерно растревожила. Он беспокоился о том, как это можно использовать против них в целом и против неё в частности, и её попытки убедить его в том, что они справятся с любым раскладом, его не убедили. Теперь, Гермиона ежедневно появлялась в штаб-квартирах ордена, чтобы каждый встречный запомнил её лицо, и бросающийся в глаза шрам на щеке. Хотя разочек она чуть было не получила проклятье прямо в лицо, от одного слишком бдительного мужчины.       Спасение мастера палочек вдохновило Орден, конечно тот факт что он выжил держался в тайне, но для него уже было много работы. Кингсли опасался что огонь обсидиановых камней не смог уничтожить подземелья поместья Лестрейндж достаточно, чтобы убедить кого-то в том, что они были пусты. К тому же он не сомневался в том, что Беллатриса может догадаться, раз из подземелья вытащили девушек, то и остальных нашли. Гермиона делала ставку на страх, она была убеждена, Лестрейндж будет молчать в тряпочку о таких опасениях, потому что злить Тёмного Лорда ещё больше, ей не захочется, поэтому, пока Оливандер нигде не объявится, она будет громче всех кричать что он сгорел в огне.       Несмотря на то, что сейчас они с Орденом сотрудничали гораздо теснее, они не делились о том, что их следующий налёт планируется на банк Гринготс. Гарри вёл переговоры с Крюкохватом, а близнецы и Гермиона собирали всю возможную информацию и вели наблюдение за банком. Пару раз за главным входом в Гринготс наблюдала и Гермиона но из занимательных наблюдений отметила только то, что даже сотрудники добираются на работу через какой то другой, никому постороннему не известный вход. Эту догадку подтвердили, но раскрыть местоположение было не возможно. Но на самом деле, это было не так уж и важно. Куда важнее было заиметь правильного союзника, и Гарри неустанно над этим работал.       Гермиона в свою очередь работала над собой, точнее, над достоверным образом Беллатрисы Лестрейндж. У них было достаточно оборотного зелья, и вырванного ногтя хватит на целую флягу. Но, нужна была убедительность, манера речи, поведение, мимика, моторика, что угодно могло выдать в ней самозванку. Её изображение в газете было фальшивым, та, кто сейчас была "Гермионой Грейнджер" В школе, была до отвратительного не убедительна. Но конечно, те кто с ней не знаком, примет её за настоящую Гермиону. Неприятный, но факт.       Конечно Беллатриса Лестрейндж не частый гость в банке, но она как любой представитель чистокровной семьи, предпочитает работать со своим специалистом. Они уже придумали как сместить фокус восприятия так, чтобы гоблин с которым им придется встретиться, не почувствовал подвоха, но, риск всегда остаётся, и в их интересах его уменьшить! Миссис Малфой легко пошла на контакт, возможность насолить родной сестре так её вдохновила, что она самозабвенно инструктировала Гермиону. Чтобы такое Беллатриса сказала, как бы она угрожала, какие у неё мотивы, как она двигается.             Мерлин, три дня Гермиона убила только на то, чтобы понять как Лестрейндж ходит! И ещё столько же, что бы научиться чуть пружинить когда мысок одной ступни только отрывается от земли, а пятка другой уже наступает. Дурацкая походка, думала Гермиона на первых парах, а потом поняла что это походка человека, который великолепно владеет своим телом. Эта излишняя прыгучесть позволяет Лестрейндж буквально сорваться с места и ворваться так сказать в бой. Секунду назад прогулочный шаг, уже через миг превращался в спринтерской старт. Её походка это свидетельство постоянной, напряжённой готовности.       Её речь... Оскорбить и унизить, не важно кто перед ней, это её способ проверить границы дозволенного, насколько её собеседник готов прогнуться? Готов ли вступить в словесные баталии? Насколько легко и какими крючками она может больно задеть?       Сложнее всего было с мимикой. Работа над чужой мимикой была похожа на кривляния перед зеркалом. Гермионе было физически сложно держать голову под наклоном, смотреть на собеседника из исподлобья и широко улыбаясь скалить зубы. А все эти невнятные движения, чтобы вторгнуться в чужое личное пространство словно она змея высоко поднявшая голову, которая шатается на ветру. Там где Гермиона осталась бы не подвижной ожидать развития событий, Беллатриса Лестрейндж напротив, ринется в самую гущу. А неспособность последней просто стоять, всерьез раздражала.        Широкая улыбка Беллатрисы казалась Гермионе максимально фальшивой, и они решили отработать этот навык уже на подходящем лице. Изобразить отвращение, как будто перед лицом оказались потные ступни тролля - не составило труда. Чего Гермиона не умела, так это поднимать левую бровь. Она могла поднять правую бровь и её изящный изгиб выразительно давал понять все её мысли. Но гребанная Беллатриса Лестрейндж поднимала именно левую, мать её, бровь. Это бесило Гермиону больше всего на свете. Её лицевые мышцы не поддавались этому навыку, и сидя у зеркала, она пальцами собирала на лбу складочку, аккурат над тем местом брови, которая должна приподняться в момент, когда она будет смотреть на кого то угрожая палочкой. Довольно быстро спящие мимические мышцы дали отклик, и теперь, даже эта маленькая деталь делающая её более убедительной, стала для неё доступной.        Она должна быть в постоянном движении, дерганной, психопатичной, нарциссичной личностью. И если верить оценке Миссис Малфой, то она вполне справляется с задачей. Когда она впервые глотнула оборотного зелья, сильно напоминающее машинное масло, то к восторгу Нарциссы умудрилась достойно поддержать беседу выплевывая оскорбительные словосочетания, окидывая презрительным взглядом и нарезая круги словно акула запугивающая свой обед. Гарри и близнецы остались под впечатлением.       Но как только она оставалась наедине с собой, она думала о Драко. Противоядие сработало на обоих Малфоях чисто, они оба получали дозы психозащитного зелья, чтобы с наименьшим уроном восстановить свой разум, и избавиться от навязанных маркеров.       Она перестала винить себя в их бедах, не сразу, но всё таки поняв что является такой же жертвой обстоятельств. И проанализировав ситуацию осознала, что все равно, поступила бы так же, и провела бы анамнез, и забрала бы их из дома, и наверняка было бы хуже, если бы она оставила их там сидеть неподвижными статуями.       Пожиратели смерти нашли бы их через несколько минут, и раз Люциус Малфой был убит, их ждала та же участь. Возможно не сразу, что нельзя было бы назвать хорошим раскладом.       Нарциссе снятие проклятия далось легче, очевидно это связано с тем, что привязавший её тактильный контакт не был регулярным. С Драко всё было несколько сложнее, все усложнялось ещё и тем, что он ни с кем не делился своими мыслями. Только Нарцисса честно с призналась, что её сын потерялся в днях, но она нашла это естественным, ведь у них отпала необходимость следить за календарём.       Гермионе стало одиноко, без него. Она ни в коем случае не подаст виду, и никогда и ни кому не признаётся в этом, чтобы не показать слабину. Но ей чертовски не хватало его объятий. Ничто ей не было так нужно, как его теплые, крепкие объятия, о которых она с тоской думала каждый раз, забираясь под одеяло. Засыпая, она занимала не самое удобное положение в своей кровати, чтобы следить за узкой полосой света под дверью, в тайной надежде, что вот сейчас он к ней придет. Но он не приходил. Она не искала встречи, чтобы не нанести вреда его не окрепшей психике, потому что в теории проклятье уже изучено в доль и поперёк, но результат его снятия мог быть не предсказуем.       Гарри который теперь регулярно проверял Драко, признался, что он о ней не спрашивает. Она не стала развивать эту тему, поняв что для жизни Драко, она - вычеркнутая глава. И она была чертовски благодарна Гарри за то, что он не затрагивает эту тему позволяя и ей оставить этот этап позади.       Но это не помогало уменьшить тоску в её груди, которая засасывала в бездну тёмных и неприятных мыслей. Интересно, тот факт что она стала причиной смерти его родственников по линии матери, по прежнему его восхищает? Или теперь, пугает? И разве его мнение, должно её волновать? Они, черт возьми, на войне!       - Я скучаю. - Прошептала она обнимая покрепче подушку. И на кой черт она позволила себе так к нему привязаться?

***

      Драко сидел за одним из столов в импровизированной лаборатории зельеварения. Он работал над созданием шкатулок уже две недели, испортил уже больше десятка экземпляров, но так и не добился результатов! Точнее нет, результатов он добился, но эффект оказался недостаточным, Поттеру было необходимо гораздо большее расстояние, чем пределы дома, и гораздо меньше время для перемещение чем несколько часов. Драко испытывал отчаянную злость, даже чертовы шкафы отняли у него несколько месяцев, а Поттер требует от него шкатулки здесь и сейчас! Он вскочил на ноги и начал бродить по комнате, вся загвоздка в расширенном пространстве внутри коробки, из за этого растяжения процесс перемещения и искажается. Надо каким то образом дополнить магическую формулу чтобы сократить время, и избежать искажения, но как именно это сделать?       Драко остановился у окна, плечом прижавшись к стене, глядя как на улице бродило четверо пожирателей смерти в тёмных мантиях, которые то и дело бросали сосредоточенные взгляды в сторону дома, в бесплодных попытках что либо увидеть. Может, если поменять местами части формулы, то это сработает? Хотя нет, это он уже пробовал, нужно что то изменить во всей структуре, чтобы сделать её более... Гибкой?       Входная дверь дома отворилась, на первую ступень вышла Грейнджер. Драко уставился на лицо девушки, со странным оцепенением подмечая чёткие черты её лица, короткую длину волос, и идеально ровный длинный шрам на щеке, который начинался чуть ниже уголка левого глаза, и шёл ровно вниз прерываясь на линии подбородка. Надо же, удивленно думал он, какое-то время, все его мысли были только о ней! Но вот он видит её впервые за долгое время, и, ничего не чувствует? Хотя нет, есть некая неловкость...       Он продолжил наблюдать.       Девушка достала из рукава волшебную палочку, и трансгрессировала. Точно! Ему нужно создать трансгрессионный коридор между шкатулками! Который будет открываться при захлапывании шкатулки       Он не сразу сообразил как это сделать, но всё же, к вечеру ему удалось реализовать идею. У него получилось оставить открытый трансгрессионный коридор между двумя шкатулками, который схлапывался если хотя бы одна из них была открыта. Рекордные две недели, чтобы изобрести чудо исчезательные шкатулки с нуля. Драко искренне собой гордился!

***

      Поттер объявился вечером. Некоторое время он сканировал Драко с помощью своей палочки, комментируя все свои действия.        - Думаю уже можно перестать принимать психозащитное зелье. - Сказал Поттер, снимая с Драко диагностирующие чары. - Все твои показатели нормализовалась.       - Такое заключение должен давать мозгоправ. - Скептически произнёс Драко.       - Не переживай. Я проконсультируюсь с ним по этому вопросу. - Ответил Поттер, и достав из кармана пузырёк со знакомым содержимым протянул его Драко. - Ваши документы готовы. Через несколько дней, вы с матерью покинете страну. Драко вздрогнул, но торопливо замаскировал эту неловкость под рвение схватить пузырёк с зельем.       - И каким образом мы покинем страну? - Поинтересовался Малфой, надеясь что его голос звучит непринужденно.       - Гермиона и Фредерик вас доставят.       - Грейнджер? - Он вдруг оцепенел, перед глазами всплыл образ девушки стоящей на пороге дома Поттера. - Я бы... Я бы не хотел контактировать с Грейнджер...       Поттер задумчиво окинул его взглядом, и после долгой паузы спросил:       - Есть проблема? Драко чуть было не задохнулся от неловкости, он не мог себе представить что он будет чувствовать встретившись с ней лицом к лицу. Они так ни разу и не пересеклись с тех пор, когда она напоила его зельем.       - Просто я, - Драко растерянно пытался подобрать слова. - Просто я не знаю, как буду чувствовать себя при встрече... С ней. Наконец признался он.       - Ну конечно. - Поттер улыбнулся, но это больше было похоже на усмешку. - Ведь тут речь идет только о твоих чувствах. Драко задрал подбородок и стараясь сохранить хладнокровие наблюдал за Поттером.       - Знаешь, мне стало спокойнее от того что ты стал собой. - Сказал Поттер отворачиваясь от него, чтобы взять одну шкатулку и поставить её на другую. Взяв их, он сделал пару шагов вперед приблизившись к Драко, и вещал так, как будто он говорил про квиддич.       - Твоя излишняя обеспокоенность о ней напрягала. Сложно себе представить тебя - таким, а увидеть...       - Думаешь, я не способен о ком либо заботиться? - Внезапно разозлившись сказал Драко. Поттер застыл глядя на него неопределённым взглядом. - Нет. Дело не в этом. Наверное меня больше поражал тот факт, что Гермиона ПОЗВОЛЯЛА ТЕБЕ заботиться о ней. Каким то образом твое проклятие позволило ей допустить слабость, на какое-то время, на время проведённое с тобой, Гермиона могла почувствовать себя просто - девушкой. Той, о ком можно и нужно заботиться. Не той что пойдет в разведку, или полезет на ражон ради достижения цели. Но, я огорчён что всё что произошло между вами было фальшивым. - Драко усмехнулся, и хотел было отпустить язвительный комментарий. - Но я рад что, то немногое что между вами было, заставило её понять что жизнь не окончена, и она заслуживает большего, заслуживает счастья, и взаимности.       - Взаимности? - Язвительно сказал Драко. - Я был не в себе.       - Но она об этом не знала, верно? - Сказал Поттер игнорируя его тон. Спустя две недели, они вдруг заговорили о ней и Драко это не нравилось, он не хотел о ней даже думать. - Даже ты не знал что между вами что то Искусственно взрощенное.       - То, что между нами было...       - Не касается никого кроме вас двоих! - Отрезал Поттер перебивая его. - Просто имей в виду, что всё что было сделано, и сказано между вами, останется тайной двоих. Но если ты, когда нибудь в своей жизни решишь как либо на ней отыграться, то ты страшно об этом пожалеешь. И я говорю это не только потому что Гермиона вполне способна за себя постоять, но и потому что ей абсолютно нечего терять. Так что включай давай свой инстинкт самосохранения, но и думать не забывай. Здесь не только ты, пострадавшая сторона. - Поттер взяв шкатулки направился к двери. - Странно, что я делаю для тебя такое открытие, но она тоже ЧУВСТВУЕТ. И она не спрашивает меня, но я каждый раз до малейшей подробности рассказываю ей о том, как идет к успеху твое исцеление. И я думаю, она чувствует что теряет что то важное в лице тебя, по мере того как восстанавливаются твои извилины делающие тебя - тобой.       Поттер распахнул дверь, и посмотрел на него, явно намереваясь сказать что то ещё, но только сжал губы и отвёл взгляд в сторону.       - Вы покинете страну не стандартным способом. - Сказал Поттер не глядя на него. - И только она сможет сделать для этого всё необходимое, потому что уже владеет всем необходимым. И тебе ещё придется кое-что для меня сделать. Так что даже не начинай ныть, Малфой. А то это будет жалким зрелищем.       Поттер вышел, и закрыл за собой дверь оставив Драко недоуменно смотреть ему в след.       Она тоже чувствует.       Такая очевидная вещь в его голову не приходила. На самом деле, Драко даже не допускал мысли о Грейнджер. В глубине души он опасался, что если будет вдаваться в детали, то найдет в них нечто заманчивое, что не сможет от этих мыслей оторваться. Он не хотел рисковать. Было столько всего, чего он не должен терять из виду, и... Грейнджер в этом списке нет. Он не имел ни малейшего понятия каково ей, ведь он смотрел на всю ситуацию через призму толстой папки с формулами его отца, в которой идея была довольно чёткой: жертва должна заботиться о своём хозяине, чтобы быть полезной. Драко усмехнулся, он был полезной жертвой. Поттер так и сказал. Полезная жертва для Грейнджер.        Драко ни в чем её не винил. Нет! Наоборот! Он заочно оправдал её, но ни разу не подумал каково ей. Не хотел думать о ней, и о том времени что они провели вместе, потому что... Потому что это время было неправильным, фальшивым как... Как дешевая безделушка. Он не хотел об этом думать. Пожалуйста. Не надо думать об этом! Надо просто пережить это!

***

      Гермиона была в своей комнате, разбирая множество теперь не нужных книг по стопкам, чтобы отослать их назад. Раздался стук в дверь и Гермиона улыбнувшись крикнула:       - Входи! - Дверь распахнулась, на пороге застыл Гарри, на лице которого была улыбка.       - Ух ты! Что это у тебя?       - Лучшее сливочное пиво , которое может предложить рынок сливочного пива! - Сказал Гарри и его улыбка стала шире. Он протянул ей одну из двух жестянок, и пройдя в комнату огляделся. - Что это у тебя происходит?       - Навожу бардак, чтобы навести порядок! - Сказала она, и вскрыв свою жестянку с пивом, села прямо на пол опираясь спиной на кровать. Гарри сел рядом вскрыв свою банку, прежде чем пригубить напиток, они осторожно соприкоснулись боками бутылок, но воздержались от тоста. - Как видишь, порядка ещё не видать!       Гарри усмехнулся, но его лицо застыло когда его взгляд остановился на заваленном книгами школьном ящике Рона.       - Смотрю на его ящик, и убежден, что если открою его, внутри будет бардак по хуже чем в твоей спальне!       - Ну, справедливости ради, в его ящике не всегда был бардак!       - Конечно нет! - Наигранно изображая серьёзность подтвердил Гарри. - Иногда, под чутким руководством миссис Уизли, там был идеальный порядок! - Оба рассмеялись, и Гермиона по своей не осторожности умудрилась расплескать своё сливочное пиво.       - Благодаря её чуткому руководству, порядок был и у меня. - Признался Гарри.       - Главное чтобы она не заглянула в этот ящик. - Задумчиво протянула Гермиона.       - Не удивлюсь, если миссис Уизли даже в нём наведет порядок. - Так же задумчиво протянул Гарри, после чего они оба снова рассмеялись. Они молча сидели рядом, потягивая своё пиво продолжая смотреть на ящик Рона. Казалось что он сейчас с ними, и они как в школьные годы ведут болтовню ни о чем.       Гарри сделал глубокий вдох. Гермиона почувствовала, идиллический момент ностальгии рассыпается возвращая их в реальность       - У нас всё готово. - Сказал он. - Все этапы. Все, до одного. Гермиона положила голову на матрас и повернувшись к нему подождала.       - Ты встревожен? - Спросила она, но Гарри был удивительно спокоен.       - Нет. - Признался он. - Я даже не взволнован.       Он взял её за свободную руку, и подражая ей положил голову на кровать, внимательно глядя на её лицо, точнее, на шрам.       - Знаешь, я должен сказать тебе кое-что, что когда то должен был услышать сам. - Большим пальцем он начал гладить её руку. - Дерьмо случается. Но ты это переживешь.       Брови Гермионы удивленно поползли вверх, она рассмеялась от того, с каким серьёзным видом он это говорил.       - Гарри! - Она сжала его ладонь, большой палец которой до сих пор продолжал её гладить. - Ты это из за Малфоя? - Поняла она, стараясь удержать невозмутимую улыбку.       - Из за всего, Гермиона. - Просто хочу чтобы ты помнила, что какое бы дерьмо в твоей жизни не случилось, просто нужно достаточно времени чтобы его перешагнуть! - Гарри широко улыбнулся и пригубил своё пиво.