Хорёк

Целый вечер Северус крутился в комнате, подбегал к старому сундуку, рассматривал свою комнату, перекладывал книги. Он очень сильно боялся, что что-нибудь забудет. Я смотрела на все это с некоторой скукой. Во мне горела зависть. Хотелось колдовать, рисовать руны и варить зелья, но для этого всего тело хорька не подходит. Поэтому приходится захлопнуть варежку, перестать мечтать и уткнуться в хвост, иногда поглядывая за Северусом. Даже ночью Северус не спал. Крутился в кровати, перекатываясь то на левый бок, то на правый. Слыша мое шипение, он извинялся и пытался заснуть. В какой-то мере я его понимаю. Волнуются, взбудоражен тем, что уедет из этого дома. В прошлой жизни, когда училась ещё в школе, то никогда не могла заснуть, если знала, что завтрашний день может перевернуть всю мою жизнь. Я даже перед экзаменами только час спала! А это уже либо сумасшествие, либо героизм. Вздохнув, понимая, что я так не высплюсь, легла на грудь, закрывая хвостом мордочку. Знаете, когда кот спит или просто лежит на коленях, а ты не можешь его сбросить или согнать? Со мной вот тоже самое. Северус боялся двигаться и ему пришлось заснуть. Утром, когда Тобиас ушёл на работу, мы дружной, а точнее пессимистической компанией пошли на вокзал. Меня пришлось прятать в карман так, как прыгала на плече у Северуса. Боялась, что не успеем на поезд. Эйлин держа в руках маленькую сумочку, рассматривала всех с некоторой брезгливостью. Все-таки то, чему ее научили так просто не забыть. Раньше меня все спрашивали: «Зачем билет, если кроме этой платформы никакой больше нет?». Я не могла ответить, ведь на этот вопрос сама не знала ответа. Билет нужен для того, чтобы школьник мог доехать до школы. Также волшебная стена — которой пользовался Гарри Поттер — действует только с билетом. Если он у вас есть, стена вас пропустит, а если нет, то можете возвращаться домой. Как же прошла Эйлин? В первом фильме говориться, что нужно разбежаться для того, чтобы попасть на постойному девять и три четверти. Вроде, говорила Молли Уизли и даже ее дети показали. Так вот… Брехня все это! Если разбежишься, то точно наткнёшься на какого-нибудь волшебника, который спокойно стоит или проходит мимо. Нужно просто пройти — при этом держать родителей за руку, чтобы они смогли попрощаться — и никакого разбега. Все легко и просто. А как же им выйти? В стене есть руны, которые запоминают родителей детей и пропускают их семь лет. Ни больше, ни меньше. По моему это очень удобно. Никто из посторонних не пройдёт и ничего не сделает детям. Эйлин говорила, что были случаи, когда хотели навредить маленьким волшебникам. Поэтому ужесточили правила входа на платформу. Магглов сюда и вправду не впускают, ведь есть и ненормальные люди, которые бросаются на волшебников. Сквибам вход разрешён также, как и волшебникам. Кинг-кросс, а точнее Королевский перекрёсток, был очень красив. Мне бы даже больше понравился, если бы людей меньше было. Северус изучал все глазами, рассматривая огромный красный поезд. Я все-таки вылезла из кармана, забираясь на плечо и поднимаясь на задние лапки, чтобы все рассмотреть. Эйлин недовольно смотрит на меня и мне приходиться снова спрятаться в карман. Зато оттуда можно увидеть интересную сцену. Петуния с горящими глазами смотрела на поезд, а Лили стояла рядом и что-то сказав, рассердила сестру. Та обвела взглядом всех волшебников и улыбнулась, назвав сестру «Уродкой». У нашей Лилички потекли слезки. Если бы хорьки могли бы улыбаться, то все бы шарахались от них, как от маньяков. Выпрыгнув из кармана и подбежав к сёстрам, залезла на сундук и навострила уши. Было интересно послушать их разговор. — Вряд ли ты думала, что это школа для уродов, когда писала директору и клянчила, чтобы тебя приняли. Опа! Этого я не знала! Конечно, я видела конверт от директора Дамблдора, но я запретила его открывать. Северус послушал и оставил письмо там, где оно лежало. — Клянчила? Я не клянчила! — Покраснела Петуния. — Я видела его ответ — очень милый. Теперь я ненавижу Лили сильнее. Вот же стерва! — Кто тебе разрешил читать… — прошептала Петунья. — Это мое личное… Как ты могла?.. Лили выдала себя, взглянув в сторону Снейпа, стоявшего неподалеку. Петунья ахнула. Да! Он заметил, но читала ты! Мы ни слухом, ни духом! — Так вот кто нашел мое письмо! Ты рылась в моей комнате вместе с этим мальчишкой! — Нет, мы не рылись… — Лили перешла на оборонительную позицию. — Северус увидел конверт и не поверил, что магл мог завязать переписку с Хогвартсом, вот и все! Он сказал, что, видимо, на почте тайно работают волшебники, которые… — Волшебники, видимо, суют свой нос во все! — Петунья побледнела теперь так же сильно, как перед этим вспыхнула. — Уродка! — бросила она в лицо сестре и метнулась к родителям… Я фыркнула. Лили повернулась на звук, в ужасе округлила глаза. Запомни Эванс, я не забываю людей, которые предают. Может ты ещё и ребенок, но если ты так и продолжишь, то я сделаю все, чтобы твоя судьба стала такой, какой и должна быть. Помрешь со своим принцем и я точно горевать не буду. Махнув хвостом, спрыгнула с сундука и вернулась к хозяину, который уже шёл к вагону и искал меня глазами. Увидев меня, он вздохнул и подставил ладонь, чтобы я взобралась на плечо. Северус закинул сундук в вагон и подошел к матери. Эйлин сжала его плечи, щуря свои чёрные глаза и улыбаясь только кончиками губ. — Не забывай про шаль. — напомнил Северус, а Эйлин кивнула и легонько толкнула в сторону поезда. Северус кивнул и запрыгнул в вагон, заходя в свободное купе. Маленькое и уютное место, где можно хорошо провести время. Огромное окно, где видна стена. Стена! Всегда читав разные истории, замечала, что всем везёт с окнами. А нам видно красную стену. Красивая. — Надо найти Лили. — Северус дернулся в сторону двери, когда я успела цапнуть его за руку. — Что? Отрицательно махнув головой, уставилась на Северуса. Во-первых, поезд не тронулся. Во-вторых, лучше переоденься. Просверлил в друг друге дыру, Северус все-таки достал листочек с буквами и поудобнее сел. Закатив глаза, чихнула и шмыгнув носом, начала показывать буквы. Не скажу, что это быстро, но Северус привык. Тут самое главное концентрация и внимательность. Увидев все, что я хотела сказать, Северус решил переодеться. А главное, что никто не подсмотрит! Осмотрев мантию на Северуса и хихикнув над тем, что мой хозяин ещё немного в ней путается и это выглядит очень уморительно. Найти Лили очень легкое дело. На раз плюнуть. Пока Северус балакал с ней, я разглядывала двух парней и, черт возьми, они напоминали кого-то. Кого? Один в очках, с гнездом на голове, будто он не знает, что такое расческа или бальзам для волос. Забылась. Бальзамов и гелей пока нет. Ухоженный мальчик по которому видно, что его любят. Возможно единственный сын в семье, наследник. Точно не полукровка и не магглорожденный. Видно, как он двигается, сидит, но вот голос. Не нравится он мне. Второй черноволосый красавец. Видно, что он тоже наследник. Дорогая одежда — видела вместе с Северусом, когда разглядывали магазины — и кольцо на руке. У первого тоже самое. — Тебе лучше поступать в Слизерин. Кому? Я повернула голову и посмотрела на Лили. А! Понятно. Надеюсь ты туда не попадёшь.  — В Слизерин? Я говорила, что голос мне не понравился? Могу повторить. Мальчик в очках криво улыбнулся, хмуря брови и выдал: — Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушел, а ты? Второй даже не улыбался. Он будто разрывался на две части. — Вся моя семья училась в Слизерине, — сказал черноволосый, смотря, как подскакивает на месте очкарик. — Мерлин! — воскликнул ботаник. — А ты мне показался таким приличным человеком! Пока они разговаривали, я вспомнила кто это. Блэк. Тот самый крестный Поттера, которого убила кузина. Будет нас доставать, помогу Белле. — Возможно, я нарушу семейную традицию. А ты куда собираешься, если тебе позволят выбирать? Как там говорила взрослая версия Северуса? Гриффиндор — это диагноз? — Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец. Мы вместе с Северусом фыркнули, только меня все равно не заметили. Я же в кармане мантии лежу и только мордочку высунула. — Тебе это не нравится? — Да нет, почему? — ответил Северус. — Если кто предпочитает быть храбрецом, чем умником… — А ты то куда пойдешь, если ты ни то, ни другое? — вмешался Блэк. Я обнажила свои зубки. Напрашиваетесь. Поттер — этот очкарик сто процентов он — заржал. — Северус, пойдем поищем другое купе. Опа! Лили, вы не перестаете меня удивлять! То вы врете, то вы краснеете и бросаете неприязням взгляды на этих уродов. — Оооо… Очкарик и псина протянули единственную гласную, которую они знают и первый попытался подставить подножку Северусу. Только мы знаем этот приём. Он просто перешагнул. — До скорого, Нюниус! — раздалось из купе и я уже наполовину показалась из кармана. Ну попадитесь мне! Быстро взобравшись на плечо, я осмотрела Лили и кивнула. То что она ушла, уже мне нравилось. Эванс ещё красная, как помидор, шла в сторону нашего купе. — Мы тут остановились. — Северус мотнул головой, показывая ей зайти, та легонько улыбнулась и зашла. Сев напротив друг друга, они замолчали, а я забравшись на колени Северуса, начала смотреть в окошко. Я обожала поезда! А мои друзья нет. Поэтому мы с ними никуда не ездили, зато с папой пол России исследовали. Он тоже обожал ездить на поездах. — Прости. — прошептала Лили и я повернула голову. Что ты сказала? — Я не должна была говорить Пет, что ты нашёл письмо. Я потом его прочитала и все скинула на тебя. Я не должна была обижаться на тебя. — Ничего. Чего? Ты должен показать, что ты мужик! О Будда — кто там есть — дай мне силы! — А если я попаду не на Слизерин? Мы будем все равно дружить? Я ожидала этого вопроса от Северуса, а не от Лили. Наверное, я все-таки слишком предвзята к ней отношусь. — Конечно, Лили! Мы будем обязательно дружить! До пятого курса. А дальше мы посмотрим. Поезд мчался вперёд, из трубы валил дым, а перед глазами проносились поля, леса, гора и реки. Интересно, а какое расстояние от платформы до школы? Осмотрев Северуса и Эванс — оба уткнулись в книги —, легла на колени к хозяину и начала дремать. А что ещё делать в поезде? В теле хорька? Вот я тоже не знаю. Всю дорогу или половину я проспала. А почему я не могу определиться? Так я не знаю, сколько спала. Проснулась тогда, когда за окном была ночь. Бедные дети. Им по темноте идти к лодкам. Идти по маленькой неустройства тропинке, в которой помещается только один человек. И всем обязательно толкаться. Проверяла на себе. Про лодки я промолчу. Потому что страшный скрип испугал меня не на шутку. Северус только усмехнулся, а Лили взвизгнула. Если бы была девушкой, тоже бы так сделала. Но вид получился хороший. Замок манил своей красотой. Он сиял в темноте, зазывая нас к себе. Прекрасный вид. Прогулка на лодках того стоило. Хагрид — а больше великанов я не помню — постучал в двери и их открыла Маккошка. Старая и некрасивая женщина, а точнее старушка, забрала нас от Хагрида и завела в маленькую комнатушку. Тут даже повернуться невозможно! Я вообще задыхалась. Меня прижали к ноге хозяина, а выбраться из кармана не могла. Но у меня есть свой герой. Северус меня вытащил, погладил и когда прошло полчаса, снова засунул в карман. Я против не была. Тут было тепло и уютно. Большой зал, как и сам замок восхищал своей красотой. Особенно потолок. Надо Северусу идею подбросить. Зелье, которое делает пол водой или лавой. Хотя, это скорее чары или руны. Распределение было долгим и нудным. Ещё не понятно, как вызывают детей. Методом тыка? В обычных русских и английских школах детей вызывали по алфавиту, а тут Эванс вышла раньше нас. Хотя ее буква практически самая последняя. Попала Лилька на красный факультет и славу Мерлину! Не надо она нам на Слизерине. У нас своих проблем будет. Единственное, что мне понравилось в школе, то это директор. Уж больно у него морда хитрая. Сто процентов моего Северуса зацапать хочет. Зато есть и плюсы. Я влюбилась. И не в абы в кого, а в самого Люциуса Малфоя. Красив, хорош и только одна проблема. Он не хорёк, а я не баба. Вот так и разбиваются сердца красивых и умных хорьков. Судьба, ты сука! Зато покушали хорошо. И песенку послушали от которой помереть хочется. Шляпа и то лучше поёт, чем дети, которые поют, как хотят. Дорогу в гостиную я не запомнила так, как спала. Помню только, как перелезла из кармана на подушку и снова засопела. Интересно, нам хорошие соседи попались или нет?