Хорёк

Вы когда-нибудь видели Москву или Питер ночью? Когда город зажигается сотнями огнями и у тебя прекращает биться сердце, смотря на эту красоту. А что можно сказать про Косую аллею? Для такого маггла как я и, никогда не видящего настоящего волшебства, полукровки, аллея произвела впечатления. Множество волшебников, крики детей, хлопанье крыльев. — Иса! — меня схватили в прыжке, когда инстинкт взял вверх и я захотела поймать хоть одну птичку. Хочу мясо! — Иса, не надо. Я киваю и прячусь в карман куртки, иногда поднимая мордочку, рассматривая улочки. Аллея напоминала картину в которой есть только разноцветные пятна. Яркие и кричащие, говорящие: «Смотрите! Смотрите и заходите!». Не стесняясь, крутила головой, когда Северус рассматривал все только глазами. Эйлин будто знала, куда надо идти. Решив, что палочка нам нужнее, зашли к Оливандеру и получив заветную деревяшку, пошли покупать мантию. Одежду решили смотреть в маггловском мире, где дешевле и выбор больше. Северус заглянул в письмо и спросил маму про шляпу, та пожала плечами, но купить ее пришлось. Вот у меня есть вопрос. Нафига остроконечная шляпа? Чтобы повесить бубенцы и бегать с ними, слушая, как они звенять? Или просто быть идиотами и ходить с ними. Что-то я не помню, чтобы в книге или фильме упоминали, чтобы хоть кто-то носил их. Ладно, вопрос другой. Почему такой маленький выбор животных? Я этого не понимаю. Если была бы волшебницей, ради шутки привезла льва, ну и что он не входит список домашних животных. Он из семейства кошачьих, значит кот, только большой и желтый или рыжий. Конечно, я попала. Все же хорек входит в подотряд собакообразных, значит в какой-то степени я собака. Но давайте думать, что маги тупые и не узнают об этом. Хотя вторая ипостась Маккошки — сама кошка. Значит она сама выкидывает собак, перед этим боясь их. Хм. Теперь точно понятно, почему нельзя собак. Книги у старьевщика, да и не только книги. Половину того, что пригодиться в школе, купили у него и денег сэкономили. На подарок Эйлин хватило. Недавно мы с Северусом обсуждали то,что оставив Эйлин дома, та зимой замерзнет, поэтому отложили денежку и сбежав от матери, купили ей шаль. Черную, красивую и самое главное теплую. Сохраняет температуру, можно положить под голову, чтобы поспать. Прекрасный подарок для женщины, которая часто болеет. Нам же пришлось отказаться от несколько интересных книг, но что ты не сделаешь ради матери? В итоге мы были готовы к учебному году. Пусть не с самыми лучшими, но новыми вещами. А книги? Какая разница новая она или нет, если можно сэкономить немного денег. В России учебники выдают в библиотеке и не всегда чистые, хотя ученик должен следить за вещами. Только все равно попадаются разукрашенные экземпляры. А тут чистые, но старые. Но разве старые не лучше? Учебники маленькие, но когда ты открываешь, там тысячу страниц, а по виду и не скажешь. Схему, рисунки, замечания и текст, который рассказывает о заклинаниях или о зельях. Удобная вещица. Эйлин была полностью согласна и когда вернулись домой, отметили пирогом. Даже Тобиас не буянил, только спросил про драку, которая была неделю назад. — Мы отстояли. — тихо говорит Северус, внимательно наблюдая за отцом. — Молодец. — мужчина на удивление лохматит чёрные волосы и хватая пиво, идёт к телевизору. — Возьми колбасы! Эйлин кивает и даёт тарелку, а Северус уже готовиться к просмотру футбола. Но все равно. На наших лицах читается удивление. Чтобы Тобиас похвалил. Ни разу. И тут нате. Мы напряглись и неделю не сводили с него глаз, будто все боялись получить от него. Хотя почему боялись, мы знаем, что получим через какое-то время. Но все равно, спрятали вещи от греха подальше, боясь, что новенькие вещички можно выбросить. Помню, что в первый раз, когда я увидела Тобиаса, то подумала, что тот не просыхает. Ошиблась. Пьёт он только после работы, напивается по праздникам. Но! В Рождество он всегда трезвый. Тогда мы всей семьей садимся за стол, который накрыл Северус и ждём полночи. Почему? Не знает никто, кроме Тобиаса, а спрашивать боимся. В Рождество все получают подарки. Эйлин несколько фунтов, а Северус какие-то вещички, которые ему не нужны. Но все говорят спасибо и прячутся по своим углам. И вот сейчас, когда Тобиас сидел на диване, а Северус внимательно следил за игрой, тот взглянул на сына и вытащил из кармана ножик. Маленький, аккуратненький и чистенький. — Возьми. Пригодится. — и протягивает свою широкую ладонь. Северус кивает головой и рассматривает карманный ножик, а я выглядываю из-за спины хозяина, прожигая в мужчине дыру. Тобиас ловит мой взгляд и хмурится. Мне хватает этого знака и я прячусь в кармане куртки, закрывая мордочку хвостом. На следующий день мы бежим к Лили и рассказываем ей, как прошла прогулка по Косой аллеи. Та не особенно рада и дует губы, говоря, что письмо ей ещё не пришло. А я радуюсь. Не повезло рыжей, но так уж и быть, не буду перед ней улыбаться и обзывать ее. Все равно не поймёт. Северус ее успокаивает и мне становится тошно. Мальчик мой, ты та ещё язва, почему ты возишься с ней? Я знаю ответ на этот вопрос. Потому что она с ним общается, дружит и даёт шанс на нормальное будущее. Только его не будет и я прекрасно это знаю. Единственную кого мне жаль, то маленькую Петунию, которая с неким восхищением сидит рядом с парочкой и подслушивает истории про школу Магии. Чувствую ее запах и мне становится ее жалко. Ревность. Она испытывает это чувство, понимая, что не может колдовать, а ее сестра ещё как может. Ее захватывает обида и злость, а ещё она боится разочаровать родителей. Обычный стереотип. Она старшая, значит должна быть самой лучшей. В один день не выдерживаю и подхожу к блондинке, которая с испугом смотрит на меня. Делаю несколько шажков и трусь головой об руку, выгибаюсь, как кошка, внимательно смотря за девочкой. Та ещё боится, но потихоньку расслабляется. Рядом лежит книга и я подхожу к ней. Открываю обложку и показываю лапой на буквы. Петуния удивленно смотрит на меня, а потом сжимает руки в кулаки. Боится. Злится. Маленький ребёнок, который тоже хочет поверить в чудо. Это так неправильно, когда сестра должна наблюдать, как у родного человека открываются способности и о ней потихоньку забывают или отодвигают на второй план. «Ты очень красивая и очень вкусно готовишь.» Она удивленно вздрагивает, а я последний раз трусь мордочкой и ухожу к своему хозяину. У нас ещё встреча с главарём банды. Что-то нужно достать из заброшки. Там явно маленькое помещение или дыра, а нам худеньким море по колено. Северус еле уходит, а я смотрю на Лили с превосходством. Ну и что? Подумаешь мне двадцать лет. В первую очередь я животное и очень привязана к Северусу. Во-вторых — не повезло девочке, что я появилась, ведь будут же подлянки от меня. На последних курсах. Не люблю и не буду любить. Раньше таких я называла: «Девочка на портах». Вот один в один. Встречаемся с главарем Джоном и нам показывают маленькое заброшенное здание, которое держится на соплях. Окна разбиты, дверь валяется около калитки, а стены обросли мхом. — Что нужно достать? — Там должен лежать пистолет. Древний, который стоит кучу бабла. Если найдёшь что-то ценное можешь себе взять. Это мы знаем. Половину нам — половину вам. Мы с Северуса, как хомяки, все тащим в дом. Да и не только мы, все люди, которые живут на темной стороне, так делают. Жить на что-то нужно. Доски под ногами скрипят, железные прутья торчат. Лестница, которая ведёт на второй этаж наполовину отсутствует. Обычная заброшка, которых тут много. Не люблю такие места. — Иса, ты на второй. — я киваю и спрыгиваю с плеча, иду к лестнице и морщусь. — Тут никого нет. Конечно, нет. В таких местах только маньяки и злые духи живут. Не надо мне читать мистические истории и смотреть ужастики. Теперь спокойно по заброскам не могу ходить. Под моим весом доски не скрипят, но я все равно аккуратно поднимаюсь наверх. На втором этаже практически негде пройти, но спасибо моему телосложению. Есть несколько дырок, которые мне подойдут. Крыша этого дома прохудилась и обвалилась местами, поэтому людям ход на второй этаж закрыт. Северус точно не пролезет. Две комнаты, одна спальня, вторая кладовка. Странное сочетание, но мне некогда об этом думать. Хотя… Захотел ночью покушать, пришёл в кладовку и взял что-нибудь оттуда. Удобно, да и далеко ходить не надо. Спальня маленькая и очень неуютная. В эту часть дома не падает свет, поэтому тут царит полумрак. Вещи разбросаны, будто люди убегали. Поворачиваю голову и подпрыгиваю на месте. На меня своими красными глазами смотрит крыса, выглядывающая из-за человеческого черепа. Сделав несколько шагов назад, с разбегу запрыгнула на кровать. Не люблю крыс. С высоты осматриваю комнату, но пистолета не вижу, зато есть на подобие копилки, которая лежит около комода. Забываю про крысу, которая увлечена какой-то едой, бегу к комоду. Там уже есть трещина, даже дырка присутствует. Несколько фунтов Точно имеется, поэтому хватаю зубами и вовращаюсь к Северусу. Тот стоит с книгами под подмышкой, а в кармане штанов лежит обычный револьвер. — Иса? Что нашла? Протягиваю ему деньги и тот улыбается. Мало, конечно, но это же деньги. Копейка рубль бережёт. — Проход на второй этаж есть? — отрицательно махаю головой. — Тогда идём, у меня для тебя сюрприз есть. Удивлена. Быстро забираюсь на плечо и мы выходим из дома. Около калитку курит Джон, явно видно, что дожидается именно нас. — Вот твой револьвер. — Северус протягивает пистолет и я сильнее прижимает книги. — А книги? — Мои, там все равно ничего нет. — глаза блестят и я понимаю, что книги связаны с магией. — Забирай, мне они не нужны. — и уходит. Мы с Северуса переглядываемся и идём к себе домой. Там можно спрятаться в комнате и рассмотреть эти книги. Уж, Северус расследует их. Дома только Эйлин, хотя по времени Тобиас должен быть дома. Кажется, снова в баре. Северус кивает матери и идёт на второй этаж. Запирать двери входит в привычку, когда пьяный отец возвращается в два часа ночи и идёт искать себе жертву. Книги валяются на полу и я интересом их рассматриваю. Темные искусства, Зелья, Чары и книга по этикету. Последняя какая-та рваная и у неё отсутствует несколько страниц, ну как несколько. Половину книги просто вырвали и все. — Кажется, там жил маг и что-то не поделил с соседом, вот его и убили, а книги остались. Вполне возможно. Раньше такое часто практиковалось на Темной стороне. Несколько лет назад, точнее девять лет назад, фабрика закрылась. Как все думали окончательно так, как открывалась та через несколько недель. Но тут она открылась через пол года, но люди уже пошли по кривой тропинке. Убийство. Грабеж. Все это было тут, пока снова не появились деньги, маленькие, но все же деньги. Не могу сказать, что сейчас все прекратилось, но вроде бы все молчат. Наша улица считается самой бедной и, наверное, тут нечего ловить. Для меня август пролетел слишком незаметно и я лёжа на коленях у Северуса, разглядывала небо. Длинные пальцы чесали меня за ушком, а сам хозяин разговаривал с Лили, объясняя ей азы магии. В перерыве рыжая что-то говорила о школе и о своей сестре, которая начала изучать рецепты разных блюд. Мама наглядеться не может, ведь Петуния готовит такие сложные блюда. Лили бесится, что ей уделяют слишком мало внимания, хотя она просто себя накручивает. — Я стану самой сильной волшебницей! И умрешь в один прекрасный день. Вместе с мужем. — Так хочется, чтобы было первое сентября. Подожди два дня и будет тебе праздник. — Я слышала, что в Хогвартсе самая большая библиотека. Кажется, я буду там жить и не вылазить. Я поднимаю мордочку и смотрю на неё. Она все-таки ребёнок и причём общительная, значит найдёт себе друзей и будет вместе с ними гулять. Ладно Северус, он замкнутый ребёнок и библиотека для него будет стоять на первом месте. Но Лили точно не будет сидеть в ней. — Лили… — Почему ты не рассказал о том, что на Гриффиндоре учились великие люди? — Кто же? — Альбус Дамблдор! Профессор Макгонагалл! Ага, великие люди. Ладно директор, с ним еще ничего не ясно, но вот Маккошка. Я бы не сказала, что она великолепный декан. Вспомнить Гарри Поттера, когда он приходил к ней и рассказывал про кошмар, а она отсылала его снова спать. Нет бы поговорить, узнать, что его гложет. Она отправляет его спать! Для меня она точно не авторитет. — Моя мама училась на Слизерине, сам Мерлин учился на Слизерине. Многие волшебники учились на этом факультете, но я всего лишь предлагаю тебе пойти на Слизерин. — Я подумаю. Фыркаю, но тут же блаженно закрываю глаза, когда пальцы начинают чесать шею. Прекрасное чувство. Теперь понимаю котов, когда те урчат. — Ты ее оставишь? — Иса мой фамильяр, я не могу ее оставить. Выкуси рыжая. — Но в письме написано, что собой можно брать только кошек, сов или жаб. Я даже у профессора спросила, та сказала, что нельзя. Я готова покусать Эванс. Начинает раздражать и Северус это чувствует. Он сам не понимает, почему та спросила Маккошку о хорьке. — Зачем ты спрашивала? — тихо спросил Северус, но было ясно, что сейчас эти двое поругаются. Лили замолчала, а потом развернулась и пошла к себе домой. Северус явно хотел узнать, почему та спросила о его фамильяре. Но вот ее слова повергли его в шок. — Не трогай меня. Ты меня обидел! Даже я в шоке уставилась на нее. Ребенок, что с твоими мозгами или это женская логика начинает просыпаться? Нет, конечно, я сама учу про женскую логику и трали-вали. Но тут вообще не понятно. Пока мы стояли тупили, рыжуля ушла. — Иса, что это было? Ревность. Злость. Девчонка хочет себе животного, но денег не оказалось или не смогла купить. Я не знаю. Мотнув головой, я спрыгнула с плеча и пошла по направлению домой. Вроде бы у нас осталась картошка со вчерашнего дня. А что с Лили я не знаю и знать не хочу. Северус о ней когда-нибудь забудет и в этом я ему помогу.