Через трудности? Только с тобой!

— Я видел все, все фотографии. — Серьезно? Ты поверил каким-то фотографиям? — не могла понять Люси. — Все это время я верила, что ты придешь… Зачем ты так со мной? Лексус отвел Люси в другую комнату, где нет людей. Нацу и Лисанна насторожились и решили проследовать тихо за ними. Безумию Лексуса не было предела — За тем, чтобы ты, маленькая идиотка, распахнула глаза на мир! — взревел он.- Перестань жить в облаках или чудесной сказке! Да пойми, что жизнь — это сплошная ложь. Что, даже самый близкий человек сможет тебя предать. И ты с этим ничего не сделаешь. Ведь так устроен этот чертов мир, Люси! Обстановка накалялась, эмоции обострились. Каждый был уже на пределе. Кажется, что скоро настанет неисправимое. — Да что ты можешь знать о мире?! — сейчас уже не выдержала Люси. — Что ты можешь знать обо мне? — Я знаю, что сделали твои родители. А еще, я прекрасно знаю, что Локи пытался изнасиловать тебя, когда понял, что все потраченные силы на тебя были напрасными. И ты еще пытаешься доказать что-то, когда от тебя все отказались?! Ты им стала не нужна, Хартфилия. Одна фраза стала для Люси ударом в под дых. Это был самый низкий, подлый поступок в жизни. — Ты думаешь, что лучше его, — уже намного тихо прошептала девушка. — Нет, не думаю. Я во много раз хуже, но я хотя бы честен с тобой. Я никогда не обещал, что со мной твоя жизнь будет сладкой. Ты сама выбрала этот путь. — Да не обещал, но и рекламный буклет мне не давали, где было бы написано, на что ты способен! — Рекламный буклет? — хмыкнул Дреяр. — Милая моя, ты должна понимать, что к людям не прилагаются буклетики. Все люди — гнилые внутри. И в буклетике ты не узнаешь, когда эта гниль вырвется наружу. Никто не знает, когда это произойдет. — Дьявол! — крикнула Люси. — Да как ты можешь знать все о людях?! — Я работаю с ними, Люси! И прекрасно вижу, что они скрывают под свои масками! — Кто бы говорил о масках! — сказала Люси. — Сам хорош. О всех все говоришь, а про свою сущность ты никогда даже не вякнешь! — последние слова Люси уже выкрикивала, срывая голос. — ВОТ МОЯ СУЩНОСТЬ, ХАРТФЕЛИЯ! — заорал Лексус. Люси переполнил страх и ужас. — Вот он я! Я — лживый и больной ублюдок, которому нравится смотреть на страдания людей. Мне нравится смотреть, как в твоих глазах иссякает надежда. Как ты теряешь доверия к людям. Мне нравится наслаждаться тем, как ты перестаешь верить им. — ДА ТЫ БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК, МАТЬ ТВОЮ! — заорала Хартфелия и упала на колени, громко рыдая. В эту же минуту, в комнату вбежал Нацу, подбежал к Люси и, накинув на нее свой пиджак, он начал медленно подходить к Лексусу. — Надеюсь, ты понимаешь, что до такого состояния ее можно довести, лишь вспомнив про Локи, — глаза Нацу вспыхнули яростью. — Выбирай. Либо ты умрешь от моих рук прямо здесь и сейчас, либо прогниешь всю свою жизнь в тюрьме — Ха, мне нравятся все варианты, — глаза Лексуса стали большими, а на губах появилась безумная ухмылка.