My All

Свет от ночника смешивался с лунным сиянием, заполняя комнату мерцающим серебристым светом. Стрелки часов показывали начало первого ночи. В мыслях было неспокойно. Как там Рюноске? Спокойно ли ему спится? Может быть, прямо сейчас он смотрит на ту же самую лунную дорожку за окном и вспоминает наш с ним последний разговор? Интересно, завтра у него будет то же выражение лица, что и сегодня? *** Рассекая ветер, я бегу вслед за Акутагавой. Он твердым шагом устремляется в никуда. В его глазах плещется ярость. — Прошу, Акутагава-сэмпай, не уходите. Противник опасен и очень силён, — мой голос дрожит от волнения, — Вы погибнете! — на эмоциях я срываюсь на крик. — Не твоего ума дело, — холодно отвечает он. Я молча глотаю воздух, не замедляя шага. Переубедить его невозможно. Какой смысл разговаривать с неподвижной каменной статуей? Слова мало что значат для него, поэтому можно рассчитывать только на эффект неожиданности. — Я понимаю, вы не хотите слушать, но… — я делаю паузу, преграждая ему путь, — Я не позволю вам уйти! Не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. Лицо Акутагавы темнеет, а «угольные» глаза прожигают насквозь. От такого взгляда у любого нормального человека начнут трястись колени. Но я горжусь своей выдержкой. — У меня есть для вас важные новости, — не сдаваясь, продолжаю я, — С огромным удовольствием расскажу их за завтраком! Если, конечно, вы будете так добры… — Ты… — с отвращением выдыхает Акутагава, — Ты… — его рука возвышается в воздухе, словно решая раздавить меня, и вдруг замирает на моём плече. — Можете бить меня хоть тысячу раз, — с трудом произношу я, — Я от своего мнения не откажусь! Акутагава смерил меня взглядом, в котором смешались гнев, изумление и, кажется, что- то ещё. Его рука продолжала покоиться на моём плече. Потом он вздохнул и сжал пальцы в кулак. — Какая же ты своенравная, Ичиё, — его голос вновь становится безучастным. Но не таким хладнокровным как раньше, — Можно подумать, у меня есть время на то, чтобы тебя избивать. Просто посторонись и дай мне пройти. Отрешённая, я несколько минут стою на месте, прокручивая в голове то, что только что произошло. Меня обманывает слух, верно? Он только что назвал меня по имени. И — да, он назвал меня по имени. Нет, правда, он назвал меня по имени. Я не ослышалась. Неужели это означает — мы с ним что- то вроде… любовников? Хотя нет. Я не настолько наивна. Сохраняя глупую улыбку на лице, я теряю его из виду и начинаю злиться на свою глупую душу. Я снова его упустила! И все из-за каких-то пошлых мыслей. В следующий раз буду более осторожной. *** На следующий день я бежала на работу со всех ног. Мне поскорее хотелось увидеть сэмпая и убедиться в том, что с ним всё в порядке. Мои мысли были настолько затуманены, что даже окружающие звуки казались мне далёкими и странными. Продолжительный скрип тормозов вернул меня к действительности. Грузовая машина, набравшая скорость, мчалась прямо на меня. От неожиданности я потеряла равновесие и, зажмурив глаза, почувствовала, что лечу навстречу бетону. Почему мою талию сдавливает корсет? Вдруг корсет разорвался, и я оказалась на асфальте, рядом с рулём грузовика. Моё сердце бешено колотилось, и мне никак не удавалось вздохнуть. В голове стоял гул, и все звуки словно отдалились. Все предметы вокруг стали размытыми, похожими на тени. *** Тело ломило так, будто меня переехал грузовик. Погодите-ка, так ведь меня только что переехал грузовик? Я раскрыла глаза и увидела, что лежу не на асфальте, а на мягкой кровати. У меня немного кружилась голова, но постепенно я пришла в себя и огляделась. В комнате, кроме меня, никого не было. Пахло лекарствами, но на больницу не похоже. Я чуть было расслабилась, но внезапный поток тревожных мыслей бросил меня в холодный пот. Меня точно выкрали! Я выжила, но водитель того грузовика точно оказался тем самым маньяком, который мелькал в вечерних новостях. А что, если меня сдали с потрохами? Моя работа связана с тёмными делами, так что я мало чем отличаюсь от него. Представив себя сидящей в тёмной комнате, я поняла, что шансов у меня мало. Оружия при мне не было. Мой взор уловил фотографию, стоящую на тумбочке, возле кровати. На ней был изображён тот, кто не давал моим мыслям спать прошлую ночь. Акутагава! Я нахожусь в его доме! Какой сладкий сон… Я никогда не думала, что буду так наслаждаться сновидениями. Рука скользнула по рамке, и пальцы прикоснулись к снимку. На меня смотрели серые глаза Акутагавы. Осторожно выйдя из комнаты, я очутилась в гостиной. На меня сразу же обратила внимание незнакомая мне девушка. Она сидела в кресле и читала книгу. Неохотно признавать, но она оказалась довольно миловидной: роскошные чёрные волосы, тонкая фигура. Я испытала лёгкую зависть, хоть и была уверена, что с моим внешним видом всё в порядке. — Проснулась? — она отложила книгу, которую читала, — Рюноске велел покормить тебя. Ты спала целых два дня. Пойдём, провожу. — Что? — глухо отозвалась я, глядя на неё. — Какое ещё… Рюноске?! — я сжала её плечи так, что она вскрикнула, — Ты кто такая? — я схватила её за волосы, и девушка громко ойкнула. — Хигучи, ты что? Ты же знаешь, Рюноске мой брат! Ты что, с ума сошла? — Как… брат? — задыхаясь, прошептала я, отпуская её плечи, — Впервые слышу… Гин, это ты? Не может быть… — Хигучи, пожалуйста, не угробь моего брата. Он и так кашляет как старик, — дёрнув ручку входной двери, она вышла из квартиры, нервно обернувшись через плечо. Когда она исчезла, я легла на диван и закрыла лицо руками. Господи! Какая же я дура… Какой же я дурой была всё это время! *** Сейчас мне положено лежать в кровати и отдыхать. Но как я могу отдыхать, находясь тут?! Мне просто необходимо изучить здесь всё! Осмотрев все комнаты, я остановилась на одной. Эта дверь явно вела в комнату сэмпая. Так волнительно… Мне давно хотелось увидеть её вживую. Дрожащими пальцами я потянулась к ручке, да не тут-то было. Входная дверь отворилась. В гостиную, словно призрак, вошёл Акутагава. Он недоуменно смотрел на то, как я стою под дверью его комнаты. Я тотчас выпрямилась и шагнула в его сторону. — Я вижу, ты тут освоилась, — подметил Рюноске, — Я сделаю инжирный чай, — добавил он, направляясь на кухню. Я последовала за ним. — Акутагава-сэмпай! — воскликнула я, — Вы в порядке? После недавнего случая… — Угомонись, Ичиё. Ты сейчас не на работе, поэтому можешь называть меня по имени, — произнес он, помешивая чай. — И всё же, мой вопрос… — Довольно расспросов, — он жестом указал мне присесть, — Ты наверное желаешь знать, что сегодня произошло, — Я уже давно заметил, как ты бежишь, словно ошпаренная, и догадался, что ни к чему хорошему это не приведет. Благо, я оказался в нужное время, в нужном месте, — он с укором взглянул на меня. — Мори-сэнсей хотел отстранить тебя от работы на неделю, но передумал, — Рюноске договорил и поставил заварник на стол. — Б-большое спасибо, Акутагава-сэмпай! Я у Вас в долгу, — выдала я. — Не стоит. В свободное от работы время называй меня по имени, — он придвинул чашку с чаем. От неё исходил аромат инжира и мяты. — Ещё раз спасибо, Акута… — я запнулась на полуслове и прокашлялась. —…Рюноске. — Так-то лучше, — на его губах застыла беззлобная ухмылка. От удивления я поперхнулась чаем. Я впервые вижу на его лице что-то похожее на улыбку. — Осторожнее, — Рюноске похлопал меня по спине, — Чай слишком горячий. — Извини, это… — мне кажется, я покраснела, когда его рука легла мне на спину. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — он прервал меня, — Мне всегда говорили, что я бесчувственный варвар. Видишь ли, я такой уже давно. Родителей не знаю, жизнь в трущобах… В общем, ничем не примечательная жизнь, — Рюноске зевнул, — Преступная группировка убила всех, кроме меня и Гин. В эту ночь я чётко знал, что смерть неминуема. И вот, благодаря своей интуиции, я спасся. А может, Гин спасла. Ведь это она меня вывела… — он закончил свой рассказ и отвёл взгляд. Он рассказывал это так спокойно, словно не понимал, что сейчас я слушаю его со смертельным ужасом в глазах. Я встретилась с его глазами и увидела в них такой же ужас. Он заметил это и нахмурился. — Только не надо меня жалеть, — быстро сказал он, — Ты же знаешь, что я сам виноват. Виноват в том, что оказался здесь, в этом поганом городе. Виноват во всём, понимаешь? Виноват. Сам виноват. Видимо, я задела его за живое, потому что его веки снова опустились, а лицо приобрело обычную холодно-бесстрастную красоту. — Вот как… — я не смогла сдержать накатившие в глазах слёзы. Но это не была жалость, скорее, моё потрясённое состояние отражало детскую обиду на безжалостный мир. Я знала, что мне нет смысла упрекать Рюноске. Сама была такой же. Я подняла на него свои глаза. Его взгляд был тем же безмятежным. Однако, копнув глубже, я почувствовала в этом взгляде что-то теплое. — Я дома! — оповестила Гин, входя в комнату. Я встрепенулась, едва не выронив кружку с чаем. Мигом осушив чашку, я задвинула стул и повернулась к Рюноске: — Этот чай был очень вкусным. Большое спасибо и до свидания! — протараторила я и выскочила за дверь. Я выдохнула и сползла вниз по стенке. В голове всё пульсировало, а к щекам сильнее прильнула кровь. Сердце билось как бешеное. Успокоившись, я встала на ноги и двинулась домой.