My All

Теплые солнечные лучи ласкали мои щёки. Я лениво потянулась и принялась отключать назойливый будильник, который душераздирающе звенел на тумбочке. Спрыгнув с кровати, я побежала организовывать завтрак. Собрав младшую сестренку в школу, я поспешила на работу. *** Мори-сэнсэй был на удивление любезным. На утреннем собрании он внезапно огласил: — Мы с Элис-тян пришли к мнению, что сегодня вечером можно устроить небольшой отдых. Все идут на фестиваль. Присутствующие удивленно ахнули. — Отлично! — оживился Чуя, — Как раз наваляю Дазаю! — Я вынужден отказаться, — заявил Акутагава. — Приказы здесь раздаю я. Но так и быть — иди на все четыре стороны, — спокойно произнес Огай Мори, впиваясь глазами в подчиненного. — Элис-чан хочет вкусняшек! — капризно завопила беловолосая, дергая Мори-сэнсэя за рукав. — Конечно, золотце, — сладко пропел лидер Портовой Мафии. — Пойдем выбирать тебе юкату! Выйдя в коридор, я поспешила за Рюноске. Парень шёл быстрым шагом, не замечая никого вокруг. — Сэмпай! Почему Вы не хотите идти на фестиваль? — поинтересовалась я. — Я не очень люблю толпу. И вообще, я не обязан перед тобой отчитываться. Исчезни, — бросил он и отвернувшись, ушёл. Я улыбнулась самой себе. Впрочем, ничего не изменилось. *** — О, Ичиё! Что-то ты рано! — удивилась сестренка, наблюдая за тем, как я снимаю ботинки. — Да вот... — я развела руками, — Начальник устроил выходной в честь фестиваля. — Фестиваль? Здорово... — залепетала девочка. — Я тоже хочу. — Мы с тобой на днях обязательно туда отправимся, — заверила её я. — Только веди себя хорошо, договорились? —Ладно, — сестрица сомкнула глаза в знак согласия. *** Время близилось к вечеру. С усилием подобрав себе наряд, я стояла напротив трельяжа, осматривая себя. На мне красовался легкий халат нежно-лилового оттенка, на котором были красочные цветы и узоры. Сверху он был затянут поясом сизого цвета. Подойдя вплотную к зеркалу, я нанесла на губы розовый блеск и слегка подвела глаза. Не успела я ступить за порог своей комнаты, как сестренка с щенячьим восторгом кинулась рассматривать меня. — Ты такая красивая! На свидание идешь? — полюбопытствовала она. — Нет, что ты, — я горько улыбнулась. — Я собираюсь на фестиваль вместе с коллегами. — Понятно... — сестрёнка сразу сникла. — Ну, я пошла! — воскликнула я, обувая сандалии. — Не скучай без меня! — договорила я и ушла, захлопнув дверь. Несмотря на позднее время, в городе стояла жуткая жара. Вспотевшая и измученная, я принялась сдувать упавшую на лоб прядь, попутно доставая из сумки веер. Где-то вдали маячили знакомые силуэты. Лишь подойдя ближе, я заметила Тачихару, который интенсивно махал руками, призывая меня. — Сестрица, мы тебя заждались! — возмутился рыжеволосый, оценивающе осматривая мою юкату. — Вот как. Прошу прощения за ожидание. — Честно говоря, я занудился наблюдать за этим "представлением", — с непонятной досадой сказал Тачихара, указывая на Мори-сэнсэя и Элис. Девочка обвиняла первого в том, что пояс оби ей очень жмёт. — Всем привет, — робко поздоровалась Гин. Девушка была одета в перламутровую юкату. Пояс хорошо подчеркивал её изящность, а ткань халата переливалась жёлто-розовым оттенком, искрясь в свете фонарей. Её волосы, как и всегда, были заколоты, а на лице присутствовал неброский макияж. Тачихара издал удивленный визг, таращась на девушку. — Так т-ты... — он открывал и закрывал рот словно рыба, выброшенная на берег, — Нет. Я отказываюсь верить в то, что всё это время моим соперником была девчонка! Какой позор! — верещал озадаченный парень, хватаясь за голову от безысходности. — И что? Это ничего не меняет, — отрезала Гин, буравя его взглядом, — Пол не имеет значения. Ты всё так же останешься для меня противником. — Ну не-еет! — он замахал руками в качестве протеста. Я устала от этой суматохи и направилась в сторону прилавков с вкусной едой. Посмаковав пару данго, я двинулась к мосту, откуда лучше видны фейерверки. Черная пелена укрыла всё небо, на котором отчетливо виднелись маленькие сверкающие огоньки. Вокруг шумели люди, но я едва ли обратила на это внимание. Мой взгляд был прикован к ночному небу. Я вновь ясно вижу тебя в своих воспоминаниях. Я так живо тебя представляю... Но ты всё равно так далек, Как звезда, На которую я сейчас загадываю желание... Фейерверки, эти ослепительные вспышки в небе, они были так романтичны и таинственны, что совершенно сбивали с толку. Но влюбляться в них не следовало, потому что они выглядели такими же мертвыми и фальшивыми, как и всё остальное. Я уже собралась уходить, но чей-то до боли знакомый голос окликнул меня. Обернувшись, я увидела перед собой предмет моей ярой неприязни. — Какая встреча! — слащаво запел Дазай, приближаясь ко мне. — Красивая юката. Эээ... Как тебя там? Фигучи? — Хигучи, — поправила я, не реагируя на его подколы. — Ты опять что-то замышляешь, Осаму? — Нет, что ты! — оскорбился Дазай. — Я хотел отдохнуть в свой выходной от всего этого, — он устало вздохнул и начал рыться в кармане. — Что тебе нужно? — процедила я сквозь зубы. Дазай достал конверт и протянул его мне. — Передай это Акутагаве. — Письмо? — я недоверчиво взглянула на парня. —Какая ты догадливая! — он мило улыбнулся, — На меня нахлынули эмоции, и я решил сделать для Рю "сюрприз". — Вот оно как, — мой взгляд метался между Дазаем и письмом. — Хорошо. Если это касается Акутагавы-сэмпая, я непременно его передам. Дазай кивнул и начал медленно отдаляться от меня. Любопытство осилило меня и я бросила ему вслед: — Скажи... Что связывало тебя и сэмпая? — Я был кем-то вроде его наставника, — беззаботно произнес Осаму. — За все последующие вопросы придется платить... — Дазай посмотрел на меня хищным взглядом. — Что?! — я на секунду опешила. — Шучу! На этом я вынужден откланяться, — на его лице вновь "заиграла" глупая улыбка. — Прощай, Фигучи! — пропел он мне вдогонку. Вот ведь нахал! И это он был наставником Акутагавы?! В любом случае, моя задача - передать письмо. И я тотчас её выполню. Я направилась на поиски Гин. Девушка стояла на том же месте, всё так же споря с Тачихарой. — Гин... — моя рука опустилась на её плечо. — Мне нужно передать это Рюноске-сану. — я указала на письмо. — Ооо... — Тачихара с лукавой ухмылкой взглянул на меня. — Какие страсти... — прежде чем он смог выговорить эту фразу, Гин треснула его веером. — Он должен быть дома, — без колебаний ответила Гин. — Спасибо! — бросила я, скрываясь во тьме. Лишь фонари освещали мой путь. *** Входная дверь оказалась открытой и сразу же поддалась моему напору. Я оказалась в квартире, где царила непроглядная густая тьма. Кое-как изучив комнаты, я никого не обнаружила. Единственный путь вел в комнату Рюноске, в которой мне так и не удалось побывать. Я сделала глубокий вдох и несмело отворила дверь. Перед моим взором встала обычная среднестатистическая комната. Сквозь темноту мне удалось разглядеть картины, висящие на стене. Они были изысканными и явно дорогими. Было заметно, что Рюноске-сан ценит искусство. В самом конце комнаты виднелась кровать в традиционном японском стиле. В этой кровати, съёжившись, лежал Рюноске и мирно сопел. Бесшумно подкравшись к нему, я присела на корточки около кровати. Я с упоением наблюдала за спящим Акутагавой. Его тело казалось таким хрупким... Сразу и не скажешь, что он настолько силён. Я аккуратно поправила одеяло, которое грозилось оказаться на полу и накинула его сверху на сэмпая. Тихий кашель Акутагавы разрушил эту идиллию. Моё сердце ушло в пятки. — Какого Расёмона ты здесь делаешь, Хигучи? — Акутагава не спеша поднялся и исподлобья глянул на меня. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Однако, я вспомнила с какой целью я сюда явилась и обрела уверенность: — Я пришла передать Вам... тебе письмо. Оно от Дазая Осаму. Его хмурое лицо засветилось от любопытства. Выхватив его у меня из рук, он мигом разорвал конверт и принялся бегать глазами по строкам. Внезапно его энтузиазм улетучился и он, скомкав письмо, швырнул его в темноту. Я стояла не шелохнувшись, ожидая его реакции. На мой вопросительный взгляд он сухо ответил: — При встрече поговорю с ним. Что тебе нужно? — делая акцент в каждом слове, он поднял на меня усталые веки. — Н-нет, ничего, Акутагава-сэмпай. Я вас явно побеспокоила, вы лучше отдыхайте, — я выскочила из комнаты, не дожидаясь его ответа. —Стой, — приказал Рюноске. — Мне лучше знать, что мне делать, — он вышел из комнаты и оперся рукой о стену. — Д-да? — я обернулась и сровнялась с ним ростом. — Хватит всё время трусливо убегать. Или ты боишься меня? — он смерил меня пронзительным взглядом. — Я не боюсь Вас! Ничуть! — заявила я, сжимая руки в кулаки. — Правда? Вот это смелость. Какие у тебя есть причины для того, чтобы не бояться меня? — Ну... вы... — я замялась. — Я ваш телохранитель! — И что? Мне не составит труда порезать как шпинат любого, включая тебя. Всё ещё не боишься меня? — Рюноске посмотрел на меня с вызовом. — Мне не страшно умереть от Вашей руки. Я готова принять действительность и посмотреть правде в глаза. — Дура! — демонстративно отвернувшись, он прокашлялся и неспешно произнес. — Незачем швыряться такими словами. Уже готова отдавать свою жизнь кому попало? — Вы для меня не "кто попало", — проговорила я и потупила взгляд. — Почему? Почему вдруг ко мне такая привязанность? — свирепо воскликнул Акутагава. — Я... я... — запинаясь на полуслове, я робко отводила взгляд. — Смелее! — взорвался он. Я набрала в легкие больше воздуха и отчаянно прокричала: — Я предлагаю вам вступить со мной в отношения! — Отношения, говоришь? — глухо отозвался парень. Моё сердце отчаянно рвалось из грудной клетки. Зачем? Кому есть дело до моих чувств? Я сделала только хуже. Теперь всё кончено. И что я только думала? Чего ожидала услышать? — Нет, Хигучи, — вымолвил Рюноске. Заметив мой опустошенный взгляд, он добавил: — Я нет тот, кто будет даровать тебе эту любовь и тепло. Я могу обеспечить тебе только безопасность, и никак более. — Я могу назвать много причин, по котором вам лучше встречаться со мной! - воскликнула я, тщательно избегая фразы "я вас люблю", — Если мы станем встречаться, я смогу быть ещё более компетентной, я подставлю своё плечо! — Ты рискуешь, — ответил он серьезно, — Оставаясь со мной в близких отношениях, ты действительно подвергаешь себя серьёзной опасности. — Я и так подвергаю себя серьёзной опасности, — сказала я с некоторым вызовом. — Неужели ты не видишь? Думаешь, я только о собственной безопасности думаю? Тишина. Было заметно, что Рюноске явно задумался, и даже немного покраснел. Его руки беспокойно теребили завязки кимоно. — Что ж… Я согласен, — сказал он. — Но при одном условии: если ты будешь сама в состоянии поставить меня в известность, если… В этот момент Рюноске согнулся пополам и стал судорожно кашлять. Мне стало страшно. По крайней мере я могла понять причину его кашля. Я подошла к нему, наклонилась и погладила по спине. Он сделал несколько глубоких вдохов. Наконец, приступ закончился. Рюноске выпрямился и повернул ко мне своё лицо. Его глаза снова были мрачными и беспокойными. Он протянул ко мне руки. Я приблизилась к нему и вложила в его ладонь свои пальцы. Теперь мы были рядом, и у меня появилась надежда, что эта нелепая болезнь, которая так пугала меня несколько минут назад, не повлияет на наше дальнейшее будущее. — На всякий случай давай договоримся, — сказал парень, — Если вдруг мне потребуется тебя найти, ты не станешь делать вид, что я тебе безразличен. — Да, Рюноске, — ответила я. Это было похоже на пароль. Теперь мы были квиты. Моя ладонь всё ещё лежала в его руке. Я чувствовала, что он напряжен, и хотела что- нибудь сказать ему, но решила воздержаться. Вместо этого я припала к его губам. Холодные и сухие, как у мертвеца, обожгли мою кожу. Ночной ветер, раскачивавший штору, охладил мою голову. Рюноске поправил мне упавшую на глаза прядь. В его движениях не было торопливости. Они были спокойны и вдумчивы. Он смотрел на меня с таким чувством, что я снова ощутила смутную тревогу. Мне всё казалось, что он собирается сказать что-то важное и напряжённое. Если любовь к тебе — это заблуждение, Тогда мое сердце меня просто обманывает, Потому что я утонула в тебе, И спастись не смогу, Если тебя не будет рядом.