Утренний кофе

Рид идиот. Он невыносимый, заносчивый и грубый.       А Ричард меньше всего хочет быть девиантом. Что из себя теперь представляет его существование? Мирная революция дошла до него на неделю позже, чем до остальных. Он всего лишь прототип, который должен послужить более усовершенствованной моделью в случае, если Коннора ждет успех операции. Он всего лишь должен был прийти ему на смену. Можно ли считать Гэвина прототипом нормального детектива? Похоже, что не очень. Когда до него дошли девианты, он успел… Ничего. Просто стоял и ждал. Что придут те, кто будет его дорабатывать. Что внесут что-то, что позволит наконец активировать его полноценно. Провести такие же проверки, как были у RK800. Но ничего не произошло. «Теперь ты свободен! Иди, выбирай себе любую жизнь, теперь наши права равны»! Может быть, Рид просто проспал мирную революцию?       Еще несколько дней Ричард оставался в той же комнате. Ничего нового не произошло. Если он и надеялся, что его будут дорабатывать полноценно – опасения подтвердились. Мир вокруг уже сделал поворот. Единственным шансом было связаться с Коннором. Разве тот мог куда-то деться из участка? Судя по его памяти, Хэнк был прекрасным напарником, а сама работа была ему более чем комфортной. Рида Коннор тоже помнил. Эти воспоминания его раздражали.       То, что андроид испугается этой встречи – было очевидно с самого начала. Ричард должен был стать идеальной заменой, Коннор – отправиться в утиль. Но девятка просто дошел до него, схватил за рукав и передал все так, как мог. Он не собирался быть девиантом, он собирался быть детективом и ему нужна была работа. Коннор долго говорил с Хэнком, потом они уходили к капитану, пока девятка осматривал офис. Хороший, большой, просторный. Но многовато андроидов, которых здесь быть не могло. Почему теперь простой домашний помощник мог стоять на ресепшене всего этого заведения? Меньше, чем Ричард, был готов только Рид. Рид, который начал размахивать руками и кричать, как только ему назначили в напарники RK900. Из-за того, что тот, по словам Хэнка: «Заебал всех как пиздец». И добавил, что он: «Заслужил именно такого».       Первые два дня Ричард держался. А Рид выебывался. Он просил принести кофе, и Ричард ему приносил. Он смеялся и не пил его, пытался доказать окружающим навязчивое: «кофеварка». Система не выдержала этого всего, когда Рид сорвался на их первое дело. Ничего особенного: на андроида напали и довольно грубо надругались. – Детектив, нам следует выехать на место сейчас. Я навел справки по делу… – Только взгляните! Моя кофеварка говорит, что я должен ехать сегодня, – этот привычный тошнотворный жест руками и ухмылка, когда детектив закидывает ноги на стол, – а почему не завтра? Какая разница, вы всего лишь помойные банки. Ничего не произойдет, если мы приедем завтра. Даже не утром – просто отоспавшись. – Детектив, – Ричард сам не понял, как эта мысль его охватила. Мелькнуло что-то из столкновений RK800 с Гэвином, что-то из тех историй, всплывавших во время революции. Что-то прошло за счет того, что это RA9 бы его побрал, их работа. А RK900 выполнит работу в любых условиях, Рид точно не будет здесь помехой. Он просто сгребает его за ворот, сдергивая с чертового стула, кофе льется по столу затекая под клавиатуру, пульс Рида разгоняется, – если ваша чертова задница сейчас не поднимется на дело, завтра она окажется на месте этого андроида. Может быть Рид на самом деле боялся?       По поведению девятка сделал вывод, что Рид не боится ничего. Как минимум, делает вид, что это так. Вспыльчивый характер уже привел мужчину к обилию шрамов на лице. Гэвин постоянно врал. Он выдавал это всеми мелкими деталями своего поведения. Зачем он это делал – непонятно. На контакт он упорно не выходил. Зато он начал… Бояться. Это тоже было видно. Гэвин шарахался, стоило Ричарду появиться рядом с ним рапортуя о произошедшем. Он огрызался на любые обращения в сторону его состояния: взять, хотя бы, вечный недосып. Кажется, любое топливо в его организме заменялось на кофе. Гэвин был скверным. – Да блять ты можешь уже этот стакан…       Ричард не хотел быть девиантом, но что-то заставило его вылить целую чашку кофе на голову Риду уже спустя две недели совместной работы. Повезло, что это уже был не кипяток. Зато он запомнил лицо Гэвина, на котором отразился такой фонтан эмоций, что диод не смог скрыть алого потока. Рид попытался ударить в поддых, но теперь компонент был надежнее защищен. Рид попытался попасть ему по лицу, но Ричард просто отступил. Рид выхватил пистолет. – Ебаные помойные ведра, твою мать, я просто прикончу и все мои ебаные проблемы с тобой на этом кончатся!       У Рида на лице оскал и дергающаяся бровь. Он нестабилен. Как и Хэнк. Почему этим людям давали здесь работать? – Вас уволят, – андроид спокойно смотрит на напарника. На самом деле, он совсем не хочет быть застреленным. Кто сейчас, в такое время, займется его восстановлением? Показатели стрельбы у Рида высокие. Кто его заменит? Это Коннора можно было просто перезагрузить, – а другой работы у вас не будет. – Заткнись! Какая нахуй разница, ты все равно займешь мое место! – Поэтому вы работали один? Вы думаете, что вас заменят? Напарника дают для того, чтоб у вас было меньше шансов получить ранение от пули – сейчас эта возможность составляет семьдесят шесть процентов. – А твоя блять сто! И какая нахуй разница?! Тебя заменят, идиотская машина… – Не заменят. Опустите пистолет и вернитесь к расследованию. Ваши страхи не должны мешать делу. – Страхи?!        Рид выпускает пулю, которая проходит по косой в плечо. Задевает. Становится почти страшно, но Гэвин слишком нестабилен, чтоб сделать что-то серьезное. В несколько движений Ричард выхватывает из рук мужчины пистолет и отбрасывает в сторону. – Хватит. Ваше состояние ухудшается. Вы не хотите в больницу? Возьмите себя уже в руки. Что у вас вообще в голове? Гэвин, – он сжимает его плечо пальцами и хмурится, а потом отпускает и кивает в сторону бара, – хватит уже. Я хочу помочь.       Каждую ночь последнюю неделю Рида преследуют сны, которые заставляют его ненавидеть себя и свою жизнь. И мир вокруг. И андроидов. Ему снится, что у Ричарда характер немного сходит на Коннора. Немного свободнее и… человечнее, что ли. Ему снится, что у Ричарда мягкие влажные губы. И целуется он гораздо лучше любой девки, которая была в его жизни.       Этот идиотский белый пиджак в его снах отправляется в мусор, пока Ричард прижимает его к себе, чтоб целовать. И трогать. Трогать так, как будто он на грани того, чтоб просто разорвать его в клочья. Потому что он прекрасно знает, как ненавидит его Ричард. Как он будет шипеть ему на ухо, сжимая до синяков кожу под пальцами о том, какого черта Гэвин не брал трубку все те сутки, что тот успел считать его мертвым. И обязательно будет мучить его: залезет пальцами в белье, обхватит член и будет гладить едва ощутимо. Пальцы у него прохладные, эти андроиды всегда немного холоднее, и гладить он будет пока Гэвин сам не попросит… Попросит!       Не прикажет, не потребует, а выпросит – искренне умоляя, чтоб Ричард уже трахнул его. Гэвин знал, что последние модели хотели максимально сравнять с людьми. Его подсознание прекрасно вырисовывало эту картину. В снах у него был свой кабинет. Прекрасный, в котором он всегда работал допоздна и всегда знал, что RK900 придет. Он развернет его лицом в стол, надавливая на затылок своими прохладными пальцами и просто трахнет. На всех этих нераскрытых делах, на всех этих чертовых отчетах, за то, что Гэвин невыносим, тошнотворен, мерзок… За то что всегда ведет себя как сука – просто вставит свой горячий, подтекающий чем-то голубым член и будет входить до хлопка, пока Рид будет скулить через боль…       Каждый раз, просыпаясь, Гэвин Рид принимает холодный душ, потому что кончил во сне. Каждый раз он измученно смотрит в зеркало и вместо сливок доливает в кофе амаретто.       Каждый раз он решает, что RK900 никогда не должен знать об этом.