Cardinal Sin

      Я обвёл тяжёлым взглядом своих сокомандников. Их лица всё ещё несли на себе признаки сонливости, но они уловили серьёзность моего тона, так что та быстро сходила на нет.       — О чём, Кардин? О вчерашнем? — попытался угадать тему разговора Ларк.       После вчерашнего происшествия CRDL были весьма подавлены произошедшей ситуацией. Как же, полный ноль, рохля и мальчик для битья Жон Арк оказался круче целой команды студентов Бикона. Это я в курсе Проявления Никос, но для остальных всё действительно выглядело так, будто Арк с одного удара разнёс Урсу. Впрочем, молчание что-то затянулось.       — И об этом тоже. Но давайте-ка я лучше быстро просуммирую всё, что хотел вам сказать, чтобы потом объяснять непонятные моменты       Дождавшись кивка, я раздражённо выдохнул. Момент истины, чтоб его.       — Мы в полной жопе. Вы, я, вся команда «Кардинал».       Их лица выразили полное непонимание и удивление от происходящего. Ларк удивлённо приподнял брови, Рассел невольно поднёс руку к голове, а в руке Дова откуда-то появился пончик. Но нужный эффект был достигнут. А теперь требовалось ударить как можно сильнее. И у меня была пара идей, как это сделать.       Набрав в грудь побольше воздуха и усевшись поудобнее, я медленно начал:       — После вчерашнего я долго не мог уснуть. По правде говоря, вообще не спал. И знаете, мне удалось взглянуть на ситуацию со стороны. Весь этот месяц, почти что с самого поступления, мы занимались откровенной хернёй. И это я не о занятиях говорю, хотя сами знаете, сколько у нас хвостов по домашкам у того же Ублека. Я, например, до сих пор не сдал то проклятое эссе по истории фавнов. Но нет, я говорю про то, чем мы занимались в свободное время. Сколько времени мы провели на реальных тренировках, кроме тех, которые происходили с Арком? Та же история с этой… как её… Вельвет, вот! — пришлось симулировать то, что вспоминаю её имя, поскольку было бы странно, если бы прошлый я запоминал имена фавнов. Не то чтобы Кардин действительно не знал её имени — всё же не так уж и сложно запомнить имена любимых игрушек для битья. — Если что, это та девчонка-фавн, над которой мы измывались с неделю назад. Я не люблю фавнов, никто из нас не любит, однако давайте будем реалистами, эта девчонка — Охотница. Я разузнал про неё.       В этот момент лицо Ская вытянулось, показывая тем самым немалую степень удивления. И в чём-то я даже был согласен с Ларком. Как же, не самый гениальный напарник вдруг оказывается информирован о том, что из себя представляет «какая-то девчонка-фавн».       — Начнём с того, что она второкурсница. А значит, по-любому опытнее нас на порядок. И не надо морщиться, народ, это факт. Как много вы дрались с Гримм во время обучения в Сигнале? Вот и я о том же, — лица RDL покислели. Видимо, больно признавать, что девчонка, над которой вы издевались, опытнее вас. — Второе, её Проявление позволяет ей копировать боевой стиль любого Охотника в определённом радиусе. Не спрашивайте, как я это узнал, но, чёрт возьми, не думаю, что вы хотите, чтобы вас побили вашим же оружием. И в-третьих, у неё есть команда. И эти ребята из «Кофе»… Они стрёмные, — в голове всплыли картинки того, что творилось на площади после эпизода с поездом, когда зрителям во всей красе показали CFVY, и меня ощутимо передёрнуло.       — Насколько стрёмные? — немного подрагивающим голосом спросил Рассел.       — Тебе хватит того, что у них есть девчонка, которая таскает в дамской сумочке шестиствольный пулемёт?       Я как наяву увидел медленно раскручивающийся ротор стволов, готовый выплюнуть поток свинцовой смерти в мою сторону. От такого Аура не спасёт…       Глядя на то, как вздрогнул Рассел, продолжаю:       — Таким образом, я не знаю, почему мы всё ещё живы. Может, эта Вельвет действительно настолько бесхарактерная рохля, какой кажется, и ничего не сказала своим сокомандникам. Это вероятный вариант. Но я, блядь, совершенно не хочу знать о других вариантах, потому что мне очень не хочется знакомиться со всем остальным составом CFVY, — а вот это не совсем правда. Я бы, может, и не прочь познакомиться с той же Адель или с Ятсухаши, но благодаря теперь уже моим заслугам это будет равносильно самоубийству. Точнее, это был вариант номер шесть.       Выдохнув и отбросив в сторону мысли о той горе неопознаваемого мяса, в которую могут превратить меня члены CFVY, я продолжаю:       — И ладно если бы это были наши единственные проблемы…       — Ты об Арке? — подал голос Дов.       Парень на самом деле догадливый малый, просто он слишком пассивен и доверчив. Во всяком случае, такое впечатление о нём сложилось у меня. Ну и пончик. Он ест уже третий.       — Именно, — мрачно кивнул я.       Жон Арк. Будь «RWBY» миром, созданным где-то в стране Восходящего Солнца, быть бы Арку главным героем. Неплохой парень с абсолютно нулевыми навыками, попавший в школу для крутых бойцов. От одного только этого описания у меня на зубах скрипит песок застарелых штампов. Но здесь вам не там, как говорится.       — А что с ним не так-то? Он же…       — Да заткнись ты! — прервал я уже было начавшего распаляться Ларка, сам не зная зачем. Меня до крайности бесила вся эта ситуация, всё происходящее, сам Арк и проблемы, которые я с ним нажил, сам того абсолютно не желая. — Всё, что ты скажешь, я и так знаю, и даже побольше. Жон Арк — почти что ноль как Охотник. Ему, конечно, удалось подделать документы и попасть в Бикон, но… Чёрт, да спорю, что у него даже Аура не была открыта на момент начала Инициации! Однако вспомните вчерашнее и попробуйте сказать, что у Арка нет яиц.       На этом моменте парни опустили глаза, признавая правдивость сказанного. Арк мог быть каким угодно плохим бойцом, но у него нельзя было отнять двух вещей: безрассудной храбрости и чести. Грёбаный Рыцарь в Сверкающих Доспехах. И я, и даже тот Кардин, который сгинул, признавали в Арке человека храброго.       — Короче говоря, Арк — не Охотник. Пока не Охотник, — резюмировал я.       — Тогда в чём проблема? Если Арк…       Я не дал Расселу договорить, перебивая его самым грубым образом:       — Да дай мне, блядь, договорить, Траш! Арк — не Охотник. Но станет им. И у Арка уже есть один атрибут, который характерен для Охотников и который означает проблемы для нас. И знаете, как называется этот атрибут? — приподняв вопросительно бровь, осмотрел я своих сокомандников.       То, что ни у кого не нашлось подходящего ответа, только доказывало правоту моих суждений. И это мне категорически не нравилось.       Мучительно зачесалось левое плечо. Пришлось потереть его пару секунд, всё ещё ожидая вариантов. Так и не дождавшись, я продолжил монолог:       — Команда. Грёбаная команда. Арк, каким бы он ни был, умеет говорить с людьми. Так, во всяком случае, считает Озпин, не зря же он назначил его лидером JNPR. И давайте-ка вспомним про то, кто состоит в его команде, — я взял с прикроватной тумбочки свиток, который нам выдали сразу после Инициации и, на секунду зависнув, без труда отыскал в предустановленных контактах первого члена JNPR, после чего развернул картинку контакта в сторону сокомандников. — Ли Рен. Не знаю как у вас, а у меня этот парень не вызывает ничего кроме мурашек по коже. Вы видели, как он ходит? Как двигается и дерётся?       В этот момент Рассел угрюмо кивнул в такт моим словам, вспоминая бой четырехдневной давности, где с треском проиграл умелому рукопашнику. Рен двигался словно змея, уворачиваясь от ударов, и бил по самым уязвимым точкам. Очень эффективно.       Я продолжил:       — Я не знаю, какое у этого парня Проявление, не знаю, что случилось с ним до Бикона, но глядя на то, как этот парень ходит среди Гримм и среди своих… Лично меня он пугает.       Да, Ли недооценивать нельзя. Как, впрочем, и любого из начинающих Охотников с нашего курса. Даже Арка. Особенно Арка.       Кто там дальше? Взяв свиток, я показал следующую картинку.       — Нора Валькирия. По вашим взбледнувшим лицам вижу, что эту девчонку вы помните. Кто-то хочет подставляться под молот, который трансформируется в гранатомёт, где-нибудь кроме уроков Гудвич? Я лично нет.       Бледными были все кроме меня. Больно впечатляющими выглядели спарринги этой девочки с молотом. Монструозная сила, нехилая скорость и полная непредсказуемость делали её ещё тем противником. Не говоря уже о чёртовом розовом гранатомёте.       — А теперь финальное блюдо, — я сделал драматичную паузу, чтобы эти твердолобы осознали, до чего мы докатились. Ведь прекрасно знали, кто же был четвёртым членом команды Арка. — Пирра, мать её, Никос. Четырёхкратная чемпионка Мистральского турнира, «Неуязвимая девушка». Охотница, у которой опыта сражений больше, чем у половины нашего курса вместе взятого. На что она способна в бою, я думаю, вам напоминать не надо.       Её сражения на уроках у Гудвич были целым зрелищем, на которое приходили поглазеть даже старшекурсники. Больно Никос была хороша в показательном бою. Что, впрочем, и стало её главной ошибкой. Наверное.       — Ну и небольшой факт, чтобы показать вам глубину той жопы, в которой мы оказались, — снова выжидательная пауза, чтобы подогреть интерес публики. Курсы ораторского мастерства, как же я вас люблю. И ничего, что с девушкой, которая меня туда затащила, я расстался через месяц… — Если бы вы поглядывали по сторонам от Арка, то заметили бы, что Никос вертится вокруг него словно мать-наседка вокруг своего драгоценного яйца. Можно, конечно, скинуть это на то, что Арк ни на что не годен, но я думаю, что мы с вами прошли этот вопрос. Однако Никос всё равно остаётся. Тогда почему она это делает? Зачем такой, как она, носиться вокруг кого-то вроде Арка? И тут всё офигеть как просто. Никос если и не влюбилась в этого болвана, то очень близка к этому.       Лица сокомандников начали вытягиваться, грозясь превратиться в линию. А теперь главная бомба.       — Это, конечно, лишь догадки и всё такое. Но давайте на секунду, на секунду предположим, что я прав. А теперь ответьте на один мой вопрос. Что с нами сделает Никос, когда её терпение кончится? И под «терпение кончится» я подразумеваю очень короткий промежуток времени.       — Нам пиздец… — донёсся со стороны Рассела тихий мат.       Парень, похоже, всё же решил включить мозг и попытаться понять, что они творили последний месяц. Судя по смурным лицам остальных, до них тоже начало доходить. А теперь пора добивать.       — Это да, Никос в состоянии устроить нам неприятности. Но вот настоящие проблемы у нас будут отнюдь не поэтому.       Тут стоит понимать то, что какой бы сильной и независимой Никос ни была, она всё же девушка с принципами — раз, Охотница до мозга и костей — два, чемпионка аренного боя — три. Да, наша встреча на занятии у Гудвич наверняка бы закончилась серьёзными травмами, но не более того. Нет в Никос такой черты, которая подтолкнула бы её устроить «тёмную» нашей CRDL-овской братии. И остальным членам команды она и Арк сделать этого тоже не позволят. Но именно поэтому я боюсь тех, кто идёт бонусом к Арку и Никос.       — Ответьте-ка мне, ребят, с кем дружат Арк и NPR? С кем они сидят во время каждого обеденного перерыва? Напротив кого они живут? Правильно, чёртовы RWBY, — главные герои, будь они неладны. Нет, ничего против них я не имею, вполне себе милые девушки со своими мегатараканами в головах. Проблема в том, что я сейчас от них по другую сторону фронта, и это меня прилично так нервирует. — Может быть, эта Роуз и выглядит как недоросль, но мы все с вами знаем, какую монструозную вундервафлю она носит за спиной и как с ней обращается, — чёрт, проговорился. Судя по лицу Ская, он словечка не понял. Пора забывать иностранный сленг из тех языков, на которых тут не говорят. — И это не упоминая о том, что носится она, как угорелая, и может обезглавить Невермора, — данная история гуляет по Бикону с самой Инициации, так что можно говорить об этом спокойно, не боясь проговориться. — А с её сестрой я даже в страшном сне связываться не хочу. Думаю, вы все помните, что произошло в последний раз, когда я с ней дрался.       Я — вернее, Кардин — прекрасно запомнил. Это было почти месяц назад, мы ещё не успели начать серьёзно измываться над Арком, потому Янг воспринимала бой адекватно. Но и этого хватило, чтобы чуть не отправить меня в медпункт лечить ожоги. Булава оказалась не самым лучшим средством против кулачного бойца, не говоря уже о никакой защите против дроби. Броня и Аура выдержали, но сам Кардин признавал, что испугался того, что его превратят в отбивную, не дожидаясь команды об окончании боя. Не говоря уже о том, что под конец из-за её ударов в броне стало невыносимо жарко.       — Так вот, Сяо Лонг — грёбаный берсерк. Она едва не превратила меня в отбивную, одновременно чуть не сварив заживо внутри доспеха, так что, я думаю, вам всем нравятся перспективы, да? А ведь она — хорошая подруга Никос…       Я задумчиво поднял взгляд к потолку. Чем больше рассказываю, тем больше мне самому не нравится всё происходящее. Слишком уж безрадостный расклад я рисую себе и им. Но раз начал, значит, нужно закончить.       — Или же давайте вспомним про Шни. Принцесска, конечно, тоже не в ладах с фавнами — вспомните, куда «Белый Клык» бьёт чаще всего, — но сейчас не об этом. Она как минимум хорошо знакома с Никос, если не дружит с ней. И получается, что в лучшем случае она не станет мешать Сяо Лонг, а в худшем… «Праховая компания Шни» — крупнейший поставщик энергоносителей в мире, не так ли? Ну вот и думайте, на какие поганости горазда наследница этой самой компании.       Хорошо получилось. Аж у самого мурашки по коже пробежали. Вот только и от реальности я ушёл не то чтобы сильно далеко, лишь немного сгустив краски. Не станет Вайсс пользоваться такими ресурсами для того, чтобы так мелочно отомстить. Не после её демарша с обучением в Биконе.       — Про Белладонну ничего не могу сказать, кроме того, что если от Рена у меня просто мурашки по коже, то от этой дамочки мне хочется находиться на максимально удалённом расстоянии, — и вот здесь я ни капли не вру в обоих ипостасях.       Винчестер при всей своей отбитости даже думать не желал связываться с Белладонной в силу того, что она по иррациональным причинам его пугала. Мои же причины более чем рациональны. Блейк, конечно, должна растаять и открыться членам своей команды. Но это, во-первых, ещё не произошло, и я без понятия, когда произойдет, ибо с временными рамками у меня всё плохо. А во-вторых, как бы тепло я ни относился к персонажу мультика, но в реальной жизни трудно свыкнуться с мыслью, что каждый день ты проживаешь в одном здании с бывшим членом радикальной террористической группировки с не самыми благими целями. Это всё равно что знать, что твой сосед по этажу каждый вечер переписывается в «Телеграмме» с друзьями из Талибана. Привыкнуть можно, а вот свыкнуться — навряд ли.       — И вот эта прекрасная компания также не испытывает к нам тёплых и дружеских чувств. Как минимум Сяо Лонг. Белладонна тоже навряд ли, но я о ней практически ничего не знаю. Однако не в этом суть. Как вы думаете, что они станут делать, когда Никос надоест? Мне кажется, что они как минимум отойдут в сторону. Это в хорошем случае.       Я не стал говорить, что произойдет в плохом. Они сами всё поняли.       — Но… как же преподаватели? Они же не должны допускать такого! — Дов сегодня был очень активным. Вот что делает с людьми осознание грядущих неприятностей.       Я кивнул, соглашаясь с доводом.       — Не должны. Но вы всерьёз думаете, что про историю с Арком никто не знал? — Гудвич не могла не знать. Даже Арку было ясно, что она имеет привычку знать обо всём, что происходит в стенах школы. — Чёрт, да нас, скорее всего, пасли со времён, когда я запихнул Арка в его грёбаный шкаф, — вот что-что, а подобное в академии не заметить не могли. Ни за что не поверю, что такая сложная система, как реактивные шкафы с оружием Охотников, никем не регистрируются. — Да, преподам, может, и пофиг. Но вы подумайте, если им было пофиг на Арка, то насколько им будет пофиг на нас?       Установилась мрачная тишина. Никому не нравилась та ситуация, в которой мы оказались. Неудивительно, впрочем. Мне это тоже откровенно не нравилось.       Молчание продлилось довольно долго. Может быть, минут десять или около того, прежде чем Скай решил его прервать.       — То, что ты сказал, звучит очень хреново. Но ты ведь что-то придумал, верно? — в последних словах звучало что-то вроде намёка на нечто среднее между мольбой и надеждой.       Я согласно кивнул. Действительно, план у меня имелся. Вопрос лишь в том, насколько сложно будет его выполнить. Потому что в нынешней ситуации это весьма сложное и малоприятное занятие.       — Придумал, но то, что я скажу, вам не понравится. Мне, впрочем, тоже, однако иного выхода я не вижу, — и я ни капли не соврал. Приятного было мало.       — Говори, — вздохнул Рассел. Дов и Ларк были с ним согласны. Причёска Рассела, ещё со вчерашнего дня не самая целая, успела превратиться в клок растрёпанных волос, а я потерял счёт съеденным пончикам Дова.       — Для начала, я думаю, нам стоит вынуть голову из той задницы, где она пребывала последний месяц, и заняться полезными делами. Тренировками, например. Уж больно сильно мы обделались на истории с Урсой. Ну и взамен высунутой головы нужно запихнуть в задницу мнение по поводу фавнов.       Глядя на то, как насупилась команда, я понял, что сморозил лишнее. Походу, у парней на последнее был реально пунктик. Дела, конечно…       Но надо исправлять ситуацию.       — Нет, я не предлагаю резко стать зоофилами. Животные так и останутся животными, что бы они с собой ни делали. Но давайте не будем совершать ошибку Лагуна во второй раз, ладно? В смысле, недооценивать фавнов. И нет, я не говорю перестать их ненавидеть, но ради Оума, я вас прошу — игнорируйте их. Не провоцируйте и не задевайте.       — Легко сказать, но, блин, когда эти животные ходят рядом каждый день… — Скай явно был недоволен тем, куда я веду. Пожалуй, из нас четверых он наиболее радикален в своих взглядах на фавнов.       Я скривился.       — Скай, я не прошу многого. Я не говорю садиться с ними за один стол или просить списывать домашку. Просто игнорируй их, обходи стороной. Договорились?       — Я попытаюсь, Кардин, но обещать ничего не могу, — Ларк выглядел так, будто съел целый лимон, но ситуация ему наверняка не нравилась достаточно, чтобы он мог пойти на такие уступки.       — От вас я прошу того же самого, — посмотрел я на Рассела и Дова. Те просто кивнули, пускай довольными оба не выглядели. — Насчёт остальных… в смысле, JNPR и RWBY… Я постараюсь разобраться с ними сам.       — Что собираешься делать? — поинтересовался Рассел, всё больше разрушая свой хаер.       — Не вашего ума дело. Но если думаете, что я поползу просить прощения и унижаться — вы ошибаетесь. Больно оно мне надо. Не спорю, это, конечно, приходило мне на ум, но после всего сделанного, — я неопределённо повёл рукой, как бы указывая на ситуацию целиком, — это было бы мало того, что бесполезно и унизительно, так ещё и подозрительно до чёртиков. Так что нет, у меня есть другой план.       Установилась тишина. Я выгрузил на ребят целый ушат не самой приятной информации, потому загрузились они по самое не могу. Поддавшись общему ступору, я просидел без единого слова или движения ещё минут пятнадцать, прежде чем, одёрнув себя, встать с кровати и начать неспешно натягивать на себя одежду. Данное действо вызвало резонные вопросы.       — Куда ты собрался?       — Мне нужно поговорить с Озпином.       До того застывшая в скорбных раздумывающих позах команда вскинулась.       — А к нему тебе зачем? — Ларк, как всегда, был быстр на разговор. Но я не стал отвечать, продолжив собираться.       Уже выходя из комнаты, я бросил на прощание:       — Убедиться, что у нас есть шанс продолжить обучение в Биконе.       Потому как сложно учиться в Школе, которой может не стать. И этого я допускать не намерен.

***

      Архитектура Бикона впечатляла. Ближайшей аналогией, которую я могу привести, если сравнивать, была странная смесь из Саграды Фамилии и Пражского собора Святого Витта. Высокие потолки, огромные контрфорсы, порталы и тому подобные архитектурные элементы, добавляющие величественности всей этой конструкции. Но я не особо обращал внимание на всё это великолепие, будучи больше сосредоточен на своём пути.       А путь мой лежал прямиком в кабинет Глинды Гудвич. Ещё в самый первый день после Инициации она провела для учеников краткий инструктаж, заодно показав, где находится её кабинет, в котором можно искать её, если того потребуют обстоятельства.       Мои же…. требовали этого, но в весьма опосредованной манере. Я сильно сомневаюсь, что смогу попасть в кабинет Озпина иным путём, чем через Гудвич. Не говоря уже о том, что дороги к кабинету директора я попросту не знаю, лишь помню, что где-то есть лифт, ведущий наверх.       Потому мне только и оставалось, что искать путь через заместителя директора. Это был единственный выход, несмотря на то, что мне эта идея ни капли не нравилась. Наверняка существовали ещё способы, но этот был самым быстрым…       И вот я уже замер перед дверью с табличкой «Заместитель директора». Невольно я поймал себя на том, что мои руки дрожат.       То, что я собираюсь сделать, кардинально изменит расстановку сил на этой доске. И, возможно, даст мне шанс не затеряться в потоках этой истории.       Преодолев себя, негромко стучу в дверь.       — Войдите! — донёсся голос из глубины комнаты.       Я вошёл внутрь. Кабинет Глинды выглядел… обычным. Если так можно сказать. Никакой вычурности, никакого пафоса. Предельная практичность и удобство. Небольшой, но удобный диван с чайным столиком посредине комнаты, напротив — большое витражное окно с видом на Вейл. В дальнем углу — обширный стол с большим количеством бумаг, а за ним — книжный шкаф с десятками и сотнями папок.       Сама же Гудвич… Она была красива. Строгая красота. Элегантная красота. Я, конечно, не старый солдат, но слов любви тоже знаю немного, потому это были почти все определения, которые я смог бы подобрать для описания того, как она выглядела. Стройная высокая женщина с привлекательным бюстом, который был выгодно подчёркнут красивым вырезом на блузке с оборками. На спинке стула можно было увидеть её обычный короткий чёрный плащ с фиолетовым подбоем и изумрудной фибулой, что должна была его удерживать.       — Мистер Винчестер? Чем могу быть полезна?       Глаза Глинды сверлили меня, как буровая установка — стену. Она была немного удивлена меня видеть. Наверное. Я не могу знать, что у неё на уме, но не каждый день отпетый хулиган приходит к завучу по своей воле. И сейчас я удивлю её ещё больше.       — Мисс Гудвич, мне нужно поговорить с директором Озпином. Это крайне важно, — закинул пробную удочку я. Знаю, что не сработает, но надо же попробовать. Такого, как я, к Озпину поведут только для того, чтобы сообщить об исключении, и то не факт.       Глинда укоризненно посмотрела на меня. Впрочем, это было естественно.       — Мистер Винчестер, у директора есть куда более важные занятия чем встреча с вами. А любую важную информацию вы можете сообщить мне.       — Даже то, что я знаю, кто отобрал половину сил у Амбер?       Если ранее атмосферу в кабинете можно было назвать лёгкой, то теперь я почувствовал, что на меня как будто положили стокилограммовый камень. Воздух реально потяжелел, а сам я почувствовал, как у меня на груди появляется изображение мишени.       Я даже в какой-то степени понимал её. Будь я заместителем у одного из самых опасных и влиятельных людей Ремнанта и приди ко мне парень, который только вчера фактически копошился в песочнице, и начни говорить про вещи, о которых знает меньше людей, чем пальцев на руках у неудачливого фрезеровщика, я бы тоже был весьма подозрителен.       — Вы говорите очень опасные вещи, мистер Винчестер, и наверняка даже не осознаёте, о чём именно говорите… — медленно произнесла Глинда, пронзая меня насквозь нечитаемым взглядом. Я заметил, как ручка, лежащая на столе, едва заметно приподнялась над его поверхностью. Не думаю, что Аура спасёт меня от такого…       Я сглотнул ком в горле, но подавил приступ паники.       — Я осознаю, мисс Гудвич. Поверьте, уж я точно осознаю. Поэтому мне совершенно точно нужно к директору Озпину.       — С чего вы взяли, что вы сможете рассказать что-то, о чём директор не знает?       — Мисс Гудвич, я знаю личность Королевы и имена её Пешек. Я знаю их планы. И мне действительно нужно поговорить с директором Озпином, — выложил я свой последний козырь. Если она не поверит сейчас, то не поверит никогда. И я, вполне возможно, больше не выйду из этого кабинета.       Я говорил что-то про взгляд, который бурил меня насквозь? Забудьте. Вот сейчас я ощутил взгляд, который действительно был способен пробурить дыру в моём пока ещё целом теле. Я смотрел ей в глаза. Она смотрела в мои.       Так продолжалось… не знаю сколько. А затем Гудвич аккуратно встала из-за стола и двинулась в сторону выхода.       — Идёмте, мистер Винчестер. Похоже, что вам действительно есть что рассказать…       Alea iacta est