Cardinal Sin

      — Вайсс, ты ведь разбираешься во всей этой аристократической мути? — внезапно спросила Янг в перерыве между активным поглощением мясного рагу. Глядя на её манеры, Вайсс только и могла что устало вздохнуть, убеждаясь в том, насколько оторванными от здравого смысла и простого этикета могут быть Охотники. И мысленно похвалить Руби за то, что та была куда как более цивилизованна, чем её сестра, во всяком случае, в том, что касалось обеденных привычек.       Но, тем не менее, заданный вопрос вызвал у наследницы Шни живейший интерес.       — Янг, я наследница праховой компании Шни. Естественно, что я имею представление об аристократии. Что конкретно тебя интересует?       Вайсс не стала говорить о том, что среди этой самой аристократии она прожила всю сознательную жизнь, а знать о том, как работает сей элитарный слой общества — это необходимый базовый навык для банального в нём выживания.       Янг на секунду задумалась, прежде чем уточнить:       — Скажем, если Охотник происходит из аристократического рода, то он обязан носить герб?       Её сокомандница помолчала несколько секунд, восстанавливая в памяти знания многочисленных уроков по геральдике и её взаимоотношениям с ремеслом Охотников.       — В целом, да. Если Охотник является членом рода, то он обязан включать в свой Символ его герб. Однако существуют определённые геральдические правила, касающиеся Охотничьих Знаков. Например, наследник рода — такой как Арк, — Вайсс кивнула в сторону сидящего неподалёку Жона, который увлечённо обсуждал что-то с Пиррой, — может использовать герб в качестве личного Знака.       — А почему твоя эмблема отличается от герба Шни? Ты же наследница! — непосредственно вмешалась в разговор молчавшая до того Руби.       Вайсс вздохнула и мысленно сосчитала до трёх, успокаиваясь. Она всё ещё училась нормально взаимодействовать со своим гиперактивным партнёром и по совместительству лидером команды.       — Потому что я так захотела, это раз. Во-вторых же, геральдика — это весьма… консервативная норма общества, которой свойственен некоторый… шовинизм. Наследницам не рекомендуется использовать полный герб рода в качестве Знака при наличии прямых наследников мужского пола. И да, Руби, у меня действительно есть брат. Его зовут Уитли. Он младше тебя. И нет, я не покажу его фотографию, сама ищи.       Руби, которой не позволили задать хотя бы один вопрос, изобразила на лице вселенскую печаль, прежде чем полезть в карман, чтобы достать свиток и начать в том рыскать в поисках фотографии её брата. Вайсс позволила себе немного улыбнуться. Её познания в рубилогии росли не по дням, а по часам.       — А если Охотник носит фамилию рода, но в его Знаке нет герба? — внимательно глядя на Вайсс, вопросила Янг.       — Это значит, что по каким-то причинам род отказал своему члену в гербе, — Вайсс на секунду задумалась, прежде чем продолжить: — Как правило, так помечают признанных бастардов.       Ответила она довольно буднично, но атмосфера за столом каким-то мистическим образом мгновенно поменялась. Возможно, это произошло потому, что обычно вечно весёлая и шебутная Янг вдруг резко переменилась в лице.       — Так вот почему он так разозлился… — тихо проговорила она, глядя в стол.       — О чём ты, Янг? К чему все эти вопросы? — участливо поинтересовалась Блейк, поправляя свой бант. Остальные члены команды, впрочем, тоже были заинтересованы в данном знании.       — Ну, — Янг немного замялась, — вы же знаете, что я вчера спарринговались с Кардином?       — И что этот придурок наговорил тебе в этот раз? — Блейк никогда не скрывала своего отношения к Кардину. И остальные отчасти понимали её позицию. Винчестер не очень-то и давал поводы для любви и уважения к самому себе. Не говоря уже о прошлой пятнице.       — Я… спросила у него, к чему были все эти издевательства над Жоном…       — И он тебе рассказал? — удивлённо приподняла бровь Вайсс. Винчестер не производил впечатления человека, который привык делиться откровениями с людьми, что явно настроены против него. Как и настолько глупого, чтобы не понимать последнее.       — В том-то и дело, что да. Он сказал, что видит в Жоне парня, у которого было всё: деньги, семья, время и возможности для того, чтобы стать Охотником. А тот ими не воспользовался. И добавил, что не может смотреть спокойно на того, кто попал в Бикон только благодаря фамилии, что отметилась в учебниках истории.       — Так ведь и он тоже!       Все сидящие за столом знали, что Кардин пускай не был и вполовину так плох, как Жон, которого дружно вытягивали усилиями целых двух команд, но тоже не блистал академическими знаниями.       — Именно это я ему и ответила. Он разозлился еще больше и сказал подумать, почему на его Знаке изображен феникс…       — …В то время как Символ дома Винчестеров — это грифон, — продолжила Вайсс, приходя к пониманию того, что хотел сказать Кардин.       — Но тогда получается… — Руби прижала руки ко рту, почти шокированная откровением.       Вайсс могла только поражаться такой непосредственности. Всё это время обсуждаемый ими парень был огромной занозой, неотёсанным, грубым, необразованным и просто отвратительным человеком, который не чурался самых грязных методов. Но стоило всплыть всего одному, пускай и весьма существенному факту, как Руби уже выглядит искренне сочувствующей.       Хотя Вайсс не могла не признавать того, что жить, будучи признанным бастардом… малоприятно. Нет, безусловно, никакого личного опыта у неё не было, всё же она происходила из высших слоёв общества, куда ТАКИЕ люди попасть не смогли бы при всём своём желании, но… её учителя были весьма щедры на примеры.       — Получается, что Кардин Винчестер — бастард рода Винчестеров. Именно, — высказала Вайсс очевидную для всех них мысль. Но тем не менее, логическая цепочка в её голове всё никак не желала заканчиваться, достраиваясь буквально сама собой из тех многих разрозненных фактов, что она знала о Вейле, его истории, аристократических семьях и самом факте существования Кардина Винчестера. — Скажи, Янг, Кардин ходил в подготовительную школу?       — Ни в одну из тех, о которых я знаю. В Вейле так точно.       Из всех них только Янг полноценно закончила подготовительную школу и обладала какой-никакой социализацией в нормальном обществе. Ни Вайсс, ни Блейк, ни Руби в силу некоторых причин подобным похвастаться не могли.       — Это… довольно многое объясняет. Особенно его стиль боя.       — Это почему же, Вайсс? — поинтересовалась Блейк, разглядывая её внимательным взглядом и держа в левой руке бутерброд с тунцом.       — Я не знаю всех обстоятельств истории с Кардином, но дерётся он как типичный сквайр. Сами посудите: высокая бронированность, малая подвижность, дробящее оружие, мало подходящее против Гримм… — и да, булава действительно была далеко не самым удобным оружием для боя с теми. Как, впрочем, и шпага, однако «Миртенастер» был более… многофункционален, да и стиль у девушки заточен скорее под использование Глифов и праха, чем оружия. — Это групповой стиль боя. Армейский. Не охотничий, — хотя, конечно, в той же армии Атласа уже давно никто не пользовался холодным оружием — максимум мехашифты и штыки разных мастей, — кроме, разве что, специалистов… Но это были уже мысли не по теме.       — К чему ты клонишь? — осторожно спросила Сяо Лонг, которая слушала её монолог с удивительной для этой обычно шебутной девушки серьёзностью.       — Винчестера учил драться не Охотник. Возможно, кто-то с Аурой, но не Охотник. Я слышала про то, что старые рода Вейла из тех, кто побогаче, всё ещё содержат свою гвардию, которая де-юре проходит как ЧВК, так что вполне может быть, что Винчестера обучал кто-то из гвардейцев. Учитывая также то, что ни в чём, кроме боевых навыков, Винчестер не блистает… возможно, что его попросту не хотели учить.       Установилось молчание. Каждая из них думала о чём-то своём. Вайсс, например, поражалась собственным выводам. Да, она не знала всей правды, но эта история выглядела достаточно правдоподобно, чтобы не отметать её сразу. Во всяком случае, это было бы вполне в духе той аристократии, среди которой она жила. Конечно, в Вейле своя специфика и всё такое, но общий принцип всё ещё угадывался.       — Вы ведь понимаете, что мы говорим о Кардине Винчестере? Парне, который издевался над Жоном и Вельвет? Ну пускай он бастард, и что с того? — наконец высказалась Блейк, укоризненно смотря на них всех.       — Ты просто не понимаешь, — покачала головой Вайсс. — Жизнь признанного бастарда далека от комфортной. Аристократия очень не любит, когда её члены… гуляют на стороне. Обычно бастардов всеми силами стараются не признавать. Спихивают в детдома или же оставляют с матерями, заставляя подписать контракт о неразглашении в обмен на материальную поддержку или какие-то преференции. Быть же признанным бастардом… — девушка замялась. — В общем, к фавнам аристократы относятся лучше.       — Всё настолько плохо?       Черноволосая явно была удивлена откровениями Шни. И было от чего удивляться. Очень уж нечасто Вайсс говорила о недостатках того общества, в котором жила до поступления в Бикон. Куда чаще было совсем наоборот. И тем сильнее был эффект.       — Представь, что тебя не должно было рождаться, Блейк. Что все вокруг так считают. Причём не стесняются выразить это в своём к тебе отношении. И тебе приходится жить с этим, потому что ты лишён права голоса уже по случаю рождения. Ты — ошибка, но ошибка признанная. От такого просто не сбежишь и не скроешься. Я удивлена, что Винчестеру вообще разрешили стать охотником.       Снова установилась неловкая, тяжёлая тишина.       — Вайсс, ты же понимаешь, что все твои выводы… Что всё это основано лишь словах Кардина о том, что на его эмблеме нет герба?       Вайсс кивнула.       — Верно. Всё это — всего лишь косвенные выводы. Однако проблема в том, что Винчестеру вообще нет смысла врать об этом. Сама подумай, какой смысл говорить, что ты незаконнорождённый? Это хоть что-то ему даст? Поверь, вовсе нет. Лучше быть простым однофамильцем, чем признанным бастардом.       Янг почесала подбородок.       — Нда. Дела, конечно.       — Впрочем, это не отменяет того факта, что Винчестер — неотёсанный придурок.       Пускай теперь Вайсс чуть больше понимала, откуда взялось отношение Винчестера к Арку, но одобрить его методы никак не могла. Да и общее впечатление, производимое этим человеком, было далеко от её стандартов приемлемого.       — И расист, — добавила Блейк.       Иногда Вайсс задавалась вопросом, откуда та вообще приехала. То есть да, она знала, что Блейк откуда-то из глубинки Сануса, но лично ей было крайне интересно то место, где растят таких вот активистов за права фавнов. Не то чтобы она не видела подобных людей в Атласе — несмотря на некоторую… авторитарность, оппозиция в Атласе вполне себе существовала, — но таких как Блейк там было немного.       — И это тоже. Однако сейчас его нелюбовь к Арку выглядит хоть как-то оправданной, — подвела итог наследница ПКШ.       — И тем не менее, это не повод так издеваться над Жоном! — заявила Руби, возмущённо надув щёки.       — И то верно… Но думаю, он это и сам понимает. Или понял после пятничного позора, — пробурчала Янг, задумчиво водя вилкой по уже давно опустевшей тарелке.       Вайсс кинула взгляд на экран своего свитка. И увиденное ей не понравилось.       — К вашему сведению, у нас десять минут до начала боевой подготовки, — мрачным тоном оповестила она.       На этой фразе команда RWBY и свернула такой неудобный и внезапный разговор, чтобы поспешить на занятие.

***

      Кардин Винчестер.       Боевая подготовка. Как много в этих словах. Наверное, любой незнакомый с нею обыватель вроде того, каким был я дней пять назад, имеет весьма мало понимания о том, что происходит на подобного рода занятиях. Или же считает, что понимает, а на самом деле — пшик.       И я не могу с уверенностью сказать, что сам до конца понимаю всё, что происходит на арене под присмотром Глинды Гудвич. Нет, безусловно, основные идеи были понятны — нам помогают устранить огрехи в наших боевых стилях, а также подготовиться к столкновению с противниками самого разного рода и стилей боя.       Но на мой личный и незамутнённый пониманием происходящего взгляд, боевая подготовка — скорее турнирная, нежели действительно боевая. Турнирные правила боя до четверти Ауры, рингауты, запрет на использование «грязных трюков» и тому подобные правила.       Не знаю, насколько это верно для старших курсов, но первокурсников Бикона затачивают на бой против других Охотников на арене. Безусловно, и с Гримм нас драться вполне себе учат, но основной упор, как мне кажется, сделан именно на турнирные бои. Не знаю, с чем конкретно это связано, возможно, что с повышением привлекательности профессии… Либо Озпин таким образом готовит своих учеников к потенциальным столкновениям с другими разумными гуманоидами. Впрочем, это, опять же, не лишено смысла, ведь самый опасный монстр — это прежде всего сам человек. Хотя многие со мной и не согласятся.       — Мистер Винчестер, я прошу вас спуститься на арену, — вырвал меня из цикла размышлений о сущности бытия во вселенной нарисованного мультика, что стал для меня подозрительно реальным, голос заместителя директора. И чёрт меня дери, судя по её лицу, я поплачусь за свою невнимательность к происходящему.       — Хорошо, мэм.       Вздохнув, я встаю со своего места и двигаюсь к арене. Хорошо хоть Аура восстановилась после вчерашнего. С неполной мне не очень-то хочется драться… да с кем угодно.       Интересно, на кого сегодня мне не повезло нарваться…       — Мисс Никос, прошу на арену.       Чёрт. Я попал.       Надевая на себя броню и проверяя заряд огненного праха в булаве, я всё ещё пытался понять, за что заместитель директора так со мной. Вроде как я предпринял все возможные шаги для того, чтобы снизить накал напряжения между мной и учительским составом. Пришлось даже пожертвовать классическим послезнанием всех попаданцев.       Но тогда почему я против Никос? Все понимают, что это будет разгром. Полный и безоговорочный. Я даже думать не хочу о том, как можно выиграть против Никос в моём текущем состоянии, когда мне не хватает буквально всего.       Так зачем?       Продемонстрировать ученикам, что ни одно нарушение, даже такое, доказательств которому не было получено, не останется без наказания? Возможно.       Посмотреть на то, как будет драться новый Винчестер?       Тоже возмож…       Я выругался. Грязно выругался, всё равно в раздевалке кроме меня никого нет. Я понял, к чему это всё. По крайней мере, эта идея наиболее похожа на правду.       Моя легенда. Гудвич проверяет мою чёртову легенду. Легенду, сочинённую на коленке и не подтверждённую ничем, кроме знания некоторых очень специфических вещей. Ведь не похож я, самый обычный студент-недоучка, на повстанца-археолога-выживальщика с замашками Кайла Риза, не похож. А всё равно сморозил херню.       И теперь придётся как-то отвечать за свои слова.       В последний раз проверив, насколько хорошо закреплены тассеты, я двинулся в сторону арены, судорожно пытаясь сообразить, что же мне, чёрт возьми, делать.       Нет, пытаться победить — это даже не смешно, правда. Даже зная о Проявлении Пирры, трудно сделать хоть что-нибудь, будучи полностью увешанным металлом, значительно проигрывая в скорости, навыке, опыте и так далее по списку моих недостатков. Можно сколько угодно говорить о воле к победе и прочем, но я реалист, пессимист и фаталист. И нет, эти понятия не противоречат друг другу. Мой единственный выход — это проиграть не в первую минуту боя.       Но проигрыш — это вовсе не самое важное. Если я хочу, чтобы моя глупая и липовая легенда продержалась хоть сколь-нибудь долго, нужно показать что-то, выходящее за рамки стиля боя Кардина. Что-то… грязное. Что-то, что реально мог бы применить повстанец вроде того же Кайла Риза.       Проблема в том, что лично я не имею никакого понятия о том, что я могу сделать для этого. Вот прямо ни малейшего.       В общем… сам виноват. Плакало моё амплуа пришельца из будущего. Зато теперь задача становится проще: не загреметь в лазарет после этого боя.       Никос выглядела как… Никос. Не знаю, насколько это правдиво в Мистрале, но для человека с багажом знаний по земной истории комбинация имени и фамилии, которая буквально означает «Пиррова победа», звучит по меньшей мере иронично.       Впрочем, выглядела девушка соответственно своему имени. Хитон, латные сапоги, наручи, панцирь с вырезом, защита для шеи из каких-то металлических пластин. Ну и «Мило» с «Акуо». «Мило» в форме ксифоса.       Уже в стойке, ждёт меня. Сосредоточена и собрана. Не могу сказать ничего по поводу того, зла она на меня или нет, но это мало что изменит. Все знают, что Никос всегда сражается ради победы.       Я остановился, когда разделяющее нас расстояние составляло примерно метров пять. Удерживая булаву двумя руками.       — Оба участника готовы? — для протокола спросила Глинда.       Дождавшись наших сухих кивков, она дала команду на бой.       В тот же миг Пирра сорвалась с места, сокращая дистанцию. Она быстрая. Медленнее чем Янг или Руби, но определённо на уровне Белладонны и Лая.       Я направил булаву в землю под углом градусов в шестьдесят и надавил на спуск. Грохнул взрыв, руки неприятно дёрнуло отдачей, и судя по ощущениям, меня оттащило на полметра назад. Но своего я добился — пол арены выстрелил в сторону Никос шрапнелью.       Ей пришлось прикрыть голову щитом, ибо попадания по голове снимают больше Ауры, чем попадания по телу, но она продолжила своё неукоснительное движение в мою сторону.       Времени на замах у меня нет, поэтому встречаю колющий удар её ксифоса на броню. Броня выдерживает, а я, упёршись в её щит, пытаюсь нанести удар в незакрытую половину. Но Пирра не даёт мне закончить, подсекая мою ногу и сбивая равновесие. После чего отходит из-под удара, закрываясь щитом.       Она достаточно щедра, чтобы дать мне секунду на восстановление равновесия, прежде чем обрушить на меня град точно выверенных рубящих ударов. Принимать на блок я успеваю, но мне не хватает пространства для размаха, чтобы атаковать.       Долго так продолжать я не могу — атак слишком много. Мне нужно преимущество.       Во время очередного блока пригибаюсь и прожимаю триггер. Направленным взрывом запускаю себя в воздух, разрывая дистанцию.       Группируюсь и перекатываюсь, чувствуя, как по спине неприятно бьют пули из трансформированного «Мило». Аура уже где-то на восьмидесяти. Вскакиваю, отбиваю несколько пуль «мельницей» и замахиваюсь для удара. Но Никос, естественно, не даёт мне его нанести, переместившись за спину и атаковав в незащищённые места стыков. Всё же у меня не полный латный доспех, да и тот, думается мне, не поможет.       Несколько ударов и молодецкий пинок опрокидывают меня вперёд, но я вновь перекатываюсь, пытаясь встать и придумать что-нибудь. Однако удар щитом рядом с моей головой практически не оставляет мне времени на размышления.       Никос постоянно атакует, практически не давая мне возможности вставить что-то в её рисунок боя. Чёрт возьми, а ведь она без своего Проявления всё это делает. Я даже близко не был к тому, чтобы её задеть и уж тем более снять Ауру.       Блокирую как могу, но её удары просто сыплются со всех сторон. Я слишком неповоротливый и слабо защищённый для того, чтобы танковать её безудержную серию атак. Разорвать расстояние тоже не могу — она сразу же начинает атаковать в спину, всё же перекаты меня неуязвимым не делают.       Не могу долго защищаться. Не могу атаковать. И даже если атакую, «Полярность» не даст мне её задеть.       Но чёрт возьми, как же не хочется проигрывать в сухую, пускай и нет в том ничего зазорного.       Впрочем, от проигрыша тоже можно играть.       Криво улыбнувшись, выкручиваю регулятор мощности залпа на максимум. Это оружие, булава… Оно предельно простое. Но даже оно может быть разрушительным. Весь прах, что заряжен в полый ствол булавы, поджигается в единый момент времени, генерируя огромной мощности направленный взрыв.       Меня такой удар уложит точно. На моих-то сорока с чем-то процентах. А вот что будет с Никос… история покажет. Однако нельзя, чтобы она заподозрила что-нибудь. Нельзя кидаться на неё, нужно, чтобы она сама подошла в клинч.       Поднимаюсь с земли. Нога болит, чёрт возьми. Не знаю, что у Пирры за каблуки, но они явно со стальными набойками.       Никос, тем не менее, явно почувствовала что-то. Не знаю точно, как работает эта её «Полярность», но не факт, что она не может чувствовать движение металлических компонентов внутри булавы.       Встаю в защитную стойку, ожидая её атаки. Но Никос выжидает. Временного лимита у боёв как такого-то и нет, потому спешить ей некуда. А мне вот резона ждать нет вообще.       — Закончи этот фарс, Никос. Забери ещё одну победу. Ещё одну блестящую победу для Неуязвимой Девочки.       Сарказм полился из меня сам собой. Злой и обидный. Я… понимаю, что Никос заслужила все эти победы своими потом и кровью, но всё равно обидно. Даже если ты изначально знаешь, что шансов у тебя нет никаких.       Это сработало. Никос рванула ко мне, «Мило» и «Акуо» в руках.       Пропускаю её атаку по броне, чувствуя, как слетает ещё десяток процентов Ауры. Успеваю прокрутить булаву в руке и наклонить ударником вниз. Ловушка захлопнулась. Что есть силы хватаю её руку с мечом, и прежде, чем получить удар щитом в челюсть, успеваю оскалиться.       — Попалась.       И нажимаю на триггер.       Взрыв.       Уже улетая в сторону и чувствуя, что сознание покидает меня, понимаю, что сделал всё что мог.

***

      Глинда Гудвич тяжело вздохнула, перехватывая тело Кардина Винчестера в его впечатляющем полёте в сторону стены и тем самым не давая тому отбить себе что-нибудь, а заодно останавливая многочисленную шрапнель, летящую в сторону удивлённых студентов.       Она кинула взгляд в сторону мисс Никос. Девушка, к её чести, всё же успела среагировать на откровенно суицидальный ход Винчестера, но ударная волна и шрапнель сняли ей весьма приличный процент Ауры.       Впрочем, исхода битвы это не изменило. Винчестер… прекрасно понимал свои шансы на победу, действовал исходя из них и предпочёл закончить бой по своим правилам. Она не могла одобрить его методы, но не могла и не признать… эффективность такого хода. Пускай и весьма спорную.       В любом случае, свои выводы по поводу этого молодого человека Глинда сделала. Она не знала и даже не могла предположить, что произошло с Винчестером за последние несколько дней, но подобная тактика была не свойственна тому упёртому бойцу, которого она наблюдала в своём классе последние полтора месяца.       Аккуратно опустив потерявшего сознание молодого человека на землю, Глинда повернулась к остальным ученикам.       — Итак, класс, сейчас вы могли наблюдать то, что даже в самом предсказуемом и одностороннем бою противник может преподнести неприятные сюрпризы. Мистер Винчестер, несмотря на то, что находился полностью во власти оппонента, смог завершить матч на своих условиях. Однако я не рекомендую пробовать данную тактику кому бы то ни было ещё, если он не носит броню, подобную той, что у мистера Винчестера. Лазарет Бикона, разумеется, оборудован по последнему слову техники, однако за исход такого трюка я ручаться не могу. Мисс Никос, превосходный бой. Думаю, вы и сами понимаете, как важно не недооценивать противника, не так ли?       — Понимаю, мисс Гудвич, — серьёзно кивнула Пирра, поглядывая в сторону своего бессознательного оппонента.       — Хорошо. Мистер Траш, мистер Ларк, доставьте вашего командира в лазарет. А вы, мистер Бронзевиг, спускайтесь сюда вместе с мисс Роуз…