Radioactive

— Что… Что ты с собой сделала?! — пораженно восклицает Кэролайн, стоит мне только переступить порог нашего дома. С театральным непониманием, я оглядываю себя и вновь поднимаю глаза на старшую сестру. Правда, ехидной полуулыбочки все равно удержать не могу. — А что такого? — с некоторым равнодушием интересуюсь я. Светлый вихрь в мгновение ока оказывается возле меня и резко дергает за одну из недавно ставших такими ярко-красных прядей — больно, черт возьми! Не сдержавшись, я потянулась зубами к тонкой девичьей руке. Успела уцепиться лишь за край ладони, но и этого, в общем-то, было достаточно. Кэр издает некий странный звук, отдаленно напоминающий рычание. — В детстве еще не накусала?! — с некоторым возмущением спрашивает моя сестра-вампирша. С самым невинным видом я киваю и пытаюсь пройти мимо Кэролайн к лестнице, а оттуда уже и в свою комнату, но моя сестричка самым дерзким образом загораживает мне проход собственной рукой. — Мы еще не поговорили, — дерзко выдает девушка. И мне ничего не остается, кроме как смиренно кивнуть и выжидающе взглянуть на старшую. Искренне презираю, ненавижу все эти ее «серьезные разговоры». Кэрри, конечно, хорошая, почти идеальная старшая сестра, но вот этот вот ее недостаток — просто дивная жуть. — Что ты сделала со своими волосами?! — несколько повысив голос, вопрошает Кэр. — Ну, не мне же объяснять тебе, что такое мелирование, — весело откликаюсь я. — Да ладно тебе, Кэрри. Цветные волосы же ведь не значат, что на следующий же день я подамся к фрикам, стану наркоманом или вообще — перережу себе вены! — не знаю, к чему я вообще ляпнула про вены… — Сестричка, я же ведь могу привести еще один беспроигрышный аргумент — я это сделала, потому что я так хочу! Кэролайн в шоке, в жутком шоке. Я хохочу, словно истеричка какая-нибудь, демонстративно запрокинув голову. Однозначно, результат, который я планировала, достигнут. — Я не перегнула палку, Кэр? — бодро интересуюсь я. — Да нет. Но вот кусать меня было явно лишним! — погрозив мне пальцем, замечает старшая сестра. — Кстати, это и в правду было больно. И прости меня за дерганье волос — я немного не рассчитала сил. — Окей, ошибки свои я признала. Что, теперь в школу? — ухмыляясь, вновь задаю вопрос я. Кэрри кивает, исчезает, а через несколько мгновений возвращается с сумками — и моей, и своей. Стоит заметить, кстати, некоторое различие в них — если у Кэрри новенькая, совсем недавно купленная, то моей уже года два-три, джинсовая, обшарпанная, в некоторых местах слегка порванная, и мама, и сестра уже не в первый раз пытаются уговорить меня выкинуть ее, но все попытки были абсолютно бесполезными. — В школу, конечно же! Странные вопросы ты сегодня задаешь, Руби, — легко соглашается со мной вампирша, первой выходя из дома. Я же смиренно иду следом и кусаю губы от обиды. Кажется, в нормальной семье ребенку за такую выходку — и с волосами, и со сценкой — точно устроили бы жуткую головомойку, а в моей нет. Другие на моем месте радовались и сходили бы с ума от радости, но я — нет. Про таких как я обычно говорят, что им не хватает внимания со стороны своей семьи. *** Давайте будем совсем откровенными — быть младшей сестрой Кэролайн Форбс, «звездочки» Мистик-Фоллса фигово. Очень. Всегда, все замечают лишь ее. Я же, этакий пацаненок в юбке, недо-неформал, всегда остаюсь ее тенью. Мы можем вместе идти по школе, Кэр увидит кто-то из ее многочисленных знакомых, как всегда окликнет, подойдет, а мне даже самого элементарного «привет» не скажет никто. Кэролайн пытается исправить эту несколько напряженную по ее мнению ситуацию. Постоянно тащит меня на всякие вечеринки, знакомит со своими новыми друзьями, короче, делает все что угодно, чтобы я вертелась в своеобразных «высших» кругах. И все ее попытки были тщетными. Разговоры о новых коллекциях, о том, кто с кем начал встречаться — это не мое. Окружение старшей сестры — не мое, далеко не мое. И именно поэтому, пока Кэрри где-то пропадает на перемене с Еленой и Бонни, я вынуждена словно призрак шататься по оживленным школьным коридорам, тщетно ожидая звонка и надеясь, что он наконец прозвенит. Ага, если бы. Перемена-то сейчас большая и мое бесцельное шатание по школе определенно будет очень и очень долгим. Печально это. Я продолжала ходить, вглядываясь в лица людей и резко замерла, когда увидела слишком сильно знакомую мордашку. У меня отвратительная память на номера телефонов, на разнообразные даты — помнится, где-то лет в четырнадцать-пятнадцать, я конкретно отожгла, забыв о том, когда день рождения у нашей матери — но вот людей я запоминаю хорошо. Лица, голоса, разнообразные привычки. И эти темные глаза, эти словно выжженные в моей многострадальной памяти черты лица, эту ехидную и до невозможности притягательную полуухмылку я узнала сразу же. — Кэролайн Форбс, привести свою несовершеннолетнюю сестру в бар, дабы напиться — это прямо-таки до невозможности подло, особенно если взять во внимание то, что мне-то ты ничего заказывать не собираешься! — с театральным возмущением воскликнула я, задорно поглядывая на свою старшую сестру. До «Мистик-Грилля» еще было довольно далеко, а нам тут уже весело. Типичные сестры Форбс, что сказать. — Плева-а-ать, — явно специально растягивая гласные, произнесла Кэр. — Я же должна отметить такое радостное событие! Чтобы моя ничего не смыслящая в химии сестра вдруг неожиданно стала лучшей ученицей по этому предмету! Да я это могу вечно праздновать! Иногда, она все-таки слишком сильно преувеличивает события… Дальнейший путь до единственного бара в нашем маленьком захолустье мы проделали молча. Я первой рванулась к зданию, быстренько заскочила внутрь и уже собралась было целенаправленно направиться к барной стойке, но меня остановили несколько фактов. Во-первых — холодная ладонь Кэролайн, крепко схватившая меня за локоть. А во-вторых — слишком внимательный взгляд таинственного незнакомца, направленный на меня. Его самого я не знала, а вот мужчина, сидящий рядом с ним, был и мне, и Кэр прекрасно известен. — Клаус и Кол, — сквозь зубы прошипела моя светловолосая сестричка. Причем злоба в ее голосе явно была совершенно не наигранной. — Кто-кто? — почти непроизвольно скривившись, переспросила я. Второе имя определенно было мне незнакомым, да и этот таинственный Кол уже сразу же не внушал мне доверия. — Кол, — с некоторой неохотой повторила Кэролайн. — Младший братец, которого только недавно вытащили из гроба, а он уже молод, свеж, полон сил и желания соблазнить как можно больше девушек в нашем городе. Я умоляю тебя, Руби, даже не вздумай с ним общаться! — Ага, — рассеянно отозвалась я, все так же не отводя взгляда от этого Кола, очередного первородного вампира. Было в нем что-то такое… Притягивающее. Завораживающее. Я тряхнула темными волосами, — кудряшки при этом определенно забавно запрыгали — тем самым прогоняя внезапное наваждение и выжидающе взглянула на старшую. — Я как понимаю, мы сейчас, словно как ни в чем не бывало свалим отсюда? — чисто ради галочки, поинтересовалась я. Пожалуй, ответ был очевидным, причем слишком. Кэролайн всегда была не особо дружелюбно настроена к Клаусу, а уж к его младшему брату, скорее всего, и подавно. — Ага, — рассеянно отозвалась сестра. И почему-то, из головы еще долго не выходил Кол… Я помню, как радовалась Кэролайн, да и вся остальная компания «Антиклаусников», «Спасение во имя Елены», «Антипервородные» и куча названий, которые в основном придумывала я, радовались, когда семья Майклсонов, словно как ни в чем не бывало, уехала из Мистик-Фоллса. Еще бы белыми платочками на прощание помахали, ага, чтобы уже просто до невозможности эпично было. «Антиклаусники» радовались искренне, словно дети малые, даже устроили вечеринку по этому поводу, где моя старшая сестра первая подняла стакан с тостом «За жизнь без Клауса!». Кажется, лишь одна я тогда не участвовала в общем буйстве. Впервые в жизни ощущаю себя Еленой — я не знаю, что я чувствую. По теории, преобладающим чувством должна была радость — из-за первородных, наша семья, да и родственники остальных натерпелись очень многое. Но вот если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны… Лично мне эти древние вампиры не сделали абсолютно ничего. Так почему же я должна была их ненавидеть? Поддаться общему движению? Давайте будем откровенными — это совершенно не по мне. А глаза — все те же, завораживающие, на свету, правда, несколько светлее, теперь уже оттенок самого настоящего янтаря. Я снова замерла, словно завороженная, и даже не заметила, как кто-то из местных качков, проходящих мимо меня, толкнул мою скромную шкурку, причем ощутимо так. Ауч. Между прочим, я не железная. И синяк, наверное, точно останется. Ну, что поделать. — Руби, нам нужно поговорить, — внезапно раздается голос старшей сестры совсем рядом со мной. От такого неожиданного появления, я даже вздрогнула, с некоторым недоверием взглянула на девушку, а затем, в конце концов, все же не сдержалась и вновь перевела взгляд на то место, где буквально несколько секунд стоял Кол. И ничего, абсолютно ничего. Он просто-напросто исчез, словно и не объявлялся здесь. Предательский холодок невольно прошел по спине. Я же его видела, я его видела, и это не могло быть глюком, видением или еще чем-то в этом роде! — Так о чем ты хотела поговорить? — шумно вдохнув, поинтересовалась я, все же поворачиваясь обратно к сестре. Взгляд ясно-голубых глаз — встревоженный, и непонятно, то ли из-за меня, то ли по еще каким-то сторонним причинам. Кэролайн, она такая, по ней ничего нельзя толком понять. — У нас появились проблемы, — едва слышно сообщает мне старшая сестра. На пару секунд, между нами повисло молчание, в процессе которого я, словно как бы ничего и не произошло здесь, стучала пальцами по собственной ноге. Кол был здесь. Кол. Здесь. Был. В нашей школе. Это уже само по себе подозрительно, не находите? А проблемы, которые случились у «нас», скорее всего очередной глупый пустяк. По-крайней мере, так всегда и было. Но когда я услышала следующее предложение от старшей, то окончательно удостоверилась в том, что сейчас несколько другая ситуация. — Ру, в город вернулось семейство Майклсонов. Опа, вот что я, пожалуй, называю «неожиданным» поворотом. — Ага, а в школе только что объявлялся Кол, так что могла бы мне ничего и не говорить, — как-то подозрительно спокойно откликнулась я. Правда, куча вопросов из головы все равно не выходило. Например — какого черта Майклсон вообще делал в школе? Или вот — какого вообще черта они вновь вернулись в город, который только стал более или менее спокойным после их отъезда? Интересно. Очень интересно.