Это началось с удара в сердце

************* Любовь приходит из ниоткуда. У неё много путей, и к каждому человеку она находит свой – единственный и неповторимый. Она может родиться из дружбы, привязанности, благодарности, чувства сострадания, а иногда из грусти, боли и даже ненависти. Но история этой любви была не такой как все изначально – она началась с одного удара острого клинка. Это началось с удара в сердце. ************* За что упрекнуть Луну, что освещает Мои печали? Чувствую сквозь слезы луч Света на своей щеке. За окном идёт непрекращающийся дождь. Уже несколько дней. Почему? Кто знает. Иногда холодные капли падают на подоконник, оставляя на его белой поверхности грязноватые подтеки. В небольшой комнате не по-летнему свежо. Но маленький мальчик упорно сидит на холодном полу, заворожено глядя на мерцающий таинственными огоньками ночник. Иногда он на минуту вздрагивает, и прикасается к нему рукой, думая о том, что нарисованные бабочки могут ожить и вспорхнуть с тонкого листа рисовой бумаги. Вдруг, оглянувшись, он осматривается по сторонам и прислушивается к стуку дождя, к шумному плеску воды в лужах, которую целый день мутят колёсами проезжающие автомобили, к размеренному дыханию сестрёнки, которая как всегда тихо спит на своей кроватке. Она такая маленькая, младше его всего на три года, и очень сильно ниже ростом. У сестрёнки красивые тёмно-рыжие волосы, и когда свет от ночника вдруг попадает на них, они искрятся как червонное золото; а её большие не по-детски умные глаза похожи на аметисты. Он очень сильно любит её, и хочет защищать от всего на свете, не смотря на то, что ему всего шесть лет. Слегка вздрогнув от влетевшего в окно резкого порыва ветра, мальчик встает с пола и идёт к двери. Она легко открывается, еле слышно скрипнув. В коридоре темно и тихо. Мальчик слышит, как где-то тикают часы. Повернув налево, он осторожно идёт в темноте, ощупывая руками стену. Маленькие ножки чуть слышно шлёпают по деревянному полу. Нащупав перед собой дверь, он открывает её, и осторожно заходит в комнату. По мягкому ковру очень приятно ходить босиком. Он неслышно подходит к двуспальной кровати, на которой в одиночестве спит молодая женщина. На ней надета летняя ночная рубашка, и она немного ежится во сне. Но это скорее не от холода, а оттого, что она сейчас одна. Красивые чёрные волосы, точно такие же, как у мальчика, спадают почти до лопаток, лишь на лоб выбивается одна непослушная прядь. Дыхание женщины прерывисто и немного беспокойно. Мальчик садится на пол и тихо вздохнув, аккуратно прислоняется к кровати. Услышав звук скрипнувшей пружины, он настораживается, и не напрасно. — Даичи, ты опять не спишь? – раздается голос женщины. – Залезай ко мне. Она откидывает одеяло, и мальчик видит, как искрятся в лунном свете её аметистовые глаза – даже более красивые, чем у его маленькой сестренки. Он осторожно забирается на кровать, и нежные теплые руки матери прижимают его к себе. Она поглаживает его темные, торчащие во все стороны волосы, и приговаривает: — Спи, мой зайчик… Мальчик поднимает на неё свои теплые карие глаза, и тихо спрашивает: — Мама, а папа что, опять срочно помогает дедушке в больнице? Он ведь не врач! – он так искренен, и так напоминает ей мужа, который снова отсутствует дома. — Да, мой хороший, спи. – она нежно целует его в макушку, и улыбаясь, прикрывает глаза. Но он видит, как из под её полуприкрытого века скатывается жемчужная слезинка. — Мамочка, всё хорошо? – взволнованно спрашивает он. — Я просто скучаю по твоему папе… — Я тоже… — он зевает и, крепко прижимаясь к матери, потихоньку засыпает. Женщина открывает глаза и лежит в темноте, задумчиво поглаживая по голове уснувшего сына. «Ичиго, сколько ещё лет мы должны скрывать от наших детей, кто мы с тобой на самом деле?», она взволнованно смотрит на пелену дождя, застилающую оконные стекла, и чувствует, что где-то за этим нескончаемым потоком небесной воды, излучает силу душа её мужа. «Хоть бы догадался зайти к Урахаре или к отцу, если поранится!» Рукия закрывает глаза снова и засыпает, убаюканная перестуком дождя и мерным дыханием их с Ичиго сына.