Партнёрша

      Дети — страшный народ. Если ты выделяешься, считай — белая ворона. Если не выделяешься — серая мышь. Очень трудно ступать по грани, когда рядом никого нет. Ещё труднее держаться таких, как ты сам. Либо на вас объявляют охоту, либо сама ваша группа начинает делиться на подклассы.       Мэган — до недавнего времени обычный ребёнок, не выделяющая никого, не выделяющаяся сама. Мать, наверное, очень любила девочку, раз назвала её Жемчуг (значение имени Мэган. — Прим. авт.). У неё были приятели, она спокойно играла с остальными, пока всем им не стукнуло по восемь.       Говорят, что пары заключаются на Небесах, что одна душа, попав на Землю, разделяется надвое. Рождаются двое, которым суждено найти друг друга. На Небесах видели как тяжело людям, как путаются они, как создают пару не с теми, которые им суждены. Браки рушились, рушились и жизни, которые соединялись по ошибке. И Небеса решили помочь душам. Когда душе, живущей на Земле, становилось полных восемь лет от рождения, на теле её появлялось заветное письмо. Заветная первая фраза, которую скажет ей её половина. Больше Небеса ничем помочь не могли. Им оставалось лишь наблюдать за тем, как души распоряжаются таким подарком.       — Хэй, Мэг, а у тебя что? — все они сидели за партами в школе и рассматривали свои руки. Сентябрь, первое число. Дети, у которых уже был день рождения, хвастаются надписями на руке. День, когда узнаёшь первую фразу, которую скажет тебе твой соулмейт.       Мэган посильнее натянула рукав рубашки и скатилась ниже по стулу, дабы не показывать свою руку. Но это и не требовалось. На праздновании её дня рождения было три человека из класса, одна из которых тут же подала голос:       — Да нет у неё никого! — класс затих. Головы медленно повернулись к единственной девочке с именем Мэган.       — Кто тебя тянул за язык, Барбара! Трепло! — тут же вскочил с места Джеймс, сверля девочку недовольным взглядом. Он был вторым присутствующим на её дне рождения, и знающим, что на её запястье ничего не появилось.       Всхлипнув, Мэган тут же подорвалась и вылетела из класса, не видя дороги. За ней следом вылетел третий, кто был на её дне рождения, и которого она гордо могла звать — друг.       Учитель, до этого сидевший со спокойной миной на лице, тут же встал, но не смог ничего сказать. Ему самому было её жаль. Он только и смог, что успокоить класс и с жалостью уставиться на дверь.       — Всё не так просто, дети. То, что на руке её нет надписи, значит, что либо человек, который ей предназначен, ещё не родился, либо уже умер. — Существовало и третье сказание: «Либо это значит, что Мэган суждено вскоре умереть». Но такое он сказать не мог. Тонкая психология детей. Шаг влево, шаг вправо — пропасть, тупик. Но Мистер Бёрнс не знал, что он уже перешёл черту, а Мэган на следующий день нарекли пустышкой.       — Хэй… Мэган… — рядом присел мелкий и щуплый паренёк с белой густой шевелюрой. Он сел в ту же позу, что и она — обняв колени и положив на них щеку, смотря в глаза девочки.       — Я никому не нужна, — вздохнула девочка, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Но мальчик тут же подвинулся и обнял её.       — Ты мне нужна, и Баки тоже. Ты нам нужна, — нашёлся он что ответить и посильнее обнял девочку, каштановые косички которой всегда завораживали его своими подёргиваниями.       Спустя какое-то время прозвенел звонок и их нашёл Джеймс. Плюхнувшись с другой стороны от Мэган, парень ухмыльнулся, несильно хлопнув шатенку по спине, и звонко чмокнул в щеку под её недовольное шипение.       — Джеймс Бьюкенен Барнс, что ты, чёрт возьми, творишь? — Мэган нахмурилась и под мальчишеский смех стала вытирать щеку, пытаясь хоть как-то стереть злосчастный мокрый поцелуй, противно скривив губы.       — Согласись, ты ведь любишь меня! — самодовольно ухмыльнувшись, выдал паренёк, передавая портфели Стиву и Мэган.       — Не больше, чем Роджерса! — хмыкнула девочка и чмокнула блондина в щеку.       — Теперь ты мне должен поцелуй, Стив! Не разрывай круг поцелуев! Стив! — пытался дозваться Баки до Роджерса, который невозмутимо встал и, не обращая внимания на Баки, пошёл вперёд. На самом деле Стивен был смущён порывом Мэг, и даже покраснел. Она ему очень нравилась и когда-нибудь он скажет ей это, обязательно скажет. Даже несмотря на то, что у него уже есть соулмейт.

***

      — Эй, вы! А ну пустите его! — на всей скорости в переулок влетела девочка и, не останавливаясь, кинула тяжёлый портфель в одного парня, сбив своим телом другого. Следом за ней в переулок влетел Джеймс.       — Аа! Пустышка! Бежим, а то она нас заразит! — тут же раздались крики мальчиков и те, оставив паренька, которого до этого избивали, убежали, похватав свои портфели.       — Стив… Ты как? — Баки тут же подошёл к блондину, лежащему у стены, и помог ему подняться. Подняв голову, Роджерс только и смог увидеть, как Мэган поднимается с твёрдой каменной кладки и отряхивает чудовищно грязное платье. И всё из-за него… И тут он замечает, как по коленке девочки стекает капля крови, а под глазом расползается покраснение.       — Мэг… ты… — едва ли смог вымолвить мальчик, как лёгкие скрутило в чудовищной боли и он закашлял.       — Хээй, Стиви… ну ты чего! — тут же подлетела к нему девочка и, кинув обеспокоенный взгляд на Барнса, тут же вернула его на Роджерса.       — Прости, из-за меня ты… — не мог вымолвить он, поджимая губы. Но Мэг тут же осознала, неловко почесав затылок, засмеялась, смущаясь и краснея.       — Ой, Стив, я просто упала, неудачно, правда… — тот мальчик упал с локтем вверх, на который она и напоролась глазом, но, по сравнению с другом, она была очень даже в порядке. — Баки, ко мне домой! — скомандовала она и, подхватив портфели мальчиков и свой, направилась к своему дому, указывая дорогу.       — Мэган Оливия Уильямс! — в ужасе приложив ладони к щекам, воскликнула женщина, едва открыла дверь. Выглянувший из-за угла мужчина, по совместительству отец хулиганки, громко расхохотался, видя гордое лицо дочери с синяком под глазом.       — Мэм, вашей дочери пошло бы имя Алекс, — хмыкнул за её спиной Барнс, входя за подругой в дом.       Спустя пару минут женщина перебинтовывала и обрабатывала ушибы и раны Стива, недовольно поглядывая на дочь, которая держала холодное полотенце на лице, а Баки рассказывал увлекательную историю. В итоге миссис Уильямс с мужем так и узнали, что Мэг и Джеймс шли в магазин сладостей, как услышали за углом в переулке звуки драки. Мэган сразу ринулась туда с воинственным кличем, и только после увидела Стива.       — И тут она ка-а-ак кинет портфель, тот точно попал в лицо одному, и ка-а-ак налетит на второго. Он был в раза два её больше, точно-точно, не вру! — закивал Джеймс, размахивая руками. — Я тогда подбежал к Стиву, одного оттянул, другому ка-а-ак дам в челюсть, он аж упал! — мистер Уильямс только и делал, что посмеивался с рассказа мальчишки, иногда поглядывая на дочь и Стива.       — Всё ты врёшь, врушка!       — А вот и нет!       — А вот и да!       — Вот и нет!       — Вот и да!       Словесную перепалку Баки и Мэг прервал Стивен, который, вздохнув, опустил голову и поблагодарил друзей за спасение его бренной и никчёмной тушки. Друзья тут же соскочили со своих мест и ринулись к Роджерсу, заваливая его в кресло и обнимая.       — Больше никогда нас так не пугай! — воскликнул Джеймс, сильнее стискивая друга за рёбра.       — Всегда говори, если тебя достают, и мы вместе разберёмся, — обхватывая руками шею блондина, ответила Мэг. — Ты нам очень дорог, Стив, без тебя мы уже не будем теми, кто мы есть сейчас. Никогда нас больше так не пугай, Стиви.       — Мы всегда будем защищать тебя. А потом и ты подрастёшь, и мы вместе будем защищать Мэг, — улыбнулся Барнс.       — Ой, кто кого защищать будет?! Я сама себя защищу, — гордо подняв голову, выдала шатенка.       — Ну да, было бы что защищать, — хмыкнул Баки, скосив взгляд на её грудную клетку, полностью ровную, как доска.       — Ах ты! — схватив подушку, девочка тут же кинулась на Джеймса и под смех родителей погналась вслед за ним по всему дому.       Стив был счастлив, как никогда. Он ощущал себя рядом с ними. Больше ему ничего не нужно было. Семейная обстановка, тёплый обед, светлые лица, радостные улыбки — и мир становился лучше.       Но недолго музыка играла…

***

      — Стив! Стив, подожди! — девочка корила себя за свои же слова, сказанные всего минуту назад. Но мальчик не обращал на неё внимания и шёл вперед. Ведь действительно, какие ему до этого дела? Что он может понять?       Всего пару минут назад вновь был конфликт. Девочка из их класса обозвала Мэган пустышкой и сказала, что её никто не ждёт и она никому не нужна. На что Баки и Стив встали на дыбы, начав спорить со всем классом о том, что совершенно ничего они не знают и, вообще, Мэг — очень классная девчонка.       — Они правы… я пустышка.       — Мэг, ты совсем? Ты что, не понимаешь, что это — бред?! — повернувшись к ней, Стив протянул к ней руку, но Мэган отошла на шаг.       — Да что ты можешь понимать?! Даже у тебя есть судьба, даже ты будешь любить! А я так и останусь одна!       Роджерс упрямо поджал губы.       — Да я тебя люблю! Тебя любят родители, тебя любит Баки. Мы все тебя любим! Что ты вообще можешь в этом понимать? Мои родители никогда меня не любили, но тебя твои любят. У меня есть только ты и Баки! Зачем нам кто-то ещё? Ты просто упрямая и слепая! — сжав кулаки и развернувшись, Роджерс направился к себе домой. В пустую тёмную квартиру с одиноко стоящим посередине диваном.       — Стив, — Мэг едва дёрнулась вперёд, но Барнс остановил её, взяв за руку. Глупая детская обида, глупые детские слова. — Джеймс… — полные слёз глаза уставились на парня и тот, вздохнув, отпустил её.       — Стив! Стивен Роджерс! Подожди! — выбегая из школы следом за мальчиком, кричала она. Глухо рыкнув от глупой мальчишеской упрямости, Мэг ринулась вперёд.       Он слышал её крик, слышал как она его звала и хотел остановиться, подождать, но не мог; всё его тело не хотело останавливаться, но весь он вздрогнул, заслышав женский крик и скрип машины. Она не кричала, она никогда не кричала от страха. Она сжимала ладони в кулаки, упрямо поджимала губы и смотрела страху в глаза. Всегда.       Воздух вдруг стал ледяным, а время словно замедлилось. Он хотел повернуться быстрее, но что-то замедляло его, что-то не давало смотреть на то, что происходит за спиной.       — Мэган! — впервые в жизни Стивен слышал такой визг, такой крик. И когда горло сдавило спазмом, он осознал — кричал он сам. Со стороны школы вылетела толпа учеников на шум и застыла, медленно расползаясь.       Роджерс совершенно не помнил как он добежал, как рухнул на колени перед её стремительно бледнеющим телом. Он вдруг осознал, что её неизменные косички сегодня были хвостом — волнистым, пышным. И как он утром этого не заметил? Её блестящие на солнце волосы утопали в медленно распространяющейся алой жиже. Стало страшно, нет, не так. Этим нельзя назвать страх. Это ужас смерти самого дорогого человека в жизни. Самого родного, знакомого с детства и внезапно умирающего.       Сбоку стояла Барбара (до недавнего времени лучшая подруга). Она схватилась за свои волосы, едва ли не выдёргивая их, и кричала, прерывисто, в ужасе, в панике. Бар переводила взгляд то на машину, то на лежащую Мэган, совершенно не понимая как, КАК такое могло произойти?!       Её глаза потерянно смотрят прямо в глаза Роджерса. «Жива…», — колотилось в его сердце, накатывая на глаза волны чего-то горячего, обжигающего.       Он — такой маленький на её фоне, она — такая живая, такая мягкая и такая желанная в его глазах. Будь прокляты соулмейты…       — Стив… — её хриплый голос и поднятая ладонь, и его слёзы, обжигающие щёки. Он взял её, внезапно такую маленькую, такую хрупкую ладонь в свои и прижался к ней щекой, вздрагивая от сдерживаемых рыданий. — Баки… — с другой стороны на землю упал Барнс, неверяще уставившись на её бледное лицо.       — Вы ведь будете вместе всегда? — тихо спросила девочка, совершенно не ощущая, как мальчики сжимали её ладони. Она совершенно ничего не ощущала.       — Дура… — горько усмехнулся Джеймс, стискивая зубы. Мэган повернула лицо к шатену, расплываясь в улыбке.       — Ты мой самый любимый брат в мире. — Да, не по крови, а по духу. Она всегда называла его братом, даже когда родители вставали в штыки и твердили, что так нельзя. — Не бросай Стивена…       — Дура… — прошептал он, глаза обожгло сильнее и Баки тихо захныкал.       — Стив… — совсем тихо протянула девочка, повернув голову к блондину, и мальчику пришлось слегка наклониться, чтобы услышать её слова… Они втроём знали, что последние:       — Жди… свою партнёршу, — судорожный вдох и выдох, давшиеся с трудом, — по танцам… — её пальчик уткнулся в его костлявую худощавую грудь, а сам Стив едва не задохнулся в рыданиях, ведь, ну как эта упрямая стойкая Мэг могла узнать, что написано на его запястье? С какой-то небывалой ей силой девочка притянула парней к себе, обнимая их так сильно, насколько могла себе позволить.       Где-то на задворках сознания послышался вой сирены, голоса учителей, просивших детей зайти в школу, сдавленные рыдания какой-то женщины и скорбный грубый голос мужчины.       — Я люблю вас… мальчики…