let's get lost

       Минхао не совсем понимает, что происходит. Он пьяный до такой степени, что едва держится на ногах, его губа разбита, так же, как и бровь, а ребра ноют от боли. Минхао начинает осознавать все только в эту секунду. Он видит перед собой расплывчатое лицо Джуна и от этого резко распахивает глаза, отшатываясь и ударяясь головой об стену. — Блять, чтоб ты сдох, напугал, — шипит он, сползая по стене и держась за больную голову.        Воспоминания медленно всплывают у него в голове — точно. Он подрался с Мингю буквально пару минут назад, и, кажется, потерял сознание. Су сдавленно хрипит, оглядываясь вокруг, вдруг где-то осталась бутылка — неважно с чем, водой или алкоголем. — Никогда не думал, что увижу тебя в таком состоянии, — хмыкает Вэн, протягивая бутылку с водой парню, и тот фыркает в ответ, грубо отталкивая его руку. — Я пришел помочь, а не отношения выяснять, так что убери свои коготки, котеночек. — Пошел к черту, — выплевывает Минхао, откидывая голову и прикрывая глаза, чтобы прийти в себя и, наконец-то, дойти до своей комнаты, чтобы выслушать нотации Сокмина и принять душ. — Тебе самому-то нравится, что с тобой стало? — Спрашивает Джун, явно злорадствуя, одним только своим присутствием говорит: «ты такой беспомощный, ничего без меня не можешь». — И чего ты только к Мингю полез? Из-за того, что он с Вону поговорил, подумаешь. Это их личное дело. — Катись в ад, — хрипит Минхао, без особого желания сейчас с кем-то разговаривать, тем более с Джуном. — Ты никому не нужен, — говорит Джунхуэй. — Ни мне, ни Вону. Никому. И ты ведешь себя вот так, просто чтобы тебя заметили. Тебе лишь бы чувствовать чью-то любовь, ты такой нуждающийся в этом, но сам ты пустышка. Как тебя вообще можно полюбить?        Минхао давится собственным смехом, боль от разбитой губы и, кажется, сломанных ребер заставляет его морщится. Он сплевывает кровь, поднимая на Джунхуэя свой взгляд: «ты все равно жалкий, Вэн.»        Джунхуэя пробивает злоба. Он пришел сюда, когда Мингю бросил: «смотри за своим лучше» через плечо. Ему особого дела нет до состояния Су, но злорадствовать хотелось, Джун хотел показать, что без него Минхао — пустое место. — И это ты мне говоришь? — Джунхуэй вскидывает брови. — Ты себя со стороны видел? — Ты отвратительный, — Минхао смеется громче, прижимая руку к больным ребрам. — Такой жалкий в собственном отчаянии. Боже, что я только в тебе разглядел? — Он усмехается, облизывая губы и морщась от вкуса крови на языке. — Подумай хорошенько, Вэн, а правда ли ты мне так нужен? — Минхао прикладывает уйму усилий, чтобы встать с места, держась за стену. — Или ты просто это выдумал, потому что это ты нуждаешься в чьей-то любви? — Бросает он напоследок, оставляя Джунхуэя в полном одиночестве.        Сокмин ожидаемо орет вокруг Минхао полчаса, а потом еще и Джису подключается. Су выслушивает все, пока они оба отмывают его от грязи и крови и обрабатывают раны. Минхао хочется рыдать в голос от поглощающей пустоты. Ему кажется, что он не заслуживает всей этой заботы, что получает. — Вону звонил трижды, он потерял тебя, — говорит Сокмин, когда Минхао уже лежит на своей кровати, готовый умереть. — Поговори с ним. — Я облажался, — выдыхает Минхао. — Если он узнает, что я подрался с Мингю, он перестанет со мной разговаривать. — Зная Вону, он скажет что-то вроде: «класс, надеюсь ты ему нос сломал», — Сокмин усмехается. — Ты нихуя его не знаешь, — цокает в ответ Минхао. — Зачем ты вообще полез драться? — Джису вздыхает, а затем осознание приходит: — С Мингю?! — Ага, — Су машет рукой. — Он говорил с Вону, из-за его слов, тот убежал буквально. Ну, вот я и врезал ему. — Странно, что ты еще вообще жив, — хмыкает Сокмин, поправляя сползший с ребер Минхао пакетик льда.        Минхао прикрывает глаза, решая, что если провалится в сон, то будет неплохо. Хотя бы мысли не будут давить так сильно. Уснуть ему удается только спустя полчаса, когда Сокмин и Джису покинули комнату, решив погулять или еще что.        Минхао хнычет во сне, у него все болит и нет отдыха даже в мире снов. Когда он открывает глаза, вокруг уже темно. Боль нихрена не исчезла, а, кажется, стала только сильнее, Су чувствует себя словно воскресшим. Ребра ноют, а губа саднит. Он обессилено роется в своей тумбочке, чтобы глотнуть парочку обезболивающих. — Что ты ищешь? — Голос Вону кажется наваждением, Минхао пугается, смотря на размытый силуэт. — Таблетки, — хрипит Минхао, откидываясь на кровать, когда Чон подходит ближе к тумбочке, начиная рыться в ней.        Когда Минхао глотает таблетки, снова укладываясь на кровать, Вону громко цокает, усаживаясь на пол рядом, чтобы не притеснять его. — Зачем полез? — Говорит он, прикрывая глаза и откидывая голову, чем Минхао пользуется, зарываясь пальцами в его волосы. — Он меня бесил, — отвечает Су. — Он потом пришел ко мне домой, — Вону шепчет, и по его шепоту Минхао понимает, что произошло после. — Он сказал, что если я ничего не почувствую, то это значит, что связь между нами, как между соулмейтами, разрушена. Он сказал, что был в центре по этому вопросу. — И? — Минхао приподнимается на локтях. — И ничего, — выдыхает Вону, жмуря глаза. — Он… трогал меня и… И целовал. Но я ничего не почувствовал. Я сказал ему уйти. — Это его вина, — Минхао наклоняется так, чтобы видеть лицо Вону. — Слышишь? Он тебя оттолкнул. — Да, но страдаю все равно я.        Минхао усмехается. Вону прав. Чья бы вина не была, страдать все равно будут они. — Иди ко мне, — шепчет Су, отодвигаясь и давая место для Вону.        Чон забирается на кровать, как можно осторожнее укладывая свою голову на грудь парня, и сдавленно всхлипывает, когда Минхао обнимает его, окутывая своим теплом. Вону так сильно ненавидит мир за то, что он не соулмейт Минхао.