и
23 июля 2018 г., 10:42
Джунхуэй так усердно делает вид, что ему нет дела до Вону и Минхао, что все его наигранное безразличие выливается в агрессию. Он был неправ во многом, но не считал себя виноватым в чем-то. Даже все слова, что он сказал Минхао перед их почти последним разговором, он считал оправданным. Минхао был прекрасным созданием в первую их встречу, он поражал своим великолепием, его движения были такими легкими и нежными, что Джун захотел его себе, и судьба дала ему такой шанс. Только Джунхуэю не очень нравится принадлежать кому-то, поэтому он отталкивал Минхао на протяжении двух лет, брал то, что хотел, но ничего не отдавал взамен.
Уже через два года, Минхао не смотрел как тот нежный мальчик, который только своими движениями мог заставить затаить дыхание и восхищаться. Минхао исхудал, его движения были резкими и ненужными, он нервно кусал свои губы и больше не улыбался открыто и светло. Минхао стал одним большим клубком отрицательного — курение, пирсинг, соломенные волосы, вызывающая одежда и матерные слова. Джун не знал, спал ли Су только с Вону или еще с кем-то, что было бы неудивительно, так как Минхао флиртовал со всеми, кто только позволял это делать. И это злило так сильно, словно — вот, смотри, Джунхуэй, это твое, но ты ему больше не нужен.
— Пиздец, — говорит Мингю, усаживаясь рядом с Вэном, и тот понимает в чем дело.
Мингю страдает точно также. Ему вообще дела до Вону особого не было, он с ним и до всего этого не особо общался, было пару раз, когда он зависал с Чоном и то, Мингю не считал это чем-то важным. Вону всегда был для Мингю кем-то чужим, потому что в первый же день, когда он только увидел Чона, все стало ясно — они из разных миров. Вону — книги о любви, видео-игры по выходным, долгие разговоры о звездах и непрерывная тоска. Тогда как Мингю намного активнее всего этого, ему не нравится романтика в целом и он не готов выслушать какую-то хрень про звезды, на которые ему наплевать. С Вону было до жути скучно.
— Поддерживаю, — хмыкает Джунхуэй. — И как это вообще произошло?
— А я ебу? — Мингю злится еще сильнее, потому что такой подставы он не ожидал.
Вону, конечно, часто говорил: «однажды, я проснусь и ничего не почувствую», но Мингю едва в это верил — как можно ничего не чувствовать, тем более, к своему соулмейту. Потому что Мингю, хоть и отталкивал и говорил, что чувств нет, тоже что-то да чувствовал. Прикасаться к Вону всегда доставляло удовольствие, с другими такого никогда не было и не будет. Потому что Вону его, так уж вышло.
— Я поговорю с ним, — говорит Ким, вставая с места, Джунхуэй не успевает даже сказать что-то, как тот резко хватает Вону за руку, выводя из аудитории, и Минхао ничего непонимающе смотрит им вслед, а после решительно идет за ними.
Вону дергает свою руку, как только Мингю останавливается, и хмурится, решая лучше злобно отмолчаться, чем выплевывать в лицо Кима слова.
— Как ты можешь поступать так со мной? — Говорит Мингю.
— Класс, — выдыхает Вону, скрестив руки на груди. — Моя вина, хах?
— Ты разве ничего больше не чувствуешь ко мне? — Ким чувствует себя какой-то девчонкой из стремного сериала, которая поймала своего парня за изменой.
Вону молчит, ловя взгляд Минхао за спиной Мингю, и, фыркнув, решает просто уйти. Отвечать на подобное не хотелось совсем, потому что Вону знает, если начнет говорить, то выскажет все, а этого ему совсем не хочется, каким бы Мингю не был куском дерьма, он не заслуживает чувства вины.
— Никуда ты не пойдешь, — Мингю шипит, резко толкая Вону в стену, и тот больно бьется спиной, жмурясь. — Ты думаешь, все так просто, а? Классно, наверное, чувствуешь себя героем, да? Обманул судьбу, все такое.
— Ты нихрена не знаешь, — отвечает Вону, отлипая от стены. — Так что, лучше держи свой рот закрытым, а то еще вдруг поймешь, что мир не крутится вокруг тебя.
— Заткнись, тебе ли об этом говорить! — Кричит Мингю, пугая Минхао, который притаился у стены, вслушиваясь в разговор. — Ты просто кусок дерьма, который не знает ничерта о преданности.
— Ой ли? — Вону усмехается. — Тогда кто ты такой? Скажи, м? Ты спал чуть ли не со всем университетом, пока я молил тебя одуматься, я был с тобой, я был твоим! Но тебе не было дела. Почему мне теперь должно быть не наплевать на тебя, скажи?
— Потому что мы соулмейты.
— Да пошел ты к черту! Тебе кажется это все дрянной игрой? Думаешь, можно вот так вот ломать людей, а потом приходить и говорить, что они должны любить тебя, просто потому что вы, блять, соулмейты? — Вону сжимает свое предплечье, чтобы не сорваться.
— Да, потому что это всегда так работает, — отвечает Мингю. — Как бы долго ты не игрался с Минхао, ты все равно всегда будешь только моим.
— Я уже говорил тебе не один раз, — Вону выдыхает. — Я к тебе ничего не чувствую. Знаешь, что хуже всего? Я ничего не чувствую! Вообще, ни к чему. Ни к тебе, ни к Минхао, ни, даже, блять, к себе! И это ты сделал, — Вону толкает Мингю в грудь, заставляя отступить на несколько шагов. — Это, черт возьми, твоя вина! Ты испортил меня! Ты сделал из меня ничто, и теперь такой весь заявляешь права? Катись в ад.
Мингю поджимает губы, в глазах Вону явная злость, таких холода и усталости Ким не видел уже очень давно.
— Знаешь, Мингю, — хрипит совсем тихо Вону. — Это работает и в обратную сторону тоже. Я не могу быть твоим, пока ты не станешь моим.
Вону сбегает по лестнице вниз, Минхао понимает, что тот больше на парах не появится еще пару дней. Су прижимается к стене, кусая свою ладонь, ему впервые за долгое время хотелось плакать, он чувствует тоску и грусть, которые перестал чувствовать уже очень давно. Жалость к себе и к Вону поглощает его.
