let's get lost

       Минхао тонет. Причем во всех смыслах сразу, руки сами тянутся к свету, который где-то за пределами воды, также недосягаемо, как и любые попытки Минхао сделать свою жизнь лучше. Вода проникает под футболку, задирая ее, в ушах почему-то звенит, а вокруг — все такое прекрасно голубое, что Су невольно теряется от своих же мыслей. Удушье бьет по мозгам, ему отчаянно не хватает кислорода, и делать вдох — чертовски больно, потому что вместо воздуха, вдохнешь воду. Минхао уже и забыл, что может быть больно и физически тоже.        Что он вообще делает в воде — непонятно. Он и сам не помнит, как оказался в бассейне во дворе Мингю, укравшего у него любую надежду. Минхао даже не может злиться. Все это опустошение, боль и целая груда других к ряду прилагающихся неуместных и ненужных чувств все же лучше, чем безграничная пустота внутри. Минхао думает, что лучше обливаться слезами и молить о смерти, чем безвольно носить свое тело из одного помещения в другое, делая вид, что еще живешь.        Минхао выплывает на поверхность, делая вдох и выкашливая воду. Он лежит на воде, смотря на звездное небо. За городом все еще лучше, чем в городе. Минхао хотел бы остаться здесь навсегда. Увековечить себя и свои страдания. До него доносится тихий смех Вону и не смешные шутки Кима. Где-то там, в одной из комнат сидит спокойно Джису, читая очередной, заполняющий звон тишины, стих, а Сокмин, так по доброму и нежно говорит, что Джису лучше прекратить прикидываться поэтом. А еще дальше, в городе, Джунхуэй запивает свою жизнь алкоголем, словно еще одна кружка водки вернет ему былой пыл молодого тела и научит вновь чувствовать любовь.        Потеряв Вону, Минхао обретает двух друзей. Теперь Мингю лишь злобно скалится на Джунхуэя, пытаясь вправить ему мозги, и нежно обнимает, говоря, что Вэн того явно не стоит. Минхао вроде хочет врезать ему и сказать, что он сам ничем не лучше, но на деле лишь прижимается ближе, пряча всхлипы в вороте новой рубашки Кима. У Вону иссяк набор: «все наладится» и «что если ты займешься чем-то?» Минхао заниматься совсем вот нечем. Все вокруг него кажется таким бессмысленным и подавленным, что каждый прохожий лишь отдает грустью и страданиями.        Переплетая звезды между собой взглядом и пытаясь составить созвездие, которое когда-то показывал ему Вону, Минхао приходит к консенсусу в своих мыслях. Он устал выслушивать: «легче просто уже перестать дышать» и «сделай себя лучше, ты сможешь справиться со всем» в своей голове. И Минхао решается. Мысли начинают сходить с ума от принятого решения. Он улыбается, расставляя все по полочкам. Завтра утром он вернется в комнату с Сокмином, попросит Джису поговорить с Джонханом, чтобы тот принял его на работу в своей кофейне, через месяц, на первую зарплату, он купит себе фотоаппарат. И будет смотреть жизнь через объектив. Так красивее. — Я поговорю с Джонханом, если ты сделаешь мне одолжение, — говорит Джису, хитро сощурив глаза, он не видел в глазах Минхао столько жизни никогда. — Какое? — Хмурится Су. — Съедешь от Сокмина? Не думай, что мы выставляем тебя на улицу, я нашел тебе хорошее жилье? И соседа, — Джису объясняет. — Его зовут Ли Чан, и его квартира намного ближе к университету, чем эта. Он правда очень хороший человек, я познакомлю вас. — Ладно, — пожимает плечами Су. — Мне в целом все равно. — Отлично, тогда, я звоню Чану и Джонхану, — хлопает в ладони Джису, хватая свой телефон и выходя из комнаты.        Сокмин смотрит с прищуром, словно не доверяя. Минхао выглядит иначе. Он все еще разбитый, бледный, худой и больше походит на мертвого, чем живого, но в нем все равно что-то изменилось. — Что случилось? — Спрашивает Ли, заинтересованно оглядывая Су, думая, что же с ним все же не так. — Ты выглядишь другим. — Не понимаю о чем ты, — машет рукой Минхао.        Джису говорит, что Джонхан с радостью возьмет Минхао к себе на работу, только сначала нужно будет пройти стажировку, а Чан сказал, что может встретиться с Су хоть сейчас.        Минхао покидает комнату, делая вид, что не слышит тихое: «наконец-то, он взял себя в руки».