let's get lost

       Минхао хочется, чтобы Джунхуэй перестал. Потому что Минхао наконец-то справляется со всем, он записывается на курсы фотографов, покупает новый фотоаппарат и открывает аккаунт в инстаграмме. У Минхао, наконец-то, все начинает получается. Но Джунхуэй каждые три дня, в первый день смены Минхао, приходит, просто чтобы отметиться. Минхао не говорил с ним еще ни разу.        Когда колокольчик звенит, Минхао сидит за одним из столиков напротив Вону и Мингю, он показывает фотографии, которые сделал совсем недавно, когда ездил с Чаном к морю, и рассказывает как весело было. Вону, наверное, еще никогда не видел Минхао таким счастливым.        Когда Джун хрипит своим басом, прося привычный кофе с молоком и кокосовое пирожное, Минхао застывает лишь на секунду, этого недостаточно, чтобы кто-то что-то заметил, поэтому, он просто возвращается к разговору о том, что стоит съездить к морю как-нибудь всем вместе. — Я присяду? — Спрашивает Джунхуэй, остановившись напротив их столика. — У вас, кажется, туса, на которую меня не пригласили. — Просто уходи, — просит его Мингю. — В чем твоя проблема? — Хмурится Вэн, толкая Минхао в плечо, чтобы тот подвинулся к окну. — Что ты хочешь еще, Джун? — Более спокойно спрашивает Вону. — Пришел портить настроение?        Минхао думает, что сейчас самое время посмотреть всем своим страхам в глаза. Он дает себе несколько секунд, чтобы собраться с силами, а затем спокойно двигается к окну, поворачиваясь к Джуну и улыбаясь ему. — Садись, — говорит Су. — Я рассказываю о том, как было классно у моря.        Вону, Мингю и Джун синхронно хмурятся, потому что ожидать можно было всего, но не подобного. Джунхуэй присаживается рядом с Минхао, и тот как ни в чем не бывало возобновляет разговор. — Я попросил Чана быть своей моделью, — говорит он. — Фотки вышли просто шикарные.        Джунхуэй уже и забыл, каким Минхао может быть — светлым, мягким и таким невероятным, что дыхание перехватывает. В такого Минхао Джунхуэй влюбился два года назад и такого Минхао он всегда хотел видеть рядом с собой. Но, оказывается, у каждого света есть свой срок годности. Джунхуэю просто интересно, как быстро погаснет этот. — Хао, — Чан кричит, привлекая внимание. — Либо поднимай свою тощую задницу, либо я бужу Джихуна. — Все, иду, — отвечает ему Су, вставая со своего места. — Позволишь?        Джунхуэй поджимает губы, откидываясь на спинку диванчика, и Минхао вскидывает брови, думая: «если ты так хочешь». Он перекидывает одну ногу через ноги Джуна, лишь на пару секунд задерживаясь в сидячем положении на его коленях, смотря в глаза и усмехаясь, а затем испаряется, словно его никогда и не было. Джунхуэй слышит лишь его звонкий смех и что-то о том, что им нужно перетащить в подсобку кровать. — Держись от него подальше, — угрожающе тихо говорит ему Мингю. — Не тебе такое говорить, — хмыкает Вэн. — Зато мне, — влезает Вону. — Я надеру твою задницу, если ты снова осмелишься разрушить то, что он отстроил. Он наконец-то улыбается. — Я ничего ему не делал и не сделаю, — отвечает Джун. — Он сам сделал из себя жертву. — До тех пор пока это дает тебе спать по ночам, утешай себя этими словами, — шикает на него Вону, вставая со своего места.        Джунхуэй вскидывает брови. Он, конечно, от Вону часто получал агрессию, потому что у того явный инстинкт защищать Минхао, но сейчас, кажется, Чон готов ему глотку прогрызть.        Минхао устало прижимается лбом к столу, готовый отрубиться в любой момент, но Чан гремит посудой, удерживая его сознание в реальном мире. Минхао неожиданно вспоминает, что когда-то путался в реальностях, теряясь среди боли и отчаянья и казалось, что это все какой-то ужасный сон, и что вот он сейчас закричит и проснется в своей комнате в Китае, и придет его мама и обнимет его. — Я скучаю по маме, — выдыхает Су, не открывая глаз. — Почему не сходишь к ней? — Спрашивает Чан. — Она в Китае, — пожимает плечами Минхао. — Когда я был маленьким, она всегда говорила мне, что мир слишком велик и опасен, и что она никогда не отпустит меня одного куда-то. — Но ты здесь, — замечает Чан, доставая тарелки и укладывая их на стол. — И к чему это привело, — мычит Минхао, все же поднимая голову. — Нужно было оставаться там. Она каждый вечер, после ужина, садилась за пианино. Мне так нравилось кутаться в плед, набрав сладостей, и взяв «маленького принца» сидеть на полу и слушать ее игру. — Как она отпустила тебя? — Чан хмурится, замечая в голосе парня какую-то грусть. — Мы поссорились, — говорит Су. — Я сделал все за ее спиной. Но она все равно пришла в аэропорт, чтобы проводить меня. Я так и не обнял ее. — Возможно, тебе стоит полететь к ней? — Предлагает Чан. — Знаешь, не оставаться там, но просто навестить ее. Вы созваниваетесь? — Она звонит мне, но в последнее время я не отвечаю. Когда я слышу ее голос, я вспоминаю о ее объятьях и мне хочется плакать, потому что ее руки всегда такие ласковые и теплые. — Тебе правда стоит поехать к ней.        Минхао кивает. Он думал об этом уже какое-то время. Вообще-то, он думал о том, чтобы вернуться в Китай еще в тот день, когда Вону выбрал Мингю. Теперь, когда Минхао вроде как стабилизировал свою жизнь, он думает, что может поехать к матери на неделю.