let's get lost

       Минхао злится, может на себя, а может на Джуна. Потому что он чувствует себя запертым в собственном теле. Каждое его движение выходит таким резким, а руки трясутся вот уже третий день, потому что он пытается бросить курить. Минхао всегда считал, что он не одержим — но после того, как он бросил травку, его ломало дня четыре, а теперь и с сигаретами. — Да к черту, — выдыхает Су, доставая пачку сигарет. — Я думал, ты бросаешь, — Чан рядом с ним смеется. — Нельзя убить то, что уже мертво, — отвечает Минхао, закуривая и прикрывая глаза.        Минхао не помнит когда вообще в последний раз чувствовал такое удовлетворение. Кажется, словно этого не было уже лет пять, если не больше. Но на самом деле, лишь пару месяцев назад на балконе Вону. Он выдыхает дым из легких, облизывая губы. — У тебя такой вид, словно ты не куришь, а, я не знаю, употребляешь что-то жестче, — замечает Чан. — Я мог бы сниматься в рекламе? — Шутит Минхао. — У Вону дома вечеринка, — говорит Чан не к месту. — Сунен сказал, пойдем? — Не, — Су качает головой. — В смысле, не знаю как ты, но я пас. Я занят этой ночью. — Кем? — Собой.        Чан выдыхает: «айщ, этот хен», но больше ничего не говорит. По опыту Чана, с Минхао лучше вообще быть очень деликатным, тот за словом в карман не полезет.        Минхао не то, чтобы действительно занят, просто он не хочет идти туда и видеть как все у всех заебись, и как все друг с другом счастливы. Минхао правда рад за всех, но ему просто меньше всего нужно мозолить свои глаза чужой радостью и осознавать, в каком глубоком аду он сейчас находится. По крайней мере, он еще дышит, это уже успех. Минхао усмехается — другие люди достигают целей, а он может похвастаться тем, что еще дышит. — Тогда, я тоже не иду, — пожимает плечами Чан. — Меньше всего хочется смотреть как Сунен пытается подцепить кого-то. Снова. — А что у него с Джихуном? — Спрашивает Минхао, выбрасывая окурок в урну и выдыхая последний дым. — А что у тебя с Джуном? — В ответную спрашивает Чан, отвечая на заданный вопрос, и Су поджимает губы.        Когда Минхао остается один, он не может дышать. Все кажется таким давящим, что даже темнота комнаты начинает надоедать. Минхао пытается не сходить с ума, он прошел это. Он убеждает себя, что все это уже не он, что он перешагнул через это. Врать легко, если врешь не себе. Минхао чувствует себя пустым сосудом, который наполнился лишь на миг таким же пустым «все будет хорошо». Минхао хочется смеяться — нет, ничего не будет хорошо.        Су роется в своих вещах. Он, когда-то, пару месяцев назад, еще до того, как попал в больницу, купил себе билет. Билет к пляжу, где он когда-то давно, еще ребенком, который приехал с отцом в другую страну, чуть не умер. Минхао чувствует себя таким же ребенком, который влез на слишком большую скалу и прыгнул в шумное море, а теперь тонет и захлебывается. — Где же… — Он вытаскивает коробку из-под своей кровати, в этой коробке он хранил всякое барахло, вроде билета в один конец.        Су смотрит на дату и время. Автобус отъезжает завтра в пять утра. Минхао думает, что это точно знак, ведь иначе почему он вспомнил об этом билете сегодня? Он делает шаги назад, трясущимися руками закрывая дверь в комнату и выбегая из здания. Улица встречает его городским шумом, и люди, что стоят возле подъезда, окидывают его боязливым взглядом. — Куда ты собираешься? — Голос Джунхуэя раздается откуда-то сбоку, но Минхао даже не моргает, он знает, что этот Джунхуэй не настоящий. — К морю, — шепчет Минхао, быстро соображая, как ему добраться до остановки, с которой отправится его автобус.        Когда Минхао срывается с места, Джунхуэй идет за ним. Он молчит вплоть до того момента, когда Минхао тяжело вздыхает, усаживаясь на лавочку и поглядывая на часы. До отправления автобуса остается еще три часа, а Чан позвонил уже трижды, и, кажется, он сказал Вону, потому что тот теперь тоже названивает. — Зачем ты едешь к морю? — Спрашивает Джунхуэй. — Как будто тебе не плевать, — усмехается Минхао.        Поездка выдается ужасной, потому что Джунхуэй рядом перекрикивает мысли, говоря без умолку и обо всяком дерьме, которое совсем не имеет отношения к мыслям Минхао. Стоит ему выбраться из автобуса, как руки чешутся закурить. На пляже пусто, потому что погода неподходящая. Минхао натягивает на голову капюшон и закуривает, шагая к уже знакомому склону. — Что ты собираешься делать? — Голос Джунхуэя, наконец-то, больше не звучит таким веселым. — Минхао! — Отвали, — шикает на него Су. — Хотя бы раз в моей чертовой жизни, отвали.        Взбираться на скалу кажется сложнее, чем выглядит, потому что ветер дует сильный, мешая дышать и двигать ногами, но Минхао все же добирается до вершины, выбрасывая окурок под свои ноги. Он прикрывает глаза, делая вдох. — Ты что, собираешься прыгать? — Спрашивает Джун. — Посмотрим, — отвечает Минхао, пожав плечами.        Он стягивает с себя толстовку, подставляя голые руки под холодный ветер и разворачивается к морю спиной, становясь близко к краю, чтобы в любой момент, пошатнувшись — упасть. — Что ты делаешь? — Джунхуэй начинает паниковать. — Как будто ты настоящий, — хмыкает Минхао. — Как будто тебе есть дело.        Минхао уверен, Джунхуэй что дошел сегодня до этого места вместе с ним — не настоящий. Настоящий бы никогда не пожертвовал вечеринкой, чтобы дотащиться с ненужным и сломанным Минхао до этого места. — Минхао, посмотри на меня, — просит Вэн. — Я настоящий. — Нет, — Су качает головой. — Ты настоящий сейчас на вечеринке, целуешься с кем-то или, я не знаю, напиваешься в хламину. Ты не рядом. Ты никогда не рядом.        Джунхуэй, если честно, не удивлен, что Минхао даже не верит в то, что видит и слышит. Он делает шаг вперед, готовый поймать Минхао в любую секунду. — Я устал, — выдыхает Су. — Как бы я ни старался, я поменял все, я сделал огромную работу, но почему мне кажется, что я все еще стою на том же месте? Я не меняюсь, — он откидывает голову. — Мне кажется, что я стою на этом месте вот уже несколько лет, качаясь из стороны в сторону, перенося центр тяжести, но никогда не отхожу. Если я упаду, никто и не заметит. — Я замечу, — говорит Джунхуэй. — Тебя здесь даже нет! — Кричит Минхао, с болью глотая слезы. — Я здесь, — уверяет Вэн, схватив Минхао за майку и притянув к себе. — Я здесь, — выдыхает шепотом Джунхуэй, обнимая Минхао, пока тот тонет в своих же слезах и осознании.