Любовь случается

День обещал войти в топ самых кошмарных за всю жизнь. Это было понятно уже в шесть утра, когда в практически пустом зале фитнес клуба какой-то тучный мужчина прямо напротив нее уронил на себя тяжеленую гантель. Все бы ничего, но кровь брызнула прямо на новенькую форму девушки, а нерасторопность сотрудников зала, и гражданская ответственность направили ее оказывать первую медицинскую помощь пострадавшему. Скорая приехала на удивление быстро, и вроде мужчина был еще жив, пока его увозили. Но настроение было безнадежно испорчено. Ложечки то нашлись, как говорится, да осадок остался. Дни у Антеи Милтон, она же Андреа Мария Макалистер при рождении, проходили исключительно по двум полярно разным сценариям – или слащавая, полная жизнелюбия мелодрама в стиле Уильяма Уайлера или прошибающий до дрожи триллер Альфреда Хичкока. Почему-то золотая середина в жизни Антеи напрочь отсутствовала. Не то чтобы она жаловалась. Возможно, если бы у нее в жизни и встречались спокойные и размеренные как у простых смертных дни, со своими радостями и невзгодами, и ей было с чем сравнить, она могла и возмутится. А так, ее беспокоил лишь тот факт, что Хичкок последнее время преобладает. А сегодняшний день должен побить все рекорды, судя по запоминающемуся утру. Бурная, порой несколько нездоровая, фантазия уже отправилась в полет. Вот она входит в пустой кабинет, начальник еще не появился, и она крадучись движется к сейфу. Вводит комбинацию, достает оттуда деньги (и неважно, что ее шеф не держит в сейфе деньги, для полноты картины они там должны быть), а потом несется по пустому шоссе, съедаемая страхом и ужасом от своего поступка - карман с наличностью будто горит огнем. Уже ночь, когда она добирается до стоящей в глуши гостиницы. Она распахивает старую, неказистую дверь с протяжным скрипом, а на пороге ее уже ожидает Майкрофт Холмс собственной персоной почему-то в черных кожаных перчатках, темных солнцезащитных очках и шляпе. В руках он сжимает огромный тесак. - Тея, мать твою! – громогласный возглас заставил подпрыгнуть, заодно и полностью вынырнуть из захвативших мозг измышлений. За вольной интерпретацией «Психо» она успела добраться до своей квартиры, и сейчас старательно пыталась отворить дверь с постоянно заедающим замком. - И незачем так орать! – недовольно отозвалась молодая женщина, даже не поворачиваясь к источнику шума, которым являлась ее подруга, коллега и по совместительству соседка - Амалия Уилсон. Амалия – женщина тридцати-тридцати пяти лет, за чьей миниатюрностью и миловидностью скрывался железный характер маленького тирана, так же трудилась на благо родины, и работала секретарем и помощником леди Элизабет Смолвуд, с тех самых пор как ее предшественницу Вивьен Норбери «отстранили» за государственную измену. О прошлом женщины Антея знала мало, информация была засекречена, как впрочем, и ее для Амалии, но это совершенно не помешало двум одиноким женщинам почти одного возраста найти общий язык и сдружиться. - А что оставалось делать? Ты опять пребывала в другом измерении. Сколько раз я тебе говорила, что отвлекаться на бесплодные фантазии - это как минимум плохой тон. Как максимум оглянуться не успеешь, как без работы останешься. В нашем деле главное максимальная сосредоточенность. Кто вообще надоумил тебя податься на госслужбу? Пошла бы в художницы, например, развивала творческое начало, витала в облаках в поисках вдохновения сколько душе угодно. - О, хватит разводить здесь демагогию, ты же знаешь, что на работе я предельно сосредоточена, а уж несколько часов оставшихся в сутках я имею право заниматься, чем пожелаю, пусть даже мое астральное тело бороздит космические просторы вселенной, - недовольно отозвалась брюнетка, продолжая мучить дверной замок. - И вообще, я между прочим уже успела сегодня мужика из под гантели вытащить, жизнь спасти. А ты ко мне со своими нотациями. Ни стыда, ни совести. Дверь наконец-таки поддалась, и две женщины попали внутрь небольшой, светлой, современно обставленной квартиры. - Кстати о стыде и совести. Я, если честно к тебе на секунду, взывать к твоим, - заявила, вспомнившая вдруг, зачем пришла приятельница. - Я уезжаю в командировку на два дня, завтра к вечеру уже буду. Ты же помнишь, что я просила присмотреть за герцогом Бэкингемским и герцогиней Кливленд? Вот ключи. Спасибо, тебе еще раз большое за самоотверженность и поддержку! Все, я побежала. Пока! Мисс Уилсон резво выскочила из квартиры и унеслась в сторону лестницы с такой скоростью, что Антея даже не успела пикнуть. Сжимая в руке ключи от квартиры напротив, она пыталась припомнить чем, в этот прекрасный солнечный день умудрилась прогневать Богов. Сценарий полный ужасов продолжил развиваться, приобретая все более устрашающие формы. Нет, Антея не была злобной социофобкой, неспособной на помощь и взаимовыручку. Она с удовольствием присмотрела бы за рыбками, или морскими свинками, могла бы позаботиться о попугае, например, или самым крайним и банальным образом, о милых кошечках. Но питомцы с редкими и звучными именами, были огромными черными немецкими догами, и вызывали у женщины священный ужас. Нет, она никоем образом не критиковала выбор подруги, это даже позиционировалось у Антеи как милая и забавная эксцентричность. А уж выглядела миниатюрная блондинка от силы пяти футов роста в компании своих домашних животных особенно колоритно. Ах, если бы она могла наблюдать за этой эксцентричностью со стороны. Но непосредственное общение с герцогиней Кливленд и герцогом Бэкингемским стало каким-то уж излишне частым и близким. И последний раз оно лишило женщину несколько сотен тысяч нервных клеток и добавило преждевременной седины волосам. Вспомнилась ироничная народная мудрость – «если не можешь избежать насилия - расслабься и получай удовольствие». Видимо это все что ей остается. И печально вздохнув, Антея Милтон отправилась собираться на работу. *** - Мисс Милтон, немедленно зайдите ко мне! Тот факт, что начальник находится в абсолютно нетипичном для него состоянии беспокойства и агрессии был воспринят Антеей как неизбежность. Утренние события уже задали тон дня, поэтому все происходящее воспринималось с кроткой покорностью достойной святого. - Да, мистер Холмс, вы что-то хотели? Майкрофт Холмс, словно зверь в клетке, резким шагом мерил свой довольно просторный кабинет, обставленный с безупречным английским вкусом. - Где вас черти носят, мисс Милтон? Мне уже полчаса как нужны документы из архива. Немедленно идите и принесите, я не намерен ждать больше ни минуты. Папка NG1258/13107. Антея, используя большую часть своего ангельского терпения, тренируемого в непростых рабочих условиях, отогнала желание намекнуть боссу, что приехала на работу на час раньше положенного. Остаток этого терпения ушел на то, чтобы успокоить буйную фантазию, где уже она с тесаком в руках поджидает в темном переулке своего начальника. - Вы еще здесь? Я же сказал немедленно! - Да, сэр! Конечно, сэр! И Антея пулей вылетела из кабинета и с неуменьшающимся ускорением кинулась на нулевой этаж, в правительственный архив. Если бы она засекала время, то знала, что ее марафонский забег по коридорам государственного учреждения занял ровно три минуты сорок одну секунду. И что это, безусловно, можно было назвать своеобразным рекордом. Но женщину беспокоила только ее эффективность, как работника, да еще появилось неприятная тревога за своего босса, которую она всеми силами пыталась отогнать. За шесть лет работы он ни разу не повысил на нее голос, даже когда она совершала вполне реальные ошибки. - Вот документы, сэр! Будут еще срочные поручения, мистер Холмс, или я могу вернуться к текущим делам? - До чего же вы сегодня нерасторопны, мисс Милтон! Давайте сюда! – мужчина резко выдернул из рук документы, и продолжил расхаживать по кабинету, теперь уткнувшись в бумаги. - А вы сегодня несколько взвинчены, сэр, – решилась тонко намекнуть на неадекватное поведение своего начальника молодая женщина. - ЧТО? – мужчина резко застыл, подняв удивленный взгляд от документации на свою помощницу. - Взвинчены. Не в своей тарелке. Точно белены объелись. Будто бес вселился. С цепи сорвались. Затмение нашло. В состоянии крайнего раздражения, негодования. Лишены самообладания. Очумели. Ошалели. Ум за разум зашел. Закусивш… - Хватит! Я прекрасно осведомлен о значении слова «взвинчен»! Мысль, кажется, действительно достигла гениального рассудка шефа, потому что ходить по кабинету он, наконец, перестал и, устроившись за столом, уже более спокойным голосом произнес: - Мисс Милтон, позвоните, пожалуйста, Гарольду. Пусть в ближайшее время подгонит машину к главному входу. Нам нужно съездить к моему брату. Спустя час Антея и Гарольд сидели в машине напротив квартиры 221b по Бейкер-Стрит, ожидая своего босса. Антея продолжала свою работу с помощью смартфона, благодаря высоким технологиям она могла работать абсолютно из любой точки, как страны, так и мира. Вроде сигнал работает даже там, где нет никакой другой связи, но в таких местах Антея пока не была, поэтому возможности правительственных разработок проверены не были. По радио бархатным голосом жизнеутверждающее пел любимый Би-Би-Кинг, и молодая женщина практически уверилась, что ничего страшного в этот день больше не произойдет. А ведь не стоило забывать, что закон подлости работает круглосуточно и без выходных, а затишье бывает перед бурей. Раздался оглушительный взрыв. Молодая женщина тут же выскочила из машины, больше на инстинктах, подгоняемая колоссальной дозой адреналина выброшенной в кровь. Краем глаза отмечая, что Гарольд сделал то же самое. Ну, он бывший военный, у него навыки отточены. Задыхаясь от въедливого дыма, она с трудом разглядела на асфальте прямо перед машиной два тела. Хваленый адреналин полностью отключил эмоции, и Антея сохраняя абсолютно неестественные спокойствие и чистоту мысли, кинулась проверить пульс. Вблизи тела оказались Шерлоком Холмсом и доктором Джоном Ватсоном. В проверке пульса необходимости не возникло. Оба мужчины находились в сознании. - Не двигайтесь! У вас могут быть внутренние травмы, – крикнула она, уже набирая короткий номер скорой помощи. – Где мистер Холмс? Где миссис Хадсон? - Они… …внизу… - прохрипел доктор Ватсон, и внутри у женщины все похолодело. Ей не нужно было ничего говорить, Гарольд уже кинулся в горящее здание. Прошло ровно тридцать секунд. Самые длинные тридцать секунд за всю ее жизнь. Самые страшные тридцать секунд. Это вообще были секунды? Или время перестало исчисляться этой мерой, превратившись в одно сплошное бесконечное мгновение? Ей показалось, что возможно стоит вспомнить какую-нибудь молитву, просить, умолять, заклинать кого-то свыше. Нет. Это было лицемерно и глупо. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от болезненного бессилия, она начала говорить избитые ободряющие слова лежащим на асфальте мужчинам. Наконец из здания вышел Гарольд, поддерживая двух людей, которые шли сами с минимальной поддержкой военного. Они живы. Он жив. Только увидев Майкрофта Холмса, Антея поняла, что все это время практически не дышала. Ее заполнило такое облегчение, что она готова была обессилено рухнуть прямо здесь на асфальт. Следом возникло совершенно нелепое желание броситься в объятья начальника, поливая слезами его покрытый копотью, местами рваный костюм. Вместо того чтобы поддаться бессознательному, она лишь вымучено улыбнулась и пробормотала: - Скорая скоро будет, потерпите…