Любовь случается

Остаток дня прошел в разрешении административных вопросов, в которых Антея собаку съела. Отправить пострадавших в Госпиталь Св. Варфоломея, договориться с лучшими врачами о необходимом уходе, организовать перевод в самые лучшие палаты. Обзвонить всех людей, которых необходимо поставить в известность о произошедшем происшествии. Замять в прессе. Перенести встречи. К тому моменту, когда импозантный врач в очках с тонкой оправой вышел к ней в приемное отделение, молодая женщина была полностью истощена как морально, так и физически. На улице смеркалось. - Мисс Антея Милтон? – обратился он к ней сухим профессиональным тоном, лицо его не выражало ровным счетом ничего. - Да, это я. - Я доктор Арчибальд Бэнсон, лечащий врач пострадавших во время взрыва газа на Бейкер-стрит. Вы указаны контактным лицом у всех четверых потерпевших, – мужчина сделал многозначительную паузу, и Антея почувствовала, как внутри закипает раздражение. – Мы провели все надлежащие анализы. Состояние у всех превосходное. Поразительно, такое кроме как невероятным везением, не назовешь. Все отделались лишь ссадинами и ушибами, плюс небольшое отравление угарным газом у мистера Майкрофта Холмса и миссис Марты Хадсон. Нужно оставить больных на ночь в больнице под присмотром врачей, бывает, открывается внутреннее кровотечение через значительное время после травмы. Но это редко, так что причин для беспокойства нет. Можете ненадолго навестить больных. А завтра приедете для оформления выписки. Палаты 39, 40 и 43. - Спасибо, доктор Бэнсон. – на большее ее не хватило, но доктору явно было не до светских бесед, он лишь кротко кивнул и исчез по своим неотложным делам. Миссис Хадсон спала, утомленная не самыми приятными событиями дня, поэтому оставив ей телефон на тумбочке, женщина тихонечко вышла. В палате Холмса-младшего и доктора Ватсона обнаружилась доктор Молли Хупер, негромко, но недовольно отчитывающая мужчин, за то, что те опять вляпались в какое-то очередное происшествие. Видимо кто-то из коллег сообщил ей о нахождении великого детектива и его помощника в больнице. Мужчины, что удивительно, выглядели в должной степени виновато, понять, действительно ли они испытывают стыд, или это показное, разобрать было сложно. - Молли, пожалуйста, можешь поехать ко мне домой и присмотреть за Рози? – так же негромко откликнулся Джон, после того как обличительная речь мисс Хупер подошла к концу. – Мне через час нужно отпустить няню. Антея почувствовала легкий укол, оттого что не все предусмотрела. Она совершенно не подумала о том, куда пристроить дочь мистера Ватсона. Хорошо, что все сложилось, так как сложилось. - Я думаю, будет правильнее отвезти ее к моим родителям, Джон, – отозвался с соседней кровати единственный в мире консультирующий детектив, выглядевший при этом крайне сосредоточено. – Наше дело еще не закончено, и пока оно длится, будет разумнее, если твоя дочь побудет за городом. Джон открывал и закрывал рот, словно рыба выброшенная на берег, затем, так и не найдя подходящих слов, кивнул. - Вы сможете отвезти Розамунд к моим родителям, Антея? Лучше это сделать сегодня, безотлагательно, – продолжил младший Холмс. - Да, конечно. Это не вызовет никаких трудностей. Я принесла восстановленные телефоны. Если что-то понадобится – звоните. Я на связи в любое время суток. «Краткость – сестра таланта» - вот девиз по жизни у Андреи Макалистер, и ни разу он ее еще не подвел. Она предпочитала действия длительным и бессмысленным разговорам. Отдав технику, она поспешила ретироваться, оставляя мужчин в надежных руках патологоанатома, а сама направилась к своему непосредственному начальнику. Майкрофт Холмс тоже был чем-то крайне озабочен, и не нужно быть гением дедукции, чтобы понять, что проблема у Холмса старшего та же что и у младшего, и посвящать в нее они естественно никого постороннего не собираются. Мужчина хмурился, даже больничная рубашка в мелкий голубой цветочек, вместо привычного строгого костюма тройки, не добавляла ему легкомысленности. - Как вы себя чувствуете, мистер Холмс? - нарушила тишину палаты женщина, чувствуя, как накатывает новая волна усталости. Почему-то именно рядом с ним постоянно появлялось неконтролируемое желание бросить все к черту, переложить на его сильные мужественные плечи все проблемы бытия, а самой превратится в маленькую беспомощную девочку, которая плачет и требует новую куклу. И чем сильнее было это желание, тем яростнее Антея мобилизовала все силы, и работала стократ усерднее. - Спасибо, Антея, - после нескольких секунд молчания произнес государственный чиновник, все так же сверля стену напротив нечитаемым взглядом, - вашими стараниями вполне приемлемо. Вы очень хорошо проявили себя в нестандартной ситуации, впрочем, я в вас и не сомневался. Другой вопрос, что боюсь – это не все что от вас требуется. Мне не хотелось бы взваливать на вас дополнительную ответственность, но вы единственный человек, которому я полностью доверяю. Он сделал многозначительную паузу, во время которой Антея вновь ощутила неадекватные эмоции. Она почувствовала себя щенком, которому кинули косточку, захотелось вилять хвостом и повизгивать в экстазе. Почему она спокойная, рациональная, прагматичная до мозга костей женщина, превращается в неадекватную неврастеничку, не способную контролировать себя, и готовую спрыгнуть с окрестной крыши, лишь бы услышать снова эти нотки одобрения в мягком вкрадчивом голосе? Она уже лишила себя сна, потому что путь до резиденции Холмсов неблизкий, и обратно домой она доберется часам к трем-четырем утра, при том, что встает она обычно раньше шести. А сейчас с улыбкой маньяка ожидает новые невыполнимые задачи. Может, стоит посетить психоаналитика? Давно она не заходила к Мистеру Бербитчу. Может у нее что-то незаметно сдвинулось в голове? Такое можно и не заметить сразу. - Завтра утром вы поможете нам с моим братом и доктором Ватсоном незаметно покинуть больницу. Договоритесь с доктором, чтобы палата оставалась за нами еще на трое суток, так же проконтролируйте, чтобы выписка была отложена на то же время. Ни одна живая душа не должна знать, что я покинул больницу, и где мое настоящее местоположение. Я ясно выражаюсь? - Да, сэр. - Ваша задача, в том числе донести до всех, что я сильно пострадал и нахожусь без сознания. Если случится форс-мажор, я вам пришлю координаты, и вы отправите ко мне группу полковника Уиллимса. Обратитесь только к нему, это дело личное, и главная ваша задача не дать возникнуть шумихе или слухам. Координаты придут вам автоматически, если меня не будет на связи более двенадцати часов. Действуете в таком случае аналогично. Завтра приезжайте пораньше, еще нужна будет ваша помощь в некоторых моментах, что от вас требуется, скажу точно завтра. А сейчас идите, уже поздно. - А сейчас идите уже поздно…. Ну конечно… Иначе ночи не хватит на подготовку вашего идиотского плана, в который вы меня даже не посвятили… Подготовьте все, Антея! Я доверяю вам, Антея! Разговоры с самой собой никогда не доводили до чего-нибудь хорошего, встреча с психологом становилась не актуальной, в силу того, что с ее психологическими проблемами способен справится уже исключительно психотерапевт с назначением в виде волшебных таблеточек. Но злость давала силы, гоня на полной скорости из пригорода Лондона, Антея чувствовала невероятный прилив сил, несмотря на позднее время. Злость не давала шансов страху, который уже скользкими щупальцами окутывал шею, желая лишить возможности дышать. Злость не давала шансов необъяснимому желанию ослушаться непосредственного приказа начальника, а сделать все по своему – запереть, приставить охрану, не позволить совершить безумные глупости. Впервые Антея была во истину благодарна этому чувству, которое спасало от возможной паники и безумия.