Говори со мной

15 января 20XX

У Тихонова под ногами покачнулась Вселенная, когда он поднялся с дивана после непродолжительного вечернего сна. После новогодних праздников в преступных рядах наблюдалось подозрительное затишье и работы в ФЭС было немного. Режим «буфет-сон на рабочем месте/прокрастинация – буфет» стал главенствующей программой для многих. Но сегодня Ваня сломал чёртову систему, прикорнув прямо в буфете. Пару раз потянувшись, Тихонов вспомнил о своём «начальничьем» посту, налагающим ультимативные обязанности, и направился в лабораторию быстрым шагом, будто надеялся в чём-то уличить своих подчинённых. По правде говоря, даже это событие хоть сколько-нибудь разбавило посленовогоднюю негу. Ничего в ФЭС теперь не свидетельствовало о том, что ещё пару недель назад сотрудники еле справлялись с зашкаливающей активностью преступников. На подходе к лаборатории взгляд Вани сначала сфокусировался на бумажных снежинках, в изобилие украшавших стекло, а потом уже на Белой. Девушка с увлечённым видом переставляла пробирки с реагентами. Но секрет крылся не в её (безусловно присутствующем) трудолюбии, а в том, что когда у Вани под ногами пошатнулась Вселенная, пошатнулась она и у Тани от звуков его зевка, заставляющих резонировать стёкла. - Как спалось? – осведомилась Белая, наблюдая как взлохмаченный напарник, всё ещё продирающий глаза, входит в лабораторию. - Сладенько, - улыбнулся гений с явной отсылкой к съеденным на ужин пирожным. Но и перед тем как Ваня озвучил первый слог, девушка знала, что он так скажет. Потому что работать с ним в паре означало уже давно быть в симбиозе. А может, это просто профессиональная деформация, о которой так любит говорить Рогозина?.. Ну в таком случае, они отлично сработались. Тихонов вывел компьютер из спящего режима, проверив как всё компилится. Стрелка часов характерно цокнула, как и каждый раз, отмеряя «ровно». Таня вскинула голову: минуло семь часов. - Так, тут всё неплохо… - протянул парень, поудобнее устраиваясь в кресле и укрываясь пледом. – А у тебя как дела? Тихонов, используя все свои властные полномочия, а может даже слегка злоупотребляя, распорядился расставить реактивы по инертности, но Таня ограничилась их влажной уборкой. Впрочем, мгновенно погрузившегося в сон Ваню такой расклад устроил. Устраивало это и Белую. Тихонов вообще устраивал её где-то на двести процентов в качестве начальника… Она откинулась назад в кресле и подула Ване на волосы: …а когда не храпел, то на все двести пятьдесят. Она рассмеялась и повторно окинула взглядом лабораторию: выглядело так, будто она хорошо постаралась. «И она действительно хорошо постаралась», - поправила себя Белая. Например, во все дела по огнестрельным теперь занесён вид и размер наказания. Будет судебная практика в курсовые студентам-юристам. Повторное Ванино погружение в сон, однако, было совсем некстати Белой, которой нужно было ещё успеть до закрытия в продуктовый около дома, и она попыталась исправить эту оплошность. - В-а-а-анечка, идём по домам, - но субъект предпочёл ещё больше укутаться в плед, проворчав что-то нечленораздельное. - Тихонов! Таня постаралась сдёрнуть плед, но Ваня не сдавался, крепко вцепившись в него. - Да блин, Белая. Я здесь посплю, пакостница. Таня фыркнула и бросила плед, укрыв парня с головой. - В таком случае, приятных снов, - миролюбиво протянула девушка и достала из шкафчика для одежды пуховик. В тишине Белая закидывала в сумку косметику и рассчитывала, хватит ли ей оставшейся на телефоне зарядки с дельтой на получасовое прослушивание музыки. - А ты чего, домой? – неожиданно подал голос Ваня, высунув свою взлохмаченную голову из-под одеяла и потягиваясь. Таня пожала плечами: "Домой". - А, ну так бы сразу сказала, я сейчас, - но плед не собирался сдаваться и подло уронил парня на пол, не желая размыкать свои объятья. Девушка рассмеялась, но сразу поспешила ему на помощь: - Хоть бы проснулся сначала. - Ага, - и пока Ваня суетливо собирался, он ненароком спросил, - как ревизия, успешно? - Сам посмотри, - самодовольно отозвалась Таня. - Ну молодец, - не глядя протянул Тихонов, запихивая в рюкзак жёсткий диск и моток проводок. - Боже, зачем их столько? Ты же через десять часов вернёшься. Тихонов замер с занесенной над очередным проводом рукой и, нравоучительно подняв указательный палец вверх, изрёк: - На случай НГИ – Незапланированной Гениальной Идеи. - Значит, мне с собой всё табельное таскать. Учту. Через несколько минут они успешно миновали проходную и вышли на улицу. Тихонов на ходу расстёгивал только что застёгнутую куртку: - Умираю от жары, - за несколько месяцев, что температура держалась ниже нуля, он так и не купил шапку. Таня завязывала шарф и нахлобучивала капюшон пониже. Быстрым шагом они зашли в сквер при Чистых Прудах, которые сейчас, конечно, были катком. Уже стемнело и его площадка была основным источником освещения. До молодых людей доносился смех и ритмичные звуки современной музыки. То и дело переговариваясь, они восхищенно любовались огоньками. - Классно, да, что всё это есть? - Как было до нас и после нас, - кивнул Тихонов и умиротворённо улыбнулся. - Такое чувство, что мы здесь вечность не были. - Так ты ещё чаще не спи по трое суток, - бросила Таня. - Между прочим, если трое суток не спать… - О-о, только не смей заканчивать предложение, самым что ни на есть околонаучным способом. Неужели ты в это веришь? Я готов империческим путём доказать, что после такого недосыпа можно нормально функционировать. Они минули Чистые Пруды, вышли на Тургеневскую площадь и, бросив взгляд на очерчивающий круг почёта трамвай, спустились в метро. По прямой до Таниной станции было около пятнадцати минут, а их спор всё продолжался. С темы сна они перешли на подсознание, с бессознательного на предрешенность человеческой жизни, а с судьбы на существующие концепции Вселенной. За разговором они не заметили, как вынырнули из длинного перехода на Кропоткинской на улицу, даже не удостоили взглядом Храм Христа Спасителя, простояли на светофоре положенные 144 секунды, хотя в 200 метрах был нерегулируемый переход, и свернули с Остоженки во второй Обыденский. - Ты понимаешь! Ну как ты не понимаешь? – кричал Тихонов, но Таня только упорно мотала головой. - Если ты умер в одной Вселенной, то как ты можешь существовать в других? - Никто не запрещает тебе верить в эту теорию, - миролюбиво протянула Таня, поправляя шапку. - Даже если она неправильная. Ваня стрельнул глазами в собеседницу, а потом перевёл взгляд на подъездную дверь, около которой они остановились: - Мне бы ещё 40 минут, и я бы доказал тебе свою теорию. - Имперически? – рассмеялась Таня. - А как, по-твоему, должны умереть твои проекции в других Вселенных? В одно время? - В одной Вселенной! Одно время, одна дата, одна Вселенная. И я сам её создаю. 40 минут, Белая. - Так вперёд, я жду. - Не замёрзнешь? - Жду, пока ты напросишься на чай. - Чай звучит весьма неплохо, - промурлыкал Тихонов, расплываясь в улыбке. - Тихонов! Разговоры - это максимум нашей интимной связи. Обещаешь? - Что, я так похож на коварного соблазнителя? Обещаю, а теперь слушай, - Тихонов открыл подъездную дверь, приглашая Таню войти. - Время – это прямая. И только я способен двигаться в заданном направлении. Белая рылась по карманам в поисках ключей: - То есть ты ничего на этой прямой не решаешь? Ты обязан двигаться только в этом направлении? - Нет! Все мои решения ведут меня в строго заданном векторе, альтернатив нет, потому что я – это я. И я не могу поступить по-другому с заданными исходными навыками и умениями. - Ваня, тебе норм? Ты всегда находишься в подвешенном состоянии, ты практически кот Шредингера. Не все решения зависят от тебя... Вот если я поставлю тебе сейчас подножку, ты упадёшь вниз кубарем. И как твоя строго заданная Вселенная всё это высчитала? - Потому что Вселенная – это сверхразум. - А вот это уже похоже на религиозный фанатизм, - они минули последний лестничный пролёт. - Ты минуту назад говорил, что сам всё решаешь, а значит, из каждой точки, где ты принимаешь решение, рождается новая Вселенная! - Ты фантаст, Тань, - протянул Тихонов, придерживая открытую девушкой дверь. Его запал уже порядком спал, и он принялся с интересом осматривать квартиру. - А ты фаталист, Ванюш. Они говорили. Сначала о работе; потом затронули политику, дружно плюнув на неё через минуту; немного поспорили на главенствующую тему сегодняшнего вечера, а затем единогласно признали её главенствующей в жизни каждого человека. За пять минут до закрытия Белая вдруг вспомнила о магазине и торопливо засобиралась. Вместе они сбежали по ступенькам, прошли испытания подчас начинающим моделям в «Топ-модели по-американски», собрав полную корзину продуктов за 60 секунд, и снова остановились у подъезда. Второй раз за вечер. У них не было этого неловкого молчания - вот, что сразу заметила Белая. Они как-то сразу по-дружески обнялись, попрощались и уже в спину уходящего Тихонова Белая крикнула: - Смотри, не профукай свою Вселенную! И рассмеялась, чувствуя, как Ваня закатил глаза, наблюдая, как он демонстративно вскидывает руки к небу.