Спиной к ветру

В семействе Малфоев на первом месте видимость счастья. И когда в слизеринской спальне для девочек заходит разговор о том, кто они такие, Серене хочется провалиться куда-нибудь. Хотя, казалось бы, куда? Подземелья — это даже ниже, чем ад. — Ну, пожалуйста! Расскажи, интересно же! В Малфой-маноре красиво? — Безумно! Не будет же она говорить о том, что южное крыло особняка разрушено полностью и держится только благодаря мощной трансфигурации матери? О том, что все комнаты на первом этаже пустуют из-за того, что в них жили Пожиратели Смерти? О том, что у родителей настолько сильная мания преследования, что невидимая ограда вокруг дома простирается на несколько сотен метров вверх? — Твоя мама, Генриетта, очень красивая. Твой отец, наверное, от нее без ума. — Да, они прекрасная пара. Не будет же она говорить, что отец с матерью живут в разных комнатах? О том, что их свадьба была чистой формальностью, о том, что они не любят друг друга, о том, что отец — безвольный и эмоционально нестабильный человек, практически разоривший семью? О том, что мама давно в отношениях с директором Хогвартса, а папа постоянно ночует вне дома? О том, что все Малфои делают ставки, когда отец в следующий раз закатит скандал? О том, что: «Мне кажется, или мы с Драко поменялись местами?»? О том, что: «Тебе не кажется»? — Твой дедушка до сих пор входит в совет попечителей? — Конечно. Не будет же она говорить о том, что Люциус чуть не сошел с ума, когда умерла Нарцисса? О том, что матушка отпаивала его сваренными Сереной зельями, была рядом и держала за руку? О том, что он вышел из спальни только через неделю? О том, что в крошечной фляге он теперь носит не коньяк, а сердечные капли? О том, что все волосы на его голове — седые, а мантии в гардеробе — черные? — Твой отец — невероятный человек. Моя мама говорила, что он пожертвовал десять тысяч галлеонов в благотворительный фонд при министерстве магии! — Это было так благородно. Не будет же она говорить о том, что он не должен был так поступать? О том, что мама и дедушка начали разбирать бумаги ранним утром, а закончили — поздним вечером следующего дня, о том, что после домовые эльфы очищали воздух в насквозь прокуренном кабинете, оттирали столы от пепла и чернил и собирали с пола осколки разбитых в ярости стаканов? О том, что отец, запертый в соседней комнате, метался как загнанный зверь и заклинаниями уничтожил все, что попалось ему под руку, а потом затравленно смотрел на жену и жмурился под тяжёлым взглядом Люциуса? — Твой брат все еще играет в квиддич? — Да, за сборную университета. Не будет же она говорить о том, что Скорпиус «позорит» семью тем, что играет в квиддич, о том, что мать постоянно читает брату нотации о бездарно растрачиваемом потенциале? О том, что он был любимым внуком Нарциссы, и дедушка не любит, когда он приезжает домой? О том, что он, в принципе, нормальный парень, но рискует остаться совсем один из-за паранойи, свойственной всем в их семье? О том, что он, кажется, настолько увлечён своей жизнью, что забыл, что у него есть младшая сестра? — Мерлин, Серена, ты — Малфой! Что тебе еще нужно для полного счастья? Не будет же она говорить о том, что она должна выйти замуж сразу после школы, о том, что ее жених — до омерзения (но не до такого, как она сама) чистокровный? О том, что ее желания никого не волнуют? О том, что рядом с матерью она чувствует себя жалкой? О том, что пытается держать спину и подбородок, о том, что даже манеру поведения копирует, чтобы соответствовать? Не будет. Не скажет и о том, что Малфои, если кто-то попытается заглянуть глубже, в потаенные места, самая дружная семья магической Британии. О том, как родители, единственный раз достигшие взаимопонимания, уничтожили того, кто проклял Нарциссу. О том, как Люциус, пусть и в корыстных целях, защищает своих внуков перед потерявшей чувство сострадания невесткой. О том, как Скорпиус на каникулах помогает ей с трансфигурацией. О том, как мать приходит к ней в комнату и в полной тишине, не говоря ни слова, гладит по голове после очередной встречи с родителями будущего мужа. О том, как они долго разговаривают о любви, и мама иногда рассказывает ей милые глупые истории о своей молодости и о директоре школы. О том, как они устраивают шумные обеды на пятерых раз в несколько месяцев, о том, как отец показывает ей, волшебнице, глупые фокусы, заставляя широко улыбаться против воли, о том, как мать целует его в щеку на прощание, о том, как дедушка Люциус умеет звонко смеяться. Ведь совсем не обязательно выставлять на всеобщее обозрение противоречивость семейных отношений. Пусть окружающие видят красивую картинку. В конце концов, это всегда было в приоритете.