Черная любовь

День первый. Красивый сад с небольшим фонтаном всегда наполнял душу маленькой Кайли неподдельным счастьем и искренней радостью. На небе летали белые птицы, которые направлялись куда-то вдаль: — Мама, а куда такие птицы летают? — спросила девочка у сидящей под фонтаном мамы. — Далеко. Там, за стеной, — заулыбалась Рирука, — А за стеной — свобода. — Свобода? — не понимала девочка, — Но ведь и здесь свобода! Мама вздохнула, и посадила девочку к себе на колени, изредка убрав с ее лица пряди непослушных волос. Из-за фонтана выглянул улыбающийся отец Кайли, в черных брюках с простенькой белой рубашкой. Он подошел к жене и маленькой семилетней Кайли, сказав, что дела идут хорошо. Кайли взялась же за свое, спросив у отца, что такое свобода: — Свобода — это когда знаешь, что тебя любят и ждут. — ответил Рё ничем непримечательным голосом. — Но мама сказала, что свобода только за стенами! Рирука засмеялась, напоследок добавив: — Каждый человек имеет свое мнение: ты сказала, что именно здесь, в Орвуде, свобода, я говорю, что за стеной, ну, а твой отец, как всегда, в своем репертуаре. Родители хором засмеялись искренне, однако Кайли замешкалась. Она не понимала, кто из них прав, а кто — неправ. Что же такое свобода? У Кайли была и семья, и роскошь, и богатство, и счастливое детство. Казалось, живи да радуйся, но опять родители растаяли, как раскаленные свечи, черным цветом. Черный воск, похожий на смолу, стекли с тела, капля падала одна за другой, превращая пол в черную жижу. Вместо голубого, ясного неба простиралась ночь кровавого цвета, а вместо красивого фонтана с узорами и всякими урашениями на нем оказался серебрянный кинжал с голубыми камнями. Кайли понимала, что ей уже не шесть, а тринадцать лет: — Боже, мои руки в крови! Перед взором Кайли появился мертвый отец с отрезанным ухом и раненной груди. На левой руке не было трех пальцев: указательного, среднего и безымянного, а на другой — не было и кисти рук. Отец шел медленно к испуганной Кайли, которая едва ли осознала, что натворила, и он, словно зомби, пытался сказать что-то неразборчивое: — Т… Ты… П… сих. Однако в этот момент отца уже не было. Он исчез. Полностью. Кайли, от пробравшегося к ней приступа замирания, рухнулась в жижу. Жижа уже почти схватила девушку, дойдя уже до её шеи, но она всячески пыталась вырываться из цепких чёрных рук темной жижи, вытягивая свою правую руку. Перед ее рукой уже стоял другой человек, опустивший голову, закрытой капюшоном, но его тело по строению похоже на ее подругу. — Лилит! — кричала Кайли, радуясь, что та поможет ей выйти из этого замкнутого черного круга. Однако Лилит слегка приподняла голову, открыв вид лишь на ее нижнюю, мужскую часть лица: — Ты живучая саламандра. — и вновь это чудовище бесследно исчезло. «Ненавижу и убью!». — жижа все же захватила девушку в бесконечную тьму. — Ну и гадкий сон! — Кайли резко проснулась от лучей солнца, исходящего от маленького окошка. Кайли медленно встала с кровати с жестким матрасом и подошла к окну, закрытого решёткой. Кайли уже расплакалась, когда почувствовала тепло своего тела от солнечных лучей: она не видела солнце около четырех лет, навсегда закрывшись в сырое плесенью подземелье Подземного Города. — Неужели я наконец здесь, наверху, пусть даже это и тюрьма? Однако раздался звук открывшихся решеток, и зашел какой-то разведчик с русыми волосами, на руке был поднос с завтраком. Да и какой там завтрак: всего лишь маленький кусок хлеба и в небольшом миске суп. — Хочешь — ешь, не хочешь — не ешь. — развернулся и пошел прочь, закрыв за собой на замок дверную решетку. Кайли привычно фыркнула и подошла к подносу на тумбочке: — Может мне тут с голоду умереть? Но все же наконец она взяла и отломила кусочек хлеба, сев на кровать, а затем положила поднос на колени. Уж лучше есть вкусно перед своей же смертью, чем мучаться с голоду. Суп прекрасно пахнул и манил своим же запахом едва истощавшую девушку. Закончив есть, брюнетка вздохнула, задумывая, что же ей дальше делать: ждать, или же прибить разведчика, если войдет, а потом попытаться сбежать? «Если выберу второй вариант, то меня пристрелят, что и следовало ожидать, а если первый, то нарушу обещание, данное Джаку». — - - Кайли вновь подошла к окну, где и увидела Изабель с черноволосым и русоволосым разведчиками. Она выглядела слишком счастливой, — «Неужели здесь настолько так хорошо?» — однако девушка заметила, что ее подруга резко отстранилась от разведчиков и побежала к той двери, в которой и вошла сама же опасная преступница, — «Странно, зачем ей тюрьма?». Ждать или убить? Жить или умереть? Выиграть или проиграть? Почему же она смогла убить отца, а насильника — нет? — Я — дура, не человек. Если бы она только послушала маму взять кинжал на всякий случай, то и насильника не было бы в живых и такого все это не происходило было бы. — Значит медсестра догадалась, кто я, но молчала, ибо боялась. — все также продолжала думать Кайли, — Теперь ясно, почему она хотела, чтобы я быстро ушла. Девушка начала ходить по кругу темницы медленными шагами, все так же думая о своем: — А может я и не убила собственного отца, а просто не связанного со мной кровными узами убила мужчину? — что-то отразилось в ее голове, либо понимание ситуации, либо же временный вердикт, — Тогда это не такой уж и страшный грех, если Эрвин прав, что он Рё Исида. Тогда кто же ей является отцом, если все, что известно — это фамилия Аккерман? — Интересно, что значат слова мамы четыре года назад «Прости, за то, что ты Аккерман»? — Кайли опять пыталась вспоминать, — Почему Рё говорил, что я должна оправдать свою фамилию и что я должна соответствовать к тому образу жизни, в котором и являлась фамилия Аккерман. Выходит, при произнесении этой фамилии ввергает в страх и ужас всех людей, ибо они — самые сильные люди, как и сказал Исида? Тогда я должна раз и навсегда стать Алексом Ли, если буду жить. Однако слышались голоса за решеткой темницы. Девушка вздрогнула, но потом, тут же взяв себя в руки, стала прислушиваться: — Я Вам говорю, впустите меня туда! — раздался женский голос. «Изабель?» — Слушайся старших по званию, она опасна! — крикнул ей разведчик. Кайли лишь тихо засмеялась, еще бы она опасней была бы. — А ничего, что я ее знаю?! — Что? — Что что?! Я ее знаю и хочу с ней поговорить! — Изабель, стой! — Фарлан, ты тут что делаешь?! «Фарлан, наверное, тоже один из разведчиков». — Изабель, тише, я разберу. А, сэр, простите ее, просто она из-за завтрашней вылазки так себя ведет. Прошу простить ее! — Фарлан, да ты с ума сошел! Отпусти меня, я хочу с ней поговорить! — Боже, что это с ними. — прошептал неизвестный разведчик. — Пусть зайдет ко мне! — неожиданно крикнула Кайли из тюремной комнаты, — Я ей ничего плохого не сделаю. — Ура! — послышался радостный возглас Изабель. Разведчик с подозрительностью открыл решётку и впустил счастливую Изабель к сидящую на кровати Кайли, а Фарлан остался в зале, наблюдая за ними: — Если что-то не так, виноваты будете Вы. — сказал разведчик и развернулся к двери, чтобы охранять территорию. — Кайли, я так рада, что ты жива и с тобой все в порядке! — кинулась обнимать девушку Изабель. Брюнетка лишь похлопала по ее плечу, говоря, что не очень-то в порядке. — — Что случилось?! -вскрикнула красноволосая, резко сев на пол, скрестив коленями. — Ну, во-первых, меня заточили сюда в темницу, во-вторых, я потеряла память, и мало, что помню. — грустным голосом сказала Кайли. Фарлан лишь слегка опустил голову, делая вид, что ничего не произошло. — Потеряла память? Как?! — Изабель удивилась и тут же села рядом с истощавшей Кайли. — Ну, это не очень приятная ситуация, но в общем и в целом, я просто ударилась головой о камень, а очнулась я уже в больнице, не зная ни своего имени, ни все вокруг. Правда, память потихоньку возвращается. — Ты подралась с кем-то?! Избила хоть?! Брюнетка лишь посмотрела на нее грустными глазами, давая понять, что она была бессильна в тот момент. — Твоя мама сказала, что ты не хотела брать кинжал в тот день, — Изабель слегка опустила голову, а выражение ее лица изменилось и стало ещё грустнее, чем до этого, — Почему же ты это сделала? — Я очень хотела быть беззаботной и безоружной девочкой, а не опасной убийцей, как всегда. — огрызалась Кайли. — А ты и вовсе не изменилась, даже с потерей памяти. — хохотала красноволосая бестия. — Знаешь что… — Кайли смотрела сначала на Фарлана, потом на Изабель, — Поздравляю со вступлением в разведку, Изабель! — Хах, спасибо! Завтра у нас будет первая вылазка, представляешь?! — спросила радостная Изабель. — Ага, первая и опасная… — сухо продолжил слова красноволосой Фарлан. Кайли не ожидала это услышать, у нее даже округлились глаза от удивления: — Что?! — — Успокойся, Кайли, у нас с Леви и Фарланом все хорошо! — пыталась убедить обеспокоенную девушку Изабель, — Мы вернемся оттуда живыми. А потом и ты с нами будешь на вылазках! — заулыбалась во все зубы радостная красноволосая девушка. -А, прости, Фарлан и Леви — это те мальчики, у которых были устройства пространственного маневрирования, о которых ты мне рассказывала? — спросила Кайли. — Да, они. Этот, кстати, Фарлан. — Ну, приятно познакомиться, Кайли. — сказал в ответ знакомству Фарлан. — Фарлан, что с тобой? Она ведь не опасна, правда? — Ох, если бы я знал, что она будет здесь, — тихо прошептал высокий мужчина. Однако девушки не расслышали его, и Изабель переспросила его, о чем это он: — Я говорю, что рад, что она будет работать в исследовательском отряде. — Что? — не поверила своим ушам Кайли, — А разве меня не на казнь отправляют? — Фарлан, ну я же просила не говорить об этом! — взмолилась Изабель. — Нет, он вовремя сказал, я не собираюсь работать в разведкорпусе. — процедила сквозь зубы брюнетка. — Кайли, что ты такое говоришь? Разве ты не хочешь сдержать обещание Джака, что вместо Лилит пойдешь ты? — спросила удивленным голосом Изабель. — Черт, про обещание я забыла. — Кстати, помнишь дневник? — вопросы от Изабель так и не заканчивались. — Да, помню. Он у тебя, надеюсь, как и поведал Джак. — Увы, дневник не у меня, а в кабинете командора Эрвина. — тихим тоном ответила Изабель, Кайли же цокнула зубами от недовольства из-за того, что столько лет никак не может прочитать злосчастный дневник из-за запрета ее матери, так теперь он и в кабинете, — Нас с Леви и Фарланом тоже поймали разведчики, а у меня как раз был дневник, чтобы когда я тебя увижу, то передам тебе его, но, увы, Эрвин спросил, что это у меня, но я лишь молчала. Ну не хотела я тогда выдать тебя, но он так настаивал, что мне пришлось ответить, что это твой дневник. — Кайли пыталась вслушиваться в каждое слово ее рассказа, все больше и больше удивляясь, — Представляешь, оказывается последние 2 года полицейские вовсе перестали искать тебя, так как посчитали, что ты где-то померла с голоду, а ту историю убийства уже считалась легендой! — Изабель воодушевленно рассказала ей, — Эрвин удивился, что я твоя подруга и приказал разведчикам найти тебя. Не ну, знаешь, в исследовательском отряде нужен еще один человек, чтобы помогал майору Ханджи. — Майор Ханджи? Я так понимаю, она глава исследовательского отряда? — перебила красноволосую девушку Кайли. — Да. Та самая. И кстати, сегодня вечером скоро решится твоя судьба, а не завтра, ибо ты сама знаешь. А теперь, Изабель, пойдем, разведчик приказал, что хватит болтать, а то проблемы будут, что какой-то новенький разговаривает с убийцей. — Ну Фарлан! — умоляла Изабель оставить ее с Кайли. — Нет, Изабель, лучше иди, все равно встретимся… — Кайли хотела договорить, но ее перебила Изабель: — Но я хочу с тобой посидеть! — И не будь съедена титаном, обещай. — Хорошо, Кайли. Встретимся послезавтра.