36,6

Выпроводив Молли, Шерлок во второй раз налил бульона в супницу, теперь тот даже пах вкусно. Безумно гордый собой, он направился в комнату Джона. Тот уже проснулся и слабо улыбнулся вошедшему Шерлоку, у которого, от одного вида на Джона сжалось сердце. Как всего за пару часов из такого веселого, жизнерадостного человека, вышла вся энергия?! — Ммм, этот бульон пахнет изумительно, — сказал Джон, вдыхая аромат. — Ты это сам приготовил? — Нет, Молли приходила, это она сделала, — врать было бессмысленно, да и не хотелось. — Она умница, — все еще улыбался Джон. — Ты ешь давай, поправляйся, набирайся сил, — в ответ улыбнулся Шерлок. — Я тебе аспирин купил. — Ты такой заботливый, право, не стоило. — Это из-за меня ты теперь лежишь, — заметил Шерлок, присаживаясь на край кровати. Джон поставил на тумбочку чашку с бульоном и взял его за руку. От этого прикосновения по телу Шерлока прошла еле заметная дрожь, но ладонь он не одернул. — Пойми, Шерлок, отравление — это ничего удивительного, это лечится, хватит так волноваться, черт бы тебя побрал! — Джон попытался сделать свой голос строгим, но слабость давала о себе знать. — Так. Допивай бульон, ешь таблетки и спать, — а вот у Шерлока строгий голос получается намного лучше. Что самое странное для них обоих, так это то, что они до сих пор держали друг друга за руки. Первым опомнился Шерлок, он выдернул ладонь и опустил вниз голову, как нашкодивший мальчишка. Джон одним глотком выпил остатки бульона. И понял, что погорячился, нельзя так быстро пить, ему снова стало дурно, и он, издав глухой стон, опустился на подушки. Шерлок подскочил и встал на колени рядом с кроватью, чтобы лучше видеть его лицо. — С тобой все в порядке? Тебя опять тошнит? — Успокойся уже, наконец. Просто нельзя было так быстро пить, — Джон взял голову Шерлока в свои руки. — Ну что с тобой? Ты сам не свой, посмотри на свое лицо: оно все избито, круги под глазами ужасные, ты уже дня три не спишь. — Это не важно, я все равно не смогу уснуть, пока тебя так ширяет, — заупрямился Шерлок. — Тогда давай заснем вместе, — внезапно предложил он. — Что? — не понял Шерлок. — Я говорю, пошли спать, я устал, ты все равно не угомонишься, пока я не почувствую себя лучше, поэтому просто ложись рядом и засыпай. Если со мной что-то случится, ты будешь рядом. — Ну… я не знаю, это, в принципе, не такая уж и плохая идея, я действительно хочу спать, — неуверенно произнес Шерлок. — Ну и отлично, ложись, — слабо улыбнулся Джон. Он улегся рядом, стараясь лишний раз не дышать, чтобы никак не потревожить Джона, а в душе было какое-то щемящее ощущение. Шерлок не понимал сам себя. Как он корил себя за все это, как он проклинал себя, ненавидел, ведь и вправду говорили, что страшнее всего человек может наказать себя сам. Это тупое чувство вины липкими лапками заволакивало его душу, подкрадывалось к сердцу. Почему Джон предложил лечь рядом? Хотя ответ он знал: он так и не выпил аспирин, и, судя по жару, исходящему от него, температура была не меньше 38, а еще доктором зовется, абсолютно не следит за собой. Он тоже хорош, зачем вообще повелся на это и лег с ним рядом? Это неправильно. Нет, если бы они были просто друзьями, то это еще куда ни шло, но Шерлок испытывал к Джону какое-то не понятное даже ему влечение. Ему хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его кожу, узнать запах его волос, вкус его губ, даже сейчас, когда он лежал рядом, бледный и измученный. Это чувство зародилось в Шерлоке достаточно давно, когда он пришел с очередного дела весь избитый до невозможности, и Джон провозился с ним часа три, пытаясь совладать с неугомонным Шерлоком, который что-то рассказывал и активно жестикулировал, или же все началось тогда, когда они всю ночь просидели в засаде, не говоря ни слова, только смотря друг другу в глаза? Да откуда вообще знать эти тонкости такому человеку, как Шерлок Холмс?! С этими мыслями он не заметил, как заснул.