The Mansion

Сегодня двадцать второе июля, воскресенье. Юнги с самой пятницы грезил мечтами о том, как проведёт этот день в постели с самого утра и до позднего вечера, с чистой совестью заслуженно ленясь. Все его планы были сорваны не менее ленивым вечером субботы, когда на квартиру завалилось два невыносимо шумных балбеса в лице Ким Тэхёна и Чон Хосока. И, если второго Мин обычно был очень даже рад увидеть, — хотя бы, потому что так мог получить халявную еду, да ещё и, не выходя из дома, — шумную занозу в пятой точке он порою терпеть не мог. Искренне любил, как хорошего донсена, что поднимает ему настроение, но всё же иногда совсем чуть-чуть ненавидел. В итоге, весь остаток того же вечера он провёл, собирая свой чемодан. И не то, чтобы ему прям, ну, очень было лень это делать, но, если честно, да, просто ужасно лень. На самом деле, заставить Мин Юнги оторвать свою ленивую жопу от постели и начать хоть что-то делать в первые дни каникул было невыполнимой миссией. К огромному удивлению всех, и его самого в том числе, двое младших были очень убедительными, когда два часа рассказывали ему обо всех перспективах и прелестях двух недель на сказочном острове. Небольшой остров — курорт для шумных компаний, желающих провести немного времени подальше от города и интернета. Новость о том, что там даже отсутствует связь поначалу немного напугала и насторожила, но последующее перечисление всех прелестей перекрыло эту унылую деталь не комфорта. Остров находится в тридцати с лишним километрах от материка и доставят их туда на парусной яхте, после чего остальные две недели они проведут там совершенно одни. В их распоряжении большой двухэтажный особняк со всеми современными удобствами (за исключением интернета), несколько водных мотоциклов, баня с горячими источниками, шикарный пляж с огороженным водным пространством, свободным для плавания и ещё множество других развлечений, что непременно скрасят их четырнадцать дней отдыха. По крайней мере, в красочном описании эмоционального Тэхёна это всё звучало примерно так, и было довольно многообещающим. Поэтому с ещё часовыми мольбами и обещаниями, что ему там понравится, Юнги всё же согласился. На часах полдень и ещё тридцать семь минут, яхта медленно отчаливает от острова, а Мин Юнги уже устал и мечтает о том, чтобы плюхнуться на удобную постель в своей комнате и хотя бы час просто полениться. — Вау, ты только посмотри на этот особняк, хён, — Хосок подкрадывается незаметно и виснет на плече у Мина, как всегда улыбаясь и делясь со всеми своими самыми яркими лучами позитива. — И он весь наш на целых две недели. — На целых две недели вашего беспрерывного шума, помню я, — Юнги стряхивает с себя младшего и подхватывает чемодан с вещами, широким шагом отправившись вслед за остальными. — Эй, хён, да ладно тебе. Будет весело! — Будет весело, если вы в первые же два дня нажрётесь до чёртиков и оставшееся время будете валяться по своим комнатам и блевать, — он усмехается собственному сарказму, останавливаясь в главном холле, где всех собирает Тэхён. — Формально, именно так мы и планировали сделать, — Хосок играет бровями, опираясь на ручку своего сундука, и откровенно ржёт, но быстро смолкает под грозным взглядом Кима младшего. Насколько понял Юнги, всей поездкой руководил именно Тэхён, отвечая абсолютно за всё, начиная от оплаты, и, заканчивая расписанием их "расслабляющих процедур" на этом острове. Со всех была лишь собрана чисто символическая плата, чтобы жизнь маслом не казалась, а в остальном же, трудился и пыхтел над всем лишь Тэ, который сейчас с важным видом возвышался на какой-то несчастной тумбочке. — Итак, расселяемся по комнатам, — громко объявляет шатен, привлекая к себе всеобщее внимание. — Хосок-хён, Чимин-хён, Чонгук и я идём на второй этаж, остальные на первом. На двери висят таблички с вашими именами, а в номерах уже готовы прохладительные напитки. Большая просьба ко всем — не задерживаемся долго, потому что у меня уже куча планов до самой ночи! Хором пробормотав что-то отдалённо напоминающее: "мы всё поняли", ребята начали расходиться в поисках своих комнат, и Юнги, ничего больше и не ожидая, направился в указанном направлении. Внутри особняк казался даже больше, чем снаружи. Прямо на входе их ожидал роскошный холл с высоким потолком и двойной винтажной лестницей, ведущей на второй этаж. Под лестницей была дверь в неизвестную, пока что комнату. Слева и справа от холла шли небольшие коридорчики, в каждом из которых было по две двери в комнаты. Комнаты Джина и Джуна находились в правом коридоре, а у Юнги была крайней слева и, признаться честно, оправдала все его ожидания. Погружённая в полумрак, комната была оформлена в приятных тёмно-синих тонах. Одно большое окно, прямо напротив входа, выходило на садик вокруг дома, и было пришторено плотными занавесками. Сразу слева расположился письменный стол, чуть дальше за ним свободный шкаф-купе. У дальней от входа стены стоял комод с множеством ящиков, а в самом дальнем углу был длинный стол, заставленный цветами. Между столом и шкафом прямо посередине расположилась большая двухместная кровать с пятью подушками и светильниками над изголовьем. Ничего лишнего, ничего отсутствующего, всё чётко и по делу. Кинув взгляд на настенные часы, что висели над письменным столом, Юнги убедился, что у него в запасе ещё минут двадцать свободного времени, и спокойно начал разбирать свой чемодан с вещами, разложив всё на две полки в шкафу. Нет, это не у него было так мало вещей, а просто полки были очень большими. Оставив пустой чемодан на самой нижней полке, он с облегчением вздохнул и, раскрыв руки, плюхнулся спиной на кровать, расслабленно закрыв глаза. Две недели. Всего лишь четырнадцать дней. Он потерпит. — Хён! Тэхёна слышно ещё в коридоре. Младший стучится в дверь и неловко заглядывает в комнату одной своей макушкой, как всегда квадратно улыбаясь. — Хён, ты тут ещё не уснул? — он нагло заходит в чужую комнату, закрывая за собой дверь, и останавливается возле кровати. — Тебя там все уже ждут, пойдём скорее? Юнги с явной неохотой разлепляет глаза, тихо вздыхает и переводит взгляд мученика на младшего, который тут же расплывается в довольной улыбке. Странно это. Тэхён стоит перед ним в его купальных шортах с принтом, придуманного им же, персонажем Татой, и лыбится во все 32 зуба. Такой растрёпанный, счастливый донельзя и приставучий. Но Мин не испытывает привычного раздражения или усталости, а даже наоборот, словно бы заряд какого-то позитива и сильного желания что-нибудь натворить или даже вытворить. — Иду я, иду, — тихо ворчит Юн, с неохотой отрывая себя от постели, и шаркает следом за ускакавшим тут же вперёд Кимом, который с громкими криками: "Юнги-хён с нами!", понёсся к остальным на улицу. Всего лишь тринадцать дней, не считая сегодня.

***

— Хё-он, просыпайся. — Чимин, иди нахер. — Хён, ну, это важно.... — Нахер. — Ну, хён! Юнги громко и протяжно стонет, вытаскивая из-под себя одну подушку, и наугад кидает её в сторону надоедливого голоса. Судя по последующему глухому удару и тихому "ай", попал. Правда, в следующее мгновение эта же подушка возвращается ему в голову. Не выдержав такой наглости, Мин подрывается в сидячее положение и уже собирается высказать всё своё великодушное мнение на счёт такого раннего подъёма, и не важно, что часы пол часа назад пробили два часа дня, как тут же сбавляет пыл. Чимин сидит на краю его кровати, нервно покусывая губу, и на лице у него явно читается волнение и беспокойство. — Что случилось? — сонно бурчит Юн, садясь поудобнее и, потирая глаза. — Кто-то умер? — Нет, вовсе нет! — Пак тут же отрицательно мотает головой, окончательно разбивая остатки своей причёски, что выжили после сна. — Просто, я проходил по комнатам, чтобы проверить, все ли вчера дошли до своих кроватей и со всеми ли всё в порядке, но комната Тэхёна была закрыта, и я не мог в неё попасть. Он даже не отзывался, когда я к нему стучался... На второй вечер на острове, они все пришли к единогласному решению о том, что нужно устроить пьяную вечеринку. До самого утра они просто пили и веселились, даже Тэхён, который вкус алкоголя вообще не любил, употребил в себя не малую дозу, по его меркам. И естественно было то, что сегодня они все отсыпались. Вот только давно уже проверено непробиваемым опытом, что Тэ всегда просыпался одним из первых. Шёл в чужую комнату и заваливался дальше спать, но факт подъёма всё же был замечен. И отчего-то слова Чимина заставили в сердце закрасться противный червячок волнения. — Хорошо, но у меня только один вопрос, — Мин выдерживает паузу, концентрируя все свои мысли в кучу. — Почему именно я? — Потому что ты единственный, кто способен заставить Тэ выйти из своей комнаты, даже если он будет крепко спать, — Чимин дует губы, словно маленький ребёнок, и Юнги окончательно понимает, что они явно переборщили с гулянием, потому что столько спать даже в стельку пьяный не может. С кряхтением, ворчанием, возмущениями и прочим, спустя двадцать минут Чимину, наконец, удалось вытащить старшего из комнаты и уверенно повести на второй этаж. Его планировка не сильно отличалась от первого: так же развилка в две противоположные стороны и так же по две двери на каждую сторону. Насколько Мин успел заметить, дальняя комната справа была комнатой Чимина, потому что она была с открытой дверью, а крайняя левая принадлежала Тэхёну. Зная Хосока, Юнги мог бы предположить, что тот выберет дальнюю комнату слева, потому что она будет наиболее солнечной из двух оставшихся, а значит крайняя справа была комнатой Чонгука. Но пока что, это было не очень важно. — Тэхён, ты спишь? — Юн стучит в дверь и дёргает ручку, но та оказывается заперта. — Я считаю до трёх, и если ты мне не открываешь, то я выломаю эту дверь. — Ну, и чего вы расшумелись с утра пораньше? Хосок вываливается в коридор ужасно сонным и не выспавшимся, с явным следом от подушки на лице. Он протирает глаза и смотрит на двоих парней, как на идиотов. Юнги лишь пожимает плечами и снова долбиться в тэхёнову дверь. Чимин тут же принимается рассказывать Чону свою увлекательную историю, часто зевая и зябко обнимая себя за плечи. От Тэхёна ответа так и не последовало и это начинало беспокоить ещё сильнее. Сколько бы Мин не прислушивался, а из комнаты ни звука не доносилось. Ни шороха, ни вздоха, ни случайного стука. Ти-ши-на. Приложившись плечом к двери, Юнги резко толкнул им дверь, тихо шикнув от боли. Треск замка был прекрасно слышен, но одного толчка явно будет мало, чтобы вынести эту дверь. Взяв небольшой разбег, он снова врезался в дверь, а потом ещё раз и ещё, пока, наконец, на шестой раз не послышался громкий треск дерева и дверь не поддалась натиску. — Тэхён, я ведь сказал, что вылом.... — Мин так и застывает на пороге, оборвав собственное предложение на полуслове. Комната полностью была погружена во мрак, и разглядеть хоть что-нибудь не представлялось возможным, но глаз то и дело улавливал какое-то незримое движение со всех сторон. — Что там такое, хён? — голос Чимина доносится откуда-то слева. — Чим, включи свет, пожалуйста. Юнги тщетно пытается вглядываться в темноту, но тут же жмурит глаза от ударившего в них резкого света. За спиной раздаются почти одновременно маты, а проморгавшись, парень и сам не сдерживает себя от тихого "твою мать". Одновременно с появлением света, в комнате со стен взлетают несколько десятков бабочек, разлетаясь по сторонам, первое время отвлекая взгляд от самого важного. Отмахнувшись от надоедливых насекомых, Юн проходит дальше в комнату, подходя к кровати, задёрнутой пологом, и резко отодвигает его в сторону, второй раз замирая на месте. На кровати в неестественной позе лежало тело Тэхёна. На его покрасневшем и опухшем до неузнаваемости лице сидело несколько бабочек, а прямо из грудной клетки торчала красивая цветная ручка складного ножа-бабочки. Юнги почувствовал, как горлу моментально подступил горький ком, а ноги стали ватными и подкосились, роняя собственное тело на пол.

Тэхён мёртв.