Теорема без доказательства

Твоё от тебя не уйдет. Николай Гоголь.

      POV Эны Олдридж.       Что ж, Эна… добро пожаловать в реальность!       Это то, чего я так сильно хотела… но почему-то, когда я уже так близка к исполнению своей главной цели, в груди что-то болит. На протяжении целой недели всё было спокойно, я жила так, как было до знакомства с Биллом, и моя жизнь радовала меня. Но именно сейчас, когда я могу дотянуться руками до своей заветной мечты, я ощущаю слабость… сильную боль, которую не ощущала прежде. Мне кажется это знакомым, но с также я уверена, что никогда не испытывала подобного… и почему со мной всегда творятся странные вещи?       Как я уже сказала, прошла неделя. Целую неделю я подготавливалась к тому, чтобы направиться домой к Гидеону и там встретиться с настоящим болевым фантомом, с которым, честно признаться, я уже побаиваюсь видеться… мистер Стенфорд много рассказал про них, и я даже удивилась его долгому рассказу. Пересказывать всё нет смысла, ведь это не настолько интересно… впереди меня ждёт слава, но прежде надо встретиться с тем, кто меня прославит, и это будет не кто иной, как болевой фантом.       Мне помогают собирать вещи Диппер и Мейбл, которые также решили направиться со мной в это «приключение»… вроде, я всего лишь пойду к человеку домой, а они из этого делают что-то грандиозное. Но они правы: именно этот случай может прославить меня, сделать из меня настоящую звезду в плане науки, и я, наконец, докажу всем, что это моё. Это моё ― изучать и исследовать потустороннее, что ещё неизвестно человеку. Пока я об этом думаю, Диппер застёгивает небольшой жёлтый рюкзак, а потом окликивает меня. Всё-таки, «разбудить» меня от своих же мыслей смогла только Мейбл, что подбежала ко мне и схватила за плечи, таким образом, как-то по-странному обняв меня, но я даже не против. У меня такое хорошее настроение, что я готова обниматься с каждым встречным. И Мейбл это понимает, поэтому одаривает меня горстью крепких обнимашек. ― Я так горжусь тобой, Эна! Вот, будут когда-нибудь тебя по телевизору показывать, и мы с Диппером будем тыкать пальцем и говорить, что когда-то знали тебя… ― она глубоко вздыхает, а я от её слов даже улыбнулась. Мне так приятно стало, честное слово. ― А когда будут вручать Нобелевскую премию, Эна скажет, что очень-очень сильно благодарна нам, ведь, если бы не мы, она бы никогда не прославилась, ― легонько усмехается Диппер, после чего получает несильный удар локтём в плечо от своей сестры-близняшки, что также улыбнулась. ― А ты, я вижу, скромник ещё тот, Диппер, ― тихонько говорю я, негромко смеясь и прикрывая рукой рот. ― Конечно, я про вас скажу, это несомненно. Ведь это правда, если бы не вы, я бы так и не узнала об аномалиях, что здесь творятся… о существах, что тут обитают… и вообще бы не смогла освоиться в городе! Вы мне всё время помогали, это меньшее, что я смогу сделать, чтобы отблагодарить вас… ― Ой, как это миленько, Эна…! ― умиляясь моим словам, Мейбл несильно похлопала в ладоши, а потом быстренько обняла меня, но сразу же отстранилась, всё равно продолжая держаться за мои плечи. ― Я уже жду не дождусь, когда мы встретимся с тем самым болевым фантомом…! Ты только про него всю неделю и говоришь, я вся в предвкушении! ― Мейбл, будь терпеливее… ― серьёзным голосом говорит Диппер, скрещивая руки на груди и подходя ближе к нам. ― Прежде, чем мы пойдём, Эна, с тобой хотел поговорить дедушка Форд… он также хотел что-то показать тебе, но что именно ― я не знаю. Сама спроси. ― Оу… спасибо, что предупредил, Диппер. Займитесь пока чем-нибудь, как только я закончу свои недоделанные дела, сразу же отправимся за наукой! Я вам скажу, когда мы пойдём… ― после моих слов как-то все быстро разбежались по своим делам, и раз все ушли, то и я пойду.       Я медленно прохожу через комнаты и через какое-то время оказываюсь рядом с выходом, а напротив меня автомат, и только он отделяет меня от подвала. Но как-то я делаю первый шаг, меня окликает брат близнец мистера Пайнса ― Стенли, которому я последнюю неделю помогала с его сувенирным магазинчиком. Сначала это была просто помощь, но через день это превратилось в мою новую подработку, за которую, собственно, я получаю небольшую плату. Нет, я отказывалась от денег, говорила, что мне хватит и стипендии (которая рано или поздно всё равно закончится), но Стен не стал меня слушать и оставил деньги на кассе, а сам ушёл в свою комнату. Мейбл говорит, что он так «по-доброму» себя ведёт впервые, и, что удивительно, только со мной. Это меня немного радует, и именно поэтому я рада видеть его, какая бы ситуация не была.       Он снова окликивает меня, и мне приходится остановиться и повернуться в его сторону, чтобы он не разговаривал с моей спиной. Я улыбаюсь так радостно, что, кажется, этим самым удивляю бедного старика, но ничего не могу поделать со своим хорошим настроением. Кажется, я потихоньку превращаюсь в Мейбл… но это меня даже устраивает, хоть не буду всё время вести себя как настоящая реалистка… пора разнообразить жизнь оптимизмом. ― Эна, у тебя есть минутка? ― поправив свою красную феску, спросил меня Стенли. Я лишь одобрительно кивнула, продолжая широко улыбаться. ― Ну и славненько… перетащи эти коробки на чердак, пусть дети разберут их… а то приехали сюда, и даже ни разу не поработали! ― Почему вы называете Диппера и Мейбл детьми? Им же, вроде, уже давно восемнадцать лет… скоро вообще девятнадцать должно исполняться, ― пробубнила я, после чего увидела усмешку на лице старика. ― Привычка такая… они всё равно останутся для меня детьми, как бы ни выросли… эх, ностальгия, ― вздохнул он, а потом направил в другую комнату, ― ты бы ещё спросила, почему я тебя «малая» называю… впрочем, здесь почти та же ситуация.       Я улыбаюсь, ведь вижу на лице Стенли такую же лучезарную улыбку. Взяв в руки коробку, которая оказалась вообще-то тяжелой, я медленными шажками направилась к порожкам, а уже потом, поднявшись наверх, вошла в комнату близнецов, что на самом-то деле является чердаком. Диппер и Мейбл, наверное, даже не подозревают о том, что им дали новую работёнку, поэтому придётся предупредить их… я поставила первую коробку на пол, а потом, немного побегав, перетащила все коробки наверх. Это было как-то тяжело, я даже удивлена… но моё настроение ничто не испортит, поэтому я лишь выдыхаю и смахиваю капельки пота со лба.       Погода на улице такая хорошая, что хочется петь и танцевать… конечно, если бы я умела. Мне хочется выбежать на улицу и насладиться ярким солнцем, голубым небом и белоснежными облаками, густым и мрачным лесом, который так манит и пугает одновременно… но как только я собираюсь уходить, нечаянно стукнулась об угол какого-то комода, что стоял рядом с кроватью Мейбл. Удар был несильный, но я уже успела расчесать ранку до красных пятен, из-за чего негромко шипела. Но мой рассерженный взгляд перешёл на фотоальбом, что лежал на этом самом комоде. Такой большой и толстый, а обложка ярко-розовая, что даже глаза режет. Я сразу поняла, что он принадлежит Мейбл, и, надеюсь, она не будет против, если я быстренько погляжу фотографии…?       И с каких это пор я без спроса трогаю и смотрю чужие вещи? Может, потому что я сильно доверяю Пайнсам, а они доверяют мне? Как бы то ни было, я беру фотоальбом в руки и, присаживая на мягкую постель подруги, открываю самую первую страницу. Там были записи какого-то мелкого и корявого почерка, и мне показалось детского. Наверное, это писала Мейбл, когда была ещё двенадцатилетним ребёнком, когда она только приехала в Гравити Фолз вместе с Диппером. Мне смешно от её записей, ведь я понимаю, что она совсем не поменялась!       Перелистываю до самой середины и вижу на этот раз фотографии с такими же небольшими пометками, кажется, розового фломастера. Я вижу изображения маленьких и очень недовольных гномов, огромного гнома, который, похоже, «собран» из всех этих гномиков, и много чего другого. На следующей странице близнецы уже на рыбалке, кстати, вместе со Стенли. Я умиляюсь этим фотография… наверное, это было незабываемое лето.       Вскоре на чердак забегает немного недовольный Диппер, что, увидев меня, посмотрел удивлённым взглядом. За ним сразу заходит Мейбл и захлопывает двери, кажется, собираясь перебирать вещи из коробок, которые я принесла, но, заметив меня, остановилась и также удивилась. Ведь со мной ничего плохого не сделают, верно? Я просто решила посмотреть фотоальбом, но без разрешения… даже моя глупая улыбка не срабатывает, и близнецы продолжают удивлённо на меня смотреть. Но через пару секунд Мейбл уже оказывается рядом со мной, присаживаясь на мягкую постель и воодушевлённо расспрашивая про фото, какие я успела увидеть.       Всё-таки, я рада, что познакомилась с ними. ― Извините, если без разрешения взяла фотоальбом… просто мне стало интересно, ― честно проговорила я, после чего Мейбл легонько стукнула меня в плечо, одаряя яркой улыбкой. ― Да ничего, Эна… я ведь специально сделала этот фотоальбом, чтобы его смотреть. А ты на какой странице сейчас? ― Рассматриваю ваши детские приключения… вижу, вам было весело, ― прикрываю ресницы и глубоко вздыхаю, когда перелистываю на следующую страничку. ― Да, это было прикольно… но ты должна посмотреть страницу с переходным возрастом Диппера. Он там весь прыщавый и некрасивый… ― Мейбл усмехнулась, а потом показала язык злому и недовольному Дипперу, что скрестил руки на груди. ― Ты не лучше, Мейбл… свои фотки не положила только потому, что тебе они не понравились, ― рассудительно проговорил он, начиная спор между сестрой и братом, а я лишь сидела в сторонке и негромко посмеивалась.       Было интересно наблюдать за их вечным спором и милыми обзывательствами, но мне некогда было смотреть на них. Я закрыла фотоальбом и положила на своё место, а потом направилась назад на первый этаж, чтобы поговорить с мистером Фордом о том, о чём он хотел. Я прошла мимо них куда легче, чем ожидала. Они даже не обратили на меня внимания, а я преспокойно спустилась вниз.       Я снова собиралась идти к подвалу, как вдруг меня останавливают, опять. Конечно, я люблю помогать, но когда каждый обращается ко мне за помощью, я не успеваю делать свои дела. На этот раз ко мне подошёл Зус, что работал в хижине до того момента, как приехал Стенли. Точнее, он до сих пор работает, но пока за главного всё равно Стен… если же ухудшится здоровье, то Зус снова займёт его место. Рамирез широко улыбается мне, приветствуя, и я отвечаю ему тем же.       Я же ведь сказала, что никто не испортит мне настроение… поэтому буду терпеливо выполнять просьбы друзей. ― Ой, чувиха, ты спешишь? ― озабочено произнёс он, изогнув бровь. Я лишь моргнула, ведь не знала, сказать правда или же соврать. ― Ничего-ничего, я и сам справлюсь… иди, куда тебе нужно было. ― Нет-нет, Зус…! Всё нормально, правда. Ты что-то хотел? ― я ещё шире улыбаюсь. Нет ничего страшного в том, что я немного задержусь… наверное. ― Ну, если я тебя не задерживаю, то можешь забежать в химчистку и забрать костюм, что я отдавал пару дней назад? ― Зус поправляет кепку, а я изогнула бровь. ― У нас с Мелоди скоро годовщина, хочу провести с ней романтический вечер… и для этого понадобится костюм. ― О, Зус…! А я и не знала, что ты тот ещё романтик, ― я хитро улыбаюсь, вгоняя взрослого мужчину в краску, и теперь он смущённо улыбается, ― но как я заберу костюм? Не я же его относила… ― Не переживай по этому поводу. Просто скажи, что от Зуса Рамиреза, и тебе сразу всё отдадут. Спасибо, что согласилась! ― Да пожалуйста… ― ответила я, когда Зус уже отходил от меня и направлялся в нужную для него сторону, и я также решила пойти по своим делам. Я хоть когда-нибудь попаду в подвал или нет?       Всё-таки, попала… подвал, на удивление, был открыт, и не пришлось вводить код, который мне по-доброму дал Стенфорд. Я быстренько вошла внутрь и также быстро спустилась в самый низ, прямо тогда, когда Форд вовсю был занят работой. Решив не беспокоить его, я осталась стоять в стороне, чтобы не мешать учёному в его делах… но мне казалось, что он заметил меня намного раньше, чем я сама это поняла. Он широко улыбался и медленно перелистывал странную книжку про демонов или злых духов, о которой мне ничего не рассказывает… это даже как-то обидно, ведь Дипперу обо всём сказали, а мне нет. Впрочем, мистер Стенфорд говорит, что это всё в целях моей безопасности. ― Мне долго ждать, когда ты осмелеешь и подойдёшь ко мне? ― неожиданно спросил Форд, так и не повернувшись ко мне, а я тем временем была озадачена.       Почему он стоял и молчал на протяжении всего недолго времени? Хотя ладно, это его решение, мне остаётся лишь пожать плечами и извиниться за то, что я просто стояла и… молчала? А за что я, собственно, должна извиняться…? ― Извините, мистер Форд… думала, вы чем-то серьёзным заняты, поэтому и перебивать не хотела, ― ответила честно я, быстро подойдя к учёному и любопытно уставившись на его книжку, пока он задумчивым взглядом смотрел на меня. ― А вы ту самую книжку читаете, верно? ― Ха-ха, Эна… и не надейся, демонов в жизни тебе и так хватает, ― он усмехнулся, закрывая книжку, а я немного обиделась… даже надулась, как маленький ребёнок, ― не переживай, как только мы одолеем Билла, то дам тебе почитать эту книжонку… ― Вы об этом хотели поговорить? ― вся обида сразу же ушла, теперь я серьёзно и даже напугано глядела в спину Форда, как он поднимается и размеренно ходит по всей металлической комнатке. ― Да… нам стоит ещё раз взглянуть на статую… ― тихо проговорил он, а потом добавил: ― и также нам надо разобраться, для чего ему могла понадобиться твоя душа.       Я была ошарашена… нет, я знала, что про это когда-нибудь зайдёт разговор, и что нам придётся разбираться в странном и непонятном плане Сайфера, но это всё равно как-то неожиданно. Да и дело даже не в неожиданности: я просто не могу поверить, что мне придётся идти против демона. Того самого демона, которого люблю… или любила? Я не знаю, на что похожа эта любовь, и любовь ли это вообще, но она очень странная. Я не перестану это повторять до того, пока не разберусь в своих чувствах… и не пойму окончательно, что это всё-таки за чувство.       Моё лицо мрачнеет, я хмурюсь, а после даже опечалилась, ведь вспоминаю всё то, что происходило со мной в компании Билла. Эти… эти такие незабываемые моменты, и я сейчас совсем не о том, из-за чего не могла спать ночами. Не об убийствах и угрозах, а о тех милых и мимолётных воспоминаниях, которые хранятся в моей голове. О том, как он нежно обнимал меня… его теплое, сильное тело согревало, я бы снова хотела оказаться в его объятиях. Как быстро целовал, какими-то странными, иногда даже грубыми, поцелуями, что сводили меня с ума… а ведь он первый, с кем я поцеловалась. Он первый человек, что дотронулся до моих губ… хах, да и не человек он вовсе.       А потом в голове возник его образ, самый обыкновенный и простой, какой я видела каждый день… вспоминаю его грубый и лукавый голос, который могу слушать, как самую любимую музыку. Эту грубость и жестокость, которую могла терпеть и днями, и ночами, лишь бы только видеться с ним… а ведь я боюсь его. Боюсь до потери сознания, ведь он может сделать со мной всё, что угодно, и даже страшно представить, на что он способен… ему нужна моя душа, и только. Не любовь, которую я могла подарить ему без остатка… не преданность и верность, даже не дружба. Всего лишь никчёмная душа, представление о которой я даже не имею, и он заберёт её, оставив моё бедное тело гнить и рассыпаться.       Даже не знаю, когда я успела покраснеть до самых ушей, а мой взгляд настолько похотливый и невообразимый, что даже стыдно стоять перед старым учёным, который просто терпеть не может этого демона… наверное, я успела соскучиться по нему. По его странному жаргону и движениям, по этим небывалым чувствам. И вскоре моё необычное состояние замечает сам Стенфорд и, ссылаясь на то, что мне плохо, усадил на кресло и даже принёс стакан воды. Он-то думает, что мне стало плохо из-за потусторонней силы демона… но он не знает, никто не знает, что я просто-напросто влюблена в него, как малолетняя девчонка.       Влюбилась в него, как полная дура… и он это прекрасно понимает. ― Если тебе плохо, мы можем пойти в другой день… ― Нет-нет! Всё нормально, не волнуйтесь… просто я сегодня вся на ногах, устала немного! ― легонько смеюсь, прикрывая рукой рот и стараясь нормально улыбаться, чтобы скрыть свой неожиданный румянец. ― Давайте пойдём прямо сейчас… у меня ещё много дел, и надо успеть всё до вечера. ― Если ты чувствуешь себя нормально… то хорошо, ― в итоге старик по-доброму улыбнулся, и вскоре я сделала то же самое.       Он собрал все нужные ему вещи, и мы вместе отправились. Диппер и Мейбл до сих пор были наверху и разбирали старые вещи, что я принесла им по просьбе Стенли. Форд держал в руках странное оружие, а на плечо накинул небольшую сумку, в которую положил всякие непонятные мне записи и несколько приборов, но для чего именно ― я не знаю. Он сказал мне, что мы пойдём к статуе, но никак не объяснил, что мы будем там делать… но, надеюсь, мы недолго будем в той местности. Не хочу столкнуться с Биллом вот так, чтобы обречь бедного старика на неприятности… ведь эти неприятности должны касаться только меня.       Мы уже спускаемся по тропинке, и на меня сразу нахлынули воспоминания. Я помню, как также шла, а потом резко споткнулась, кубарем покатившись до самого низа… а потом ещё пришлось лезть через колючее растение, которое даже садовыми ножницами не возьмёшь! Меня берёт на смех, и я стараюсь заглушить его, прикрывая руками рот… но Стенфорд всё равно обращает на меня внимание. Мне приходится только помахать рукой и глупо улыбнуться.       Как-никак, мы доходим до этой статуи, что осталась неизменна с самого первого дня. Только вот она снова вся заросла, и пыль собралась. Форд оглядывается по сторонам и что-то делает со своим оружие, то ли заряжает его, то ли перепроверяет, работает ли он или же нет… а потом опускается на колено и достаёт из сумки маленький прибор, присоединяя его на каменную статую. Я стою поодаль от Стенфорда и задумчиво наблюдаю за его движениями и действиями, пытаясь понять, что всё-таки он собирается делать… но пока я не спрошу, не получу ответ. ― Зачем вы это делаете…? ― тихо спросила я, надеясь, что меня не услышат и услышат одновременно… но мне прекрасно слышали. ― Для того, чтобы Билл даже подойти к своей статуе не смог… ― быстро говорит он, не отрываясь от своего дела, а я лишь жалобно наблюдаю за происходящим. ― Ты говорила, что его настоящее демоническое тело до сих пор запечатано здесь… и если он захочет освободить его, то у него ничего не получится. Потому что он даже подойти к нему не сможет! ― П… почему? ― ещё более жалобно спросила я, перебирая пальчиками. ― Мой прибор реагирует на всех злобных существ… даже на демонов. Он захочет подойти, а прибор ему не даст ― будет посылать радиоволны, которые демоны не переносят. Пусть только попробует, лишится слуха или зрения… ― А… а вам не кажется, что это слишком… жестоко? ― ещё тише спросила я, понурив голову и приуныв.       Я, конечно, хочу победить Билла, остановить его злые деяния, разорвать сделку, чтобы он не смог забрать мою душу и жизнь многих людей в целом… но также я не хочу причинять ему боль. Да, я могу на пальцах перечислить, сколько он мне причинил боли, сколько раз оскорблял и мучил… но он же демон, ему свойственно так себя вести, насколько бы не был он очеловечен. Ему это нравится, наполняет силами и энергией… или чем-то там ещё. Я не могу обвинять его за то, что он демон…       Когда он сказал мне эти слова, моё сердце будто ёкнуло. «Ещё давай обвини меня в том, что я демон…»       Он был обижен и зол одновременно. Я видела эту хмурость на его лице, эту злость… но с тем же он был расстроен из-за моих слов. Сначала я не обращала на это внимание, продолжала исследовать и изучать поведение демона, но каждый раз он показывал мне, что он не просто обычный человек… он демон. Самый настоящий демон, что любит унижения, боль и страдания… это его хобби, интересы, подпитка и всё-всё, что для нас, людей, считалось бы безумием.       Не знаю, почему я так переживаю по этому поводу… ведь он мог так сказать просто, чтобы я отстала от него. Впрочем, оно так и было, после этого я замолчала и долгое время не разговаривала с ним, пока мы не оказались у меня в номере. Но даже не в этом дело…       Теперь каждый день я вспоминаю его слова, именно эти слова, которые почему-то бьют прямо в сердце. Когда засыпаю, в голову врезается его голос и тот момент… возможно, это глупая догадка, но мне кажется, что Билл не хочет быть демоном.        Я даже объяснить не могу, почему так думаю… откуда у меня такие мысли и как я могу так предполагать, когда Билл до сих пор хочет вернуть своё прежнее тело и силы, когда мучает меня и причиняет боль, да и ведёт себя, как самый настоящий демон. Но именно из-за этих мыслей я хочу помочь ему, показать, что мир людей ― это прекрасное, что существует в нашей реальности… и, возможно, он не сравнится с миром Кошмаров или другими измерениями, на которых обитают невиданные человеку монстры, зато он прекрасен по-своему. Ведь только люди способны чувствовать и испытывать эмоции, не поддельные, а самые настоящие.       И я хочу научить Билла чувствовать… чувствовать ко мне то, что и я к нему. Он, наверное, никогда этого не поймёт, если я ему не покажу… но признаюсь, за месяц, что он находился в человеческом теле, он стал более походить на обычных смертных.       Его надо просто подтолкнуть… правда же?       умри       пожалуйста ― Эна, ― резко, меня схватили за плечо, а потом окликнули, из-за чего я сразу вернулась в реальность, ― ты точно нормально себя чувствуешь? Может, лучше отойти от статуи, чтобы тебе не стало хуже? ― Извините за это… просто я задумалась, ― мой вновь жалобный взгляд перешёл на статую, а потом уже я посмотрела на Стенфорда, ― а… это обязательно? ― Что именно…? ― Прибор… ведь… наверное, Биллу будет больно и тяжело… ведь… он теперь человек, ― из оставшихся сил пробормотала я, отведя взгляд, ведь чувствовала на себе недовольный взор мистера Пайнса, ― может, есть способ лишить его всех сил и демонического тела, оставив в виде человека? ― Эна… у тебя доброе сердце, и это очень хорошо… но к такому монстру, как к Биллу, нельзя относиться по-доброму, ― Стенфорд положил свои руки мне на плечи, но я продолжала отводить взгляд, ― только вспомни, сколько он причинил тебе боли… ему это непростительно! А если ты продолжишь так относиться к нему, то он воспользуется этим и заберёт твою душу… понимаешь? У меня есть пару предположений, зачем ему это нужно… но я не уверен, что прав. ― И… для чего? ― неуверенно спросила я, когда Стенфорд уже отошёл от меня и направился в сторону Хижины Чудес. ― Давай пройдёмся до города… как раз поговорим об этом, ― он улыбнулся, и всё, что мне оставалось ― это последовать за ним.       Он шёл быстро, а я, погрязнув в своих же размышлениях, шла медленно сзади него, даже не думая перегонять или идти на одном уровне вместе с ним. Сначала Форд шёл молча и, казалось, также о чём-то думал, но как только мы дошли до города, он вышел из своих мыслей и взглянул на меня. Я собирался идти вдоль дороги, но он схватил меня за локоть и остановил. ― Нет… мы пойдём не сюда, ― одними губами прошептал он, ― пошли за мной.       Я не стала ничего говорить против, и как только Стенфорд отпустил меня, мы направились туда, куда он с самого начала хотел прийти. И пока шли, он продолжал молчать, собственно, как и я… не знаю, почему он не говорит, когда так сильно хотел обсудить всё это, но я не собираюсь первой начинать разговор… … потому что мне невозможно оправдаться.       Сейчас он начнёт говорить про Билла, снова задавать ненужные мне вопросы, на которые я не хочу и боюсь отвечать… и я опять потеряюсь в своих мыслях, как это было совсем недавно. Я опять вспоминаю его, его образ и его голос, и, кажется, это продолжается весь день… хотя день только-только начался, но я каждый час думаю о нём, сама из-за этого страдая. Я так давно не видела его, даже в моих кошмарах он больше не появляется, и не знаю, радоваться по этому поводу или грустить… с одной стороны я больше не мучаюсь и не боюсь засыпать, но теперь я его вовсе не вижу… а увижу ли я его ещё?       Стенфорд найдёт способ, как поймать и уничтожить Билла, и только тогда, наверное, я увижу его в последний раз. Иногда я жалею, что выбрала сторону Пайнсов и сейчас помогаю им в их плане… конечно, с Биллом было бы то же самое да наоборот… но я не знаю. Я уже путаюсь в собственных размышлениях, не знаю, какой выбор правильный, когда он так очевиден… но только не для меня. Я хочу всем помочь… но в любом случае кто-то умрёт, и я боюсь представить, с кем это может произойти… … но в одном человеке я точно уверена. И из-за этого боюсь только сильнее.       Через некоторое время мы взбирались на возвышенность, и как только оказываемся на самом верху, я, наконец, возвращаюсь в реальный мир. Мы стоим, наверное, на самом высоком месте во всём Гравити Фолз и смотрим на весь городок… он будто наш, в наших руках. Со стороны, всё-таки, он такой маленький и незначительный, его можно даже руками обхватить… и из-за этих мыслей я улыбаюсь. Стенфорд смотрит на весь город и лес серьёзным взглядом, пока я, как маленький и наивный ребёнок, радуюсь такому пейзажу. Наверное, он никогда не поймёт, что происходит у меня в голове… да и я сама не понимаю.       Хочется закричать и сказать что-то очень важное, что может услышать весь город… но я вспоминаю, что не одна здесь, и что рядом со мной стоит человек в возрасте, мой кумир, тот, который явно не оценит моё детское поведение. Я развожу руки по сторонам и глубоко вдыхаю, а несильный ветерок трепещет, играясь с моими волосами и приводя их в полный беспорядок… но мне всё равно.       Мне хорошо, и это самое главное.       Я чувствую, как Стенфорд искоса смотрит на меня, но никак не могу понять, что он чувствует в этот момент. Я решаюсь искоса взглянуть на него, и в тот момент он также глубоко вздыхает, опускаясь на зелёную невысокую травку. Не успеваю я что-либо сказать, как он говорит мне: ― Присаживайся… так будет спокойнее.       Я опять молчу и ничего не говорю, лишь опускаюсь на землю рядом с ним, обнимая свои коленки и прижимая к своей груди. На этот раз спокойствие сменилось волнением, я ожидала серьёзного разговора, множество вопросов, и это меня больше всего волновало… и не прошло минуты, как Стенфорд повернулся ко мне лицом и начал говорить… но никак не задавал вопросы и даже не упоминал Билла.       Из-за этого мне стало ещё хуже. ― Расскажи мне о своих исследованиях, ― начал Форд, смотря не на меня, а куда-то вдаль, на сам город, ― что тебе удалось узнать? ― Ох, на самом деле, не так много… ― я даже закраснелась. Прошло так много времени, а я почти не сдвинулась с мёртвой точки! ― Но недавно познакомилась с одним парнем ― он друг моей подруги ― и у него как раз эта проблема с болевыми фантомами. Я даже была удивлена…! Но я подготавливалась к этому дню целую неделю ― сегодня мы пойдём к нему домой и попытаемся наладить контакт с призраком… ― Мы…? ― Ах, да… мы ― это я, Диппер и Мейбл… они сами меня упросили, я их не заставляла! ― после моих слов Стенфорд усмехнулся, а я снова покраснела, прикрывая руками лицо. ― Они захотели мне помочь, и я, спустя несколько часов споров, согласилась принять их помощь… ― Это похоже на Диппера и Мейбл… они привыкли к тебе, поэтому не оставят в беде, ― он протянул руку и растрепал мои волосы, но вместо ожидаемой злости я лишь улыбнулась. ― И что потом? Как только изучишь болевого фантома, перейдёшь к следующей аномалии…? ― Нет… я решила изучить только один объект, а потом сразу отправлюсь в Калифорнию… там поведаю миру о своих исследованиях и потом, как думаю, прославлюсь. ― И ты уедешь из Гравити Фолз…?       После этого вопроса я замолкла. Что-то хмыкнула себе под нос, чего сама не разобрала, а потом отвернулась. Сейчас вспоминается моё, так сказать, «обещание»… я же ведь сказала Пасифике, что останусь в Гравити Фолз, и что никуда не будут уезжать. Но теперь я понимаю, что, если останусь в городке, ничего не добьюсь в жизни… да и потом, я родилась и жила не здесь, моя семья, как и товарищи, в другом городе, с которыми я знакома с самого детства. Так из-за чего я должна оставаться в такой глуши и всю жизнь вспоминать, что когда-то у меня был шанс, который я упустила?       Неужели это всё… из-за него? ― Знаете… я обещала одному человеку остаться здесь… точнее, я просто сказала, что никуда не уеду, ― запинаясь, произнесла я, сглатывая, ― но ведь, если я останусь здесь, никогда не прославлюсь… а это то, о чём так давно мечтаю. ― Ты так сильно стремишься к славе? ― серьёзным тоном начал Стенфорд, но потом стал мягче, даже тише. ― Я тоже когда-то мечтал стать известным, войти в учебники истории и встать наравне с другими великими людьми, и у меня была даже потрясающая теория, ответ на которую я получил… но всё-таки, я не собираюсь рассказывать об этом всему миру. ― Я мечтаю не только войти в учебники истории… но и доказать некоторым лицам, что все мои старания, мечты и цели не шутки, что я готова на всё, лишь бы добиться желаемого… ― голос поник, я закручиваю на палец прядь волос и грустно гляжу вдаль, на огромный хвойный лес и прекрасное голубое небо, от которого так не хочется отнимать взгляд. ― И почему же вы ничего не рассказали? Вы потратили много лет на изучения, пробыли тридцать лет в другом, совсем ином и неизвестном человечеству измерении, с множеством фантастических существ… такие знания могли бы изменить весь наш мир до неузнаваемости. ― Да, ― короткое и какое-то таинственное «да», что заставляет меня задуматься, ― знаешь, Эна, я вижу в тебе себя молодого, наверное, того же возраста, что и ты сейчас. Я также хотел доказать и брату, и учителям, и многим другим, что гожусь для чего-то большего, что отличаюсь от самых простых людей. Я это понимал ещё в детские годы, и огромным напоминанием была моя аномалия, ― он протягивает свою руку, шестипалую руку, и я невольно вздёргиваю бровями, ― меня с детских лет притягивали странности, так как я сам был одной большой странностью. И однажды я понял, что стану учёным… ведь это моё призвание. О чём-либо другом я просто думать не мог, поэтому и позабыл, что у меня была семья и брат, который волновался обо мне. Со временем, из-за всех этих исследований я превратился в параноика и психа, который боялся каждого постороннего шороха и звука. И тогда я перестал доверять всем тем, кого любил и которые были мне дороги. Из-за моей ошибки Стенли так и не смог обзавестись семьёй, друзьями и каждый день жил во лжи… он потратил всю свою сознательную жизнь, чтобы спасти своего глупого брата. А я даже не мог нормально сказать «спасибо» после всех тех страданий и мучений, через которые ему пришлось пройти.       Я вижу, как Стенфорд унывает, как ему больно говорить об этом и, кажется, больно вспоминать. А ещё бы, кому не было? Эту историю я слышу не впервые и, наверное, не в последний раз. Я знаю, что Форд потратил много времени на изучение города и что со временем переставал доверять всем. Сломленный и потерянный, он боялся только одного ― лишиться всех своих трудов, исследований, на которые потратил всё своё время… но в итоге он лишился самого себя.       Вдруг, поднялся ветер. Прежде он был, но не такой сильный. Он развеивал мои волосы и поднимал края одежды, пока я мрачно поглядывала на Стенфорда. Не знаю, из-за чего, но эти слова запомнились мне, застряли в голове, и теперь я не могу думать о чём-то ещё, кроме как об этом. ― Я знаю, что обо мне волнуются… но они должны понимать, что и я волнуюсь о них. У меня больше никого нет, кроме них… они самое дорогое, что у меня есть, ― Стенфорд вздохнул. ― Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы защитить их от Билла и других неприятностей. Я не допущу того, чтобы с ними что-нибудь случилось. ― Вы хотите сказать, что отказались от славы, изучений и всего-всего этого ради семьи…? ― ещё тише спросила я, опуская веки. Почему-то, на душе стало тяжелее. Но я даже знаю, из-за чего… ― Как я уже сказал, мой брат потратил тридцать лет только ради моего спасения, когда не был даже уверен в том, что я до сих пор жив. И это всё из-за моего глупого стремления к славе. Не хочу, чтобы ещё кто-нибудь пострадал по моей вине… с годами я понял, что слава, похвала и общее признание ― не главное в жизни. Я очень сильно хотел доказать своей семье и тем, кто надо мной смеялся, что чего-то стою… но как только я вернулся после долгого отсутствия, понял, что все эти люди уже давно мертвы. Я так и не смог показать им истинного себя, но благодаря всем этим трудностям я понял, что сам себе доказал то, что хотел показать всем этим людям. Я доказал сам себе, что чего-то стою, и, по-моему, это самое главное… и теперь у меня есть прекрасные внучатые племянники, у которых впереди насыщенная и интересная жизнь, и я не хочу испортить им это своей глупостью.       Я знаю, что Стенфорд говорит о себе, рассказывает о своей жизни и тех трудностях, через которые ему пришлось пройти… но в этой ситуации я вижу себя. Я и представить себе не могу, через что пришлось пройти мистеру Пайнсу, но вместо него я представляю лишь себя. Надо мной в детстве не смеялись, наоборот, даже уважали за то, что я дочка знаменитых хирургов, которые спасли десятки жизней разным людям… и я не пропадала в другом мире на тридцать лет. Но что-то подсказывает мне, что, таким образом, Стенфорд пытался сделать намёк на меня… или же наши ситуации слишком схожи.       Не означает ли это, что мне стоит всё это прекратить…? А вдруг я также поссорюсь со своей семьёй и друзьями, пропаду в другом мир на несколько десяток лет… а ещё злой и коварный демон заберёт мою душу? Или такое не может повториться дважды? У меня много вопросов, но самый главный я уже задала… … что мне стоит делать? ― Не подумай, я не говорю о тебе, ― иногда мне кажется, что и Стенфорд умеет читать мысли, но, возможно, у меня всё на лице написано, ― не переживай по этому поводу. Я не заставляю тебя отказываться от своих изучений и бросать мечту… просто никто из нас не уверен в том, что с нами может случиться. ― Я и не переживаю… просто мне показалось, что вы своими словами пытались сказать, что мне надо бросить работу исследователя. ― У учёных и исследователей, как и у полицейских, очень опасная работа… конечно, всё зависит от того, что именно ты делаешь… но в нашем случае всё серьёзно, ― Стенфорд сглотнул. ― Если хочешь, ты можешь продолжать свои исследования… но не забывай о моих словах, как и о моей истории. Я всегда считал, что со мной должно происходить только самое хорошее, а плохое обходить стороной… но когда я понял, что это не так, было уже поздно. ― Со мной уже столкнулось это «плохое»… ― на ум приходит только Билл, и, кажется, это единственная проблема, которая есть в моей жизни. Другое просто меня не беспокоит. ― Скажите, пожалуйста, что бы вы сделали на моём месте…? ― Это сложный вопрос, Эна… и ты сама должна на него ответить, я тебе никак не могу помочь.       Я хотела получить от Стенфорда ответ или совет, но в итоге получила только эти слова… они никак мне не помогли, только сильнее заставили задуматься. Я смотрю вдаль на красивый хвойный лес, на тёмно-зелёные верхушки, а потом уже на потемневшее небо, что покрыли тучи. В какой раз я смотрю вперёд и пытаюсь найти там ответы на вопросы? Я стремлюсь увидеть там что-то, что поможет мне решить все проблемы… но с каждым разом я всё больше понимаю, что свои проблемы я должна решать сама.       Кажется, скоро пойдёт дождь. Небо темнеет всё быстрее и быстрее, и я вижу, как Стенфорд хмурится, кажется, собираясь вставать и направляться назад в Хижину Чудес. Но прежде чем он встанет, я должна получить ответ. И пусть сам он не сможет мне ответить, но если я услышу его мнение, то мне станет легче… … я должна с кем-нибудь поделиться.       Я больше не могу жить во лжи. ― Мистер Стенфорд, ― он хотел заговорить первым, но я перебила его, стесняясь смотреть в глаза. Мне стыдно это говорить, стыдно признавать правду, но я не могу больше молчать. И пусть меня никто не поймёт и, возможно, даже осудят, я готова говорить правду. ― Я не была честна с вами насчёт Билла. Мои слова были далеки от правды.       Мистер Пайнс ничего не говорит, лишь поворачивает голову в мою сторону, но я всё равно продолжаю сидеть в том же положении и стыдиться. Не знаю, что двигает мною в этот момент, почему вдруг я решила обо всём признаться… но, видимо, в этом красивом пейзаже, что передо мной, я смогла найти ответ. ― Это шокирует вас… и, возможно, вы возненавидите меня и начнёте осуждать, что вероятнее всего. Но до вас я ни с кем не могла этим поделиться, поэтому, прошу, поймите меня, ― я вздыхаю, прежде чем сказать: ― мне нравится Билл. И не просто «нравится»… кажется, я люблю его.       От нервов я начинаю почёсывать плечо, а потом уже затылок ― вскоре всё моё тело зачесалось и покрылось мурашками. Я хотела взглянуть на Стенфорда и понять, что он сейчас испытывает, как выглядит и что написано на его лице, но мне было слишком стыдно смотреть ему в глаза. Да я и так понимаю, что он чувствует: шок и сильное удивление, а также злость. Через пару секунд после моих слов я почувствовала на себя недовольный взгляд мистера Пайнса и поэтому сама заволновалась.       А вдруг меня все бросят, и я опять останусь наедине с демоном?       Он же просто убьёт меня… ― Ты это сейчас серьёзно…? ― после недолгого молчания спрашивает Стенфорд, и его брови хмурятся всё сильнее. ― Я не знаю… я вообще не знаю, что со мной происходит, ― честно выдаю я, а потом закрываю руками лицо, ― я знаю, что он плохой, что он хочет всех нас убить и убьёт, если мы ничего не предпримем… но также я не могу бороться против него. Я не могу избавиться от него, не могу смотреть на то, как он страдает и медленно умирает… это так глупо ― влюбиться в демона, который обожает мучить тебя и делать тебе больно всеми возможными способами. Это вообще невозможно, но почему-то, это произошло. Да, я мазохист, да, я люблю вспоминать его лицо, черты, глаза и всё-всё, что только напоминает мне о его внешнем виде… люблю его манеру разговаривать, грубость, жестокость и истерический смех. Это так по-детски, так по-девчачьи, и никогда не думала, что это будет со мной. Кто угодно, но никак не этот психопат, что сейчас, наверное, думает, как уничтожить меня самым извращённым способом…!       Я уже срываюсь на крик, но вскоре вспоминаю, что сижу не одна и что, мягко сказать, выгляжу глупо со стороны. Да и мои оправдания можно посчитать глупостью. Медленно поднимаю руки на голову и хватаюсь за волосы, слабо дёргая за них. Вроде, Билл не может проникать в мой разум, не может появляться в моих снах, а я всё равно чувствую резкую слабость… может, я просто устала? ― Я не знаю, как это получилось… сначала я просто изучала его поведение, а потом… потом ни с того ни с сего полюбила. Он пытался убить меня, угрожал и даже хотел утопить… но я продолжаю чувствовать к нему что-то, даже после всех несчастий, ― я опускаю голову, пальцами надавливая на виски, ― это глупо… глупо, глупо, глупо. И именно поэтому я не знаю, что делать… я бы никогда не бросила исследования, если бы на моём пути не появился этот чёртов демон!       Я больше не могу говорить. На моих глазах наворачиваются слёзы, и я не в состоянии сдерживать их. Они текут по щекам, по тыльной стороне рук и потом маленькими капельками падают на зелёную траву и на мою одежду. Мне так стыдно говорить это, так стыдно плакать перед своим кумиром, но я ничего не могу поделать со своими эмоциями. Каждый раз, вспоминая о демоне, я начинаю восхищаться и даже возбуждаться (Господи, прости меня за это), а сейчас я могу только лишь плакать… ― Ну всё, прекращай… я не могу смотреть на слёзы, ― заговорил Стенфорд, положив свои крупные руки на мои плечи и пытаясь успокоить словами, но я всё сильнее начинала плакать, ― я тебя ни в чём не осуждаю. Да, это неожиданная новость для меня… теперь понятно, почему ты так себя ведёшь и почему не стремишься воплощать наш план в реальность. Но не беспокойся об этом. Мы вместе решим эту проблему.       Его слова, повторюсь, никак не успокаивают меня, но я стараюсь прекратить ныть. Рукавом пытаюсь вытереть капельки слёз, а потом понимаю, что со стороны выгляжу, как маленькая девочка, что не может успокоиться. Я взрослый человек, я должна сдерживать свои эмоции…! Но… но я не могу… ― Как…? ― мой вопрос, кажется, ведёт Стенфорда в тупик. Он замолкает и прикусывает губу, а я, покраснев, отворачиваю голову в сторону. ― Я настолько обезумела, что теперь… странно себя чувствую… когда его вспоминаю, ― краснею сильнее, ― хочу думать о нём каждый день и каждый час, каждую минуту, но с тем же боюсь оказаться рядом с ним… и понять не могу, почему я до сих пор не определилась. Это же так легко…! ― Ты просто запуталась в своих чувствах… ты молодая девушка, которой пора заводить семью и начинать счастливую супружескую жизнь, а не гоняться за аномалиями. Но на твоём пути попался только этот чёртовый демон… знаешь, я плохо разбираюсь в отношениях и чувствах, ведь никогда не был настолько влюблён, как ты. Поэтому и здесь я тебе ничем не могу помочь… и всё, что я могу сказать ― это правду, понимаешь? Билл опасный демон, что хочет убить и тебя, и всех нас, а, может быть, и весь мир… он не способен любить тебя по-настоящему, так, как ты этого хочешь… ты ничего не получишь, если будешь с ним. Только лишь… боль, унижение и страдания, которые могут растянуться, как и в вечность, так и в короткий миг.       Стенфорд убирает руки с плеч и хватается за мои мокрые ладошки, убирая их с лица и опуская на землю. Я снова вытираю мокрое лицо, ведь наконец-то успокоилась, но мне до сих пор стыдно смотреть в глаза мистера Пайнса. Хотя… и чувствую, что он не злится на меня. Наоборот, я чувствую добрый и нежный взгляд, который чуть-чуть, но успокаивает меня. ― Ты можешь вечно сомневаться в своих чувствах… но подумай о других. Если ты отстранишься от нас и перейдёшь на его сторону, то умрут все, начиная от простых знакомых и заканчивая твоей семьёй. Билл никого не пожалеет, и ты сама это прекрасно понимаешь. Всё, что ему нужно от тебя ― это душа… и теперь нам стоит разобраться, зачем она ему нужна. ― Разве… это неочевидно? ― я искоса поглядываю на Стенфорда, хотя сама не знаю ответ. ― Может быть много причин… раньше Билл отделял тело от души, но только для того, чтобы получить физическую человеческую оболочку… но у него уже есть тело, а значит, здесь что-то иное. Поднимайся: тебе надо подышать свежим воздухом. Пошли, пройдёмся по городу до Хижины Чудес… ― А… можно по дороге забежать в химчистку? ― наверное, мой вопрос не к месту, поэтому Форд и выглядел озадачено. ― Я обещала Зусу забрать костюм… это быстро, много времени не займёт.       В итоге Стенфорд лишь улыбнулся, стоя напротив меня во весь рост, пока я сидела на коленях и глядела на него снизу вверх. Он кивнул и протянул мне руку, и я несмело взяла её, поднимаясь на ноги с тем же печальным видом.       Кажется, моё идеальное настроение всё-таки испортили.       Я снова иду сзади мистера Пайнса, а он пока-то что молчит, наверное, обдумывая всё сказанное мною. Да и я иду и думаю о своих словах. Кажется, этот момент прошёл как-то быстро, как-то безэмоционально, хотя я и плакала… но он пролетел слишком быстро. Мне всего лишь дали совет, который и советом толком считать нельзя. Я думала, что моя правда шокирует всех, и как минимум, в этом будут разбираться долгое время… к тому же, я сказала всего лишь одному человеку, поэтому, возможно, мои мучения и допросы ещё незакончены?       Я обнимаю себя за плечи и стыдливо поглядываю в спину мистера Пайнса. Я до сих пор краснею и отворачиваю голову в сторону… ведь я не привыкла признаваться о своих чувствах посторонним людям, рассказывать всё, что я испытываю глубоко внутри, особенно людям, что во много старше меня. Кажется, уважение ко мне упало, ведь Форд до сих пор идёт молча, когда хотел обсудить кое-что важное… … зачем Биллу всё-таки нужна моя душа? ― Наконец, мы на тротуаре, ― после долгого молчания говорит Стенфорд, потянувшись и потом сложив руки по бокам. ― Теперь можем и обсудить нашу тему… ― Вы всё это время молчали, потому что мы спускались к дороге? ― я изогнула бровь, смотря на мистера Пайнса исподлобья. Может, я перегнула палку, и уважение ко мне не упало? ― Просто плохо думается, когда я спускаюсь или поднимаюсь… может, это связано с возрастом, ― Стенфорд положил свою руку мне на плечо, а потом направился в сторону, и мне пришлось пойти за ним. ― Есть несколько причин, зачем демону может понадобиться душа человека. Во-первых, как я и говорил, чтобы получить человеческое тело… но здесь душа мало нужна. Во-вторых, для подпитки энергии… Билл создан из чистой энергии, и когда он без демонического тела, ему требуется её ещё больше. А в-третьих, что маловероятно, для возвращения своих сил. ― Возвращения сил…? ― вдруг, перебила я его, направив свой нахмуренный и одновременно удивлённый взгляд. ― Но почему это маловероятно? ― Я внимательно слушал твою историю, и в ней не заметил ничего такого, чтобы говорило об этом. Да и в тебе не заметны никакие демонические признаки, которые бы были, если бы в тебе была его сила.       Моё лицо очень сильно нахмурено, настолько, что у меня начинают болеть голова. Я обещала самой себе разобраться в странном и таинственном плане Билла, о котором он иногда, но говорил… такими же таинственными и непонятными мне фразами. Я частенько слышали намёки, что-то связанное с энергией и магией, но не предавала этому значению… ведь что может твориться в голове безумного демона, лишившегося собственного тела и огромного количества сил?       Раньше не предавала значению… сейчас я начинаю вспоминать всё то, что он говорил мне. В основном это что-то, что никак не связано с нашей темой, но как только я вспоминаю тот день, когда он чуть не придушил меня… «Значит, невозможно вернуть силу, при этом убив тебя…»       А потом вспоминала тот случай в лесу… «Мне просто нравится наблюдать за твоими эмоциями… они питают для меня новые силы…»       И таких случаев было много, но сейчас я их не вспомню. Мне всегда казалось, что Билл так шутит или издевается, но теперь я не уверена… вдруг, всё это было не шуткой, а нечто серьёзным, на что я вовсе не обращала внимание…?       Но что может придумать Билл? Да всё что угодно. У него в голове творится какая-то чехарда, проскальзывают странные и пугающие мысли, истину которых я не хочу знать. То он угрожает мне, издевается и пытается прикончить, то убивает при мне людей… то убивает посторонних, кого я видела один раз и, наверное, больше бы никогда не увидела… то целует и обнимает. Этот человек, а точнее демон, ещё более непонятный и непостоянный, чем я. И в этом я уже не в первый раз убеждаюсь.       Но даже не это меня интересует. Раньше мне было как-то всё равно, для чего ему могла пригодиться моя душа… ну, заберёт её, да заберёт, что я могу поделать? Я заключила с ним сделку и теперь не могу отказаться, разорвать её, но рано или поздно этот день наступит… нет! Этого нельзя допустить. Я не только не хочу потерять свою жизнь, но и не хочу обрести всё человечество на скорую погибель… ведь по-любому это как-то связано с захватом мира!       Для чего может понадобиться душа, да ещё демону? Здесь можно перечислить миллион вариантов, но ни один не подходит Сайферу. А ещё его этот глупый план, в который я не должна «совать свой нос»… можно, конечно, хорошенько поразмыслить над этим.       Биллу для чего-то нужна моя душа, но пока неясно ― для чего. У него есть какой-то там план, который касается только меня и его, но о его поэтапных пунктах я ничего не знаю… зачем ему это надо и что он получит по завершению плана ― я также не знаю. Но Билл иногда заикался о своей силе, а также о моей погибели, и это взаимосвязано.       А совсем недавно он поменял свои условия сделки, и теперь «сводит меня с ума», чтобы это не значило… после этого я стала чаще кричать, паниковать и вообще показывать все возможные чувства и эмоции, демон узнал о моей безответной любви и мы, каким-то странным образом, начали отношения, которые и отношениями назвать нельзя! Как можно называть нормальными романтическими отношениями наши отношения? Он пытается прикончить меня, потом обнимает, успокаивает и утешает, а потом бьёт по голове… я пытаюсь избежать этого, кричу на него и до ужаса боюсь, но при этом не могу перестать думать о нём… … это же ведь странно?       Зачем ему всё это делать, пытаться наладить со мной какой-то контакт, а потом до потери сознания напугать, когда он может просто-напросто забрать мою душу безо всякой сделки? Он не похож на демона, который бы честно следовал чужим условиям… да вообще бы ни один демон так не делала. Тогда зачем этому ему…? Он достаточно силён, чтобы забрать мою душу… … или не силён?!       В тот же миг я сталкиваюсь со столбом, что неожиданно появился у меня на пути. Нет, он всё это время был напротив меня, но я настолько задумалась, что не воспринимала действительность. Хотя этот столб помог мне вернуться назад в реальность… только вот теперь я валяюсь на голом асфальте и почёсываю больное место, пока мистер Пайнс удивлённо смотрит на меня.       В какой уже раз я выставляю себя полной идиоткой? ― Эна! ― Стенфорд выкрикнул моё имя и сразу принялся помогать мне вставать. ― Ты не ушиблась? ― Нет-нет… со мной всё в порядке… ― Стенфорд помог мне подняться, и теперь я неуверенно стою на ногах, почёсывая ушибленное место. ― Извините за беспокойство, я опять потерялась в своих мыслях и поэтому не увидела перед собой столб… ― Хах, ничего страшного! У меня частенько похожая ситуация, только в предметы я врезаюсь реже, ― он негромко посмеялся, почесав висок. ― А о чём задумалась…? ― Ах… да так, не о чём. Опять о чём-то глупом, ― я глупо улыбаюсь, прикрывая ресницы. Надеюсь, ко мне больше не полезут с такими вопросами…       Это касается только меня. Я сама должна выяснить, что задумал Билл, и сама должна разобраться с этой проблемой. Именно из-за этого я сейчас мучаюсь, и если исправить это, то моим мучениям вскоре придёт конец.       Но не означает ли это… что мне придётся увидеться с Биллом, чтобы обо всём узнать?       Мы шли и разговаривали о разных вещах, никак не задевая темы о демонах и сверхъестественных штучках, что творятся в этом городке. Я просто рассказывала о своей жизни, о том, о чём мечтаю, что хочу воплотить в дальнейшем будущем… а мистер Пайнс просто-напросто рассказывал о прошлом, о своём детстве и иногда о происходящем в совсем другом мире, когда он попал в портал. И мне нравилось слушать его истории, нравилось делиться своими идеями и желаниями… но как только я увидела химчистку, побежала внутрь, попросив Стенфорда подождать меня. Он, кажется, ушёл в свои мысли и поэтому просто кивнул, а я уже находилась внутри небольшого здания.       Я потратила немного времени на то, чтобы найти кого-нибудь из персонала, и потом простояла ещё некоторое время, пока мне не принесли чистый и хорошо-пахнущий чёрный костюм. Я вдруг представила в голове Зуса в этом милом костюме и невольно улыбнулась. Только вот я не продумала о том, как буду нести закупоренный костюм по всему городу. В руках что ли?       Конечно, мне больше ничего не оставалось. Я крепко держала в руках костюм и шла в сторону выхода, где меня должен был ждать Стенфорд. И снова я вижу перед собой задумчивого учёного, который, кажется, как и я запутался в своих мыслях. Но как только я оказалась рядом с ним, он снова пришёл в себя, и мы вместе направились дальше в путь.       Я до сих пор удивляюсь тому, как мистер Пайнс беспечно отреагировал на моё заявление. Может, он сейчас об этом и думает, и пытается придумать, как помочь мне или что подсказать… но это всё равно не то. Я ожидала большей реакции на своё признание, ожидала услышать осуждение и презрение, которое почему-то обошло меня стороной… неужели не все люди такие, какими я их представляю?       Или причина кроется в чём-то другом?       Я не перестану думать об этом, наверное, до самого конца этого дня, но сейчас мне нужно отвлечься. И отвлечься мне поможет болевой фантом, к которому я в скором времени отправлюсь… уже жду не дождусь встретиться с этим призраком, расспросить его обо всём, что только меня интересует, а потом сфотографировать… призраков же можно сфотографировать? Я надеюсь, это не будет один из тех привидений, который не будет виден на фотографии.       Эти мысли уводят меня в хорошую сторону, моё настроение начинает улучшаться. Все старые размышления улетучились, пора мне перестать думать о чём-то плохом, когда впереди столько приятных и чудесных моментов! Если Стенфорд что-нибудь придумает, то я обязательно его выслушаю, а пока пусть ходит и думает над этим. Я слишком долго переживала по этому поводу, настало время забыть всё плохое и идти только вперёд…       Надеюсь, я скоро перестану думать о нём.

***

― Так-с, вот и наступило время прибавления в наш любимый фотоальбом! ― радостно произнесла Мейбл, крепко держа в руках фотоаппарат и щёлкая по нескольку раз только одну меня, пока я перелистываю блокнот, в котором записывала всю информацию о призраках. В итоге в объективе Пайнс увидела моё недовольное и немного злое лицо. ― Ой, ну ладно тебе! Я должна запечатлеть этот момент! ― Можешь потом меня сфотографировать, когда я найду доказательства существования болевых фантомов… или же просто фантомов, приведений и всяких полтергейстов! ― чувствуя себя какой-то лишённой. Я мечтала исследовать неизвестные миру существ, о существовании которых никто не подозревает, а в итоге наткнулась на приведений! Они уже известны всему миру! ― Ты похожа не на исследователя, а на какого-то охотника за приведениями! ― пошутила Мейбл, а я приняла её слова близко к сердцу. Ведь она права, она как будто прочитала мои мысли! Я хочу изучать страшных существ, которых никогда не существовало, а вот приведения… слишком много людей, которые пытаются найти доказательства их существования. ― Эй, да ладно тебе! Я же ведь просто пошутила… ― Поэтому не надо меня называть охотником за приведениями… это звучит как-то по-детски, ― я надула губы и скрестила руки на груди, отвернувшись от своей подруги. Кажется, это я веду себя как ребёнок, да и говорю как малое дитя. Мне надо радоваться хотя бы этому, а не ныть! ― Так, девочки, не ссорьтесь. Нам пора выдвигаться в путь, ― промямлил Диппер, кажется, заканчивая собирать вещи в свой рюкзак, поэтому он накинул его себе на плечи, ― мы должны сами прийти к Гидеону, или это он за нами зайдёт? ― Я до сих пор поверить не могу, что Гидеон сам предложил тебе эту идею… да и почему он знаком с Пасификой, а она мне ничего об этом не рассказала? ― Мейбл недовольна, и это продолжается уже целую неделю. Как только я сказала, что мы направимся в дом Гидеона и что это у него завёлся болевой фантом, Мейбл сразу рассердилась, и я до сих пор не понимаю из-за чего. Возможно, она когда-то мне говорила или рассказывала, но я уже не помню… слишком много чего произошло, я уже не вспомню её слов. ― Как мы можем ему доверять? ― Мейбл, это было аж шесть лет назад… ― Диппер, шесть лет назад Гидеон угрожал нашей семье, хотел насильно сделать меня своей девушкой и даже помогал Биллу! Ты хоть помнишь это или тебе память отшибло по каким-то «неизвестным причинам»? ― Мейбл скрестила руки на груди и, встав, оказалась очень-очень близко к своему брату. ― Я всё равно ему не доверяю, и меня не переубедить… ― Мейбл, ты не даёшь мне договорить! Я хочу сказать о том, что шесть лет назад ему было десять лет! Он был ребёнком, который пользовался своей детской невинностью и якобы «добротой» для достижения своих целей. Он уже взрослый человек, да и потом, он помогал нам, когда Билл устроил Странногеддон! Он был готов отдать свою жизнь, лишь бы вытащить тебя из того огромного шара! Ты это помнишь или нет…? ― Пф… не напоминай об этом… ― уже тише проговорила Мейбл, отвернувшись от брата и устремив свой уже жалобный взгляд в окно. ― Подождите… Гидеон когда-то помогал Биллу в завоевании нашей вселенной? ― я была ошарашена.       Как я могла упустить такой важный момент? ― Ну, помнишь, мы тебе рассказывали о маленьком белобрысом пухлом мальчике, у которого причёска была больше, чем его голова? ― Мейбл изогнула бровь, сложив руки по бокам, а я лишь несколько раз моргнула, пытаясь вспомнить. ― Маленький вредный пацан, который лез ко мне с безумной любовью и когда-то даже хотел забрать нашу хижину себе? ― Вроде, я что-то помню… это что, тот самый Гидеон? ― Пайнс кивнула, а у меня заболела голова. Неужели тот молодой юноша и есть тот ребёнок, который когда-то помогал демону… не могу даже поверить. ― О, Боже мой… и вы что, так спокойно пойдёте со мной в дом своего врага? ― Эна, и ты туда же? ― Диппер нахмурил брови, после чего направился к двери вместе с рюкзаком. ― Гидеон изменился, я уверен. Он уже тогда был другим человеком, после Странногеддона он наверняка поменялся… может, надо дать ему шанс? ― Не понимаю тебя, братец… раньше ты его даже сильнее меня ненавидел, а теперь заступаешься, ― Мейбл закатила глаза, ― если об этом узнает дядя Стен, он, наверное, с ума сойдёт… вот кого он больше всех недолюбливает, даже спустя столько лет, так это Гидеона. ― Ладно, потом это обсудим. Если сейчас не пойдём, то придём только ночью, а мне ещё надо выспаться, ― с этими словами Пайнс открыл дверь и вышел, а потом я слышала, как он быстро спускается по порожкам до самого первого этажа. ― Он просто на свиданку завтра идёт… но только с кем ― я до сих пор не знаю! Как так! ― Мейбл подпёрла щёку, а потом глубоко и устало вздохнула, прикрывая ресницы. ― Ладно, Диппер прав, все эти темы и не только обсудим позже. Мы не должны опоздать на наше же первое открытие!       Мейбл накинула на себя небольшую сумочку, а потом радостно упрыгала из комнаты на первый этаж, оставив меня сидеть в одиночестве. В отличие от Пайнсов, я не так сильно торопилась. И хоть я понимаю, что надо спешить, надо успеть до ночи всё сделать и ещё поговорить с этим призраком, а потом вернуться в гостиницу, мне как-то не сильно хочется идти туда. Но по каким причинам — я так и не могу понять…       Слишком много причин, и неясно, какая из них та…       Но всё время сидеть и молчать я никак не могу. Меня ждут, и я не хочу никого задерживать, поэтому надо собираться. Я взяла в руки свою сумку и ещё раз проверила, всё ли там лежит на месте… а потом ни с того ни с сего нашла там то, чего вообще не ожидала увидеть.       Мой диктофон. Тот маленький диктофон, который я использовала для того, чтобы записывать всю информацию, которую получаю… а точнее получала о демоне. Это было совсем недавно, и месяца не прошло, как я перестала заниматься его изучением, а кажется, будто прошло уже несколько лет… прошло всего лишь пару недель, а мне уже начинает казаться, что проходят годы. И почему такие странные ощущения? К чему они?       Я сжимаю в своих бледных руках этот небольшой диктофон, держу его так, как какое-нибудь сокровище… и вдруг на меня находят воспоминания. Те ужасные, пугающие и страшные воспоминания, о которых я так боюсь думать… но тогда зачем я думаю? Ведь я просто могу спуститься вниз, отвлечь себя от плохих мыслей компанией друзей, а потом направиться на изучение, и думать о каком-то там демоне у меня не будет и времени… но я не хочу спускаться. Не хочу думать о чём-то другом…       Кажется, я начинаю скучать.       Я иду, но не к двери… к окну, чтобы взглянуть на потемневшее небо, на тёмный хвойный лес, а также на своих друзей, которые о чём-то трепетно разговаривают и ждут меня. Я бы могла услышать их разговор, но, кажется, я настолько громко думаю, что приглушаю реальные слова, реальные разговоры. Да, это звучит странно… но это так. Я не могу слышать кого-то или что-то, ведь я думаю о нём… … и только о нём.       Произвольно, будто мною кто-то управляет, я нажимаю на кнопку, чтобы прослушать запись. И на моём лице появляется лёгкая улыбка.       «Запись номер один. Два часа назад я приехала в город Гравити Фолз и сейчас исследую окрестности в надежде, что найду что-нибудь такое, что затмит все мои неудачи, пережившие за несколько часов».       Я помню, как говорила это. Ещё я помню, как жаловалась, что в городе нет ничего сверхъестественного, что могло бы пойти на изучения и исследования… но потом всё поменялось. Потому я встретила Диппера и Мейбл, и они открыли мне глаза на весь таинственный городок, в котором я не видела никакой таинственности. А потом… потом я споткнулась и оказалась рядом со статуей Билла.       И этот момент изменил всё.       «Запись номер четыре. Из рассказа Мейбл и Диппера Пайнсов я узнала о так называемом демоне Билле Сайфере, который и устроил Странногеддон. Это опасное существо, которое хотело уничтожить нашу планету, но благодаря тем самым Дипперу и Мейбл, Земля была спасена. Никто об этом не знает, кроме этих Пайнсов и их знакомых…»       Если бы мне сейчас об этом рассказали, я бы засмеялась. Громко и безумно.       «Запись номер тридцать. Совсем недавно я… накормила демона…? А потом он какую-то дурь сказал и спрыгнул с третьего этажа. И самое главное, остался в живых! Странный он какой-то…»       Дальше я не слушала эту запись. Я снова теряюсь в своих мыслях, это настолько часто происходит, что уже сводит с ума! Но как только я ещё раз нажимаю на кнопку, слышу очередную запись… и на этот раз я прослушала всё, от начала до конца:       «Запись номер семьдесят. Я настолько сильно ненавижу этого… этого чёртового демона, что готова задушить его голыми руками… и сделала бы так, если бы только была возможность! Он причинял боль моим новым друзьям, пытался уничтожить мир, в котором, между прочим, я тоже живу, и продолжает запугивать и вредить мне! Не понимаю, почему я до сих пор вожусь с ним, почему вообще разговариваю и почему не могу обо всём рассказать Пайнсам, чтобы они помогли мне избавиться от него…»       Я уже хотела убрать палец с диктофона и закончить слушать записи… но потом помедлила, когда услышала это:       «… хах, наверное, я никогда такого не сделаю…»       Я готова поклясться, что не говорила такого. Все остальные записи, все шестьдесят девять я помню, от первой до последней буквы и их содержание, но эти слова никак не вспоминаются… будто что-то или кто-то просто стёр из моей головы, и теперь я слышу и мне кажется это незнакомым. Неужели я когда-то говорила подобное на запись…?        «… просто потому, что мне его жалко. Он всегда был одинок, его никто не поддерживал и поэтому он не понимает, что такое настоящие человеческие чувства. А вообще, он демон, зачем ему понимать что-то настолько низкое, как эмоции? Это свойственно только людям, а он — монстр… но он же теперь человек, верно? Он общается со мной, творит странные вещи и пытается казаться другим, я чувствую это. Я знаю, что это всё враньё, что он обманывает меня и всех остальных. Это ведь его «план», который я никогда не узнаю… но этот обман радует меня. То, как он пытается выражать чувства, умиляет меня, как целует и как показывает свою симпатию… я влюбилась в этот нахальный образ, кажется, с первого взгляда. Я стремилась изучить не его поведение, а его натуру, то, каким человек он является, хотя по природе демон. Я мечтаю узнать, какой внутри него человек… прошло не так много времени, он не привык. Но, может, если дать чуть больше времени, он откроется для меня?..»       Я ошарашенным взглядом смотрю на диктофон и слышу глубокий вздох. А потом запись продолжается:       «Наверное, это глупо… ведь «любовь» — это только оправдание, я всего лишь хочу превратить злого и опасного демона в человека со всеми чувствами и эмоциями. Кажется, родители были правы, что моё предназначение ― это помогать людям».       На этом моменте запись прекращается.       Я никак не могу вспомнить, когда я такое говорила и почему на запись. Обычно, я такое обсуждаю только перед зеркалом или в своих мыслях, и только недавно поделилась с мистером Стенфордом. Но чтобы говорить в диктофон, когда я туда записывала только важную информацию… а может, это и есть важная информация?       Наверное, я так бы и стояла в недоумении, продолжая держать палец на красной кнопке, никак не давая диктофону выключиться, если бы кто-то не схватил меня за плечо. И я настолько перепугалась, что выронила диктофон, отбежав от человека на небольшое расстояние… но потом, сквозь какое-то потемнение в глазах, увидела перед собой удивлённую Мейбл. Кажется, она уже привыкла к моему странному и необъяснимому поведению, поэтому в итоге просто улыбнулась, пытаясь избавиться от нагнетающей обстановки. ― Не стой на месте, ― она приблизилась и быстро щёлкнула меня по носу, на что я лишь закрыла его руками, ― Диппер прав, мы такими темпами только к следующему утру в хижину вернёмся. У тебя что-то случилось? ― А-а… нет, ― я опускаю руки вдоль туловища и стараюсь казаться естественнее, но мой дрожащий голос выдаёт волнение, ― просто… просто я немного устала… и из-за этого опять задумалась, уставившись в одну точку. ― Всё-таки странный ты человек, Эна, ― Мейбл усмехнулась, быстро растрепав мои волосы, на что я окинула её злым взглядом, ― но и этим ты прекрасна. Хоть какое-то разнообразие за последние годы, честное слово! Ладно, пошли, а то вечность пройдёт, но ты так и не сдвинешься с места…       Мейбл посмеялась, прикрывая рукой рот, на что я только закатила глаза и скрестила руки на груди. Поправив одежду и ещё раз проверив, всё ли у меня в сумке, я, наконец, направилась на улицу.       А там уже мы пошли дальше…

***

      Через какое-то время мы оказались неподалёку от дома Глифул. Я всё-таки смогла получить адрес, поэтому шла впереди, ведя за собой близнецов, что интенсивно о чём-то перешёптывались, а иногда и покрикивали. Они привлекали внимание на себя, но я просто отворачивалась и продолжала размышлять об услышанном недавно. Неужели это была самая последняя запись? Я прекрасно помню, как последней записью был подробный пересказ всего, что я смогла узнать о демоне, и потом отложила все вещи, связанные с ним, в сторону, так как мне нужно было отдохнуть от него. И точно не было никаких признаний на запись! Я это точно помню…       Тогда откуда появилась эта чёртова запись, что не даёт мне покоя? ― Может, я лунатик? ― как-то случайно получилось, что я сказала это вслух, поэтому близнецы услышали меня. И мне это очень сильно не понравилось, ведь не хватало ещё, чтобы они узнали о моих странных чувствах к их злейшему врагу… я ведь так им и не призналась, только Стенфорду. ― С какой стороны посмотреть, ― подбежав ко мне, усмехнулась Мейбл, а потом пожала плечами, ― ты о чём там болтаешь, а? И почему на нас внимания не обращаешь? ― Извините… просто я сильно задумалась, поэтому и не могу разговаривать, ― честно высказалась я, надеясь, что Мейбл отстанет от меня, но, кажется, она уже никогда не угомонится, и будет лезть ко мне с вопросами до самого конца дороги. ― И о чём можно всё время думать? ― Мейбл закатила глаза, а потом хитро посмотрела на меня, широко улыбаясь. ― Опять про романтику, ага? Я угадала? ― Это ты только про одну романтику думаешь… я вообще-то о важных вещах думаю! ― сделав вид, будто я обиделась, сказала я, отвернувшись от Мейбл и даже надув губки. И после этого она со мной не разговаривала, видите ли, тоже «обиделась»…       Через пару мгновений мы всё-таки дошли до небольшого домика, что был окружён высокими хвойными деревьями, а именно сосной. Я огляделась по сторонам и только потом подошла к двери, негромко постучала, ожидая в скором времени услышать шаги. Но я ничего не слышала… такое чувство, будто в доме вообще никого нет, и поэтому нам никто не откроет. Я уже начинаю хмуриться. Ведь сегодня должен быть важный и очень ответственный день, который всё изменит! Гидеон не мог забыть о нём и просто уйти в самый главный момент… а хотя, кого я пытаюсь оправдать? То, что я только недавно узнала о Глуфиле, изменило моё отношение к нему. Но на самом деле я мало чем от него отличаюсь…       Да даже наш уговор был странным… он просто взял и появился у меня перед носом тогда, когда я и не ожидала его увидеть! Да и… что-то маловероятно, что Пасифика разговаривала с Гидеоном о том, что я решила изучать, когда ей это вовсе неинтересно. Я как-то быстро узнала об этом болевом фантоме и слишком быстро встречусь с ним… как будто это всё подстроено.       Как будто это всё непросто так.       Я ещё раз постучала в дверь, на этот раз сильнее, но мне опять никто не открыл… всю ситуацию исправила Мейбл, что, отодвинув меня от двери, встала впереди и потом со всей силой ударила по двери. Как у неё хоть кулаки не заболели после такого…? Мы с Диппером переглянулись друг на друга, пока Мейбл, кажется, пыталась достучаться до того, кого вовсе нет дома… но потом всё-таки послышались шаги.       Мейбл победно улыбнулась, а я попросила отойти её, после чего встала на её место. Я слышала какие-то тихие, даже аккуратные шаги, будто кто-то вовсе не спешит открывать дверь… ну, это я уже давно поняла. Но вскоре я услышала щелчок в двери, после чего её всё-таки открыли. И я увидела перед собой усталого и измученного юношу, что, кажется, уже какую ночь не спит, раз у него под глазами такие большие серые мешки. Помятая одежда, не то, что раньше, взъерошенные волосы… может, мы пришли не вовремя, и у него сейчас какие-то проблемы?       Я удивлённо смотрела на Гидеона, как и близнецы, что поглядывали на него из за моей спины. Сначала мы некоторое время стояли и молчали, не зная, что друг другу сказать, а потом всю обстановку снова разрулила Мейбл. ― Гидеон… с тобой всё в порядке? ― она изогнула бровь. ― Ты какой-то странный… ― пробубнил себе под нос Диппер, после чего Гидеон окинул его недовольным взглядом, собственно, как и меня с Мейбл. ― А вы что тут делаете? ― довольно спокойно и нормально спросил Гидеон, и я удивлена, ведь с таким видом человек как минимум будет уставшим. Потом он взглянул на меня и ещё сильнее разозлился. ― Я думал, ты одна придёшь…! Ведь… ведь это тебе надо изучать б… болевых фантомов! ― Нет никаких проблем, Мейбл и Диппер просто захотели мне помочь… да и, они просто хотят с тобой пообщаться, правда, ребят? ― и снова меня испепеляют злым взглядом, после чего я лишь сглотнула. ― Ты не переживай, они как подстраховка: если со мной что-нибудь случится, то они избавятся от этого фантома раз и навсегда! ― Вот именно, Гидеон! Мы отдубасим этого летающего идиота в случае, если он только попробует притронуться до Эны! ― Мейбл не стала спрашивать разрешения и поэтому просто прошла мимо Гидеона, заходя в дом и располагаясь в нём, как в своём. За ней зашёл и Диппер, так ничего и не сказав, пока Глифул окидывал их подозрительным взглядом.       А я стою с точно таким же взглядом, но только смотрю не на близнецов, а на самого парня. Он уже начинает себя странно вести, не успели мы даже прийти и зайти в дом. И я никак не могу понять, из-за чего он так себя ведёт… может, у него, как и у меня, есть какой-то секрет?       Я надеюсь, этот секрет не касается меня?       Я продолжаю подозрительно на него смотреть, а он, поправив свой галстук, пропускает меня в свой дом. Я медленно захожу в небольшой домик и оглядываю его со всех сторон, пока никак не изменяясь в лице, но вскоре Гидеон ни с того ни с сего хватает меня за локоть и крепко сжимает. Я пытаюсь выбраться из крепкой хватки и не закричать, но в итоге меня перебивают близнецы. ― А где твои родители? ― спросил сначала Диппер, положив одну сумку на небольшой диванчик. Неужели он не замечает, как Глифул сжимает мне локоть и не отпускает? ― Папа пошёл к Нортвестам, они там должны что-то обсудить… а мама, вроде, в больнице, ― быстро протараторил Гидеон, после чего повёл меня в какую-то сторону, но я не понимаю для чего.       Я уже собираюсь закричать, как меня снова перебивают: ― А где этот болевой фантом? Когда мы уже начнём терроризировать его? ― усмехнулась Мейбл, что-то доставая из своей маленькой сумочки.       Неужели и она ничего не замечает?! ― Сейчас, через пару минут… мне надо кое-что переговорить с Эной, ― я меньше всего хочу с ним о чём-то говорить, когда он так меня сдерживает, ― пока можете поесть печенье, что лежит на тарелке, а на кухне стоит чай. Мы сейчас вернёмся.       Я опять хотела возразить, но он быстро утянул меня в другую комнату, и всё, что я успела увидеть ― это нахмуренного Диппера и Мейбл, что берёт с тарелки первое печенье (это даже неудивительно). Вскоре я вскрикиваю и говорю Гидеону отпустить меня, и он меня отпускает, только толкает в сторону, из-за чего я падаю за стену. Слава Богу, устояла на ногах, ещё не хватало лосины испачкать!       Гидеон стоит напротив меня с каким-то взволнованным видом, смотря по сторонам. Я сглатываю и подхожу ближе к нему, я даже не злюсь… я вижу, как он напуган. Мне знаком этот взгляд, эта дрожь и частое дыхание, он точно чего-то боится, но сказать не может, ведь им овладел страх. Я изогнула бровь и попыталась дотронуться до него рукой, но в итоге он меня снова отталкивает. Мне это уже начинает надоедать! ― Гидеон, что происходит? ― всё-таки решаюсь спросить, но тихо, чтобы нас не услышали близнецы. ― Зачем ты привела их сюда? ― теперь он зол, напрягается и хмурит брови, хватая меня за плечи и снова начиная сжимать. ― Только ты одна должна была прийти, понимаешь? ― Это ещё почему? ― теперь я злюсь. С каких это пор посторонний человек имеет прямо решать за меня, что мне надо и не надо делать? ― Я что, не могу привести с собой друзей, которые просто волнуются за меня? ― А ты не думала, что они могут пострадать? ― Думала, но они сами предложили и даже не стали ждать разрешения… просто взяли и пошли, собрав с собой нужные вещи! ― я пытаюсь оправдаться, но Гидеон продолжает испепелять меня злым взглядом. ― Ах, слушай… в чём вообще проблема? Они не будут ни в чём участвовать, я всё буду делать сама… ― Ну и что! Они не должны здесь находиться, когда он тут будет…! ― Кто ― он?       Тут Гидеон замолкает. Он удивлённо смотрит на меня, пока я злостно смотрю на него, пытаясь получить нормальный ответ. Кажется, я поймала его… он снова начинает нервничать, приглаживает свои белые волосы назад, пытается успокоиться, но у него ничего не получается. Он от силы мямлит, запинаясь: ― Ну… этот… этот болевой фантом! ― Кстати о фантоме, ― продолжаю решительно я, а он, кажется, разволновался ещё сильнее, ― говоришь, откуда ты узнал, что я изучаю фантомов? ― Пасифика рассказала… она, вроде, говорила тебе это, и решила поделиться со мной, ― он сглатывает, несильно хмурясь. ― Просто… это странно, ― говорю, ― ведь Пасифика никогда таким не делится. Да и потом, ей это неинтересно, она бы не стала просто так об этом рассказывать. Только если ты конкретно спрашивал… или тебе об этом говорил кто-то другой.       Тут я замолкаю, скрещивая руки на груди и пристально глядя на Гидеона. И вот, я попала в самую точку! Он снова сглатывает и влажной салфеткой вытирает поступившие капельки пота, а это означает, что я попала в яблочко. Но кто мог рассказать ему об этом…? Ведь я делилась только с Пасификой, близнецами и мистером Стенфордом, но у них он точно не мог узнать…       Тогда… откуда? ― И кто тебе об этом сказал?       Я задаю очередной вопрос, от которого Гидеон даже подпрыгнул. Видимо, он не ожидал что-то ещё услышать, особенно, когда мы стояли и молчали некоторое время. Но я должна узнать…       И вдруг в следующий миг он хмурит брови и снова хватает меня за руку, на этот раз куда больнее. Я пытаюсь закричать и вырваться, но в итоге он шикает и говорит мне замолчать. А я ещё считала его воспитанным человеком! ― Хочешь получить ответ ― сама у него спроси!       С этими словами он открыл дверь, рядом с которой мы всё это время стояли, и со всей силы толкнул меня внутрь, но я смогла устоять на ногах. Я хотела закричать на него, но в итоге он захлопнул дверь, оставив меня одну в полной тишине и в темноте…       Проходит пару секунд, а я начинаю ощущать чьё-то присутствие… и мне становится страшно. Я напугано гляжу на закрытую дверь и чего-то жду, но сама не знаю чего… странное ощущение, чувство внутри, будто сейчас что-то произойдёт. ― У кого ― него?       А в следующий миг весь мир вокруг меня стал серым. Конец POV Эны Олдридж.