Теорема без доказательства

Любовь с рассудком редко живет в ладу. Уильям Шекспир.

Происходящее со стороны Билла.       Мир стал серым.       Всё осталось на своих местах: небольшая кровать, которая также окрасилась в однотонный серый цвет, комод, стоящий рядом, огромный шкаф с кучей мужской и, кажется, дорогой одеждой, и несколько столиков с одним большим зеркалом. На столиках стоит странная косметика (зачем она нужна молодому юноше ― Эна вовсе не понимает), много расчёсок и ещё чего-то, чего девушка вовсе не понимает. И большое серое зеркало, в котором Эна видит своё отражение... единственное цветное, яркое и отличающееся от всего остального.       Эна нервничает, сидит на небольшом крутящемся, таком же сером стуле, положив руки на подлокотники, и даже не дышит. Она боится шевелиться, что-либо говорить и делать. Любое движение может обернуться чем-то плохим, и девушке страшно подумать, что с ней может произойти. А когда ей ещё расчёсывают волосы, она вовсе не знает, что может случиться буквально через пару минут.       Эна начинает жалеть обо всём. Она думала, что зайдёт в комнату Гидеона, сделает ритуал, а потом призовёт того самого болевого фантома, о котором думала и говорила на протяжении целой недели. Она надеялась, что этот день изменит всё, что эта встреча сделает из незаметного человека знаменитого на весь мир исследователя, каким Олдридж мечтает стать. Каким она стремится стать.       Но нет.       Не в эту секунду, не в этом городе... ... не в этой жизни.       Эна смотрит прямо на своё отражение, краем глаза замечая знакомую фигуру, которую меньше всего ожидала увидеть в этот момент. В любой другой, может, после этого ритуала и изучения, где-нибудь на улице или в лесу, когда она будет меньше всего защищена и совсем одна... но не сейчас. Не сейчас, когда она собиралась увидеть летающего призрака, от силы напоминающего человека, с каким будет пытаться наладить контакт. Она хотела увидеть призрака, фантома, полтергейста, да даже любое другое существо, но никак не его.       Гидеон обманщик, предатель и гнусный человек. Если Эна выберется из этого кошмара в живых, то больше никогда не заговорит с юношей, возненавидит и всеми силами постарается отомстить, хотя сама она не любит месть. Но после того как он так некрасиво налгал, как обманул её и, можно сказать, отдал в кровожадные лапы самой смерти, она готова отомстить ему самым извращённым и ужасным способом, какой только взбредёт в её невинную голову!       Эна ожидала всего, что угодно, но никак не встречи со своим любимым и одновременно ненавистным во всём мире человеком... и никак не ожидала увидеть на его лице лёгкую и какую-то странную добрую улыбку, что ослепила девушку. И не успела Олдридж что-либо сделать, что-то сказать или, крича и умоляя, побежать, вернуться в действительность, как уже сидит напротив зеркала, а злой и коварный демон, желающий поработить весь мир и, в конце концов, уничтожить его, спокойно и мирно расчёсывает ей волосы.       Нет, Эна знает, что Билл больной человек. Он вовсе не человек, а чём ещё можно говорить? И поэтому представляла эту встречу более жесткой и грубой, наполненной кровью и болью, а чем ещё ― Эне страшно представить. Но у этого человека настолько больная психика, что всё, что он решил сделать ― это расчесать волосы запуганной до чёртиков исследовательницы? Кажется, Билл знает, как надо правильно сводить людей с ума... и как доводить их до нервного срыва.       Он медленно, аккуратно, глядя только на свои руки и распущенные волосы девушки, расчёсывал их, водя расчёской то вверх, то вниз. Но лицо продолжало выражать яркую и какую-то пугающую улыбку, он редко вздыхал, прикрывая пышные ресницы. Стоя в том же чёрном потрёпанном костюме, он чему-то радовался, не заглядывая ни на Эну, ни на собственное отражение в зеркале, чем сильнее и запугивал.       Он даже не злится. Хотя, кто поймёт, что творится у него в голове. Со стороны может казаться, что он добрый, не желавший зла человек, но на самом-то деле он не такой хороший, каким пытается притвориться.       Прошло не так много времени с того момента, когда он в последний раз виделся с Эной... и лучше этот момент не вспоминать. Девушка в прямом смысле бросила его, оставив одного, и избегала на протяжении всего этого времени, даже взяла магический ловец снов, чтобы он защищал её от его кошмаров. Она настолько боялась снова с ним встретиться, что даже защитила свои сновидения. Честно признаться, Биллу даже было обидно после такого, и не потому, что Олдридж отвернулась от него и перешла на сторону врагов, хотя это тоже. Неужели он достиг того уровня, до которого пытался дойти? Неужели теперь она настолько боится его, что не может находиться рядом даже несколько минут? И неужели она до сих пор до безумия любит его, хотя понимает, что такое просто невозможно...?       Билл, кажется, дошёл до последнего пункта своего плана.       Он смог свести Эну с ума и теперь может забрать её душу, легко и просто. Она сейчас так уязвима, и никто не поможет, даже несмотря на то, что в другой комнате находятся её друзья, которые всё равно не понимают, что сейчас происходит. Билл может с лёгкостью исполнить свою главную цель.       Много времени не потребуется.       умри       Взгляд Билла не такой доброжелательный, теперь он строгий и неприятный. Он испепеляет спину девушки, и по её телу пробегает, как кажется, целый табун мурашек, а потом она покрывается лёгкой дрожью. Чуть шевельнувшись и поборов свой страх, она попыталась отстраниться от пугающего демона, но вскоре тот притянул её назад за волосы, болезненно оттягивая на себя. В итоге Эна негромко закричала, но не убрала рук с подлокотников. Она зажмурилась и напряглась, пока Билл больно тянул волосы на себя и каким-то странным взглядом осматривал девушку в отражении. ― Почему ты такая непослушная? ― ласковым и манящим голосом спросил Билл, опускаясь ниже и соприкасаясь своей щекой со щекой напуганной исследовательницы, которая вскоре покрылась румянцем. ― Я же попросил тебя сидеть тихо и смирно, а то не получится сделать красивую причёску~       Билл негромко усмехнулся, а потом отстранился и отпустил волосы Эны, снова беря в руки расчёску и начиная расчёсывать кончики Олдридж. Та и не смогла сказать что-нибудь в ответ, лишь съёжилась и отвернула голову в сторону, как и отвела взгляд, боясь увидеть в отражении самого Билла. Ведь она знает, она чувствует, как он испепеляет её своим ядовитым и хитрым взглядом. ― Почему ты не следишь за своими волосами? Они у тебя такие хорошие, а тебе как-то всё равно, ― негромко проговорил он, одаряя девушку широкой улыбкой. ― А ты как будто о своих заботишься, ― тихо пробубнила девушка, нахмурив брови, надеясь, что демон её не услышит... ... но он её прекрасно слышал.       Хотя, вместо того, чтобы злиться, снова тянуть Эну за волосы и различными способами причинять ей боль, он усмехнулся, продолжая расчёсывать кончики. Кажется, его забавляет вся эта ситуация. Он понимает, что является сильным и могущественным демоном, который в состоянии захватить целый мир, и сейчас делает не что иное, как расчёсывает волосы самой простой смертной. Он может забрать её душу прямо сейчас, когда она ничего не подозревает. Но почему-то он продолжает заниматься глупостями, которые никому не нужны.       Может, он просто оттягивает время? ― Знаешь... умирать надо красиво, ― пролепетал он вслух, усмехаясь неожиданному страху, что изобразился на лице Эны, ― и нужно выглядеть красиво, прежде чем уйти в мир иной.       Демон улыбнулся ещё шире, а потом свободной рукой схватил подбородок последней, приподнимая голову, чтобы Эна могла смотреть ему прямо в глаза. В его большие и красивые золотистые глаза, что как будто светятся в этом однотонном сером цвете... Эна бы утонула в этом красивом переливе желтых оттенков, если бы не была до чёртиков напугана. Непонятно, от страха или колдовства она не может пошевелить руками, оттолкнуть Билла в сторону и убежать куда подальше, лишь бы не быть рядом с ним. На неё опала какая-то странная слабость.       Неужели она просто сдалась? ― Хотя то, что вы называете "Раем", на самом деле не существует, ― рассудительно проговаривает демон, прикрывая ресницы, ― после смерти ты просто... умрёшь? Перестанешь существовать, понимаешь? И тебя не будет ни в Раю, ни в Аду, ни где-нибудь ещё. Простым смертным жизнь дана один раз, поэтому жизни после смерти не существует.       Зачем он это говорит?       Может, чтобы перед смертью Эна испытала звериный страх и умерла с тяжестью на душе?       Билл знает, что за этой комнатой находятся Пайнсы, которые даже не подозревают о том, что сейчас происходит с их бедной подругой. Они спокойно сидят в гостиной и кушают печенье, ожидая момента, когда Эна и Гидеон, наконец, "договорят". Сайфер невольно усмехается от своих же мыслей, заставляя девушку дёрнуться и вздрогнуть, а потом даже сглотнуть. Она жмурится и боится смотреть в зеркало, ведь знает, что увидит его.       Она знает, что он сзади неё.       Его горячее дыхание обжигает кожу на шее, а крупные мужские руки, ласкающие изредка тело, сводят с ума.       Его прикосновения, его грубый голос... ... его образ.       я ― демон, так что тебе пора сдаться, плоть.       Эна резко открывает глаза и вскрикивает, закрывая руками лицо. А потом, не в силах больше терпеть эти отрывки из своей головы, эти слова и эти прикосновения, вскакивает со стула и снова громко кричит, на этот раз закрывая руками уши. Билл никак на это не реагирует, бездушным взглядом смотрит на происходящее перед собой, даже не думая прекращать подобное. Ему нравится смотреть на то, как его жертва сходит с ума, как кричит и молит о пощаде, как сдаётся... хотя Эна этого до сих пор не признала.       Она уже давно сдалась. Если бы Эна продолжала сражаться с Биллом, не давая ему "сводить её с ума", то бы она сейчас не стояла напротив него и не кричала как истеричка, боясь даже взглянуть ему в глаза. Она бы не думала о нём каждую секунду, каждую минуту и каждый час, не мечтала бы о встречи с ним, когда сейчас только и хочет, чтобы убежать куда-нибудь подальше. Впрочем, она не говорила, что хочет выйти от сюда, но на самом деле это и тупому понятно. Кто захочет оставаться один на один со злым и коварным демоном, который в любой момент может стереть тебя в порошок?       Может, Эна хочет?       Она падает на колени и сильно сжимает виски, пытаясь приглушить странный голос в голове. Это не Билл, она знает. Кажется, Эна настолько сошла с ума, что теперь слышит посторонние голоса, которых вовсе не должно существовать! Олдридж глубоко дышит и пытается успокоиться, пытается казаться другой, в контроле над собой и своими эмоциями, но Билл-то знает, что это не так. Он уже давно понял, что девушка потерялась в своих чувствах, но всё равно продолжал делать вид человека, что ни в чём не разбирается.       На самом-то деле он во всём разбирается.       Наверное, Билл мог забрать душу Эны ещё несколько недель назад, а может и раньше, но продолжал для чего-то тянуть время. И, честно признаться, он сам не понимает, зачем это делал и продолжает делать. Он же может, уже в какой раз повторяю, забрать её душу сейчас, в этот самый момент, когда она стоит на коленях и не способна защитить себя от демона.       Но не может.       Он бездушно смотрит на слабое тело, которое трясётся от запутанных мыслей и идей, от боли, которую ещё никто не причинял. Билл скрестил руки на груди и налёг на серую стену, пока девушка опустила голову чуть ли не до самого пола и обхватила её, соприкасаясь лбом до коленей. Она настолько слаба, настолько беззащитна и бессильна, что Сайферу даже становится жалко... но жалость ли это? Разве он способен испытывать эмоции, которые были даны только людям, но никак не таким злым и коварным монстрам, как демонам?       Билл вздыхает, а потом прикрывает ресницы. Только пару минут назад волосы девушки были хорошо расчёсаны, такие волнистые и красивые, а сейчас они снова спутываются, а всё из-за того, что она сжимает голову пальцами. Демон никогда особо не понимал, что чувствует и испытывает Олдридж, хотя старался подражать ей. Спокойно разговаривал с ней, как она и хотела, обнимал и даже целовал, как было в её самых потаённых желаниях. Этого было достаточно, чтобы Эна всерьёз поверила, что Билл стал относиться к ней по-другому, как человек к человеку... как любимый к любимой. Но ведь это неправда, и даже девушка это понимает, хотя всё равно продолжает надеяться на то, чего и поныне не может быть.       Хотя, кто знает.       Ведь Билл мог избавиться от ненужного груза ещё раньше, но не сделал этого. И не понятно, из-за того, что тогда ему будет "скучно", из-за непонятной жалости и совести или каких-нибудь ещё неизвестных чувств? Здесь очень много вариантов, но даже сам демон не знает точного ответа.       Его брови хмурятся, а взгляд наполняется какой-то жалостью, и от таких странных ощущений сердце Билла начинает болеть. Он медленными шажочками подбирается к сидящей на коленях девушке, что захлёбывается слезами, боясь даже поднимать голову и смотреть в золотистые глаза своего обожаемого демона. Он знает, что пора заканчивать свой план, пора переходить к следующему и, наконец, перейти к захвату целого мира. До этого можно буквально дотянуться руками, ведь всё, что нужно сделать Биллу ― это протянуть руки и немножко поколдовать, чтобы вытащить душу из тела человека. Это настолько возможно, настолько исполнимо и настолько близко, что ему достаточно просто протянуть руки... ... и он тянет.       Но не ради того, чтобы избавиться от бесполезного тела, от ненужного человека и просто обузы, что мешается всю дорогу. Демон аккуратно кладёт руку ей на макушку, растрёпывает только что расчёсанные пряди, а потом медленно опускается на пол. Как только он опускается и становится почти на одном уровне с Эной, та резко поднимает свою голову, чтобы увидеть его лицо. Маленькие струйки слёз медленно стекают по щекам, а капельки падают на одежду и на серый пол. Билл легонько хмурится, но всё равно продолжает жалеть девушку по голове.       Она пытается сдержать слёзы, хлюпает и сглатывает, а он бездушно смотрит прямо в её яркие зелёные глаза. Вскоре Билл убирает руки от Олдридж, скрещивает их на груди, пока Эна удивлённо и с тем же напугано смотрит ему в лицо, не зная, чего ожидать. Ведь может произойти всё, что угодно, но почему-то то, что было ожидаемо, не произошло. ― Ты чего ноешь? Прекращай уже, ― также грубо проговорил Билл, а потом пожал плечами.       Девушка смотрела на него и продолжала удивляться, пока он смотрел по сторонам и, кажется... покрывался румянцем? Она заплаканными и красноватыми глазами смотрит прямо на него, также стесняясь и покрываясь краской, а её взгляд такой невинный и милый, что Билл даже поддался своим эмоциям. Теперь он не может смотреть ей в глаза, потому что не может показывать свою слабость и человеческие чувства, поэтому и отводит взгляд. Эна же пытается что-то разглядеть в его чертах, но никак не может понять странную эмоцию, что выражена на его лице. Хотя, это ей довольно знакомо, но почему-то именно сейчас она никак не может вспомнить. ― Будешь ныть, и я сам, наверное, заплачу.       Он указывает пальцем прямо на Эну, а после вовсе тычет в плечо, отчего девушка невольно дёргается. Она продолжает волнительно, мило и как-то по-детски смотреть в глаза демона, с какой-то мольбой и жалостью, а он тем временем краснеет ещё сильнее и в итоге вовсе закрывает её лицо своей ладонью. А после томно вздыхает. ― Бесишь ты меня, плоть. Очень сильно бесишь.       В следующий миг Билл толкает исследовательницу, и та падает спиной на пол, а её волосы спадают в разные стороны. Она краснеет ещё сильнее, удивлённо смотрит в серый потолок и на огромную серую люстру, пытаясь прийти в себя. Кажется, Эна опять запуталась в своих размышлениях, опять в чём-то философском, когда стоило бы подумать о плане побега! Она же ведь не собирает вечность просидеть в компании демона в так называемом "измерении снов"? ― До чего я докатился! Теперь не могу забрать душу глупого смертного, потому что на моём кровеносном моторе странная тяжесть! ― негромко вскрикивает Билл, а после взмахивает руками, налегая на стену. Он скрещивает руки на груди и хмурится, а Эна, смотря по сторонам, негромко и робко отвечает ему: ― Вообще-то, это называется "сердцем"... ― Да мне всё равно! ― снова крик. ― Вы, люди, такие невыносимые! Вас никогда не поймёшь, не поймёшь эти чувства, эмоции, которые показываются на ваших чёртовых лицах! То, что вы чувствуете, уже начинает сводить меня с ума! Как вы хоть живёте с таким тяжёлым грузом на душе?       В тот момент Билл пододвигается к Эне, а после оказывается сверху неё и расставил руки так, чтобы девушка вовсе не могла выбраться из этого капкана. Сайфер разозлено смотрит на удивлённое лицо Олдридж, как та краснеет и редко моргает, даже не пытаясь выбраться из плена демона, ведь любое её движение может плохо кончится, и она сама это понимает. ― Это же ведь твой план, верно? Ты специально ноешь, чтобы надавить на мои самые больные места? ― снова говоря о чём-то непонятном, чего Эна не понимает, Билл сжимает руки в кулаки, пока она удивлённо вкинула бровями. ― Ты же ведь изучала меня, моё поведение и натуру... да к тому же, ты человек! Ты наверняка всё продумала и теперь знаешь, куда надавить, чтобы победить меня!       Эна слушает, точнее, пытается слушать, ведь её перебивают собственные мысли. Она одновременно слышит свой внутренний голос, который так и кричит ей, что нужно бежать, пока есть возможность, и голос Билла, что срывается на крик. Она пытается понять смысл слов демона, но вместо этого она вспоминает сегодняшний разговор со Стенфордом, своё признание, а после и разговор о её душе.       Наверное, это не самый лучший момент... хотя нет, это самый ужасный момент для подобного разговора! Как говорил Билл, если Эна ещё раз сунет свой нос в его дела и план, то девушка лишится своего же носа, но она понимает, что второго шанса может и не быть. Вся надежда на Пайнсов, что, возможно, придумают что-нибудь и спасут её, а если этого не произойдёт, то надо только молиться.       Ничто другое не поможет. ― Кстати о плане, ― нервничая, тихо говорит Эна, продолжая покрываться румянцем, ― ты же только что пытался украсть мою душу, верно?       В тот же миг Билл хмурится и хватает девушку за шею, начиная несильно сжимать в крепкой хватке. Эна потихоньку задыхается, и чтобы хоть как-нибудь спастись, хватается руками за сильную руку демона и пытается оттолкнуть от себя, но её попытки тщетны. Билл стиснул зубы и чуть ли не шипит, его глаза наполнены злостью и яростью, он готов разорвать Эну на части прямо здесь и сейчас, и плевать, что это полностью испортит его планы. И плевать, что он не может сделать этого из-за странной слабости... ... и плевать, что этого он никак не может понять, хотя является всезнающим существом.       Дальше Билл жмурит глаза, а потом сильнее хмурит брови, кажется, сильнее сжав горло бедной девушки, на этот раз двумя руками. Он стиснул зубы, чуть не задушив Эну окончательно, но в ту самую секунду он отпустил Олдридж. Она резко закашляла, громко и на всю комнату, рефлекторно хватаясь за свою шею.       Кажется, зря она заговорила про план.       Теперь Билл злится. Нет, Эна знала, что он будет злиться и пытаться причинить ей боль (тогда вопрос ― зачем она вообще решила это спросить?), но всё равно решилась задать такой глупый и очевидный вопрос. Но единственное, что удивило её, это как раз то, что демон не завершил своё дело до конца. Эна уже привыкла к тому, что в любой момент может лишиться жизни, и поэтому решительно и смело идёт, смотря страху в глаза, молясь о том, чтобы следующая секунда не стала последней. И сейчас как раз был такой момент, когда она могла попрощаться со своей душой, с этим миром и отправиться ни в Рай и ни в Ад, как говорил Билл, а просто исчезнуть, рассыпаться в прах. Вместо этого Билл просто отпустил её, даже отстранился, и всё, что он сейчас делает ― это злится. Но... из-за чего? Из-за того, что ему не хватило сил, чтобы убить такого слабого человека, как Эну? Или из-за того, что он не может убить девушку по каким-то причинам?       Хотя, это даже смешно. Неужели в бесчувственном демоне проснулись чувства?       Эна продолжает держаться за горло и пугливо поглядывать на Сайфер исподлобья, томно вздыхая, и с каждым вздохом ей всё больше казалось, что она сейчас задохнётся из-за нехватки кислорода. Билл поднимается и сжимает руки в кулаки, а потом со всей силы бьёт по стеклянной вазе, стоящей на столе, что вскоре разрушается на сотни маленьких и острых осколков. Почти все осколки попадали на пол рядом с Эной, некоторые на чёрные туфли демона, а некоторые остались на сером столе, а пару штук оказались в руке Билла. Он настолько сильно ударил и, не рассчитав удар, получил парочку осколков в кожу, из-за чего теперь из ранок длинными струями льётся кровь.       Такие маленькие осколки... казалось бы, какую боль они могут причинить? Билл прекрасно чувствует боль, то, что ему так нравится, но с каким-то ужасом смотрит на окровавленную руку, на крупные красные капли, что быстро стекают по бледной руке. Ему нравится смотреть на боль, испытывать боль, делать боль, но сейчас, когда он так неуязвим, когда так слаб, эта боль причиняет больше неудобства, чем это было раньше. Раньше это было мимолётно, как-то быстро, и любой удар, который бы был для человека смертелен, оказывался для него по типу щекотки, а сейчас это не похоже на щекотку.       Сейчас это настоящая боль.       Но он не станет кричать, реветь или жмуриться от боли, как это обычно делают смертные. Весь ужас ушёл, теперь бездушный взгляд направлен на яркую кровь, и Билл никак не может насмотреться. Он наоборот, сильно сжимает руку в кулак, чтобы капельки крови быстрее выступали из небольших ранок. В итоге дошло до того, что демон негромко шипит, хватаясь за запястье раненной руки.       Эна сидит в стороне и трясётся, жмурится и поджимает к себе ноги, видно, что она боится. Но с тем же пытается рассмотреть то, что только что произошло с Биллом, почему он замер на месте и на что так внимательно смотрит. Олдридж знает, что снова получит по шеям, если ещё раз влезет в дела демона, но что поделать с её любопытством и странным желанием помочь, с этой странной любовью, с этой болью на сердце...?       Девушка нерешительно поднимается на ноги, они дрожат, но она старается уверенно стоять на ногах. Прижимает руки к груди и жалобным взглядом смотрит в спину юноши, до сих пор не зная, что с ним произошло, но как только она делает неуверенный шаг и наступает на маленькие стёклышки, Билл резко разворачивается, окидывая девушка недовольным взглядом. Эна замирает на месте, затаив дыхание, и с изумлением в глазах смотрит на него, не зная, идти вперёд или пятиться назад. ― Чего смотришь...? ― неожиданно, но тихо спросил демон, не отрывая взгляда от девушки, а та не отводила глаз от его руки.       Её взгляд наполнился ужасом, она так удивлённо и напугано глядела на окровавленную руку Билла, что Сайферу даже пришлось отвести взгляд. Между ними повисла странная и пугающая тишина, но через пару секунд Эна, дёрнувшись, быстро подбежала к Сайферу и схватила его обеими руками за запястье, внимательно глядя на ладонь, хотя юноша и был против. Но когда Эна видит, что человеку плохо и что ему нужна помощь, её нельзя остановить. ― О Боже! Что ты наделал? ― жалобно произнесла девушка, аккуратно придерживая руку демона. ― У тебя же ведь кровь течёт! Разве с людьми может что-то произойти в этом измерении...? ― Не твоё дело! ― вскрикнул демон, пытаясь оттолкнуть Эну, но в итоге всё, что у него получилось ― это чуть ударить её в плечо. В итоге Билл, закатив глаза, опустил свободную руку вдоль туловища и произнёс: ― в этом измерении испытывать что-либо могут только люди. Всё то, что отличается от серого цвета. ― Понятно... но руку тебе надо залатать, ― ответила строго Эна, а потом аккуратно дотронулась до первой окровавленной ранки, ― наверное, здесь где-то должна быть аптечка. Я сейчас её поищу, а ты посиди и помолчи. ― Ты не можешь указывать мне. ― Я могу делать то, что захочу.       Эна чуть хмурится, а потом отстраняется от демона, но всё равно неуверенно подходит к шкафу с одеждой, надеясь найти где-нибудь аптечку. Тем временем Билл странно смотрит на девушку, как она бережливо перебивает вещи, найденные в шкафу, как она заботливо поглядывает на него, хотя он только что пытался придушить её, уже в какой раз... и Билл снова не понимает её чувств. Он легко может прочитать её мысли, услышать всё то же, что она когда-то ему говорила, но то, что у неё на душе ― он, наверное, никогда не поймёт.       Если в определённый момент не почувствует то же самое.       В какой-то миг девушка всё-таки находит небольшую аптечку, что была спрятана за огромной горой старой одежды. Эна стряхнула с неё пыль, а потом приблизилась к демону, что всё это время так послушно стоял и ждал Олдридж. Как только девушка подошла, положила на серый столик, на котором и была разбита ваза, аптечку, а потом открыла её. В ней лежали самые обычные таблетки, которые только могут быть, а также огромное количество бинтов. А вот бинты ей как раз и нужны!       Эна берёт первый серый бинт и начинает развязывать его, и как только она собирается наматывать его на больную ладонь демона, тот окидывает исследовательницу злым и недовольным взглядом. В ответ девушка также смотрит на него и не понимает, из-за чего он злится! Вроде, она пытается ему помочь, а ему... ... а ему всё равно. ― Ты чего злишься? Давай руку, я её перевяжу, ― неуверенно произносит Олдридж, собираясь уже заняться своим делом, как тут Билл отдёрнул руку в сторону, из-за чего негромко зашипел. ― Да что же ты делаешь? ― Это бесполезно, ― кратко произносит он, ― в измерении Снов всё нематериально, хотя до этого мы можем дотронуться. Оно не принесёт никакой пользы в реальном мире ,и в итоге я всё равно останусь с раной. ― Тогда тебе надо вернуться в реальный мир и перевязать себе руку. ― Ага, мечтай больше, ― Билл приближается лицом, а потом неожиданно для Эны соприкасается своим лбом с её лбом, отчего она покрывается лёгким румянцем. ― Ты отсюда больше никогда не выберешься. Тебя найдут мёртвой и решат, что ты просто решила покончить с жизнью. И никто не станет думать обо мне! ― Сам мечтай больше, ― нахмурившись, твёрдо произнесла Эна, ― я тебе помочь пытаюсь, а ты только и думаешь, как бы избавиться от меня и чтобы тебя не обвинили. Но знай, что за меня будут мстить, и их месть будет страшна. ― Да кому ты нужна? ― также твёрдо говорит демон, а потом хватает девушку за плечо и прижимает к себе. ― Своим новым друзьям, которые через неделю и не вспомнят твоего имени? Или твоя глупая семья, которая думает только о личном счастье, чем о счастье своих ближних...? Когда в последний раз твоя сестра, брат и родители волновались о тебе? Когда они поддерживали тебя, помогали и любили по-настоящему, этими вашими человеческими чувствами? Точно, никогда.       Эна бы обиделась на эти слова, если бы не была слишком зла. Она зла на правду, на то, что демон такой неблагодарный, когда она всё это время пыталась помочь. Но вскоре её щёки краснеют ярым румянцем, так как она осознаёт, что находится слишком близко к нему. Билл прижимает её к себе, обнимает за плечи и даже несильно сжимает, и всё, что смогла сделать Олдридж ― это положить свои руки на его сильную грудь.       Девушка томно вздыхает, а потом отводит взгляд в сторону, ведь не может так смотреть на человека, к которому она испытывает невообразимые чувства. Сайфер же ухмыляется подобной реакции, следит за движениями Олдридж, а потом лицом приближается к её лицу, вновь соприкасаясь своим лбом со лбом последней. Эна смотрит в его яркие золотистые глаза, в которых так и играется какой-то огонёк азарта. Эна краснеет ещё сильнее, а потом прикусывает верхнюю губу.       Когда-то Эна мечтала оказаться настолько близко к демону, но не в такой момент... не тогда, когда её жизнь висит на волоске. ― Вообще-то, это обидно звучит, ― Эна негромко выдыхает, вновь отводя взгляд в сторону, не замечая, как неожиданно оказывается прижатой к стене, но выбраться из сильной хватки Сайфера она не может, ― несмотря на то, что многим людям на меня плевать, почему-то ты до сих пор не избавился от такого ненужного тебе человека, как я. И я никак не могу понять, почему. Почему ты этого не сделал?       Этот вопрос, этот грустный и одновременно тихий голос заставил демона замереть на месте, затаить дыхание и вообще замолчать. Он никак не мог предвидеть, что Эна задаст такой непонятный для него вопрос. Вопрос, который заставит его впервые задуматься о чём-то другом, чем о своём плане.       О своих неизвестных чувствах. ― А тебе какое дело? ― нахмурившись, спросил Билл, сильнее сжимая плечи последней. ― Это всё часть моего плана. ― Неправда. Я чувствую, как ты мне врёшь, ― Эна сглатывает, ― потому что ты мог забрать мою душу ещё раньше и даже сейчас можешь, но что-то тебе мешает... и я никак не пойму, что это. Зачем тебе вообще нужна моя душа? ― Если ты это узнаешь, то весь мой план будет уничтожен, ― злится, ― да и к тому же, это может быть опасно для тебя. Если ты будешь знать больше, чем это требуется, то от тебя никто не отстанет. А я не хочу, чтобы эти противные Пайнсы нашли способ, как остановить меня. ― Только ли поэтому? ― неуверенно спрашивает исследовательница, чуть отстранившись от Сайфера, отвернувшись от него. ― Ты боишься того, что тебя одолеют, или боишься того, что я могу пострадать?       Билл вылупил глаза, а потом сглотнул. На его лице нет никакой злости, теперь только недопонимание и удивление. ― Да для чего ты мне нужна? ― в тот же миг спрашивает демон. ― Понимаешь, я просто хочу вернуть свои силы, чтобы захватить весь ваш глупый и плоский мир... и всё, что для этого нужно ― это твоя душа. И теперь, когда ты знаешь правду, будет ли легко тебе жить дальше? Сможешь ли ты нормально спать ночью, зная, что из-за тебя падёт всё человечество?       К Биллу возвращается былая злость, руки медленно перемещаются на шею, и он снова начинает душить Эну. Она же не успевает что-либо ответить, как начинает не хватать кислорода, и рефлекторно хватается руками за крепкие руки демона. ― Если ты так сильно хочешь захватить наш мир, то тогда забери мою душу. Сейчас же.       Эна отталкивает демона в сторону, отчего тот чуть не упал, но всё же смог устоять на ногах. Билл хмурится ещё сильнее, а потом отводит взгляд, не в силах смотреть в озлобленные глаза девушки. И не успевает Сайфер что-либо сказать в ответ, как вдруг Эна говорит: ― Ну и что? Почему ты стоишь на месте и ничего не делаешь? У тебя есть такая возможность, а ты просто стоишь! Да как ты так можешь?!       Эна стиснула зубы и сжала руки в кулаки в тот самый момент, когда демон повернулся в её сторону. Кажется, она попала в самую точку, и теперь Билл не знает, как на это отреагировать. Вроде, Эна права, если Билл хочет воплотить свой план в жизнь, то ему надо действовать здесь и сейчас, а не тянуть время, которого и так нет. В любой момент Пайнсы могут что-то придумать, и тогда Сайфер потеряет такую возможность, которая бывает только раз. Ведь он всё это подстроил специально, нашёл Гидеона и даже заключил с ним сделку, и благодаря этому, Олдридж в скором времени встретилась с ним, а если бы не это, то кто знает, когда бы оно произошло.       Тогда чего тянуть? Билл уже протягивал руки, чтобы забрать душу девушки, и снова это делает, но только не ради того, чтобы избавиться от ненужного смертного. Он приближается к ней, а потом дотрагивается до щеки, аккуратно поглаживая большим пальцем. В итоге Эна растаяла, поэтому и отвела стеснительный взгляд в сторону. И не скажешь, что этот человек только пару минут назад кричал и так решительно давал отпор самому могущественному существу во вселенной, хотя Билл привык к такому. Прошло не так много времени, а демон уже знает все слабые места на теле девушки и может легко применить их.       Как и сделал сейчас. ― Не знаю, ― коротко отвечает Сайфер, а потом опускает руку вдоль туловища, ― ты человек, ты должна больше понимать, почему я так не могу сделать. ― Но ты всезнающее существо... ― Не обладая своей истинной силой, я не могу знать всё на свете. Для этого мне нужно время, ― уже в какой раз повторяет Билл, так же, как и девушка, отводя взгляд, ― да и потом, я могу это объяснить. Но не могу понять, почему это происходит со мной. ― Потому что ты человек, ― промямлила Эна, прижимая руки к своей груди, ― ты теперь человек, не демон. Пошёл второй месяц того, как ты стал таким же человеком, как и мы, и ты начинаешь вести себя, как и все люди. Все эти чувства, ощущения, эмоции... они со временем проявляются, и ты не представляешь, что будет дальше, ведь это очень сложно ― быть человеком. Раньше ты также испытывал всё это, но не так, как мы, люди. Простым смертным эти ощущения в миллионы раз больнее! Мы подвержены чувствам сильнее, чем демоны, и поэтому нам больно озвучивать свои мысли и самые потаённые желания. Наверное, ты это сам понимаешь, да?       Голос поник. Эна скрещивает пальцы рук между собой, а потом, понурив голову, снова покрылась густым румянцем, наверное, сама не понимая, почему. Даже если Билл не знает, из-за чего не может избавиться от неё, то она уж точно понимает, что мешает ему, и из-за этих мыслей начинает краснеть ещё сильнее, не веря, что это, наконец, случилось. Хотя, Олдридж уже в какой раз уверяет себя, что в голове у демона творится полный бардак, и поэтому от него можно ожидать всего, что угодно.       А думать о какой-то там "любви" глупо... ведь Билл всё равно демон, просто приобрёл человеческое тело. Если бы не этот невозможный, полный приключений месяц, то бы Сайфер никогда не почувствовал подобного, а Эна бы не краснела от каждой суетливой мысли. Встретись они при других обстоятельствах, Билл бы, не задумываясь, избавился от девушки, не медлил и как сейчас не тянул бы время.       Эна благодарна судьбе, что встретилась с ним, и что сейчас он стоит напротив неё и, как когда-то она, путается в своих чувствах, пытаясь в её глазах найти ответ.       Но на все свои вопросы он должен ответить сам. ― Давай, я всё-таки тебе руку забинтую. Знаю, что не поможет, но мне так спокойнее будет, ― пробубнила себе под нос Эна, уходя от прошлой темы, и как только она оказалась рядом с аптечкой, снова открыла её и принялась за бинт.       На этот раз демон не стал перечить и добровольно дал свою ладонь, чтобы девушка могла перебинтовать больную руку, из которой до сих пор сочилась кровь. Билл легко читает мысли Эны и несильно покрывается румянцем, ведь понимает, о чём она так волнительно думает и почему так сильно краснеет. А ведь он всё понимает. Понимает, что это странное чувство внутри, что сжигает его душу и сердце, то самое чувство, что горит внутри тела Эны. И из-за этого ему хочется самого себя задушить намертво. Как он, демон разума и снов, мог пасть так низко? Как демон вообще может что-то испытывать по отношению к обычной смертной?       Или всё-таки это не то чувство.? Билл на это очень сильно надеется, хотя его надежда ничего уже не изменит.

***

      Тем временем, пока у Эны происходит своя чехарда, у Пайнсов в "реальном мире" творится что-то странное. Но в отличии от измерения Снов, близнецы спокойно сидят на мягком диване и пьют чай, до сих пор думая, что Гидеон и Эна о чём-то разговаривают. Нет, Диппер уже давно догадался, что здесь что-то не так, но вмешиваться пока не собирается, ведь у Олдридж тогда могут появиться новые проблемы. А вот Мейбл просто не беспокоится, надеясь, что её подруга не найдёт новых приключений на одном место.       Хотя, она уже успела их найти.       Мейбл продолжает умиротворённо поедать печенье, в конечном итоге взяла последнее со стеклянной тарелочки и сразу же принялась откусывать большой кусок, запивая его довольно-таки вкусным чаем. Кажется, Диппер ни разу не брал печенье, поэтому всё съела его сестричка. Он даже не притрагивался до чая, ведь он просто не может. Не может делать что-то ещё, так как им завладело волнение. Его волнует долгое отсутствие Гидеона и Эны, что неожиданно ушли в другую комнату и от которых неслышно посторонних звуков, как будто они вовсе пропали.       В горло ничего не лезет, поэтому Диппер просто подпёр рукой щёку и удобно уселся, о чём-то задумавшись. На улице уже темнеет, солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и, кажется, только одного его это волнует, ведь сестре всё равно. Пайнс видит, как Гидеон что-то не договаривает, ведь он так вёл себя, так... непонятно? Он будто чего-то боялся, и Диппера это больше всего беспокоит. Кажется, мнение к нему поменялось. Раньше юноша думал, что Гидеон изменился, но видя происходящее с ним, отношение потихоньку начинает меняться. ― Знаешь, Дип, ― начала неожиданно Мейбл, развеяв нагнетающую тишину, что была всё это время, ― ты был прав, Гидеон за долгие годы изменился. Представляешь, он сделал чай и приготовил такое вкусное печенье! Да и потом, он сам предложил Эне помощь. Такой человек точно не может никому навредить. ― То, что у него вкусное печенье, не означает, что он хороший... ― буркнул себе под нос Пайнс, отводя нахмуренный взгляд в сторону. ― Ты превращаешься в Эну, серьёзно! Только она может сначала говорить хорошее о человеке, а потом неожиданно заговорить о плохом! ― Мейбл скрестила руки на груди, прикрывая ресницы и закатив глаза. ― Ты громче всех говорил, что Гидеон изменился и стал другим человеком. Что сейчас-то случилось, братец? ― Ты вообще ненавидела его пару часов назад! Что с тобой-то изменилось? ― в ответ задал вопрос брат, после чего изогнул бровь. ― Не знаю... меня любой человек может задобрить горстью вкуснятины, ― пролепетала девушка, а потом, взяв кружку, допила всё содержимое до дна, ― ну, а ты? Чего ты волнуешься? ― Эны и Гидеона давно нет, а они не могли начать без нас, поэтому мне кажется, что здесь что-то происходит, ― произнёс Диппер, а потом повернулся в сторону, куда недавно ушли парень и девушка. ― Может, стоит найти их, чтобы избежать наихудшего? ― Да ладно тебе, Дип-Доп, что хоть может произойти? ― усмехнулась Мейбл, а потом ткнула указательным пальцем прямо в щёку брата, после чего тот негромко вскрикнул и оттолкнул от себя свою жизнерадостную сестричку.       Как только Пайнс хотела залиться громким хохотом, схватившись за живот, тут же в другой комнате что-то упало, что-то стеклянное, а потом разбилось вдребезги. Девушка замерла на месте, удивлённо смотря в сторону, откуда и послышался этот звук, собственно, как и её брат. И через пару секунд она повернулась в сторону Диппера, и тот повернулся в ответ, и их удивлённые и какие-то напуганные взгляды встретились. Ни криков, ни разговора, ни звуков ― ничего. Но из-за чего могло разбиться что-то стеклянное? Да и кто это сделал?       Диппер неуверенно поднимается с дивана и направляется в сторону коридора, и вдруг перед его глазами появляется Гидеон, что перегородил собой путь. Его волосы были ещё сильнее взлохмачены, одежда сильнее помялась, а его лицо отражает самый настоящий страх. Хотя, он попытался скрыть этого, как только увидел перед своими глазами нахмуренного Пайнса, но Диппер всё равно успел заметить это. Здесь точно что-то произошло, и юноша стремится узнать, что именно. ― Что-то случилось, Гидеон? ― аккуратно, негромко спросил Диппер, пытаясь казаться ошеломлённым и удивлённым, впрочем, отчасти он и был таким. ― Мы слышали посторонние звуки в другой комнате. ― Хах, всё нормально, Диппер, друг мой...! ― неуверенно произнёс парень, прикрывая ресницы и глупо улыбаясь. ― Это тот самый болевой фантом бушует. Не обращайте просто внимания, он не опасен, если его не злить! ― А где Эна? ― неожиданно спрыгивая с дивана, подбегает Мейбл и задаёт этот вопрос, хмуря брови и скрещивая руки на груди. ― Ты же ушёл с ней... ― Ах, милая Мейбл, с Эной всё в порядке! ― громко усмехаясь, произнёс Гидеон, прикрывая кулаком рот. ― Она решила начать призыв этого самого призрака и попросила не беспокоить её, ведь это очень важное дело! ― Как попросила не беспокоить? Мы же ведь вместе хотели начать! ― недовольно крикнула Мейбл, хватаясь за плечи брата и выглядывая из его спины. ― Она не могла нас бросить и сразу заниматься изучениями! ― Мейбл права. Мы договорились, что начнём вместе, ― угрюмо произнёс Диппер, сложив руки по бокам, ― ты точно что-то не договариваешь, Гидеон. Отойди-ка в сторонку, я пойду поговорю с Эной на эту тему. ― Нет-нет! ― испугано крича, Гидеон расставил руки по сторонам и закрыл все возможные выходы, и теперь Пайнсы вовсе не могу пройти дальше. ― Эна же сама попросила никого не пускать! И вы обещали не вмешиваться в её дела и только помочь в том случае, если она попадёт в беду. ― Мы не узнаем, попадет она в беду или нет, если будет стоять здесь, ― рассудил Диппер, а потом толкнул Гидеона, чтобы тот отошёл в сторону. Так и случилось, и теперь Пайнс мог легко пойти дальше. ― Надо проверить, в порядке ли она, а то от неё никакого звука не слышно, будто её вовсе нет!       Диппер шёл впереди по коридору, а за ним вприпрыжку шла Мейбл, изредка оборачиваясь на волнующегося Гидеона. Тот шёл на расстоянии, иногда доставая платок из кармана и вытирая поступающие капельки пота. Но как только они оказались рядом с той дверью, где, по словам Гидеона, и находится "болевой фантом", юноша запотел ещё сильнее, продолжая вытирать лоб платочком. Диппер странно смотрел на Глифула, как и его сестра, а потом нерешительно открыл дверь, как раз в тот момент, когда Гидеон повернулся к Пайнсам спиной.       Он с ужасом смотрел в стену, не в силах глядеть в глаза Пайнсов, что сейчас с открытыми ртами стоят внутри пустой комнаты. Там никого нет, ни Эны, ни этого "болевого фантома", и единственный вопрос, который остается ― это где Эна? Куда она могла подеваться, если дом не такой уж большой и здесь негде прятаться? Да и зачем прятаться?       Мейбл обошла всю комнату и даже посмотрела в окно, а всё равно не увидела никаких признаков, что здесь была Эна. Пайнс быстро выбежала из комнаты, оставив своего брата там, а сама подбежала к Гидеону и одним резким движением повернула его в свою сторону, хватаясь за воротник белой рубашки. Её взгляд был наполнен злостью и удивлением одновременно, она жаждала услышать ответ от перепуганного Глифула, но, кажется, тот не собирается что-то говорить. ― Где Эна? И где этот твой болевой фантом? ― негромко спросила Мейбл, а потом отпустила Гидеона, толкнув его в стену, но после, подойдя к нему впритык, ткнула пальцем прямо в нос. ― Пойми, если я обойду весь дом и не найду её нигде, то у тебя будут очень большие проблемы... и поверь мне, лучше тебе не знать, что с тобой будет.       С этими словами Мейбл отстранилась от юноши и направилась в другую сторону, а потом уже в другую комнату, напоследок взглянув на Гидеона, что до сих пор стоял на месте, вжавшись в стену. После этого вышел Диппер и направился в противоположную сторону, прихватив за собой Гидеона, чтобы он куда-нибудь не слинял в этот промежуток времени.       Таким образом, прошло немного времени. Наверное, минут двадцать потребовалось, чтобы обойти весь дом в надежде отыскать Эну или её вещи, но ничего из этого не было найдено ни у Диппера, ни у Мейбл. Девушка опечаленно вздохнула, а потом нахмурилась, направляясь назад к той самой двери, откуда они все начали. И в тот же момент она встретилась со своим братом и Глифулом, что также возвращались назад к этому месту. Как только они увидели друг друга, Мейбл понурила голову и опечалилась, тем самым намекнув на то, что она ничего не нашла. Диппер же нахмурился, испепеляя злым взглядом Гидеона, что почему-то хмурился и одновременно сглатывал от нервов. ― И как ты это объяснишь? ― слабым и тихим голосом спросил Диппер, искоса поглядывая на Гидеона, пока сестра медленно подходила к ним. ― Эна же не могла уйти из дома в такой важный момент! Да и на улице уже темно! Она бы не пошла домой без нас, не предупредив никого. ― Слушайте, я не знаю... могло произойти всё, что угодно, ― пытаясь уйти от вопросов, врал Гидеон, поправляя свой галстук. ― Эна вправду пошла призывать призрака, но возможно, произошло что-то такое, из-за чего она сейчас находится в опасности. ― Если она в опасности, то ей надо помочь! ― негромко вскрикнула Мейбл, сжимая руки в кулаки. ― Но что могло с ней произойти? Она же не могла, как в глупых дешёвых фильмах, попасть в другое измерение? ― Да не... хотя, в нашем-то городе возможно всё, что угодно, ― пробубнил себе под нос Диппер, почёсывая подбородок. ― Мне кажется, здесь произошло что-то ещё. И нам нужно выяснить это как можно скорее.       Мейбл хотела продолжить разговор, но в ту же секунду в комнате, что находится напротив них, раздался посторонний шум, как будто только что кто-то упал на скрипучий пол, хотя особого крика не было слышно. Мейбл и Диппер застыли на месте и замолчали, а Гидеон сглотнул, надеясь на то, что он неправильно думает и что ничего страшного не произошло, ведь если это произошло, то в первую очередь обвинят его.       Гидеон смотрел по сторонам и ждал, когда близнецы, наконец, задвигаются и забегут в комнату, чтобы узнать, что произошло в ней. И через пару секунд это произошло: Мейбл быстро подбежала к двери и также быстро открыла её, а потом, забежав внутрь, увидела Эну, что валяется на полу и даже не двигается. Пайнс ахнула, закрывая руками рот, а потом за ней забежал Диппер и также удивился.       Мейбл подошла к Эне и приземлилась на колени, аккуратно положив голову девушки на свои колени. Диппер опустился на одно колено и внимательно уставился на умиротворённое лицо последней, что спокойно лежала и как будто не подавала никаких признаков жизни... но как только Мейбл дотронулась рукой до лба Олдридж, та громко закашляла, будто она всё это время не могла дышать. Эна нерешительно открыла глаза, ожидая увидеть перед собой того, кого так сильно хотелось и не хотелось видеть одновременно. Но она увидела перед собой только Диппера, поэтому тяжело, но как-то облегченно вздохнула, прикрывая ресницы. ― Эна! ― крикнула на самое ухо Мейбл, после чего девушка зажмурилась и покрылась дрожью. ― Ты в порядке? Ты нас слышишь? ― Мейбл, не кричи! ― промямлил Диппер, а потом аккуратно дотронулся до лба бедной исследовательницы. ― Сама же видишь, что ей нехорошо. Не надо кричать на самое ухо. ― Ребята, со мной всё нормально, правда... ― негромко говорила Эна, часто дыша, пытаясь набрать в лёгкие побольше кислорода. ― Я сейчас поднимусь, не волнуйтесь.       Мейбл уже собиралась остановить Эну, но та не стала никого слушать и уселась на полу, продолжая томно вздыхать. Она смотрит по сторонам и видит взволнованные лица близнецов, даже не зная, что им говорить в ответ. Надо бы признаться, что она была не с болевым фантомом, а с самым настоящим демоном Биллом Сайфером, что первоначально терроризировал её, а потом они как-то разговорились и что ли... открыли друг другу свои мысли? Эна сама не понимает, что это было. Сначала она просто перевязывала ему руку (хотя в этом смысла всё равно нет), а потом они стали делиться своими сокровенными мыслями, которыми раньше и не делились:       Эна довязала больную руку демона, а потом даже завязала небольшой бантик, чтобы юноше было приятнее. Но, кажется, ему всё равно, и всё это описано на его безэмоциональном лице. Как только девушка перевязала ему руку, тот удивлённо взглянул на красивенький бантик, а потом на Эну, что хлопала своими пышными ресничками. ― Зачем ты это сделала? ― спросил резко Билл, опять взглянув на руку. ― Чтобы тебе было приятнее. Но, видимо, тебе не стало лучше, ― Эна закатила глаза, пожав плечами. ― В реальности ты всё равно будешь ощущать боль. Кто тебе тогда перевяжет руку, если не я? ― Ничего страшного. Не умру же от этого.       Билл после этого как-то странно нахмурился, а Эна, съёжившись, устремила свой взгляд куда-то в сторону, но никак не на демона. Сейчас вспоминается то, что ей говорил Стенфорд ― это чёртовый план, из которого следует, что Билла нужно уничтожить раз и навсегда. А потом она вспоминает, как Форд устанавливал какой-то странный прибор, из-за которого демон вовсе не сможет подойти к своей статуе. Какой же способ придумает мистер Пайнс, чтобы избавиться от надоедливого Сайфера? ― Твои мысли, как открытая книга, ― повторяется Билл, а потом глубоко вздыхает, ― незачем грустить из-за такого. От меня Шестипал мечтает избавиться уже очень давно, и я не удивлён, что у них появился какой-то там "план"... ― Но ведь... я предлагала мистеру Стенфорду избавить тебя от демонических сил, оставив человеком, ― промямлила себе под нос девушка, а потом покраснела, отводя взгляд в сторону. ― Я бы забрала тебя себе, заботилась бы о тебе. Сделала бы из тебя настоящего человека, не демона, а простого смертного. И была бы у нас другая, нормальная и счастливая жизнь...       Эне хочется смеяться от таких слов. Она давно хотела с кем-нибудь поговорить на эту тему, и даже решила признаться Стенфорду, который никак не смог помочь ей. Ей хочется того, кто понимал бы её, кто так же, как и она, думал бы об этом, переживал и делился своими мыслями. Она ожидала услышать со стороны удивлённого демона усмешку, но в итоге услышала это: ― Ты вправду заботилась бы обо мне?       Эна вздрагивает, а потом шокировано смотрит на Сайфера, сглатывая. Билл ждёт ответа, а Олдридж не знает, стоит ли снова повторять или лучше промолчать. И всё же решила ответить: ― Конечно... ведь я тебя люблю.       Эти слова снова ударяют прямо в сердце. Билл затаил дыхание, но не долго молча, он продолжает: ― Ты понимаешь, что у нас не может быть никаких отношений? Ведь я демон, а ты простая смертная. Я могу жить миллионы лет, а ты можешь умереть в любой момент. У нас не может быть семьи, не может быть счастья и ничего того, чего бы ты хотела... твоя мечта ― нереальна. ― Тогда почему ты не убьёшь меня и не исполнишь свою мечту? ― Кажется, твои странные ощущения заразны. Теперь я чувствую тоже, что и ты, плоть, ― он глубоко вздыхает, а потом прикрывает ресницы. ― Не означает ли это, что и я тебе нравлюсь? ― неуверенно спросила Эна, а потом аккуратно взяла свободную руку демона и стала внимательно разглядывать разные линии, что были на ладони. ― Будь ты демоном, ты бы не испытывал ничего из этого, а теперь ты человек. И после всей заботы, что я отдала тебе, не смей мне сказать, что ни разу не чувствовал что-то по отношению ко мне?       Билл ничего не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону, но через пару секунд молчания сказал: ― Знаешь... всё возможно. При других обстоятельствах, при которых мы бы не были врагами, возможно, так оно и было. Но ты сделала свой выбор. Поэтому всё уже предрешено.       А через некоторое время Эна уже очнулась на коленях Мейбл и перед Диппером Пайнсом...       Эна вспоминает этот короткий разговор и невольно начинает грустить. И сама не понимает из-за чего. Она не станет говорить правду только потому, что сейчас у неё нет времени делиться чем-нибудь подобным. Если она расскажет о демоне, то придётся рассказывать обо всём, а этого ей не надо. Единственное, чтобы ей сейчас хотелось знать, это как Гидеон связан с Биллом. И почему он всё это время обманывал её, да ещё так нагло?       Хотя, причина понятна, но всё равно стоит лично спросить об этом. ― Наверное, нам лучше пойти по домам... ― заговорил Диппер. ― Нам очень жаль, что с болевым фантомом ничего не получилось. ― Да ничего! В следующий раз всё получится, ― негромко и притворно говорила Эна, глупо улыбаясь и пытаясь скрыть свои настоящие эмоции. ― А что было-то с тобой? ― продолжила Мейбл. ― Да если он с тобой что-то сделал... ― Ничего-ничего! Не беспокойтесь, правда, ― Эна снова усмехнулась, ― нам лучше пойти домой сейчас же.       С Эной не стали спорить. Ей помогли подняться на ноги, потом она отряхнулась и направилась в коридор, а потом и в гостиную, где собирались уже близнецы. Они готовы были выходить на улицу, а Эна замедлилась, странным взглядом смотря прямо на волнующегося Гидеона, что поправлял свой галстук. Эна больше чем уверена, что Глифул ни в чём не виноват, тогда бы он так сильно не боялся, но надо всё равно выяснить, как так получилось, что юноша снова заключил сделку с демоном.       Прежде, чем выйти на улицу, Эна подошла к Гидеону, а потом помахала ему рукой, глупо улыбаясь. Тот даже дёрнулся и отвернулся, не зная, как смотреть в глаза девушки, но ничего не поделаешь, Олдридж уже начала говорить. ― Объяснишь мне, как так получилось, что Билл заставил тебя заточить меня? ― неуверенно спросила Эна, сложив руки по бокам и изогнув бровь. Гидеон пока-то что молчал, а потом, сглотнув, сказал: ― Я сначала не хотел заключать с ним сделку, это получилось спонтанно. В итоге он заставил меня, и для того, чтобы находить тебя, дал вот эту брошь.       После этого Гидеон указал рукой на свою брошь, на которую девушка раньше обращала внимание. Как только она рассмотрела её, подняла взгляд на жалобное лицо юноши, которому, кажется, стыдно было смотреть в глаза Эны. ― Извини меня за это, ладно? И спасибо, что не рассказала всё Пайнсам, ― пролепетал Гидеон, почёсывая затылок. ― Они, вроде, верят мне... хотя сейчас я готов поспорить. ― Я надеюсь на твою правдивость. И не волнуйся, я не сдам тебя. Если ты, конечно, больше не будешь так делать, ― как только Эна увидела кивок ко стороны Глифула, она уже собралась идти на улицу, как вдруг Гидеон задал последний вопрос: ― А ты как выбралась оттуда?       Эна остановилась, но не повернулась лицом к юноше. Она долго стояла в тишине и думала, что сказать в ответ, и в итоге сказала это: ― Просто... мы с Биллом поняли друг друга.       Эна улыбнулась, а потом помахала рукой и вышла из дома, направляясь вместе с близнецами к Хижине Чудес. А там Эна уже пошла к себе в номер, ни на секунду не переставая думать о демоне, с которым она сегодня неожиданно встретилась.       Билл стоит за деревом и поглядывает, как Эна быстро бежит к себе в номер, оглядываясь по сторонам, хотя она знает, кто на самом деле убийца и что убийца её не тронет... а также он посматривал на свою окровавленную руку, на которой не было бинтов. Ранки потихоньку начинали заживать, всю кровь он вытер, поэтому хорошо можно было разглядеть линии на ладошке. И демон аккуратно водил по этим линиям, вспоминая сегодняшний вечер и все те слова, что звучали со стороны его невыносимой и неповторимой Эны.