Теорема без доказательства

Невозможно всегда быть героем, но всегда можно оставаться человеком. (с) Иоганн Вольфганг Гете.

      Молодёжь уехала на вечеринку в поместье Нортвестов, Стенли уснул сразу же после экскурсии, а Зус ушёл пораньше с работы, ведь хотел провести вечер со своей женой. Стенфорд остался единственным человеком, что хоть что-то делал во всей хижине, и, на самом деле, он на это и надеялся. Выглянув из подвала, он медленно и неторопливо рассмотрел все комнаты, а как только понял, что Стенли спит, и больше никого в доме нет, направился назад в свою комнату. Там он быстро взял радиотелефон и также быстро вызвал своего давнего друга, то есть Макгакета.       Потребовалось несколько минут, чтобы Стенфорд смог объяснить всё Фиддлфорду, потом он положил телефон назад и стал терпеливо ждать, когда в хижину постучатся. Не прошло и пяти минут, как Форд встал и направился на верхний этаж, ходя из стороны в сторону, и потратив на это некоторое время. А потратил он больше тридцати минут, только и делая, что передвигаясь от подвала до входной двери.       В конце концов, Стенфорд дождался своего давнего друга, и не прошло и часа. Да, он ожидал, что Фиддлфорд приедет чуть пораньше, но винить его не может. Быстро передвигаясь к входной двери, Форд открывает её и встречается взглядом с взглядом Макгакета, что приветствует своего старого партнёра радостной улыбкой, даже помахал рукой. Но вместо того, чтобы также спокойно отреагировать на приветствие, он схватил старика за запястье и ни с того ни с чего повёл за собой, даже не спросив у того разрешения. Макгакету ничего не оставалось, кроме как повиноваться и пойти дальше за учёным, тем самым попадая в подвал, в котором он не был почти что сорок лет.       Как только они оказываются рядом с рабочим местом, Стенфорд отпускает давнего друга, а сам подходит к столу и что-то тщательно начинает искать. Фиддлфорд стоит в сторонке и удивлённо смотрит на учёного, даже не думая его перебивать, но когда тот в панике не может найти то, над чем он проделал долгую работу ― Макгакету приходится вмешаться, чтобы хоть как-нибудь успокоить старого приятеля. Но вместо этого Форд начинает раздражаться, присаживаясь за стул и надавливая на голову. ― Фиддлфорд, ты не понимаешь! ― вскрикивает он, надавливая на виски. ― Твоё «успокойся» никак не помогает мне! ― Объясни, что случилось… почему ты позвонил мне? ― встревожено спросил старик, кладя свою стариковскую руку на плечо учёного, но тот сразу отстранился. ― Ты в последнее время сам не свой. ― Я не могу спокойно спать, есть и вообще жить, зная, что нашему миру угрожает большая опасность, ― глубоко вздыхая, говорит Форд, продолжая хмуриться, ― если мы сию же секунду не решим эту проблему, то весь город… нет, вся вселенная падёт крахом! ― Что ты несёшь, Стенфорд? ― также хмурясь, спрашивает Макгакет, прижимая руки к груди. ― Ты выяснил, зачем Биллу нужна душа Эны? ― сразу переводя тему, спросил Форд, поворачиваясь на стуле в сторону изобретателя.       Тот даже опечалился, наверное, сам до конца не понимая по какому случаю. Он просто стоит и держит в себе ответ, надеясь на то, что просто-напросто ошибается. Он видел эту молодую исследовательницу всего лишь один раз, совсем не знает её, но всё равно не может сказать ни одного плохого слова о ней. Макгакет глубоко вздыхает, отводя взгляд в сторону, а потом негромко говорит: ― Я не могу быть в этом уверен… ― Фиддлфорд, не томи! Что ты выяснил? ― Мне кажется, что душа Эны хранит в себе силы… этого демона, ― вздрогнув и сглотнув, промямлил старик, ― если бы Билл до сих пор обладал своими способностями, он бы уже давно захватил весь Гравити Фолз. Мы же ведь тогда не лишили его ни сил, ни физического тела… но кое-что всё равно непонятно. Почему Билл оказался в человеческом теле, а не в своём? ― Возможно, чтобы одурачить Эну, ― проговорил Форд, сжимая руки в кулаки, ― и да, я тоже так думал. И это мне больше всего не нравится. ― Мне тоже. ― Мне неприятно признавать, но нам нужно как можно быстрее спрятать Эну, ― печально вздыхая, говорит Форд, переводя взгляд на своего знакомого, ― я с ней об этом говорил… но она отказалась от добровольного соглашения. Конечно, она обещала подумать… но что-то подсказывает мне, что без нашей помощи ничего не получится. ― Ты теперь это так называешь?       Стенфорд волнительно, но с тем же недовольно уставился на старого приятеля, пока тот испепелял его более рассерженным взглядом. Кажется, Макгакет больше всех недоволен этой ситуацией. Он злится на учёного больше, чем сама Эна, о которой и идёт речь. Наверное, она просто не понимает всей сути, не осознаёт, что с ней пытаются сделать, а вот Фиддлфорд всё понимает. Он не привык идти против кого-то или говорить что-то плохое по отношению к людям, к которым он относится довольно-таки приветливо. И сейчас, даже не зная всей истории Эны, сам до конца не понимая всей сути, он не готов к такому.       Он хмурится ещё сильнее, но на его лице видна какая-то жалость. Он скрещивает руки на груди, а потом смотрит на Стенфорда исподлобья, так же продолжая испепелять взглядом: ― Я не хочу в этом участвовать. ― Фиддлфорд… ― Не надо. Ничего не хочу слышать, ― перебив друга, продолжает он, ― я понимаю, что ты просто боишься снова подвергнуть всех опасности… но пойми, если это случится, то не будет по твоей вине. Я верю, что Эна осторожная девочка, и не станет рисковать, когда настанет опасность. Не стоит запирать её в клетке.       Макгакет кладёт свою руку на плечо Стенфорда, а тот тем временем уходит в мир своих мыслей. Но не проходит и минуты, а Форд снова отталкивает старика от себя, вставая со своего рабочего места и опираясь руками на стол. ― Я знаю, что Эна осторожный человек… но также, она ещё многого не понимает, ― жмурится, ― она молода и глупа, ей не понять того, что понимаем мы с тобой. Её просто обворожила эта… доброта, что ли? Хотя я не могу представить Билла добрым. Эна очень хороший человек, и поэтому всеми силами пытается помочь этому глупому демону, который ничего не может дать ей взамен, кроме как страданий. Он просто использует её ради достижения своих целей, а она глупо верит в то, что он искренне любит её. Ну как она не поймёт, что бессердечные существа, такие как демоны, не могут испытывать настоящих чувств?       Они продолжали разговаривать между собой, иногда споря, иногда ссорясь, но не прекращая этот разговор. Их обсуждения длились бы вечность, пока они вдвоём не пришли бы к общему мнению (хотя, этого бы никогда не случилось). Но вскоре их общение прервали, но случилось это куда позже, чем они могли это представить… да и они вовсе не думали, что их кто-то может прервать.       Пока они сидят в своём подвале и обсуждают серьёзные темы, даже не думая о том, что за ними кто-то может наблюдать, тем самым временем этот «кто-то» смотрит на них издалека. Находясь очень-очень далеко от хижины, он наблюдает за стариками с помощью магической сферы, которую создал своими руками. И он злится, сильнее напрягаясь и нарушая свою магию, из-за чего сфера вскоре разрывается на маленькие кусочки, лопнув, как шарик. Всё лицо, как и руки, даже одежда были испачканы в странной белой жидкости, что поблёскивала на солнце, как какие-нибудь блёстки. Демон внимательно рассматривал свою испачканную руку и понимал, что это осязаемая чистая энергия. Он сжал руку в кулак, после чего маленькие капельки стали медленно стекать по запястью и падать на холодную землю.       Билл испепеляет недовольным взглядом свою руку, а потом встряхнул, чтобы избавиться от ненужной грязи. Он стоит рядом со своей статуей, только пару минут назад, возможно сказать, подслушивал разговор двух учёных, из-за этого и злиться, никак не в состоянии успокоить свои эмоции. На него нахлынула небывалая до этого злоба, в нём проснулось старое желание причинить кому-нибудь боль. Хотя, это желание было и раньше, даже до того, как Билл освободился из «каменного плена». Но после всего пережитого, после осознания того, что он стал более похожим на человека, чем это было раньше, особого стремления к страданиям, мучению и безумию нет. Только месяц назад он мечтал о мести самому нелюбимому семейству, мести всем людям, живущим и ходящим по этой земле. Сейчас же он не может представить себе, как будет причинять невинным людям боль, как будет унижать их и бессердечно убивать, на что и намекает сам Стенфорд.       А всё из-за настырной исследовательницы.       Из-за её глупого стремления к достижению цели, из-за идиотского желания понравиться демону всеми силами, чем бы ни пришлось пожертвовать, этот самый демон перестал быть демоном. Билл помнит, как внушал страх миллионам, нет, даже миллиардам существ, как они страдали и умирали на его руках, как он бездушно лишал их жизни… и даже после смерти они продолжали мучиться, и их крики, стоны, мольбы радовали его каждый раз. Всё это было совсем недавно и могло продолжаться, если бы Пайнсы не испортили весь его план. А если представить… чтобы могло быть потом?       Билл обратил бы всех людей в камень, разрушил всю планету и из людей сделал бы рабов, оставив их в самом маленьком количестве. Так, ради того, чтобы развеять скуку. Со временем, вся вселенная была бы уничтожена, и тогда Билл переключился бы на другие параллели и реальности, в которых также можно поработить смертных существ.       Тогда бы его все боялись…       Билл превратился бы в самое могущественное существо на свете, каждый день устраивал бы свои безумные праздники, внушал бы страх в лица простых смертных… и, возможно, даже бы в лицо этой самой исследовательницы, что скрутила ему голову.       Этих «бы» может быть очень много… но самое главное то, что это всё-таки не случилось.       Возможно, Билл никогда бы и не почувствовал к Эне такие странные человеческие чувства, если бы она просто не старалась достигнуть своей цели. Отношения стали для неё главной целью, и она даже на время забыла о своей мечте стать знаменитым исследователем, что прославится на весь мир каким-нибудь открытием. Эта её невозможная доброта, желание помочь тому, кто много-много лет причинял боль и заслуживает только лишь страдания длиною в жизнь, сводит с ума, и Билл до сих пор не может понять, как какая-то там «доброта» так отразилась на нём.       Неужели это всё человеческое тело? А произошло ли с ним тоже самое, если бы он встретился с Эной в своём демоническом обличии?       Биллу всегда казались смертные странными существами, но Эне отличается ото всех них. В ней присутствует некая черта, благодаря которой она и отличается от других людей, не смешиваясь с ними в общей толпе. И хоть она сама считает, что это не так, всё на самом деле так и есть. Олдридж притягивает его своей загадочностью, неизвестным и грустным прошлым, а также этой решительностью, из-за которой иногда и отталкивает.       Теперь демон уверен, что никому не позволит даже прикоснуться до неё.       И, услышав эти душераздирающие слова, этот ужасный план из уст самого Стенфорда, Билл понял, что надо что-нибудь предпринять, чтобы не допустить плохих последствий. Страшно даже подумать, куда это жестокое семейство спрячет Эну, и как понимает сам демон, всё это будет происходить не по её воли… а если вспомнить, что её хотят ещё и памяти лишить…       Всё. Билл не может этого терпеть.       Он опускает руку вдоль туловища, но продолжает сжимать её в кулак, и медленным шагом направляется в сторону той самый хижине, к которой он боялся подходить долгое время. И даже дело не в страхе таковом. Если бы его увидели намного раньше, когда он ещё не понимал, отчего зависит его магия и как ею управлять, сразу же лишился жизни, ведь Пайнсы не стали бы терять время. А сейчас, когда он полон сил, готов идти и прямо смотреть им в глаза.       Лишь бы защитить того, кто ему действительно дорог.       Через пару минут Билл оказывается рядом со старой хижиной, почти разваленной, которой как никогда нужен ремонт, но, кажется, его никто не собирается делать. Это даже лучше ― демон всё равно скоро избавится от этого места вместе с людьми, что живут здесь. Наверное, глупо стучаться или нажимать на дверной звонок, но в голове Билла снова возник план, как эффектно появиться перед глазами Пайнсов. Сейчас он выглядит, как самый обычный юноша, и единственное различие ― это повязка на глазу, что скрывает уродливый зрачок, пугающий посторонних людей. И, наверное, учёный и не подумает, что перед ним стоит всесильный демон… хотя, кто его знает.       Билл улыбается самой приветливой улыбкой, от силы натягивая её на лицо. Он аккуратно протягивает указательный палец и нажимает на дверной звонок, после чего по всей хижине проносится этот громкий звук. И Стенфорд, и Макгакет вовсе не ожидали услышать посторонний шум, когда они так трепетно обсуждали главную тему.       Они вдвоём направили свои взгляды в сторону порожков, которые ведут на верхний этаж. Но спорить, кто пойдёт и посмотрит, они не стали, и всё разрулил Форд, что негромко усмехнулся и медленным шагом направился наверх. ― Неужели дети что-то забыли и вернулись назад? ― рассуждал вслух старик, глубоко вздыхая.       Он поднялся наверх, а потом потянулся, но после негромко простонал, когда что-то негромко хрустнуло в спине. Всё-таки, возраст. Форд уже не молодой учёный, что гонялся за аномалиями и загадками, пора уже отдыхать. Старик даже негромко усмехается от своих же мыслей, но как только слышит повторный звонок в дверь, хмурится, быстрее двигаясь к двери. А потом негромко кряхтит себе под нос, прежде чем открыть дверь.       Как только он открывает её, видит перед собой высокого юношу, что чуть-чуть выше его самого. Он стоит напротив него и широко улыбается, изредка моргая и дожидаясь хоть какой-нибудь реакции со стороны учёного, но всё, что делает он ― это хмурится и прикусывает нижнюю губу. Билл даже сам удивлён, что злейший враг ни капельки не отреагировал, не испугался и даже не вскрикнул. Может, он просто не узнал в нём «старого и любимого» демона, врага, что сеял страх и ужас… а, может, он просто притворяется. Но Билл всё равно продолжает широко улыбаться, пугая своей безумной улыбкой, что уже не такая милая и приветливая, какой была пару секунд назад. ― Про… стите? ― неуверенно промямлил Стенфорд, не переставая хмуриться и испепелять юношу недовольным взглядом. ― А вы кто? ― Ничего такого серьёзного, я просто пришёл к своей девушке, ― слащаво улыбнувшись, он похлопал ресницами, а потом продолжил: ― не мог бы ты сказать мне, где находится Эна?       Старик глядел на незнакомца удивлёнными глазами, медленно отстраняясь от него и пятясь назад, но юноша также медленно приближался к нему, продолжая одаривать подозрительно-странной улыбкой. Неужели даже после таких сильных намёков Форд не поймёт, что перед ним стоит его самый злейший враг, с которым он боялся встретиться все эти долгие годы? ― Неужели ты… ― неровно дыша, мямлил старик, оказываясь в тупике, когда дальше двигаться нельзя было, ведь мешала стена, ― это же ведь ты, да? ― Ты всё правильно понял, Шестипал, ― негромко усмехаясь, произносит Билл, поклонившись, а потом в одно мгновенье оказавшись рядом с учёным, настолько близко, что последний даже вздрогнул, прижимая кулак к груди, ― но не переживай, мне от тебя ничего не нужно. Мне нужна только Эна, и я пришёл за ней.       В тот же миг Билл победно улыбается, скрещивая руки в замок за спиной, медленно удаляясь от Стенфорда, даже не взглянув на того. А он тем временем испепелял демона злым и рассерженным взглядом… сказать, что он зол ― ничего не сказать. Если бы была возможность, он бы уже давно выстрелил из своей магнитной пушки, но единственная проблема ― это отсутствие магнитной пушки. Она просто осталась внизу, а подвергать Макгакета опасности учёный не может. ― Как ты прошёл сюда? ― недовольно произносит старик, искоса смотря на блондина, но до сих пор находясь рядом со стеной. ― Ты говоришь о барьере, что когда-то был вокруг вашей глупой хижины? ― даже не обращаясь к своему врагу, говорил демон, а потом сразу же отвечал: ― после Странногеддона купол исчез, и поэтому я без неловкостей могу заходить сюда и делать всё, что мне только захочется. ― Тогда… что ты собираешься делать? ― продолжал Стенфорд. ― За каким хреном заявился в мой собственный дом? Если бы у меня сейчас в руках была магнитная пушка, ты бы уже давно мёртвый валялся на земле. Но не волнуйся, очень скоро это произойдёт, и когда это случится, я лично станцую на твоей могиле! ― Не переживай, Стенфорд Пайнс, я всё равно рано или поздно умру, но только не от твоих рук. И когда придёт время мне умереть, ты уже давно будешь чахнуть под землёй, ― демон выдыхает, прикрывая ресницы, ― а пока этот день не настал, я должен буду кое о чём с тобой поговорить. И если ты имеешь право называть себя человеком, то прошу, выслушай меня, такого же человека, как и ты.       Стенфорд продолжает удивляться словам демона, того коварного и злого демона, что когда-то обращал его в золотую статую и по вине которого Форд пережил все те несчастья, что происходили в измерении Кошмаров. На этот раз демон повернулся в его сторону, смотря всё теми же пустыми глазами в старое лицо учёного. На лице Сайфера не было той усмешки, безумия или радости, которую он получал из-за страхов своих злейших врагов… сейчас он выглядел достаточно серьёзно, что больше всего поражало. Форд даже приготовился к серьёзному разговору, но прежде перебил Билла: ― Ты не можешь быть человеком. ― Может быть, ― сразу же отвечал Билл, тяжело вздыхая, ― но за меня решать ты не можешь. Если захочу ― стану человеком, если нет ― так и буду внушать ужас и убивать людей, как делаю этими вашими человеческими способами. Я просто хотел сказать, что ты не имеешь право решать за других, что им надо делать, даже несмотря на то, что я древний демон, что может уничтожить весь мир. Да, я плохой, не спорю, может, ты и можешь осуждать меня. Но не смей даже притрагиваться своими грязными руками к единственному на свете человеку, что никогда не говорил мне, что надо делать. Что никогда не осуждал меня и не презирал, насколько бы плохим я не был. ― Только не говори, что ты имеешь в виду Эну… ― негромко проговорил старик, ещё сильнее удивляясь, но демон сразу его перебил: ― Даже не смей произносить её имя, ― строго говорит он, хмурясь, ― из-за неё я до сих пор не разрушил весь мир и не уничтожил вас всех, так что ты должен говорить ей спасибо, а не запирать как в клетке. Я заслужил все те страдания, которые происходили со мной в той каменной тюрьме, но вот она… она всем пытается угодить и помочь, когда ты думаешь только о себе и своей глупой родне. Я до сих пор не забрал её душу и не вернул назад свою силу, когда это было так легко, ведь, как самый обыкновенный и дурной человек, влюбился в эту глупую смертную! Понимаешь, Форд, влюбился! Я докатился до того, что теперь волнуюсь за каждый её шаг… за какую-то смертную, что совсем недавно доводила меня до нервного срыва! Я так сильно хочу разорвать эту… тупую девчонку… на маленькие кусочки, но каждый раз, вспоминая её лицо, её взгляд, её эмоции… о, эти прекрасные эмоции, что подпитывают мне силы… начинаю ещё сильнее сходить с ума.       Билл закрывает двумя руками лицо, закрывая свой румянец и глупую улыбку, пытаясь казаться серьёзным демоном, что говорит о серьёзных вещах. Но для обычных демонов такие вещи несерьёзны, для обычных демонов это кажется глупым и бессмысленным ― влюбиться в простую смертную. Может, использовать ради удовлетворения и собственной выгоды ― да, но никак не настоящие чувства.       Билл точно изменился. Теперь это не тот демон, сеющий страх и ужас.       Билл опускается вдоль стены, продолжая закрывать своё лицо, и, наверное, это идеальная возможность для Форда, который может взять из подручных средств какой-нибудь тяжёлый предмет и ударить им со всей силы. Но нет, даже Стенфорд приостановился в этот момент. Он ошеломлённо, но с тем же рассерженно смотрит прямо в лицо демона, но тот всеми силами старается закрывать красное лицо. И как только Сайфер опускает руки вдоль туловища, учёный видит его яркий красный румянец на щеках, из-за чего даже сглатывает. ― Как бы то ни было, я не позволю тебе добраться до Эны никакими способами… ― промямлил старик, напрягаясь, ― зачем ты вообще мне это говоришь? ― Я захвачу весь город, заберу её себе, а потом узнаю от тебя это чёртовое уравнение… и тогда всё кончится, ― наверное, даже сам Билл не понимает, почему раскрывает весь план своему злейшему врагу, когда мог бы избавиться от него прямо сейчас или хотя бы попытаться выяснить уравнение, ― я снова верну себе магию и смогу отомстить всем, кто причинял мне боль. ― Разве ты не этим занимался на протяжении всего времени, пока был человеком? Да и вообще, как ты стал человеком? ― Всё снова благодаря Эне… ― он усмехнулся, понурив голову. ― Ты прав, я мстил, но не тем людям, которым надо бы. Я просто хотел запугать эту девчонку всеми этими убийствами, жертвами и криками, чтобы она как можно быстрее отдала мне свою душу… но в итоге я стал ревновать её к каждому встречному, поэтому безоговорочно убивал всех-всех на своём пути. И хоть я понимаю, что смерть всех вас, каких-то ещё глупых знакомых и друзей принесёт ей много боли, и что она больше со мной не заговорит, но я готов пойти даже на такие жертвы, лишь бы защитить её.       Форд снова удивляется, выпучив глаза и прижимая руку к груди из-за того, что сердце неожиданно заболело. Оно заныло так странно, что это даже не было похоже на боль, и учёный стал бояться, что это снова всё демон, что пытается навредить ему всеми возможными способами. Но даже всесильный демон сейчас недееспособен, а значит, дело здесь в чём-то другом. ― Так это ты тот… маньяк… о котором говорят в городе? ― прикусив нижнюю губу, промычал Стенфорд, сжимая в кулак ткань свитера. ― Я никогда не был маньяком… это был совсем другой человек, но потом я воспользовался им, чтобы поменять с Эной условия сделки, ― Билл глубоко выдыхает, снова не понимая, зачем он это говорит. Он так сильно хочет остановиться, замолчать и прикончить старика, но не может по каким-то неизвестным причинам. ― В конце концов, я стал этим маньяком. Убивал многих, лишь бы запугать Эну. Подвергал её опасности, и теперь в случае чего, будут подозревать именно её. Но я не позволю никому даже прикоснуться к ней…       Билл поднимает голову и устремляет свой взгляд прямо в сторону старика, что продолжает держаться за ткань свитера, сминая её, и также недовольно глядеть на демона, которого и видеть не может. Как же хочется избавиться от этого ужасного существа, по вине которого с учёным произошло так много несчастий… и Форд может сделать это прямо сейчас, пока Сайфер так бессилен. Но эта странная боль на сердце не даёт ему покоя, из-за чего он не только не может защищаться, но и даже делать элементарные движения. И по причине этого Стенфорд начинает всё бояться и бояться, но не подаёт страха.       Билл медленно поднимается на ноги, а потом быстро подходит к учёному, пока тот пытается отстраниться, но в итоге ему пришлось опереться руками на стол, чтобы не упасть на деревянный пол. Стенфорд смело смотрит в яркие жёлтые глаза демона, и как только тот оказывается в одном шаге от него ― начинает тяжело дышать. И пока старик боится и думает, что с ним собираются сделать, Билл тем временем просто хочет уйти. Он сболтнул слишком многое, хотя ему нужно было с кем-то поделиться, пусть он и выбрал не самого лучшего собеседника. Наверное, человеческое тело снова играет по своему, демону нужно было выплеснуть все свои эмоции, но не подумал, или же это всё снова из-за человеческого тела, и поэтому выбрал своего злейшего врага.       Но теперь отступать нельзя.       Билл обязан защитить исследовательницу, особенно после этого разговора. Сайфер уверен, что сейчас Форд направится в полицию, чтобы они поймали Эну и потом куда-нибудь заперли, а потом уже сам учёный вытащит её и отправит как можно дальше, чтобы её больше никто и никогда не увидел. Это ещё в лучшем случае… ведь нужно учесть и стиратель памяти, которым Пайнсы собираются также воспользоваться «в плохом случае». Но что это за плохой случай? ― Я не намерен терпеть такое противное отношение к Эне… она мечтала встретиться с тобой, а ты просто хочешь избавиться от неё, ― хватая старика за воротник свитера, притянул ближе к себе, обжигая его лицо свои горячим дыханием, ― я готов защищать её не только потому, что она является живым сосудом моей магии, но и потому что она единственный человек, который мне дорог. И я, кажется, тоже ей дорог. ― В кого ты превратился, Сайфер? ― прохрипел Форд, хмурясь и напрягаясь сильнее. ― Ноешь, как ребёнок, из-за человека… человека! Так ты выглядишь ещё противнее. ― Я сам себе противен, но ничего поделать с собой не могу, ― оттолкнув старика от себя так, что тот пролетел мимо стола и упал прямо на пол, проговорил Билла, смотря на учёного сверху вниз, ― сейчас, находясь в человеческом теле, я боюсь снова стать тем самым демоном, вернув себе прежние силы и тело… ведь тогда я снова возненавижу всех-всех, даже эту глупую девчонку, что свела меня с ума. И я знаю, что моё демоническое тело не понравится ей, что она возненавидит меня сильнее, и тогда я бессердечно уничтожу её. Наверное, будь я до сих пор тем демоном, не боялся бы этого… но теперь я человек, и только одна мысль о том, что по моей вине умрёт самый дорогой мне человек, пугает меня до потери сознания.       Билл выдыхает, а потом, в последний раз взглянув на учёного, медленным шагом направился в сторону выхода, иногда спотыкаясь об свои же ноги. Он знал, что Стенфорд сейчас смотрит ему в спину ядовитым взглядом, пытаясь прожечь в нём дырку, но просто старается не обращать на это внимание. Ему сейчас всё равно и на Стенфорда, и на Макгакета, что до сих пор находиться в подвале, и даже на всех людей, живущих на этой планете… кроме одной, сливающейся в общей толпе общества девушки, что даже не подозревает о том, что древний демон думает о ней каждый час, каждую минуту и секунду. Это она привыкла видеть в своих мыслях только лишь Билла, думать о нём каждый раз, даже тогда, когда это как раз некстати. И если бы ей сказали, что её любимый человек, который так старается делать холодный и строгий вид, также думает о ней всё время, она бы просто посмеялась.       Ведь Эна не привыкла к тому, что за неё кто-то волнуется так сильно, как это сейчас делает Билл. Он готов убить всех на своём пути, лишь бы защитить глупую исследовательницу, что всё время думает, что она ему вовсе безразлична. И хоть Олдридж понимает, что Сайфер изменился, и что теперь он не тот злой и коварный демон, готовый пугать и причинять боль в любой удобной ситуации, она бы никогда не подумала и даже не подумает (!), что Билл может так волноваться о ней. Так искренне, так чувственно и так по-настоящему… а ведь она сейчас о нём и не думает. И из-за этого демон злится, сердится и горюет, что девушка нашла время и мысли для кого-то ещё.       Билл медленно удаляется из хижины, даже не обращая внимания на Стенфорда, что может в любой момент подняться на ноги и огреть чем-нибудь по голове, а ведь он вполне может это сделать. Но Биллу всё равно ― он выходит наружу и глубоко вздыхает, а сильный поток ветра не просто колышет листву, но и портит всю причёску. И даже на это демону всё равно. Он просто идёт, несмотря ни на ветер, ни на плохую погоду, полностью погружённый в свои мысли. Тело начинает напрягаться, а душа вместе с головой болеть. Билл медленно переступает каждый шаг и направляется в неизвестное для себя направление, хотя он прекрасно понимает, куда ведёт его сердце. Он кладёт руки в карманы, а потом, в последний раз окинув хижину ненавидящим взглядом, направляется дальше по заданному сердцем маршруту.       Стенфорд тем временем пытается подняться на ноги, и у него это получается, только приходится опираться на стену. Через пару минут на верхний этаж взбирается Макгакет, что был ошеломлён бардаком, устроенный ссорой демона и учёного, и плохим положением самого друга, что от силы мог стоять на ногах. Фиддлфорд сразу поспешил ему на выручку и помог присесть на стул, а потом сразу стал задаваться вопросами, успев сбегать на кухню и налить стакан водички. И пока Стенфорд пил и успокаивался, потихоньку приходя в себя, думал и злился, не в силах сдерживать эту злость в себе. Он несильно стукнул кулаком по поверхности стола, а потом, отставив пустой стакан, серьёзно посмотрел на взволнованного партнёра. ― Фиддлфорд, нам срочно нужно в полицию, и мы обязаны всеми силами задержать Эну, чтобы до неё не добрался этот чёртовый демон. ― Здесь что, был Билл?! ― испуганно выкрикнул старик, закрывая обеими руками рот. ― Неважно. Сейчас самое главное не дать этому демону добраться до Эны. Мы должны опередить его, ― с этими словами Форд резко поднялся на ноги, но тут же заболела спина, из-за чего он схватился за больное место, опираясь рукой на стену. ― Тебе же ведь плохо! Стенфорд, мы уже не молоды, куда ты так торопишься? Что случилось? ― взволнованно промямлил изобретатель, положив руку на плечо Форда, но вновь тот оттолкнул его. ― Всё нормально. Пошли быстрее, на кону стоит вся наша вселенная.       Через некоторое время Стенфорд всё-таки вернулся в прежнее состояние, поэтому он сразу направился на выход, а за ним пришлось пойти и Макгакету, который очень-очень сильно не хотел что-либо делать, особенно идти против древнего демона и молодой исследовательницы. Но идти против друга он всё равно не мог, поэтому, в конце концов, последовал за своим старым товарищем.

***

      Вскоре после приезда проходит минут сорок, когда собрались почти все гости. Огромный зал чем-то напоминает зал в особняке, в котором живёт старик Макгакет, и Эна даже не удивлена этому. Такое широкое пространство, в котором может поместиться множество вещей, дорогая мебель или какой-нибудь фарфор, заполнено самым минимум, что и кажется странным. Неужели такая богатая и горделивая семья не захотела выделиться хоть чем-нибудь? Хотя, если посмотреть со стороны на поместье, а ещё зайти внутрь, уже можно сказать, что в этом месте живёт очень богатая семья.       Больше всего Эне нравятся огромные во всю стену окна с красивым орнаментом, благодаря которым она может видеть всё, что творится на улице. Она видит красивые фонтаны, что пускают воду в разные стороны, ровный зелёный газон с различными статуями, которые стоят у самых золотистых ворот. Потребовалось всего лишь пару лет, чтобы семейство Нортвестов снова разбогатело и накупило все эти вещи, чему Эна не перестаёт поражаться. Рядом с воротами множество машин различных марок, в основном самые дорогие, которые стоят несколько десятков тысяч долларов. А вдали Эна видит густой зелёный лес.       Над ним появляется какая-то серая полоса мрачных туч, что захватили всё небо. Дождя на улице ещё нет, но девушка чувствует, как он через пару минут начнётся и, наверное, не прекратится ещё долгое время. Может, это из-за странной погоды, может, всему виной тёмный хвойный лес, но Эна испытывает невозможную тяжесть. Голова всё сильнее начинает болеть, будто кто-то бьёт по макушке каким-нибудь тяжёлым предметом, не думая даже останавливаться. Такой боли она давненько не чувствовала, поэтому изредка надавливает на виски, чтобы хоть немножко затмить эти страдания.       Но всё бессмысленно.       Эна хмурится, но если посмотреть ей в лицо, можно сказать, что она сейчас заплачет. Было бы проще, если бы болела только одна голова. Но нет, странная тяжесть опала ещё и на сердце, на душу и вообще на всё тело, из-за чего Олдридж не может нормально передвигаться без тихих стонов. Она надеется на то, что это всё из-за глупой погоды, но всё больше начинает думать, что это не просто так. Не просто так появилась эта неожиданная слабость. Не просто так случилось именно в этот самый момент…       … всё это неспроста.       Вернуть её в реальность получилось только подруге, что резко и неожиданно оказалась рядом с девушкой. Пасифика взволнованно глядела на Олдридж, что сидела тихо и в сторонке ото всех, обнимая себя за плечи, а потом вовсе с таким видом, будто она сейчас задохнётся. Эна вздрогнула, а после даже дёрнулась, удивлённо смотря на взволнованную подругу, у которой на лице так и было видно волнение.       Эна не хочет никого втягивать в свои проблемы, особенно тогда, когда она не уверена, проблема ли это вообще. Она старается улыбаться, делать вид, что всё хорошо и прекрасно, но Пасифику не обманешь, она чувствует ложь и обман за километры. И видя эту поддельную улыбку и счастье, Нортвест скрещивает руки на груди, а потом окидывает исследовательницу рассерженным взглядом, из-за чего последняя лишь сглотнула, горбясь. ― Ну что ты мне врёшь? Думаешь, я не вижу, как ты бесстыже меня обманываешь? ― строго произнесла девушка, после чего Эна даже понурила голову, чувствуя себя виноватой. ― Прости… но правда, всё нормально, ― Эна старается натянуть на лицо улыбку, и в итоге она грустно улыбнулась. ― Наверное, это всё из-за странной погоды. То дождь идёт, то светит яркое солнышко… когда как, поэтому у меня и голова болит! ― Вот же ж! Но смотри мне ― если резко станет плохо, обращайся ко мне. Посидишь у меня в комнате и отдохнёшь, не дай бог, упасть в обморок во время танцев, ― самодовольно улыбаясь, произнесла Пасифика, а потом негромко усмехнулась, глядя на Олдридж, что удивлённо смотрела ей прямо в глаза, ― а кстати, с кем ты пришла? ― В каком смысле? ― В прямом, ― снова эта таинственная улыбка, ― кто твой партнёр по танцам? Вообще-то, я придумала кое-что. Во-о-он тот прожектор, ― указала пальцем, ― в определённый момент посветит на одну рандомную пару, и все сразу переведут на них взгляды. На самом деле, я хотела, чтобы посветили на меня и на Диппера… но я решила и другим людям дать шанс. ― Идея, конечно, хорошая… но у меня нет партнёра, ― нервно усмехнулась Эна, почёсывая плечо, ― поэтому у меня нет никаких шансов! ― Ну как так? А я слышала, что у тебя кавалер появился… высокий, статный, такой загадочный и таинственный. Блондин, вроде, ― эти слова не просто вдарили в самое сердце, но в голову, заставив девушку снова задуматься, ― так как? Или я где-то ошиблась? ― Кто тебе такое сказал?! ― испугавшись не на шутку, выкрикнула Эна, почти отскакивая и вплотную прижимаясь к своей подруге. ― Наш город как одна большая-большая деревня… один с краю чихнул, а ему с другого края ответили, ― Пасифика снова усмехнулась, а потом положила свою руку на плечо исследовательницы, пытаясь успокоить, ― не переживай об этом, я всё равно ничего не знаю! Вообще, это нечестно, что я тебе рассказала о своём парне, а ты мне до сих пор даже имя не сказала… но я не обижаюсь. Пока-то что.       Пасифика подмигнула, а потом, схватив подружку за запястье, повела прямо в самую середину огромного зала, в котором можно уже заблудиться. В помещении так много гостей, особенно богатых личностей, в красивых одеяниях, разговаривающие, как подобает таким людям, по этикету и с какой-то своей странностью. У кого-то акцент, кто-то не выговаривает какую-то букву… от этого Эна даже улыбнулась, и сильная боль на время отпала, давая девушке шанс расслабиться и хорошенько провести время со своими друзьями. Но как только она подбежала ко всем своим знакомым, к которым и вела Пасифика, Эна поняла, что нормально провести время не получится… и всему причина партнёр, которого и быть не может.       Пасифика сразу подбежала к Дипперу и быстренько чмокнула его в щёчку, из-за чего они вдвоём покрылись румянцем. Эна удивляется тому, как эти двое за такое короткое время полюбили друг друга, даже не обращая внимания на старые отношения, ещё в двенадцатилетнем возрасте. Хотя, что было в прошлом ― останется в прошлом, и поэтому они открылись друг другу. Может, они и раньше что-то чувствовали, но только сейчас могут называть себя настоящей парой. И Пасифика уже в который раз благодарит Эну за это.       Да, возможно, это пролетело мимо глаз, но так оно и было. Эна рассказывала Пасифике о Диппере, вместе с ней проходила те вещи, что были интересны юноше, и она, наконец, стала самой обыкновенной девчонкой, в которую может влюбиться любой парень, даже такой замкнутый Пайнс. И Нортвест помогала своей подруге, из-за чего Эна превратилась в нового человека, что не может не радовать. Хотя, Олдридж признаётся, что теперь вовсе не узнаёт себя.       Эна хлопает ресницами, а потом медленно переводит взгляд на остальных подружек и также разочаровывается. Мейбл стоит поодаль ото всех и разговаривает с Гидеоном, как бы это странно не звучало. Всё-таки, Пасифика была права, Мейбл всерьёз влюбилась в этого юношу, хотя раньше и не представляла его в роли своего нового кавалера. Глифул стоит и тихонько смеётся, мило беседуя с любимой девушкой, не обращая внимания ни на что, что окружает его. А подружки Мейбл вовсе стоят далеко ото всех, также разговаривая с какими-то парнями, наверное, с такими же кавалерами, что будут с ними на протяжении всей вечеринки. И только одна Эна стоит в самой середине в полном одиночестве, прикусив нижнюю губу, желая как можно раньше уйти из этого места.       Неужели она единственная пришла без партнёра?       Эна стоит и обнимает себя за плечи, чувствуя на себе осуждающие взгляды посторонних, из-за чего и волновалась сильнее. Она одна-одинёшенька. Каждой твари по паре, так почему это выражение обошло её стороной? Почему она опять находится одна, когда на самом-то деле у неё есть бой-френд, хоть не самый лучший, не самый красивый и умный, но зато настоящий. Такой, какой всегда поддержит и всегда переживает, хотя Эна этого и не знает. И именно из-за этого незнания она переживает очень-очень сильно.       Пасифика и Диппер переглядываются друг на друга, а потом с грустной улыбкой на лице смотрят прямо в глаза расстроенной девушки, что опустила свой взгляд на чёрненькие ботиночки. ― Если хочешь, можешь танцевать с нами, ― улыбнулась Пасифика, обнимая своего парня за руку, ― конечно, я не умею танцевать вальс сразу с двоими… но ничего, научимся! ― Нет-нет, я не хочу портить вам свидание… или что это будет? ― даже Эна покраснела, что тут говорить об остальных. ― Идите, не волнуйтесь. Я пойду воздухом подышу около того окна, а то у меня что-то снова голова закружилась… не думайте обо мне!       Эна глупо засмеялась, уже отбегая от своих друзей как можно дальше, чтобы они снова что-то не сказали. Она здесь точно лишняя, не хватало ещё испортить романтический вечер двум влюблённым, ведь хоть кому-нибудь должно повезти в этот самый день. Олдридж отбежала от подруги и парня к тому самому окну, про которое и говорила, и сразу опёрлась руками на подоконник. Эна сама не знает, почему ей так нравится смотреть в окно и разглядывать улицу, которую уже в какой раз видит. Она видит всё тот же хвойный лес, то же потемневшее небо, что пугает её, а вдали ― высокие горы с горизонтом. Так хочется протянуть руку, дотянуться до этих мест и оказаться там в одно мгновенье, но девушка понимает, что это просто невозможно.       Никто не сможет исполнить её желания.       Она сразу двумя руками подпёрла голову, внимательно глядя на тёмное небо и такие же тёмные облака, что продолжали сгущаться и сгущаться. Жаль, нельзя сесть рядом с этим окошком и проторчать всю вечеринку. Эна была бы рада выглянуть наружу, открыть это красивое окно и высунуть голову, почувствовать свежий ветерок и запах хвойного леса, но окно всё равно не открывается, да и потом, ей бы не разрешили. Эна томно вздыхает, медленно прикрывая ресницы и внимательно прислушиваясь к шуму снаружи, но его перебивают голоса гостей, что никак не угомонятся. Прошло ещё несколько минут, а весь зал уже переполнен богатыми гостями, половина из которых держат в руках дорогие бокалы с налитым вином или каким-нибудь ещё алкогольным напитком. Олдридж искоса смотрит на посторонних людей, окидывает их недоверчивым взглядом, а потом переводит взгляд на родителей Пасифики, что вышли из другой комнаты в обнимку.       Они также богато одеты, наверное, одежда от самых лучших стилистов, а причёски им делали лучшие парикмахеры всей Америки. Родители медленно идут по всему огромному залу ― женщина махает посторонним людям рукой, очень-очень широко улыбаясь, как и её муж, смотря на всех из-под прикрытых ресниц. Им начинают хлопать, кто-то присвистывает, и те начинают усиленнее махать руками. Эна оторвалась от своего любимого окошка и встаёт поближе к общей толпе, внимательно смотря на обладателей этого самого особняка, что подобрались к возвышенности балюстрады, вставая прямо напротив всех гостей, что смотрели на них снизу вверх. Эна перевела взгляд выше, немного нахмурившись, продолжая обнимать себя за плечи.       По телу пробежал странный холодок, хотя в помещении было достаточно тепло, а если иметь в виду огромное количество людей, что трутся друг об друга и дышат, то можно вообще сказать, что здесь жарко. Эна начинает потихоньку замерзать, сама не понимая из-за чего, поэтому потирает плечи и руки, а потом вздыхает, пытаясь согреться. И как раз в этот самый момент Нортвест негромко стукнул ложкой по дорогому стеклянному бокалу, после чего все сразу обратили на него внимание. Удивительно, как его вообще услышали! ― Хочу поблагодарить всех за посещение нашей чудесной вечеринки, ― начал он, отдавая бокал с ложкой своему дворецкому, который как раз в этот момент появился сзади него, ― её бы не было, если бы не один молодой человек, что подписал наш договор. Давайте похлопаем этому прекрасному юноше!       Прожектор сразу был направлен в сторону одного молодого парня, что стеснительно улыбался и выделялся среди всех пару тройкой охранников, а также помахал всем рукой, после чего остальные интенсивно захлопали ему. Эна перевела взгляд в сторону этого юноши, также окинула его недоверчивым взглядом, а потом опять взглянула на родителей Пасифики, что продолжали говорить: ― Этому вечеру не будет конца! Среди наших гостей много почётных личностей, и для меня честь встретиться с ними. Делайте, что вы сами хотите, но запомните ― ничего не ломать. Через некоторое время мы проведём танцы, и на одну счастливую пару попадёт свет прожектора. Благодарить за такую прекрасную идею можете мою дочь ― Пасифику Элизабет Нортвест.       После слов отца свет прожектора упал на Пасифику, что до сих пор стояла в обнимку с Диппером. Она стала так же, как и родители, махать всем рукой, самодовольно улыбаясь, а вот парню пришлось лишь стеснительно улыбнуться и негромко посмеяться, прикрывая кулаком рот. Все снова захлопали, и даже Эна подключилась, хотя через секунду снова обняла себя за плечи, пытаясь вновь согреться. Но как бы она ни старалась, у неё ничего не получается.       После проходит несколько минут радостных речей родителей Пасифики, и только после этого всё помещение потемнело, из-за чего стало даже красивее. Эна поразительно оглядела всю комнату, внимательно посмотрела на гостей и своих друзей и поняла, что все разошлись по своим делам. Олдридж ничего не оставалось, кроме как также направиться по своим делам, на этот раз не к окну, а к другому месту. И её выбор пал на столик с закусками и пуншем, к которому она поспешила быстрее всех остальных.       Эна медленно берёт маленький ковшик и наливает себе стаканчик, даже улыбаясь. Она делает первый глоток и по всему телу пробегает мелкая дрожь, что взбодрило юную исследовательницу. Олдридж негромко простонала, довольная этим напитком, и вспоминает, когда в последний раз его пила. Наверное, после выпускного из школы. В голове девушки проносятся фрагменты воспоминаний, из-за чего она начинает шире улыбаться… но потом, через пару минут и после нескольких стаканчиков пунша, воспоминания доходят и до сегодняшнего дня. Эна уже успела вспомнить своей приезд в таинственный городок, встречу с близнецами и с опасным демоном, что свёл её с ума за такое короткое время. Олдридж сама не замечает, как начинает грустно улыбаться, опуская брови всё ниже и ниже, и кажется, что она сейчас заплачет. И снова ― в голове представляется этот вечер, яркий прожектор светит в самую середину и освещает милую парочку, в образе которой она видит себя и демона. Он умело танцует и ведёт за собой девушку, а та отдаётся ему без остатка, притягивая к себе с каждым новым шагом. Эна даже краснеет от своих же мыслей, покрываясь еле заметным румянцем, но эти мысли никак не прекращаются. И она продолжает краснеть, всё сильнее и сильнее, в итоге её лицо красное и румяное, так и привлекает на себя внимание. Исследовательница всеми силами пытается скрыть эту красноту, но вскоре понимает, что этот румянец не исчезнет, пока она не перестанет думать о нём…       Значит, он и не спадёт с её лица.       Эна прижимает руку к щеке, мечтательно вздыхая и выпивая очередной стаканчик пунша, в надежде не опьянеть в определённый момент, чтобы не было никаких проблем. Но через какое-то время к ней подбирается её подруга Мейбл, что, наконец, отстала от влюблённого альбиноса и пошла к столику с закусками. Там она увидела Эну, что, задумавшись, стоит рядом с огромной миской розоватого напитка, и поэтому поспешила к ней. И когда она оказалась в пару шагах от подруги, напрыгнула на неё, обнимая за шею.       Слава богу, Эна удержала стакан в руке, а то бы он полетел на белоснежную скатерть и на другие закуски, и тогда бы у неё были большие проблемы. Эна стиснула зубы и нахмурилась, желая как можно быстрее вырваться из этих объятий, но в итоге сдалась, только лишь тяжело выдыхая. ― А ты что стоишь и грустишь? ― улыбнулась Мейбл, поворачивая подругу в свою сторону, после чего та окинула её недовольным взглядом. ― Эй, не смотри на меня так! ― А что мне ещё делать? ― пожала плечами. ― Я вот задумалась, выпила пуншу… несколько стаканов… и кажется, мне плохо. ― Боже мой, тебя нельзя ни на секунду оставить! ― выкрикнула Мейбл, также нахмурившись и даже положив руку на плечо девушки, когда та прижала руку к груди. ― Я пойду, найду Пасифику, она должна отвести тебя в комнату отдыха, ну, или куда-нибудь ещё. Не успела вечеринка начаться, а ты уже нашла себе проблем!       Эна хотела остановить свою подругу и сказать ей, что всё в порядке и волноваться незачем, но та была уже далеко, да и спорить с ней было невозможно. Эна всерьёз начинает чувствовать частую боль в области груди и головы, поэтому небольшая передышка ей не помешает. Через пару минут к столику с закусками подходит Пасифика, на этот раз одна, без Диппера, и, схватив подругу под руку, повела за собой в сторону совсем другой комнаты, подальше от шумных гостей и этой всей вечеринки. Понадобилось пару минут, чтобы на этих чёртовых каблуках дойти до верхнего этажа и оказаться в самой крайней комнате, которая как раз была спальней Нортвест. И как только девушка открыла дверцу, Эна поразилась тому, насколько это большая комната. Здесь так много пространства, и, самое главное, оно всё заполнено дорогой мебелью, несколькими штуками шкафов и туалетных столиков со всякой различной косметикой. И это ещё не весь список. Олдридж продолжает обходить комнату и поражаться дорогой мебели и такому большому пространству, пока Пасифика стояла в сторонке и закатывала глаза, налегая на стену. ― Пока сиди здесь. Надеюсь, ты найдёшь дорогу назад, ― пробубнила Пасифика, уже направляясь на выход, ― и не забудь где-то через часок прийти назад в зал, как раз начнутся танцы. И не отпирайся, ты обязана присутствовать на них, даже не имея партнёра!       Эна даже не стала спорить, просто кивнула, а девушка, победно улыбнувшись, попрощалась с подругой и закрыла за собой дверь, направляясь назад на нижний этаж к своему бой-френду. Олдридж осталась стоять одна в огромной комнате, и вместо того, чтобы лечь на мягкую и большую кровать и немного вздремнуть, сразу подбежала к окну, что было почти что во всю стену. Эна снова положила руки на подоконник, а потом изумительно уставилась на природу за окном, на этот красивый хвойный лес и пасмурное небо, которое теперь не пугало её. Наверное, она сама удивляется своей неожиданной перемене в настроении, но старается просто не обращать внимания. Перед ней такая таинственная погода, такой манящий лес и свобода, на которой она хочет оказаться.       И всего-то надо сделать пару шагов, и вот ― ты уже на улице!       Эна могла бы незаметно проскользнуть мимо гостей, мимо своих друзей и всех-всех посторонних людей и выбежать на улицу, на ту манящую свободу, чтобы снова оказаться в хвойном глубоком лесу, рядом со своим любимым человеком. Наверное, он сейчас далеко, даже не думает о ней и опять продумывает свои глупые и никому ненужные планы, которые в скором времени дадут свои плоды. Билл же ведь собирается захватить весь город, весь мир и всю планету, а потом переключиться на другие галактики… забрав с собой исследовательницу, как трофей. По телу пробежали мурашки, когда Эна подумала о себе в таком роде.       Она же ведь знает, что является живым сосудом, хранилищем демонической магии, которая хранит в себе небывалые силы, благодаря которым можно захватить не только одну планету. Биллу не выгодно избавляться, в прямом смысле, от своей силы, поэтому девушка до сих пор жива. А потом ещё он по-настоящему влюбился в неё, поэтому и не может отказаться от такой возможности.       Просто взять и забрать себе.       Потому что она принадлежит ему. Не та душа, в которой хранится вся-вся магия демона, а всё тело, это живое и дышащее тело, полное жизни и счастья, которое он хочет использовать для своих целей. Эта маленькая жизнь находится в его руках, и он сам это понимает. Поэтому и пользуется этим.       Эна снова вспоминает демона, из-за чего томно вздыхает, отстраняясь от окна и снова уходя в свои мысли. Она медленно подходит к дорогому, кожаному и белоснежному дивану, а потом аккуратно присаживается на него, поправив своё платье. Можно, конечно, было лечь на большую и просторную кровать, выспаться за часок, но нет, она решила просто отдохнуть на диване и побыть в мире своих мыслей.       Вспоминается разговор с Биллом… об этом странном предложении, которое на самом деле куда серьёзнее, чем может показаться.       «Я снова предлагаю тебе перейти на мою сторону. Да, ты уже сделала свой выбор, я это понимаю, но всё равно, я не успокоюсь предлагать тебе это».       Эна вздыхает, а потом закрывает руками лицо, лишь бы как-нибудь успокоиться и прийти в себя, перестать думать об этом чёртовом демоне и об этом глупом предложении. Она не может согласиться на такое страшное заявление, она не сможет нормально жить и существовать, зная, что рано или поздно все её друзья и родные умрут от руки любимого человека. И во всём будет виновата только одна она, ведь именно Эна отдалась ему без остатка, именно она является хранилищем его магии и это она согласилась на такое странное предложение. Она получит всё, о чём только может мечтать, хоть демон и говорил, что ничего не даст ей… но ради достижения своих целей Билл пойдёт на многое, даже на отчаянные меры.       «В любом случае, когда мои планы свершатся, ты окажешься со мной, какую бы сторону не выбирала. И на этом точка».       От воспоминаний Эна начинает краснеть, из-за чего тихо смеётся. Она аккуратно прикрывает рот ладошками, лишь бы не засмеяться на всю комнату. До сих пор сложно поверить, что демон волнуется за неё и переживает, стремится забрать себе, как личную игрушку или зверюшку. А ведь девушка видит в нём настоящего человека, который только пытается выражать свои истинные чувства и эмоции, и не понимает, что на самом-то деле демон уже давно научился это делать. Просто он ещё научился хорошенько контролировать все эти человеческие подачки, поэтому умеет делать вид холодного и сурового демона, что до сих пор не умеет быть человеком. Эна и сама понимает, что чувствует демон, но она и не подозревает, что он думает о ней каждый подходящий момент… и даже тогда, когда и не стоит. Всё время вспоминает о ней и старается защитить, независимо оттого, чем придётся пожертвовать.       И Билл никогда об этом не расскажет.       Им просто не хватает нескольких слов, которые они держат в себе, сами не зная зачем. Ведь они вдвоём понимают, что чувствуют друг к другу незабываемые ощущения, чувство, которое не похожи на обычную человеческую симпатию или привязанность, любовь или счастье. Они просто рады, что могут думать друг о друге каждую минуту и секунду, вспоминать самые лучшие и не лучшие моменты, от которых хочется и плакать, и кричать от счастья. Нет, они несчастливы, ведь у каждого из них есть серьёзные проблемы, не решаемые просто так. Но от одной мысли о любимом человеке становится теплее на душе.       Даже сейчас Эна сидит на дорогом диване и думает о коварном демоне, которого, признаться, раньше боялась и стремилась только исследовать, не желая иметь с ним каких-либо отношений. Сейчас же она не представляет себе жизнь без него, и когда он захватит весь мир, уничтожив всё живое на нашей планете, Эна будет рада умереть. Так будет лучше. Не придётся мучиться из-за смертей родных и друзей, к которым она так привыкла, и не придётся каждую секунду переживать о демоне, что уничтожает твою галактику, но тебе всё равно.       Эна просто хочет обнять его. Прямо сейчас и больше никогда не отпускать.       Олдридж и не подумает, что сейчас неподалёку от неё находится этот самый демон, что также думает о ней и стремиться встретиться с ней, обнять и также прижать себе, желая никогда больше не отпускать. Он находится настолько близко к ней, что даже представить нельзя… и нет, это не в сердце, как обычно говорят люди. Он всерьёз находится рядом с этим особняком, смотря на высокое здание снизу вверх, пытаясь в окнах разглядеть свою глупую исследовательницу, но так и не находит её. Что-то подсказывает ему, и не понятно, чёрствое ли это сердце или душа, но он через некоторое время оказывается как раз на стороне, где находится окно той комнаты, в которой сидит девушка. Приходится постараться и воспользоваться последним остатком сил, но Билл оказывается на подоконнике, стоя на самом краешке, но всё с тем же безэмоциональным видом. Он засунул руки в карманы и внимательно рассматривает помещение, в конце концов, увидев молодую девушку, что сидит на дорогом диване, погружённая в свои мысли. И Билл узнаёт в этой самой девушке свою Эну, человека, ради которого он идёт на все эти ужасные вещи, хотя может воспользоваться её планом.       Почему он просто не откажется от своей демонической натуры?       Это самая логичная идея из всех, что когда-то посещала голову исследовательницы. Если Билл настолько сильно любит Эну, то готов даже отказаться от своей магии и демонического тела, лишь бы быть рядом с ней каждую секунду. Но только на это он не пойдёт, хотя сам не понимает почему. Может, потому что он всё равно остался тем старым демоном разума, что пугал всех людей, может, всё из-за целей, преследуемых до сих пор, непонятно. И из-за этого у них и появляются проблемы, которые просто так не решить.       Точнее, их вообще нельзя решить.       Билл некоторое время стоит на месте и думает, а потом протягивает руку и стучит по стеклу, возвращая девушку в реальный мир. Та дёрнулась, резко оборачиваясь назад и смотря на окно таким испуганным взглядом, что Биллу стало даже не по себе. Но вскоре страх ушёл, Олдридж удивлённо уставилась на окно, видя с другой стороны демона, который ещё несколько раз стукнул по стеклу, чтобы исследовательница поспешила открыть окно. Но пока Эна отошла от временного шока, Сайфер уже заскучал, но она всё-таки добралась до подоконника, смотря на партнёра снизу вверх, всё теми же невинными глазками.       Через какое-то время это состояние сошло на нет, поэтому девушка нахмурилась, сильнее напрягаясь. Её удивлял тот факт, что демон добрался до этого этажа, и, наверное, ему там неудобно. Надо бы быстрее открыть окно, но Эна продолжает тянуть время. ― Ты балбес! Какого… как ты вообще там оказался? ― зная, что ей не ответят, всё равно спрашивала она, хотя Билл всё слышал. ― Отойди как-нибудь, а то тебя сбросит вниз…       Эна отбежала от подоконника и подставила невысокий стульчик, взбираясь на подоконник, становясь на колени. Она дотянулась до ручки и открыла окошко, после чего Билл зашёл внутрь, перед этим одарив девушку счастливой улыбкой и даже поклонившись. Эна же смотрела этому безумному демону, что решил заходить через окна, вслед, как тот расхаживал по комнате, как по своим владениям, делая вид, будто ему всё равно на исследовательницу. Она также притворялась, сама не зная зачем. Хотя в глубине души в них обоих горело желание раскрыться друг другу как можно скорее, пока они снова не разлучились. ― Зачем ты пришёл? А если бы тебя кто-нибудь увидел? ― волнуясь, спросила Эна, слезая с подоконника и аккуратно ступая на паркет, медленно подбираясь к демону. ― Извини, не хотел, чтобы ты за меня волновалась, ― искоса смотрит он, продолжая улыбаться, ― но всё-таки придётся сопереживать. Нам нужно как можно быстрее убираться отсюда, без вопросов, пожалуйста, ведь я знаю, что ты сейчас начнёшь… ― Но… ― Не «нокай», ― говорит демон, поворачиваясь лицом в сторону девушки и подставив указательный палец к её губам, после чего та закраснелась, напрягаясь сильнее, ― у нас появились проблемы. Кажется, до тебя пытается добраться полиция. ― Что?! ― удивляясь, выкрикивает Эна, сразу отстраняясь от Билла и начиная снова обнимать себя за плечи, лишь бы успокоиться и прийти в себя. ― Почему это ещё? ― Я же говорил ― без вопросов! Хотя, я уже сам начал отвечать… ладно, продолжим, ― вздыхает он, ― просто я недавно встретился со Стенфордом, поговорил с ним, так сказать, по душам… и, кажется, не сдержался и сболтнул лишнего. ― Что значит «встретился со Стенфордом»? ― продолжая удивляться, спрашивает Эна, сжимая руки в кулаки. ― Зачем ты вообще разговаривал с ним! Он же ведь мог убить тебя! ― Я подобрал идеальный момент, не волнуйся, ― он кладёт свои руки на плечи девушки, из-за чего та прижимает свои руки к груди, отводя взгляд, ― я следил за ним и выяснил, что он пытается избавиться от тебя. Я не мог такого терпеть и решил всё уладить, но потом… потом я понял, что его смерть придаст тебе много боли, поэтому отказался от этой затеи. Пока-то что. ― Избавиться от меня? ― сразу спрашивает Эна, хмурясь и поворачивая голову в сторону демона. ― Что ты имеешь в виду? ― Я знаю, что он тебе предлагал уехать как можно дальше, предлагал другой город… и всё это неспроста. Он просто хочет разлучить нас, ведь догадывается, что наше сближение может уничтожить весь мир. Но ты ему отказала. Молодец, ― мимолётная улыбка, ― и теперь он собирается насильно отвезти тебя, лишь бы мы никогда больше не встретились. ― Я не верю. Это не может быть правдой… ― Может, ― отвечает демон, ― а ещё он разговаривал с Макгакетом. Они собираются стереть тебе память в случае, если ты начнёшь сопротивляться. ― Нет… прошу, скажи, что это не так. ― Нет, Эна, это всё так и есть, ― рычит он, ― они пытаются избавиться от тебя, чтобы ты жила как в клетке. Нам нужно уходить, пока до тебя не добрались эти Пайнсы и чёртовая полиция. ― Но причём тут полиция? ― Я случайно рассказал про все те убийства, которые совершал, ― Эна от удивления аж округлила глаза, стиснув зубы, ― ты не представляешь, скольких людей я также убил в порыве злости, их просто не успели найти. И понимаешь, во всём обвинят тебя! Даже если докажут, что убийства были совершены мною, демоном, меня отправят на какие-нибудь изучения или уничтожат на ровном месте, а тебя посадят, так как ты мне всё это время помогала. И защищала…       Билл кладёт свои руки на плечи девушки, но та не может даже двинуться, тяжело дыша. Слишком неожиданно появился демон и все эти новости, в самый неподходящий момент и не с самым хорошим содержанием. Она кладёт свою руку на грудь, громко вздыхая, опустив голову так, чтобы Сайфер не мог увидеть её расстроенного и одновременно рассерженного лица.       И кто это теперь идиот?       Эна понимает, что для Билла всё это в новинку, но всё равно, так глупо раскрыться сильнейший демон разума не мог, возможно, причина в чём-то другом, но сейчас не время для разговоров. Билл прав, нужно как можно быстрее уйти из этого места, но куда именно ― никто не знает. Прятаться в лесу глупо, а уходить за границу Гравити Фолз невозможно ― демон не может пересечь барьер. Эна надеется на лучший исход, поэтому и начинает потихоньку успокаиваться, прижимая сразу две руки к груди. Она смотрит на блондина таким жалобным взглядом, молящим и просящим, чтобы её защитили ото всех опасностей и невзгод, что Билл неровно задышал, еле сдерживаясь, чтобы не покраснеть как рак. ― Но неужели ничего нельзя сделать? ― сжимая ручки в кулачки, спрашивает девушка, переживая ещё сильнее. ― Что же они сделают с тобой? ― Не беспокойся обо мне, Эна. Главное ― защитить тебя, ― он аккуратно проводит рукой по выпавшей пряди волос, а потом медленно приглаживает её за ухо, на что исследовательница лишь отвела взгляд, прикрывая ресницы, и густо покраснела, ― если понадобится, я избавлюсь ото всех, кто посмеет прикоснуться к тебе. ― Нет! Не делай этого! ― протягивая руки в сторону демона, тем самым кладя их на его грудь, проговорила Эна. ― Не превращайся в того самого жестокого демона, которого я раньше так сильно боялась. Покажи, что ты тоже человек… что даже демон не пойдёт на такое жестокое дело, а люди… а что люди? Ты сам говорил, что мы похожи на животных. Диких зверей, у которых нет ни правил, ни законов. Демоны, может, и бесчестны, но в вопросах о себе они куда серьёзнее и благороднее, чем может казаться. И я это поняла только благодаря тебе, Билл.       Эна продолжает смотреть на Сайфера печальным взглядом, прижимаясь к нему всё сильнее и сильнее и не понимая, отчего такой неожиданный нахлынувший поток эмоций, который она выплёскивает прямо на него. Билл же сам не понимает, почему так нежен и робок с девушкой, когда может просто взять её на руки и утащить как можно дальше, невзирая на её отговорки. Он просто старается сделать так, чтобы исследовательница не возненавидела его ещё сильнее. А ведь в глубине души Олдридж презирает его, терпеть не может и иногда даже ненавидит, а всё из-за тех гнусных поступков, которые он совершал.       Но в данных момент забываются все несчастья и плохие моменты, хочется просто покрепче обнять этого чертового демона и больше никогда не отпускать. Эна бы так и сделала, если бы не понимала всю серьёзность ситуации. Сейчас может произойти всё что угодно, и её, и Билла, и посторонних людей следующие шаги могут быть решающими, определяющие дальнейшую жизнь всех. Можно прильнуть на сторону демона и вместе с ним повергнуть мир в хаос, можно отказаться от всего этого и умереть самой быстрой смертью, а можно… а больше вариантов и нет. Либо ты будешь страдать всю оставшуюся жизнь, наблюдая за мучениями со стороны, либо умрёшь, так и не испытав настоящего счастья.       Эна аккуратно опускает руки и дотрагивается до ладоней демона, сжимая в своих маленьких ручках. Он взволнованно, но с тем же рассерженно, как-то недовольно смотрит на руки последней, а потом медленно переводит взгляд на грустное личико Олдридж, что старается улыбаться, но выглядит это жалко. Она старается быть оптимисткой, хотя понимает, что сейчас никакой радости и быть не может. А возможно, Билл просто обманывает, чтобы без трудностей затащить Эну на свою сторону. Она не может сейчас судить его или думать ― ей просто надо действовать. Именно сейчас.       Сейчас или никогда. ― Я могу убежать отсюда… потом по дороге поймать машину и уехать далеко-далеко, как и хочет, как ты говоришь, мистер Пайнс. Только вот ты останешься здесь, и дальше я не знаю, что будет с тобой, ― проговаривает девушка, несильно сжимая руки демона, ― а также мы можем уйти вместе, далеко-далеко, и больше никто не будет нам мешать. ― Но как? ― Избавься от этой силы, ― на одном дыхании проговаривает она, на что Билл даже вздёрнул брови. ― От этого демонического тела и силы, из-за которых у тебя проблемы. Я помогу тебе стать настоящим человеком, мы найдём тебе хорошую работу и потом заведём семью… а дальше… а дальше будь что будет.       Эна стеснительно улыбается, медленно отпуская руки юноши, а потом опуская свои вдоль туловища, отворачиваясь от демона в сторону окна. Она быстро подбегает к нему и волнительно смотрит на улицу, на стекло, на то, как медленно и томно идёт дождь. Маленькие капельки падают прямо на стекло, а потом быстро стекают вниз. Всё потемнело, помрачнело и посерело, поднялся туман, странный и пугающим туман, в котором девушка не хотела бы оказаться. Дождь всё усиливается и усиливается, а Эна стоит и думает, не знает, стоит ли что-то ещё говорить. Билл сам собирается говорить, но боится получить плохой ответ. Он не собирается соглашаться на такое предложение, несмотря ни на что, даже на счастливую жизнь с дорогим человеком. Но то, что он хочет сделать ― пугает его больше всего.       И этого он не посмеет сказать. ― Знаешь… а я ведь не представляю жизнь без тебя, ― спокойно отвечает Эна, улыбаясь всему ― и плохой погоде, и плохому настроению и проблемам, ― не прошло и двух месяцев, а я так полюбила тебя, что теперь не могу и жить, не думая о тебе при каждом случае. Я готова даже перейти на твою сторону, помочь тебе во всех твоих идеях… но это такой сложный выбор, который требует длительного времени. А нам просто этого не дают.       Эна выдыхает, а потом продолжает: ― Я не думала, что могу так быстро влюбиться в какого-то там демона… не обычного человека, который, как казалось бы, логично, должен быть с такими же интересами, как и я, а древнего демона, что когда-то пугал меня. Ты, наверное, и сам не представлял себе, что полюбишь простую смертную, что ничем не отличается от других людей. Ни умом, ни внешностью, ни способностями. Но мы полюбили друг друга, как двоих странных, загадочных и непонятных существ, что просто пытаются решить свои проблемы и достигнуть невиданных целей в своей жизни.       Билл медленно подходит к ней, а потом кладёт свои руки ей на плечи, таким образом, аккуратно обнимая, прижимая к своему телу. Он также смотрит в окно и на дождь, как он сильно льёт, каплями бьёт по стеклу, колыша деревья и всю природу. А Эна тем временем, дотрагиваясь до руки демона, договаривает: ― Сама судьба говорит, что мы не можем быть вместе, ведь нас всё время разлучают. То ты меня ненавидел и просто хотел забрать душу, то я тебя боялась, даже не могла видеть. Теперь же нам мешают совсем посторонние люди. Но даже несмотря на это, мы продолжаем идти против поставленных правил, нарушая все законы и порядки, и делаем то, что кажется нам верным и нужным. Наверное, такие отношения мне нужны ― нестабильные и непонятные, а не розовая мазня и поцелуи каждым утром. Любить ― значит думать о человеке так же, как и он думает о тебе, а у нас это с тобой получается очень хорошо. По-моему, нам просто не хватает чуть-чуть свободы, и тогда бы наши отношения можно было назвать идеальными.       Эна замолкает, прикрывая ресницы и нежно улыбаясь, пока Билл опускает свою голову на плечо девушки, после чего глубоко выдыхает и, также прикрывая ресницы, начинает говорить в ответ: ― Я не готов отказаться от мирового господства ради какой-то простецкой жизни… ведь я не для этого существую. Но чтобы ни случилось, я никогда и никому не дам тебя в обиду. Не представляешь, как сильно я тебя ненавижу… но даже в такие противные моменты не могу перестать любить и думать.       Эна негромко смеётся, а демон одним резким движением поворачивает исследовательницу в свою сторону, самодовольно улыбаясь, хватаясь за подбородок последней и легонько поглаживая его большим пальцем. Он притягивает лицо к себе, эти сладкие и манящие губы, но поцелую не быть. Прервал их неожиданный топот, что раздавался где-то за комнатой, и было понятно, как кто-то приближается к двери. Но поняли они это слишком поздно ― дверь уже открыли, и только тогда они отстранились друг от друга.       В дверном проёме стояла Мейбл, вся удивлённая картиной перед собой, даже не в состоянии двигаться или что-то говорить. Она замерла и даже не могла моргать, просто стояла смирно, опираясь руками на стену, только изредка сглатывая. Эна и Билл пересматривались друг на друга ― демон снова бездушно глядел на девушку, а та заволновалась не на шутку. Ведь… как ещё объяснить всю эту ситуацию? ― Мейбл… пожалуйста, только не кричи и не двигайся, ― промямлила Эна, пододвигаясь к девушке и через пару секунд оказываясь рядом с ней, аккуратно кладя свои руки на её плечи, ― я постараюсь всё объяснить. ― Так это правда…? ― неуверенно спрашивает Пайнс, еле шевеля губами. ― Что правда? ― Вижу, Падающая Звёздочка, ты уже давно догадалась… ― промямлил себе под нос Билл, привлекая внимание девчонок, что сразу перевели взгляд на демона. ― Это всё из-за того диктофона, да? Значит, не только я один сболтнул лишнего. ― А ты откуда знаешь, чёртов демон?! ― выкрикивает яростно девушка, сжимая руки в кулаки и напрягаясь, начиная хмуриться. ― Эна, я не могу поверить, на протяжении всего этого времени ты нам врала! А я ведь хотела сейчас с тобой поговорить насчёт этого… а тут оказывается вон оно как! ― Мейбл, прости меня за всё это… за всё это враньё и обман, я вправду ничего этого не хотела. Я только что разобралась в себе и в своих чувствах, поэтому для меня это также всё сложно, ― вздыхает Эна, ― но ты не переживай. Он хороший, правда, он тебя не обидит, если я этого не скажу. А я ни за что не причиню вам всем зла! Вы все мне так дороги, ты просто не представляешь!       Мейбл недоверчиво смотрит на свою подругу, как та пытается оправдаться. Но как только Пайнс видит жалобный взгляд исследовательницы, решает довериться и выслушать бедную Олдридж, что нашла себе новые проблемы. ― Знакомься, Мейбл ― это Билл. Билл, ты уже знаешь, что это Мейбл, поэтому здесь нет даже смысла, ― исследовательница нервно почёсывает плечо, продолжая, ― Билл стал человеком по моей вине, и именно из-за меня сейчас он так выглядит и не может вернуться в прежнее тело и вернуть прежние силы. Прошло не очень много времени после нашего с ним знакомства, но за такой короткий период мы полюбили друг друга, и это по-настоящему. И мы не можем существовать друг без друга, понимаешь? Нам надо убраться отсюда как можно скорее, и тогда никто никогда не увидит нас, мы больше вас не побеспокоим! Мир останется в целости и сохранности, просто дайте нам спокойно жить.       Хоть Эна и знает, что Билл отказался от её предложения, но надо как-нибудь выкрутиться из этой ситуации. Мейбл же тем временем продолжает смотреть то на свою подругу, то на своего злейшего врага, которого и видеть не может. Собственно, тот думает также по отношению и к ней. Пайнс нервно сглатывает, переводя взгляд на свои ноги и не зная, что делать. Сейчас такая сложная и тяжёлая ситуация, никто не знает, что надо делать и кому можно доверять. Но Мейбл сделает всё возможное, чтобы не потерять подругу и оставить весь мир в живых, а также всеми силами избавиться от ненужного демона… и если Эна увезёт его с собой, то Пайнс будет только рада! ― Знаешь, я не могу доверять тебе, особенно понимая, что ты меня всё время обманывала и скрывала настоящую правду. Да и потом, он наш враг. Я даже не уверена в том, что он искренен с тобой, ― Мейбл щурится, окидывая демона подозрительным и недовольным взглядом. ― Но сейчас это не особо важно. Эна, прежде чем прийти, я хотела с тобой поговорить об этом… всём… и отдать диктофон, что ты уронила в нашей с Диппером комнате. Но, кажется, и на это времени у нас нет. Там внизу полиция понаприехала, вроде, я слышала, что они искали тебя. Что ты опять натворила, а?       Эна удивляется неожиданной новости своей подруги, и пока та, изогнув бровь, окидывает исследовательницу недовольным и недоверчивым взглядом, Билл также шокировано смотрит на девушку, но через пару мгновений все эмоции переходят в злость. Он обещал расчистить всю дорогу на пути, если это понадобится, и сейчас оно так и будет, если всё пойдёт не по плану. ― Нет-нет, ничего, ― махая руками, нервничала девушка, после чего стала чесать плечи, ― я пойду и поговорю с ними, может, это какая-нибудь ошибка. Оставайся здесь и жди меня, мы с тобой не закончили разговор. Я вернусь через пару минут, обещаю!       Эна сразу побежала в сторону выхода, даже не обращая внимания на каблуки, в которых стало очень неудобно ходить. Она быстро выбежала в коридор, даже не закрыв дверь, оставив свою подругу и своего демона одних в просторной комнате, пока за окном интенсивно идёт дождь. Они стояли в молчании, не желая друг с другом разговаривать и даже смотреть и в их стороны. Мейбл вовсе отвернулась от демона, дожидаясь Олдридж, но так и не смогла её дождаться.       Через пару секунд Билл начинает медленно подходить к девушке, а потом, оказавшись рядом с Пайнс, протягивает ладонь в сторону макушки. Та оборачивается в его сторону, но не успевает ни удивиться, ни вскрикнуть, как демон опускает свою руку ей на голову, а после нескольких трюков с магией, заставляет её потерять сознание и упасть на пол. Та медленно опускается на пол, Билл окидывает Мейбл недовольным взглядом, но не собирается убивать. Рано или поздно он избавится от надоедливых Пайнсов, но это будет потом, когда Эна окажется в его полной власти. Когда она будет защищена ото всех опасностей.       А пока Билл разбирался с небольшой «проблемкой», Эна быстро спустилась на нижний этаж, видя то, как вечеринка идёт в самом разгаре, но единственное отличие ― это появление полицейских, тех самых, что раскрывали дело об маньяке, орудующего в этом маленьком городке. Эна так боялась встречи с ними, что сначала не подходила, но как только эти двое полицейских увидели её среди огромной толпы, сами подошли и остановили её. Полный мужчина схватил исследовательницу за руку и отвёл в сторону, стоя вместе со своим напарником напротив бедной Олдридж. Та заволновалась ещё сильнее, глупо улыбаясь и почёсывая плечо, делая вид, будто ничего не знает и не понимает.       На самом-то деле она всё понимает. ― Мисс, мы недавно обходили дома и гостиницы, и в итоге наткнулись вот на эту вещь в вашем номере, ― толстый мужчина достаёт пакет с окровавленным ножом, что однажды «подарил» Билл, и после того, как девушка увидела эту вещь, удивилась ещё сильнее, ― вам придётся пройтись с нами, юная леди. ― На каком праве вы заходили в мой номер? Вы же ведь не можете! ― пытаясь перевести тему, рассерженно говорит исследовательница, но её сразу же перебивает сотрудник полиции: ― Извините, мисс, но мы ничего не нарушили. Да и потом, у нас есть прямые доказательства вашей причастности к этим страшным преступлениям. Пожалуйста, проследуйте за нами.       Высокий и тощий полицейский стал доставать наручники, а Эна тем временем, пытаясь найти выход, быстро помчала прочь от этих сотрудников, и те даже не заметили этого. Но через пару секунд они также побежали за девушкой, крича и отталкивая других гостей в стороны, пока не добрались до Олдридж и не схватили её за запястье, когда она собиралась побежать по порожкам на верхний этаж. Олдридж стала брыкаться и отталкивать полицейских от себя, но как бы она ни старалась, у неё ничего не получалось. В конце концов, полный мужчины притянул её вниз на пол, а его сотрудник протянул руки с наручниками, уже собираясь воспользоваться ими, но тут же его остановили.       А остановил один демон, который не мог такого допустить.       В тот самый момент свет во всём помещении погас, пары начали танцевать вальс, кружиться по всему залу, в надежде, что на них посветит тот самый прожектор, о котором так громко говорят. Всё сильнее потемнело, поэтому у сотрудника не получилось заключить девушку в наручники, а потом её спас Билл, что спрыгнул с середины высоких порожек в самый низ и со всей силы оттолкнул полицейских от исследовательницы, а потом на одного даже наступил ногой, чтобы они точно не поднялись. Вокруг был мрак, Эна не знала, куда надо бежать и что надо делать, но она точно знала, что рядом с ней находится любимый демон, что может защитить её ото всех неприятностей. В итоге Эна чувствует тёплые руки блондина, что аккуратно берёт лицо девушки и притягивает к себе, быстро целуя прямо в губы. Олдридж ничего и не может сделать, так как боится темноты и этой близости, боится неизвестности, которая так ждёт её впереди. Сейчас может произойти всё что угодно, и Эна этого боится. Но сладкий поцелуй демона успокаивает, хоть она и понимает, что надо уходить отсюда как можно быстрее.       Билл быстро отстраняется от исследовательницы, а потом, нахмурившись, сильно толкнул в сторону выхода, чтобы она могла убежать как можно дальше, пока он будет задерживать полицейских и других посторонних людей. Он сказал ей убегать и не волноваться о нём, но Эна даже сейчас, находясь в расстоянии протянутой руки, волнуется и переживает за него, даже тогда, когда ему опасность не грозит. Сайфер ещё раз кричит, на этот раз более грубо, приказывая девушке убираться из этого места и бежать в неизвестное направление, пока она не устанет бежать или не упадёт замертво. Эна сглатывает, из глаз начинают быстрым потоком течь капельки солёных слёз, она начинает задыхаться оттого, что не хватает кислорода. И Билл, чтобы хоть как-нибудь вернуть исследовательницу в прежнее состояние, подошёл к ней и со всей силы дал пощёчину, после чего та негромко вскрикнула, хватаясь за больное место. Выплаканными глазами она посмотрела на холодное лицо демона, а тот, мельком чмокнув её в лоб, снова оттолкнул и приказал бежать, и теперь исследовательница его послушала. Она со всех ног побежала в сторону запасного выхода, в последний раз оглянувшись назад.       В этот самый момент засветил прожектор, и удивительно, как до сих пор никто из гостей не отреагировал на эту картину, что происходит прямо у них под носом. На этот раз прожектор попал на одну милейшую пару ― на девушку в светлом голубо-белом платье и на её партнёра ― молодого парня в чёрном костюме. Они тихо смеялись и радовались такому счастью, им сразу начали хлопать, и благодаря этим аплодисментам девушка обняла юношу за шею и прильнула к нему с поцелуем, и тот обнял и поцеловал её в ответ. Такой прекрасный и волнительный момент, Эна готова расплакаться и также поаплодировать, но понимает, что должна бежать.       А ведь на месте этой пары могла оказаться Эна со своим любимым демоном. Этот чёртовый прожектор мог посветить именно на них, когда они бы танцевали и кружились в зале, даже не думая прекращать свой прекрасный вальс. Им бы так же могли аплодировать и радоваться за них, и Эна бы так же, как и эта девушка, прильнула бы к Биллу и обняла его всем телом, также поцеловала бы, не в силах отстраняться ни на секунду. И Олдридж уверена, что демон ответил бы ей взаимностью…       Но Эна не была в середине, не была с красивым партнёром, и на неё не падал прожектор.       Это была не середина и не та пара.       Это был не тот миг.

***

      Эна уже давно выбежала на улицу, когда там вовсю лил дождь и гремел гром, а молнии били в землю на каждом шагу. Рядом нет милого и одновременно рассерженного демона, что мог накинуть пиджак, от которого на душе становилось теплее. Нет близких и друзей, которым она доверяла всем сердцем и которые доверяли ей. Эна медленно переступает каждый шаг, не в силах даже идти, а этот дождь наоборот сводит с ума. Олдридж уже давно промокла до самой ниточки, сейчас бы оказаться дома и хорошенько помыться, но теперь Эна понимает, что домой не сможет вернуться.       Теперь у неё вовсе нет дома.       Она уже сбилась во времени, не знает, какой сейчас час. Насколько далеко находится от особняка своей старой лучшей подруги, и где сейчас находится сама. Дождь настолько сильный, что никто, даже машины, не проезжают мимо, и поэтому Эна идёт одна в полном одиночестве, обнимая себя за плечи.       Через какое-то время она оказывается на самой границе городка, а поняла она это потому, что хвойный лес прекратился. Может, Эна его не видит из-за поднявшегося тумана и дождя, что мешают нормально смотреть на обстановку, но ей сейчас всё равно. Девушка находится настолько близко к этому куполу, которого и видеть не может, остаётся сделать пару шагов, чтобы выбраться наружу, на эту манящую и жаждущую свободу, и там, за этой линией, она избавится ото всех проблем. Ей надо просто протянуть руку и сделать один шаг, это настолько легко, что Эна даже не верит. Слёзы нахлынули с новой силой, капли дождя смешивается и вся эта жидкость превращается в нечто странное, но даже на это ей всё равно.       Она делает один шаг и протягивает руку, надеясь получить ту желаемую свободу.       Но вместо этого получает лишь силовое поле, что не выпускает её за территорию этого прекрасного, но такого нетерпимого и противного ею городка.       Эна округлила глаза, стоя с протянутой рукой так, что можно дотронуться до этого чёртового барьера, и девушка прекрасно видит его со всех сторон, это странно излучение, которое начинает сводить с ума. Олдридж в это просто не может поверить. Невозможно такое. Она не могла застрять в этом городишке так же глупо, как и демон. А ведь всё наверняка из-за этой души и демонической магии, из-за которых она и не может выйти на другую сторону, там, где её ждёт семья и свобода.       Она могла бы сейчас вернуться домой, к своим родителям, и сказать им, что очень-очень сильно любит их и отказывается от своей глупой мечты. Если бы не её желание к славе, она бы сейчас не мучилась из-за демона, из-за этих проблем и всех-всех этих неприятностей, что посетили её в этом городе. Сейчас бы Эна наверняка была счастлива, имея другую хорошую работу, счастливую семью и красивых детей ― всё, что только нужно для счастья самого простого и обыкновенного человека.       Всё это могло быть.       Не было бы никакого демона, всех этих неприятностей и проблем, от которых теперь нельзя избавиться. Билл бы так и оставался заперт в своей каменной тюрьме на миллионы, а, может, и миллиарды лет, и никто бы никогда не пожал ему эту чёртовую руку. Семейство Пайнс так и продолжили жить мирно и дружно, весь городок был бы счастлив, и люди, живущие в нём, никогда бы не испытали всего того ужаса, который в скором времени произойдёт. Она это чувствует, понимает и осознаёт, что скоро всё, что так ей дорого, изменится.       Точнее, оно уже произошло. Тогда, когда она протянула руку и поняла, что навсегда заперта в Гравити Фолз.       У неё могла быть совсем другая жизнь. Счастливый и любящий муж, который всегда готов заступиться и любит по-настоящему, безо всех этих странностей и глупостей, какие были в отношении с Биллом. Счастливые и прекрасные дети, маленькие ангелочки, с самыми чистыми сердцами и душами. И тогда бы не было всей этой проблемы… не было бы вообще ничего! Ничего из случившегося никогда бы не произошло, и весь мир до сих пор бы был в порядке. А ведь через некоторое время начнётся новый Странногеддон, как себе представляет Эна, и тогда вся планета падёт.       Но судьба сыграла злую шутку. У Эны нет ни семьи, ни друзей, ни хорошей работы. Она потеряла всё, что хоть как-то было ей дорого, всё то, к чему она стремилась, кануло в Лету.       В это ужасное и невозможное лето, которое изменило всю её жизнь.       Если бы она могла изменить прошлое, никогда бы не приезжала в этот чёртовый город, который привлёк её внимание. Она бы поехала в другой город, в котором по-другому сложились бы все обстоятельства, и там, возможно, у неё началась бы новая жизнь.       Совсем иная и счастливая.       Но… нет.       Эна грустно глядит вдаль, видит проезжающую машину, как она спокойно заезжает за границу Гравити Фолз, и барьер её пропускает. Но как только девушка протягивает руку, купол снова запрещает проходить, не давая двинуться дальше. В конце концов, Эна просто сдаётся, опуская руки вдоль туловища.       Она уже ни на что не надеется. Ей просто хочется лечь на этом грязном асфальте и заснуть, желательно, надолго, чтобы все эти кошмары и ужасы прошли мимо неё. Если же это невозможно, пусть она просто забудет обо всём этом, проснётся, уже не помня никого и ничего, когда все проблемы пройдут стороной. Она наклоняет голову на плечо, пустым взглядом смотря на дальнюю дорогу, на красивые горы и тёмное небо, которые только недавно нравились ей.       Теперь Эна ненавидит эту погоду.       Двадцать пятое августа запомнится как день, сломавший ей всю жизнь.       Пока Эна стоит и тихонько плачет, желая побыстрее избавиться ото всех этих неприятных воспоминаний, сзади неё медленно подходит Стенфорд, что неожиданно нашёл девушку. Он даже не ожидал увидеть её здесь, но пока есть такая прекрасная возможность, он просто обязан воспользоваться ею. В его руке находится стиратель памяти, с которым он недолгое время возится, а потом направляет прямо в сторону исследовательницы, что делает вид, будто никого не замечает.       Хотя, на самом-то деле, она всё понимает. Ей самой хочется забыть все эти ужасные мысли, что тревожат её и не прекращают тревожить.       Эна зажмурилась и напряглась, приготовляясь к выстрелу…       … и в этот самый момент выстрелили.       Этот взрыв был настолько большой, что девушка даже сдвинулась с места и упала на землю, ударившись головой об невидимый барьер, который не пропускает её за территорию. Она даже не вскрикнула, просто безмолвно упала на землю, пока Стенфорд стоял на небольшом расстоянии и снова маялся с этим самым стирателем памяти. Он собирался выстрелить ещё раз, на этот раз наверняка, но тут же его перебили. А перебил тот самый демон, что через долгое время всё-таки нашёл свою девушку и спас её, хоть и опоздал.       Билл со всей силы врезал тем самым окровавленным ножом прямо в спину учёного, после чего он не просто замер на месте, расширив зрачки, но потом вовсе упал, ведь демон его толкнул прямо с ноги. Старик упал на холодный асфальт, а стиратель вылетел из рук в сторону, и Билл, проходя мимо него, наступил ногой со всей силы, в итоге он вовсе сломался и разрушился на маленькие частички.       Билл взволнованно глядел в сторону, где тихо и спокойно лежала девушка, даже не двигаясь и тяжело дыша. Демон быстро спустился на колени, хватая исследовательницу за руку и прижимая к своей груди, надеясь на то, что она всё-таки очнётся. Да и он так знает, что она придёт в себя, только вот что будет потом ― он никак не может понять. Проходит пару минут, и девушка всё-таки открывает глаза, хоть и неуверенно и слабо. Она смотрит на всё, что её окружает, пустым взглядом, не понимая происходящего и не узнавая людей, что находятся рядом с ней.       Казалось бы, той Эны больше нет… старых воспоминаний нет, памяти нет, нет близких и родных.       Но это не так.       Эна начинает хмуриться, а потом внимательно смотрит прямо в рассерженное лицо демона, не в силах наглядеться… или же она просто не понимает, кто стоит напротив неё? Она жмурится, а потом начинает массировать виски, лишь бы вспомнить хоть что-нибудь, что было пару секунд, минут и часов назад. Вспомнить вчерашний день, неделю и месяц, а также всю оставшуюся жизнь, жестокую и тяжёлую жизнь, которую бы она не хотела вспоминать. Точнее, она хотела забыть её всего лишь пару минут назад, но от одной мысли, что она забудет всё то, что с ней происходило раньше, хочется плакать. Все те прекрасные моменты, воспоминания и случаи, которые случались с ней раз, но это было настолько хорошо, что хочется помнить и помнить. Даже со всеми этими несчастьями и проблемами, что свалились на её голову.       В голове врезаются фрагменты моментов, что происходили всего лишь пару часов назад. Потом Эна вспоминает весь этот день, всех тех людей, что помогали ей и защищали всеми силами. А дальше ― она вспоминает всю оставшуюся прошлую жизнь, наполненную несчастьем и мимолётным счастьем. И эти воспоминания давят на самое больное, сердце ноет, и Эна сама не замечает, как начинает лить слёзы. Она снова плачет, слёзы льются ручьём, но это никак не прекращается. Олдридж глотает свои слёзы вместе с каплями дождя, а потом прикрывает ресницы, отдаваясь нахлынувшему взрыву эмоций.       Она помнит свою семью и своих старых и новых друзей, из-за чего начинает плакать с очередным приходом сил. Эна закрывает руками лицо, истерически плача, а потом сжимает в руках намокшие пряди волосы. Ей хотелось вырвать огромный комок волос, но просто не хватало сил. А через пару мгновений она вовсе вспоминает того самого демона, из-за которого всё это и произошло.       То, как он наглел и оскорблял её, как причинял боль и мучил… даже сам не подозревая, что делает больно самыми простыми способами. Обычные слова резали как ножом, а что говорить о действиях. Наверное, даже эти попытки избавиться от глупой смертной не давили так, как простые слова, что имели самое большое значение. Эна вспоминает всё лето в подробностях, даже то, чего не помнила, имея прежнюю память. Все эти прекрасные и печальные моменты, от которых хотелось снова заныть, но со временем, слёз стало не хватать. Она просто подняла красные от слёз глаза на взволнованного демона, что держал свои руки на плечах у девушки, и испепеляла его таким злым и недовольным взглядом, что была готова убить. Убить просто и безболезненно, хотя ей очень сильно хотелось услышать те крики страданий и боли. Такой подходящий момент, нож так близко к ней и так манит своим видом, так и говорит ей схватиться и со всей силы вдарить в самое сердце, в самую душу беспощадного демона… так, чтобы это сердце и эта душа распались на миллионы осколков.       Странное ощущение в груди. Это непонятное чувство, эти эмоции и желания, которых раньше никогда не было. Память снова вернулась, а значит, вернулись все те ощущения и чувства, которые были по отношению к демону и ко всем жителям городка.       Но, странно… такое чувство, будто внутри ничего нет.       Как будто все эти чувства и ощущения испарились, и теперь девушка не понимает, что испытывает по отношению ко всем людям, близким и не очень. Хотя, одну эмоцию она прекрасно показывает и чувствует, и даже после всех этих признаний, бессонных ночей и миллиона мыслей об этом чёртовом демоне, когда она не могла даже на секунду перестать думать о нём, она может испытывать только одно чувство.       Только злость. Только бессердечность и холодность по отношению ко всем людям, что когда-то любили её.       Эна помнит, как любила также всех в ответ, как смеялась и шутила, как радовалась каждому дню и каждому встречному знакомому. Она это прекрасно помнит, ведь все воспоминания вернулись к ней назад. Но даже несмотря на это, внутри пусто.       Как будто она перестала что-либо чувствовать.       Как будто все те эмоции, что отличали её от обычных зверей и монстров, исчезли.       Эна хмурится сильнее, а потом стиснула зубы, когда увидела это обеспокоенное лицо демона, что сопереживал и волновался. Всё лицо было в ярко-красной крови, вся одежда испачкалась в алых цветах, но благодаря дождю этот страшный цвет смывается с бледной и чистой кожи. Но кончики пальцев до сих пор окровавлены, и он аккуратно держится за плечи девушки, окрашивая белоснежную верхушку обманки в красные цвета. Олдридж отталкивает демона от себя, так, что тот падает на холодный асфальт. Сайфер продолжает удивлённо смотреть в рассерженное лицо исследовательницы, как та медленно, но уверено поднимается на ноги, а потом начинает пятиться назад, надеясь выйти за территорию Гравити Фолз и оказаться подальше от чёртового демона. Но проход снова закрыт, и ей больше никогда не выбраться из цепких лап коварного монстра.       Эна оборачивается и начинает со всей силы бить кулаками по куполу, надеясь разгромить его к чертям и выбраться наружу, туда, на свободу… но вместо этого со временем руки начинают болеть, а бьёт она их до крови, так, что с костяшек побелели и начинает стекать кровь. Олдридж снова плачет, чуть ли не захлебнувшись в собственных слезах, аккуратно смахивая капельки слёз. В итоге вся кровь с рук размазалась на лице, и даже дождь не мог смыть эту красноту.       Кровь не смоет ничего, даже такая ужасная погода. ― Я тебя ненавижу! Просто терпеть не могу! ― срывая голос, кричала Эна, сжимая руки в кулаки до такой степени, что кровь снова хлынула новым потоком. ― Из-за тебя умерли невинные люди, из-за тебя погибли все те, кто был мне так дорог! И ты продолжишь убивать, потому что тебе всё равно на всех нас. На людей, что спокойно живут и пытаются хоть как-нибудь устроиться в этом мире… ты мне загубил всю жизнь, понимаешь? Из-за тебя я потеряла весь смысл своего существования!       Эна хватается за голову и начинает надавливать на неё, а потом ещё жмуриться, прикусывая нижнюю губу до крови. Но она продолжает кричать и злиться на демона, невзирая на посторонний шум вроде голосов и сирены полицейской машины, что медленно приближались к ним. Вдали горят яркие голубые и красные цвета, но никто не обращает на них внимание. Билл быстро встаёт на ноги и окидывает обезумевшую девушку холодным и пустым взглядом.       Он просто опоздал.       Теперь из-за него та добрая и милая исследовательница, которую он и полюбил, умерла.       Перед ним ― бездушный человек, который перестал что-либо чувствовать. ― Если бы был шанс, я бы всё исправила… а теперь я не испытываю ничего, понимаешь? Я не могу даже элементарно улыбнуться! Могу только злиться и выражать агрессию, за которую меня все ненавидели и будут дальше ненавидеть! Да лучше бы ты умер, и тогда бы мне проще жилось!       Эна готова вцепиться в демона в неравном поединке, в котором в любом случае проиграет. И она так и делает ― быстро оказывается рядом с юношей и хватает его за воротник, и хоть она драться и не умеет, всё равно пытается что-либо сделать. А Билл просто стоит с таким убийственным видом, что сейчас сам вцепиться в исследовательницу и разорвёт её на части. Такой холодный и пустой взгляд… кажется, он сам перестал чувствовать те самые эмоции, но на самом деле это не так.       Чтобы хоть как-нибудь приглушить крики девушки, Билл хватает её за макушку и так же, как и с Пайнс, отправляет в мир сновидений, чтобы она спокойно и тихонько поспала, пока демон будет решать все проблемы. Девушка медленно закрывает глаза, последним увидев этого самого демона, а потом опускается на холодный и мокрый асфальт. Но вовремя подоспел Билл, что схватил исследовательницу на руки, аккуратно положив её голову на свою грудь, чтобы бедной и отмученной девушке было удобно отдыхать.       Многое произошло за такой короткий период времени, Билл даже сам удивляется. Этот день запомнится днём, когда всё, что было дорого всем-всем людям, живущим на этой планете, изменится. Больше не будет той мирной и спокойной жизнь, которая была до сего момента. Эна в отключке, проснётся ещё не скоро, что немножко радует демона. Тогда, когда она проснётся, мир уже будет повергнут в хаос, и она не будет смотреть на все эти мучения и страдания своими добрыми и милыми глазами.       Хотя, доброй и милой её теперь точно не назовёшь.       Полицейские машины через пару минут оказываются как раз рядом с блондином, но тому всё равно. Его зрячий глаз горит ярким жёлтым цветом, зрачок сузился до небывалых размеров, и он искоса посматривает на людей, выбегающих из транспорта.       Он пообещал защищать и избавляться ото всех, кто станет на пути.       Обещание будет выполнено.       В следующий миг была одна темнота и море слёз. И даже эти слёзы вместе с дождём не смоют той крови, что была пролита на его руках.