rainbow psychology

Слава лежал в кровати. Вымотанный очередным «разговором по душам» с родителями, который, на самом деле, представлял из себя попытку достучаться до «неверного молодого разума юноши» и влить ему в мозг то, что гомосексуальность это ненормально. Заебали, ей богу! Новиков уже готов был сдаться и начать встречаться с какой-нибудь из множества девчонок в школе, которые буквально вешаются на него, лишь бы отстали. Знаете, подросток был из той категории парней, с которыми все хотели общаться, но близких друзей у них нет. Популярности хоть отбавляй, внимания тоже, но Слава был одинок, очень и очень одинок. Но в то же время, если он это сделает, это значит, что придётся распрощаться с сеансами у психолога. Подросток, за два месяца, уже привык к ним, а в особенности к Эдику. С появлением этого дебила молодого человека у себя в жизни ему стало хоть не скучно, а так же было с кем поговорить. Нет, Слава общался с кем-то в школе, но на отвлечённые темы, да и его много кто не понимал. Это было печально. Если честно, по мнению Славы, Эдуард являлся очень интересным человеком. Вредным, нахальным, но интересным. Особенно младший обожал моменты, когда у него получается поставить Петухова в ступор. Его лицо просто бесценно! Сначала Эдик пытается анализировать ситуацию, потом же отворачивается, перед этим обязательно сказав что-нибудь едкое. А иногда может просто бездумно произвести ответный словесный удар, переполненный сарказмом, причём неплохой, и в такие моменты Новиков начинает его уважать ещё больше. На часах было 12 ночи, а в интересах Славы, на данный момент, было выспаться. За сегодняшний день он довольно-таки устал, а завтра был последний будний день на неделе. По субботам в этом году их школа не училась, чему парень ну очень был рад. Проверив социальные сети и написав «спокойной ночи» интернет-друзьям и внезапно оказавшемуся в онлайне Эдику, подросток поудобнее улёгся, а затем и провалился в царство Морфея.

***

Отсидев 7 уроков, Слава достал из рюкзака плеер и воткнул наушники в уши. Гребанное солнце светило прям в глаза парню, ограничивая его способность видеть. Он по памяти, пытаясь рассмотреть дорогу, побрел к остановке, оглядываясь и пытаясь не найти рядом как всегда внезапного психолога. После того случая, у Новикова будто возникла паранойя; он стал все чаще и чаще оборачиваться назад, смотреть по сторонам и искать, не следит ли за ним психолог. Пиздец какой-то. На всякий случай, парень даже не стал курить. Да и если бы он хотел это сделать, наверняка бы не успел, ведь его маршрутка уже подъехала. Достав из кошелька 50 рублей на проезд, Слава зашел в транспорт, сразу оплачивая поездку, и, по привычке, садясь на задние места. По дороге к зданию Слава задремал. К счастью, его остановка была конечной, поэтому с определением, когда ему надо было выйти проблем не возникало. Повесив рюкзак на плечо, Слава поднялся со своего места. Покинув маршрутку, Новиков пошел по уже заученному пути, ожидая встречу со своим… другом? Психологом? Просто знакомым? Подросток не знал, как называть Эдика, но, как ему казалось, обращение «друг» имело место быть. Спустя 10 минут парень дошел до места, моментально взлетая на нужный этаж. Посмотрев на часы, он понял, что не опоздал, что уже радовало его душу. Значит, можно было не торопиться. Слава, уже спокойным шагом, дошел до уже ну очень хорошо знакомого кабинета. Он пришёл довольно-таки рано; обычно он либо опаздывал, либо приходил впритык. Хотя, Эдик тоже так иногда делал, хоть и чаще всего он был на рабочем месте с самого утра. Новиков сразу открыл дверь без стука, как обычно и бывает. — Здарова, Эдик… стоп, где Эдуард Арсеньевич? Это шутка? — взглянув на кресло, где должен был находиться Преображенский, подросток увидел девушку. На вид ей было 24 года, на ней были надеты юбка-карандаш, чёрные лакированные туфли и блузка. — Нет, сегодня Эдуард Арсеньевич просто не смог придти на сеанс, так что я его заменяю. Я его новая коллега, меня зовут Серафима Вениаминовна, — девушка приветливо улыбнулась, а Славу же, наоборот, это даже оттолкнуло. Ну, он всегда с пренебрежением относится к новым людям. «Сука, да с какого завода вы все берётесь, с этими стремными именами-отчествами?!» — промелькнуло в голове у Славы, пока он садился на место напротив психолога. — А ты, получается, Владислав Новый? — Вячеслав Новиков, — сухо сказал ей парень. Кажется, у Серафимы были большие провалы в памяти насчёт правильных имён. — Да, извини. Эдуард забыл написать мне причину, почему ты здесь, может, расскажешь? — Хм… ну, так получилось, что, преодолев многие трудности, получилось, так сказать, в точности то, что я даже не знаю, как сформулировать, в целом, ситуация не страшная, хотя наверное в точности наоборот, короче, в общем, в принципе, я не знаю, как это все сказать, — Слава сам не понимал, что несёт, но в его планах было запутать Серафиму Вениаминовну, что ему кажется, вполне удалось, если посмотреть на её растерянный взгляд. — В общем, я гей, а моя долбанутая матушка решила отправить меня «излечиться». После чистосердечного каминг-аута, Новиков увидел в глазах собеседницы… презрение? Да, именно. Хах, да ему придётся иметь дело с гомофобкой! +1 в пользу Эдика. — Эм… ты не пробовал пообщаться с ней? Убедить, что она зря все затеяла? — кажется, она растерялась. — Если бы не пробовал, меня здесь бы не было. Кстати, так где Эдик… Эдуард Арсеньевич? — Он не сказал, почему, но по каким-то семейным обстоятельствам. Ну, я и не вмешивалась, — Серафима рассматривала свой маникюр на наличие изъянов. «Хоть что-то правильное делает.» — А теперь, давай вернёмся к твоей проблеме. «О, нет. Кажется, я ошибся.»

***

Сеанс (наконец-то!) закончился. Распрощавшись с Серафимой Вениаминовной, Новиков решил позвонить Эдуарду. Набрав номер телефона своего психолога, Слава решился и нажал на кнопку вызова. — Ну и что это за такие важные семейные обстоятельства? — когда гудки закончились, подросток быстро выпалил это. Он в это время уже выходил из транспорта. — Даже привет не скажешь? У моей тети родилась дочь, пришлось ехать на застолье. Я этого не хотел, честно. На самом деле мне даже было скучновато без общества тебя и других странных детишек, — по голосу было понятно, что Эдик улыбается. — О, как мило. Мне тоже было не очень весело, Серафиму не так смешно бесить и подкалывать, как тебя, — из-за разговора, на лице у младшего тоже появилась улыбка. — Давай только без перебора, а то нажалуется ещё на тебя родителям, она же не привыкла, в отличие от меня. — Хорошо, уж постараюсь. Как там твои родственники, не задрали? — Задрали — слишком мягкое выражение для сложившейся ситуации! — психолог вздохнул. — Кажется, я выслушал вопрос «о невестах» уже раз двадцать, а мягких намёков на то, что и мне уже пора ребёнком обзавестись, так и все сто. Полный пиз…пипец, домой хочу. Скорее бы уже завтрашний день. — О, теперь я знаю, чем тебя ещё можно раздражать на сеансах, — Слава откровенно заржал. — Да иди ты… — Ты же в понедельник уже будешь на работе? Я еще один сеанс с твоей коллегой не перенесу, она до жути скучная. — Да, буду. Стоп! Молодой человек, вас никто развлекать и не должен! Ты уже обнагл… Слава завершил звонок, потому что очередную лекцию насчёт поведения от старшего слушать не хотелось.

***

Новиков сидел весь день (не учитывая школу и посещение психолога) дома. Гулять не хотелось, да и не с кем, а за другим выходить из дома надобности не было. Он провёл всё время за просмотром сериалов или увлекаясь переписками в интернете. В какой-то момент, подростку захотелось есть, и, надеясь на то, что на кухне не будет родителей, он пошёл искать что-то съедобное в доме. Но, видимо, сегодня судьба была не на его стороне. Открыв дверь, ведущую на кухню, Слава увидел… всю свою семью в полном сборе. Ну, в смысле, и мать, и отца. «Вот блять!» — пронеслось в голове у Славы. Он решил не подавать виду, что присутствие родственников и их осуждающие взгляды его смущают и нервируют, со всем спокойствием взял и разогрел еду в микроволновке. Через некоторое время она пропищала, оповещая о том, что она достаточно нагретая и её можно доставать, что и сделал Слава, сразу собираясь пойти к себе в комнату, чтоб продолжить своё мирное существование. Но его планам не было суждено сбыться. — Стоять. Отец грозно смотрел на юношу, как бы намекая взглядом, что никуда он отсюда не уйдёт ближайший час как минимум и приглашая сесть за стол. Хотя… нет, не приглашая. Приказывая. В приоритетах у Новикова не было разругаться с ним и матерью ещё больше, поэтому, спустя несколько секунд колебания и осознавания, что ему все равно придётся остаться и выслушать тысячу упрёков, он присел на другую сторону стола, напротив родителей. Казалось бы, только недавно они мирно обсуждали новости по вечерам за ужином, а сейчас Слава их боится, и единственное, чего бы он сейчас хотел — это убежать. — Сын. — Отец, — в такой же манере ответил ему подросток. Он знал, что в таком случае передразнивать было опасно, но ему не удалось сдержаться. — Ну, как проходит твоё лечение? — старший сделал ударение на последнее слово, подразумевая под этим, видимо, что-то другое. Слава догадывался, что. — Восхитительно. — Да? А мне сказали, что ты не лечишься от этого психического заболевания, а бухаешь, — Новиков слышал презрение в голосе отца, а в его глазах недовольство. Ему стало страшно и противно. От себя, от своих родителей и всего, что существует в мире. — Со своим психологом, между прочим. — Эдик был не прич… — Эдик? О, так вы уже друзья? Ну, теперь понятно, почему у тебя не появляются успехи в избавлении от гомосексуализма, — на этот раз голос подала мать, и из её речи лилась жёлчь рекой. «Господи, мам, ну, а ты-то куда?». — Я имел ввиду Эдуард Арсеньевич. Нет, мы не друзья, — Новиков смотрел на свои руки и теребил фенечки, повешенные на запястья. — Знаешь, моя одноклассница в молодости всем говорила, что она лесбиянка, — женщина скривилась после последнего произнесённого ею слова. — Встречалась там с девочками, вообще парней ненавидела. А вот сейчас одумалась! У неё пятеро детишек и муж, лесбиянство исчезло вообще! И у тебя так будет, это сейчас ты такой неразумный! Эдуард Арсеньевич наверняка тебе мозги вправит, и все у нас будет хорошо! «Да уж, этот-то дебил конечно мне вправит мозги…» — Твоя мама права, Вячеслав. Хочешь-не хочешь, а это дерьмо мы из тебя выбьем. Мы внуков хотим, если ты не забыл, — поддакнул своей жене отец. В принципе, от этого человека другого ожидать и не следовало. — Ясно. Спасибо за разговор и остывшие котлеты, я лучше пойду, окей? Спасибо, — взяв в руки уже холодную тарелку с едой, Слава, под аккомпанемент неловкого молчания и непонимающих взглядов, удалился из комнаты. Настроение было наисквернейшее. Парню расхотелось, на самом деле, есть, да и делать что-то в целом. Он начал думать о том, что является реальной обузой для своих родителей. Что он их разочарование. Они наверняка хотели не такого ребёнка, который абсолютно бесполезен для общества, что уж там для самих родителей. Слава не соответствовал их ожиданиям. Он действительно задумался об этом только сейчас, когда ему в лоб сказали родители этот факт. Это расстраивало, печалило и огорчало, и, кажется, не только самого парня. Зайдя в комнату, единственное, на что хватало эмоций и физических сил юноши, было упасть в кровать. Но он знал, что его интернет-знакомые будут переживать за него, зная ситуацию в его семье, поэтому, переосилив себя, Слава отправил всем «спокойной ночи». А затем, ещё немного поразмышляв о своей никчемности, смог заснуть беспокойным сном.