Не забудь смириться (и продолжай борьбу)

— Ты можешь это починить? — спрашивает Небула. — Потому что, знаешь ли, это единственный шанс выбраться отсюда. Тони лежит на спине, широко раскинув руки, и смотрит прямо перед собой. Ему больно, чудовищно больно, но Небула повторяет вопрос снова и снова, как заведённая пластинка, так что в конце концов ему приходится сдаться. — Да что ты говоришь! А я думал, мы просто вызовем такси. Он не знает, сколько времени потратил на то, чтобы разобраться, как работает эта штуковина: таких механизмов он раньше не видел, и даже не представлял. Здесь день не сменяется ночью; ну или сутки длятся слишком долго, чтобы это произошло. Но работать всё тяжелее, передышки всё дольше, а в прошлый раз Небуле пришлось самолично отпаивать его водой, чтобы привести в чувства. Благо, запасов на кораблях достаточно, равно как и запчастей. Они с Небулой особенно не разговаривают, но она отлично исполняет роль «подай-принеси», безошибочно отыскивая нужные детали по кораблям и докам; у мрачного Тони зарождается пара шуток в стиле «странно, что это не ты — любимая дочь, подать стакан воды в старости — это прям твоё», но даже в эмоциональном раздрае он осознает, что это лишком жестоко. Поднявшись с видимым трудом, Тони медленно подходит к челноку, бездумно гладит обшивку, поддевает ногтем заклёпки. Обходит его кругом и что-то бормочет себе под нос. Небула не очень понимает, обращается ли он к ней, или к своим внутренним демонам, да и вообще не сильно вникает в бессвязную речь, но смотрит настороженно. — Каждый чёртов раз, когда я собираюсь начать чёртову мирную жизнь, я ввязываюсь в чёрт знает какое дерьмо. Второй раз в открытом космосе! С минимальным шансом вернуться назад. Это меня до смерти пугает. Правда, в прошлый раз компания у меня была повраждебней, но буду с тобой откровенным: робокоп цвета морской волны тоже не прибавляет уверенности в завтрашнем дне. Без обид. В этот момент он оборачивается и пожимает плечами. Небула скалится. Она понятия не имеет, что такое «робокоп», но вряд ли что-то приятное. — А знаешь, что самое паршивое? Подойди-ка, тут одной парой рук не обойтись. Так вот, самое паршивое — это моя доверчивость. Постоянно доверяю тому, кто впоследствии мне врёт. Держи рычаг. Когда скажу — дёргай со всей дури. Тони ритмично простукивает корпус в том месте, где ранее обнаружил неполадку. — Сначала тебя предают из-за бизнеса, потом — из-за друга детства, даром что он психопат и убийца. Потом милый парнишка из старшей школы обещает быть дружелюбным соседом — и ввязывается в космическую драку. И вот теперь главный чародей мира решает, что я какого-то дьявола дороже его драгоценного камушка, за который он в случае чего любому шею свернуть грозился. Он с мясом выдирает два провода, перекрученных и переломанных в нескольких местах, и почти рычит: — Неужели так сложно держать слово? — На мой счёт можешь не волноваться. Я куда чаще убиваю, чем обманываю, — совершенно ровным голосом заверяет его Небула, протягивая новёхонький кабель. Тони вздрагивает. Репульсор без проблем плавит остатки обшивки. Пайка инопланетных технологий — более тонкий процесс, но за несколько подходов Тони наловчился. Осталось надеяться, что дело именно в проводке. — Жми! — командует он, когда ему кажется, что всё готово, и Небула изо всех сил дёргает рычаг на себя. Провода коротят и вспыхивают, Тони сдавленно матерится. — Теперь давай назад, — и через минуту. — Жми! Три вспышки и один потенциальный пожар спустя становится понятно, что проблема куда глубже, чем казалось. Тони наугад просовывает руку в образовавшееся отверстие и стонет. Клубки проводов сплавлены в монолит. Вот и ответ на вопрос Небулы: починить это — задача нереальная даже для него. (Почему никто не торопится сообщить, что это затянувшийся неудачный сюрприз?) Силы на исходе. Идеи тоже. Тони устало приваливается к звездолёту. Его мутит, лоб покрывается липкой испариной. Может, и к лучшему. Что ожидает его на Земле? Если Танос достал все камни, значит, Вижен мёртв. И этот факт — единственная имеющаяся у него информация. Сердце глухо ноет: Пеппер. Роудс. Чёртов упрямый Роджерс. Наташа, которой никогда не нужно было выбирать сторону. Хэппи. Десятки других. (Он что, бредит? Ох, господи, он бредит). — Так странно, — Тони сдерживает истерический смешок. — Пережить половину Вселенной и умереть от того, что на Титане отсутствует Убер. Он всё-таки смеётся, гулко впечатывает затылок в жёсткую обшивку корабля. За годы, прошедшие с прошлой вылазки в космос, он почти забыл, как это — бояться до черноты в глазах. Банальный панический приступ. И недавняя рана добавляет лихорадки. Его начинает мелко трясти, как от холода, хотя ему невыносимо душно здесь, на этой проклятой планете. — Нам нужно выбираться. Передатчики неисправны, на этих волнах нереально отправить сигнал… — с этими словами Небула решительно направляется к нему, но останавливается в растерянности: Тони смотрит на неё так, будто видит в первый раз, шевелит губами. — Ну вот и всё, — Небуле приходится наклониться ближе, чтобы разобрать шёпот. — Вот и всё. Тони ещё чувствует, как ещё бьют по щекам, но сознание отключается, и предпоследнее, о чём он думает — «Надеюсь, это не больно», а последнее — «Пеппер».