Не забудь смириться (и продолжай борьбу)

— А теперь послушай меня, — произнесла трубка голосом полковника Роуди. — При всём уважении к агенту Картер… Дальше можно было не слушать: всё равно все останутся при своём. Наташа зажала телефон плечом, нашарила пульт. Ближайшие минут десять главное — вовремя вставлять «ага» и многозначительные «м». — …подвергать опасности! До Заковианского договора я хоть как-то мог повлиять на правительство, при условии, что Старк брал вас на поруки. Потом помогало вам разве что чудо. Как думаешь, улучшилась ли ситуация после конца света? — М. — Да вас толпа линчует. «Свежо предание, — подумала Наташа, попутно включая новостной канал. — Свято место крайнего пусто не бывает». — И пока не грянуло что-то… — Ох ты ж, Иисусья матерь! Трубка замолчала: сначала обиженно, потом удивлённо. Наташа не спешила объясняться. Она добавила звук и рухнула в кресло. На экране с пометкой «Прямое включение», совершенно очевидно, показывали Нью-Йорк. Событие с первого взгляда не слишком выдающееся: двое сцепились друг с другом; да ещё и эфир с телефона. Разве что высоченный парень в чёрном костюме поразительно знакомо двигался; но Наташу больше тревожило то, что технику боя его оппонента она бы узнала из тысячи. — Романофф, что происходит? — не выдержал Роудс. Видимо, у него не было кабельного на работе. Наташа прищурилась, вглядываясь в экран. Она очень, очень надеялась, что ошибается. — У нас проблемы. Угадай, кто из героев второй мировой находится в пяти километрах от Нью-Йоркской ратуши? — Скажи мне, что это Сталин или Гитлер. — Очень смешно, Роуди. Перезвоню, как только смогу. — О, Господи, Росс на второй линии, — простонал Роуди, но Наташа уже нажала на «отбой». Пока она пробилась через помехи и сбои, новостной сюжет успел неоднократно смениться, и теперь с экрана улыбалось лоснящееся довольное лицо магната. «Уилсон Фиск», — на автомате прочла Наташа. Где-то она уже это слышала. — Сейчас действительно не лучший момент, — деликатно отозвалась трубка. — У нас небольшие проблемы. — Джонс, милый, эти проблемы транслируют на всю страну, если не мир, — процедила Наташа. — Мне нужно знать, что у вас там происходит, и, главное, какого чёрта. — Могу заявить то же самое. Я делаю всё возможное, чтобы его отследить. Наташа почувствовала, как сердце сделало сумасшедший кувырок. — То есть, вы не знали, что он в Нью-Йорке, пока не увидели новости? — Нат, мне Шэрон хватает, — голос Сплетника стал приглушённым, так, словно он держал трубку на отдалении. «Скорее всего, включил громкую связь, — машинально подумала Наташа. — И вбивает бесконечное количество запросов в свои бесконечно бесполезные сейчас базы». — Давай без этого. У нас, знаешь ли, ограниченный бюджет, да и времена уже не те. Мы никого не ловим, а у Кэпа аллергия на слежку. — Насколько всё плохо? — Кое-кому придётся менять дислокацию. В среднем семь звонков в минуту, все требуют выдать Роджерса, распустить ЩИТ и чуть ли не устроить трибунал. Наташа с глухим стоном закатила глаза. — Передай Беннеру, пусть остаётся там. Теперь-то передвижения точно отследят. Пробью пару мест, потом попробую подключить Роуди. — Есть мнение, что нас ещё до заката линчуют. Хотя нам не привыкать, конечно. Не хочешь присоединиться? Будет весело. — Твоё чувство юмора угробит тебя раньше, чем оперативный промах, милый. Ищите Стива, — с ядовитой нежностью проворковала Наташа и повесила трубку. У неё было слишком мало времени. Нужно было что-то придумывать. Она настучала одним пальцем сообщение: «КА засекли, будь готова к звонкам. Нужна помощь?». Получатель: Пеппер Поттс; Господь, храни Telegram, пользователь Virginia набирает сообщение, клик-клик, «Ок. Справимся.», ну, нет так нет. Наташа втягивала в себя наскоро заваренный «Нескафе», схематично набрасывая маршрут, позволивший бы ей максимально эффективно использовать имевшееся у неё время, когда позади надсадно загудел компьютер: точно, база ИИ. Как же всё не вовремя. Гудение нарастало. «Зафиксировано семнадцать попыток несанкционированного входа за пятьсот восемьдесят три секунды», — выдал экран, мигнув. Интерфейс был незнакомым. Ого. А парни молодцы, раз заставили ИИ с ходу распознавать что является опасностью в незнакомой шифрованной системе, а что нет. Он быстро эволюционировал. Даже, пожалуй, слишком быстро, учитывая, что ядро пришлось собирать заново… «Зафиксировано восемнадцать попыток несанкционированного входа за шестьсот тридцать одну секунду». — Какого… — выдохнула Наташа. Окно принялось мерцать с увеличивающейся частотой. А вот и последствия. Если верить ИИ, попытки продолжаются (делим на шестьдесят) десять с половиной минут: значит, ломиться скоро начнут уже в дверь, а она не в настроении принимать гостей. Наташа отключила питание, вскрыла системный блок, сдвинув незакреплённую боковую панель и вытащила жёсткий диск. Ухмыльнулась. Профилактика взломов по-русски: эффективно и с концами. Минутой позже — вынырнула на улицу, прихватив сумку с документами и всей имеющейся наличностью; сверху бросила свежеизвлечённый винчестер. Тёмные очки — так себе маскировка, но за неимением лучшего… «Дверь для слабаков», — решила Наташа, по-кошачьи гибко спрыгивая на асфальт. Интуиция не подвела: воспользуйся она парадным входом, непременно столкнулась бы с двоими в масках и чёрных форменных куртках. Совсем как тот парень, который схватился со Стивом. Нужно было оставить им молока и печенья, как Санте (Наташа фыркнула). Всего лишь двое? (Двигаются по одной траектории; у неё выгодная позиция в тени: одного вырубить ударом по основанию черепа; при этом теряется маскировка… Она мотнула головой, пропуская процессию мимо себя. Достаточно одной громкой драки в день). «Если это ЦРУ, значит, они подставили Роджерса специально? Выманили его? — думает Нашата, пробираясь ловкой тенью мимо просматриваемых площадок. — И он тоже хорош. Повёлся». Происходящее всё больше напоминало нелепый сон, из тех, в которых что ни сделаешь, всё выходит не так; жаль, проснуться никак не получалось. Она прозвонила Пеппер и Роджерса (и чёрт её дёрнул забыть исключить из списка автодозвона Бартона. Жизнерадостные Лора и Клинт всё ещё ждали сообщений, и она едва не сорвалась; с шумом втянула воздух, сцепила зубы и яростно застучала по кнопкам, меняя настройки). Стив не отзывался. Пеппер ответила через минуту коротким «Порядок». У Наташи были крайне смутные представления о том, что следовало делать в следующие двадцать четыре часа: время, которое она определила, как критичный срок невозвращения/непоявления Стива, после которого следовало браться за поиски всерьёз и приплетать тяжёлую артиллерию. Может статься, он ещё объявится в Вашингтоне; чутьё подсказывало не торопиться. Она вновь попыталась проанализировать: кто, как и зачем мог вычислить её (и её ли? Какая-то мысль билась в голове, не давала покоя), но вскоре оставила это занятие. В принципе, можно было попросту затаиться: в сумке звенели ключи от запасной квартиры; этот вариант был проплачен вечность назад, когда в ней даже не было особой необходимости; была башня Старка, было безопасно, не было необходимости скрываться. Но аренду оплачивал ЩИТ (собственно, она была рассчитана на любого агента, знающего её расположение и имеющего ключи), и отказываться от подарка судьбы в виде сорока пяти квадратных метров необитаемой территории было глупо. А Наташа не любила поступать глупо. (Когда-то она творила глупости направо и налево. Как иронично: она бросила, как только рядом не оказалось никого, кто мог бы осудить её за это). Вибрация телефонного звонка ужалила в бедро на подходе к нужному району. — Роудс. Сейчас действительно не… Ох, ладно, порадуй меня. — Ты в порядке? Наташа запнулась. Это был самый неуместный вопрос, который мог бы задать Роуди (ну, разве что после «А не сходить ли нам вечером в бар?»), а значит, что-то было неладно. Она прислушалась: в трубке присутствовал посторонний шум, такой, который ни с чем не спутаешь. Почти незаметно, но достаточно для того, чтобы подтвердить догадки: протокол обошли, причём кустарно. — Я думала, у нас частный сеанс связи. Агент Росс. Разве ты не занимаешься терроризмом? — Агент Романофф, — ответил Росс. Его голос звучал немного смущённо. — Я занимаюсь тем, что мне поручает правительство, а также тем, в чём могу помочь. — М. И какой из вариантов мы рассматриваем сейчас? — Пока что второй. — А сколько спикеров приглашено на нашу не такую уж приватную беседу? — Только я. — Роудс? — Подтверждаю, — веско ответил Роуди. Что-то подсказывало Наташе, что он не соврал. — Нат, вам действительно может понадобиться поддержка. — Нет, вам, — огрызнулась Наташа. Она не любила внезапных поворотов, которые требовали мгновенного перерасчёта налаженных схем. И не доверяла, ну, примерно никому, наверное. — А ты всегда выходишь сухой из воды, да? — Не то слово, приходится пользоваться увлажняющим кремом, чтобы не ссохнуться окончательно. — Я на вашей стороне, — невозмутимо продолжил Росс. — То есть, это не ваши ребята заинтересовались моими данными настолько, что решили подкрепить взлом компьютера личным визитом? — Точно не мои, Романофф. Но я не отвечаю за остальные отделы. Хотя вряд ли кто-то смог бы так быстро сработать. — Это точно. Ладно, с этим я разберусь. Что дальше? — Мы можем помочь с этим. Помочь с укрытием. И даже с переездом той части ЩИТа, которая необходима для обеспечения безопасности бывшим членам инициативы Мстители, — тут Наташа едва не расхохоталась, но в последний момент подавила нервный смешок. — Сейчас всё очень непросто. Но возможно. — Я жду маленького «если», Росс, — сказала Наташа и услышала, как на заднем плане вздохнул Роуди. — Имя Клэр Денверс тебе о чём-либо говорит? — Кажется, читала в сводках. Разве это не ваши ЦРУшные штучки? — Клэр была агентом ЦРУ. Довольно давно. Так давно, что и не знаю, почему она понадобилась Фьюри. — Фьюри мёртв. Взломали его файлы? — Отследили сообщение. Сможешь её найти? Наташа прибавила шагу. Ей стало резко неуютно на незнакомой улочке. — Ты предлагаешь мне сдать тебе Роджерса взамен на что? Возможность поучаствовать в очередном правительственном плане? Ого. Я польщена, но нет. — Я предлагаю нормальную дислокацию для ЩИТа. Выиграть время для Роджерса. И выяснить, что было на уме у Фьюри. Он ведь знал, что делал. Картер и Ко могут и дальше улаживать дела ЩИТа… — Дела ЩИТа! — Это не клуб по интересам, дорогой. Вы вообще понимаете, что произошло? Земля нуждается в защитниках. А вы выставляете их причиной всех бед. Нужно понять, как существовать дальше. А ещё после войны всегда бывают мародёры. Знаешь, такие инопланетные захватчики, которым плевать, в десять тысяч голов устраивать рейды на цивилизованные планеты или в пять. А ещё мы до сих пор не знаем, где Старк. И сотни, тысячи других. — Именно поэтому я не могу дать тебе никаких гарантий, кроме своего слова. — Ты что, республиканец? Наташа огляделась. Кажется, неказистое серое здание оказалось нужным ей домом. Два входа, с севера и с юга. Четыре этажа: грамотный прыжок с крыши вреда не причинит. Дорога в пятидесяти метрах. Рядом такие же типовые коробки: если будет погоня, можно оторваться по верху, пока сообразят. Она взбежала по лестнице; квартиры расходились налево и направо, ей нужна была та, что под номером двадцать четыре. — Ты не обязана верить мне, но Фьюри ты доверяла. — Допустим, — сухо ответила Наташа. Она ой как много могла рассказать о взаимоисключающих параграфах «Фьюри» и «Доверие». Ключ никак не входил в замочную скважину: руки тряслись. Надо же, она и не думала, что ей сейчас до сентиментальности. Ладно возможно, это просто усталость (или потребность в порции джина/сна/логичных объяснений для успокоения нервов). Не выпуская трубку из руки, Наташа швырнула ключи на столик, осмотрела коридор и кухню. Подошла к окну, чтобы убедиться, что оно имеет достаточный обзор. И только тогда затылком почувствовала взгляд. — Романофф?.. — переспросил Росс. Кажется, от неё всё ещё ожидали ответа. Наташа медленно обернулась, стараясь не совершать резких движений. — Мне нужны данные по сообщению и двадцать четыре часа на раздумья, — тихо произнесла она и нажала на отбой, не дожидаясь ответа. — Привет. — Привет. Одолжил в штабе ключи. Наташа вздохнула. Могла бы и сама догадаться. Крупная дрожь прошила позвоночник, и она почувствовала, как расслабляются мышцы, как отпускает нервы. Она разом почувствовала всю накопившуюся усталость, до этого вытесняемую адреналином. — Насколько у нас всё плохо по десятибалльной? — На твёрдый ноль. Кое-что произошло сегодня. — Я видела, Стив. И хотела бы услышать логичное объяснение хоть раз за сегодня. Что ты тут делаешь? — Ты узнала его? Наташа фыркнула, подошла к холодильнику, больше смахивавшему на мини-бар. Бутылка воды. Очаровательно, да уж. Совсем не то, чего ей бы хотелось сейчас. — Очень смутно. Стив выплюнул с видимым усилием: — Рамлоу. — Он же… — Да. Или нет. Он выглядит иначе. Без ожогов. И моложе, чем был бы сейчас. Наташа молча осмысливала сказанное. Может, стоило рассказать Стиву о парочке, с которой она разминулась сегодня на подходе к собственному убежищу. Может, нет. — Как ты его нашёл? — Отследил из Вашингтона. Брюс отследил. Думаю, он действует по приказу. — Так Брюс в курсе? — Наташа вскинула бровь. Отхлебнула воды. Что-то ей подсказывало, что неспроста всё завертелось в один день, а ещё то, что сегодня — это только цветочки. — Кто ещё знает? — Никто. Я вообще не думаю, что стоит привлекать сюда ЩИТ. Наташа очень хотела возразить, но подсознательно понимала, что сама поступила бы так же. Осуждать становилось всё сложнее. — Они тебя ищут. Стив пожал плечами. — Договорённость на двадцать четыре часа никто не отменял. — Похоже на провокацию, — Наташа прикидывала, сколькими способами её растерзает Картер на пару с Джонсом, если она промолчит. Выходило как-то не впечатляюще. — Мы не уверены, что это вообще человек. — Нет, — слишком резко возразил Стив. Отвёл глаза; принялся разминать предплечья, с усилием сжимая пальцы. Наташа бросила беглый взгляд на его лицо: челюсти сжаты так, что едва ли не крошатся зубы, ноздри беспокойно раздуты. — Доводы? — Не знаю. Просто… Уверен, что это был он. — Роджерс, ты так и не научился врать. Хотя у тебя были такие хорошие учителя… — мягко сказала она, и это сработало как триггер на озарение: он не хотел говорить сам, он хотел, чтобы она поняла: что-то не так. Господи, ей следовало внимательнее относиться к занятиям по психологии. — Ты знаешь, кто за этим стоит? Стив сдержанно кивнул. — Да. Красный Череп. Тони медленно разлепил один глаз. Затем второй. Над ним нависала мохнатая морда в полоску, которая, поймав его взгляд, немедленно фыркнула. — Говорил вам, оклемается! — Что за… — попытался возмутиться Тони. Вместо возмущения вышел сиплый хрип. — Мы не на Титане? — Если очень хочется, можем организовать билет обратно, — прорычала морда. Тони сморгнул и идентифицировал её как енота. Енот тут же исчез из поля зрения. Затем он занялся собой. Руки-ноги на месте, зрение не плывёт. Бок болел нещадно, но это как раз-таки объяснимо. Вокруг… Тони оглянулся. Он определённо находился на космическом корабле. — Железный человек! — голос пронёсся раскатом грома, и у Тони резко защипало в носу. Он чувствовал себя обречённым на протяжении, кажется, вечности, и уже не надеялся примерно ни на что. — Как же это ты очутился на Титане? — Боги, Тор! А тебя сюда каким Биврёстом занесло? — спросил Тони; вышло громче, чем в первый раз. Он резко сел, игнорируя ноющую боль. Тор нахмурился. — Столько событий произошло, Железный человек. Мы потеряли многих людей… Тони едва поборол желание заткнуть уши, но на его счастье в диалог вступил енот, или как его там. Оказывается, это он управлял кораблём. Оставалось надеяться, что рулит он так же, как болтает. — Мы искали одного злобного сукина сына. Решили начать с его родной планетки. А там — вот сюрприз! — вы с Небулой. — Так вот как её зовут. — И несколько горсток пепла, которые когда-то были мне, вроде как, дороги. Складываем это с кучкой пепла, которую я оставил на Земле… — енот снова зарычал, потом взвыл и дёрнул штурвал так, что Тони едва не вылетел со своей импровизированной койки. — Танос убил моего брата, — мрачно добавил Тор. — Танос убил Питера, — зачем-то сказал Тони, хотя прекрасно понимал, что того Питера они знать не знали. — И Доктора Стрэнджа. В глазах Тора мелькнуло узнавание — и тут же сменилось тоскливой пустотой. Он крепко сжал рукоять секиры (Тони решил проявить такт и не спрашивать, что случилось с Мьельниром, потому как ну вряд ли что-то хорошее). — А я не убил Таноса, Железный человек. Хотя мог бы. — Начинается! — заскрипел енот. — Но я поразил его! — в Торе было поразительно много голоса, густого, басовитого баритона. Иногда Тони удивлялся, как в этом теле, пусть и несомненно могучем, умещается столько звука. — И тогда желание отомстить затмило мой разум! — Закройся уже, герой… — Я хотел, чтобы он получил сполна, и упустил шанс убить врага! — А мы могли забрать перчатку! — взорвался Тони. Общее нервное потрясение плюс недостаток общения и источников информации в целом делали его чрезвычайно болтливым, надо же. И раздражительным. Нужно запомнить. — Но, как видишь, нам не удалось. Тор посмотрел на него, нахмурившись. Что-то прикинул в уме. — Ты несёшь чрезмерное чувство вины, Железный человек. — На себя посмотри, — огрызнулся енот. — Толку-то что. Хватит уже выяснять, кто больше виноват. Все мы хороши. Тони ощутил знакомый смутный гул в ушах. Реальность стремительно исчезала, оставляя вместо себя стремительно разрастающуюся чёрную дыру. Вот лучше бы он рассыпался вместе с остальными, лучше бы он вообще ничего не чувствовал. — …перехитрил нас, — услышал он как из-под подушки. Резко встал на ноги, пошатнулся, но удержал равновесие. Темнота отступала неохотно. — Эй, полегче! Тебя штопать и штопать ещё. — О, и Смурфетта здесь, — огрызнулся Тони. — Тор, мне нужно на Землю. — Нам всем нужно на Землю. Мы собираемся вернуться в Ваканду и найти след Таноса. Мы не можем искать его по всей Вселенной… — Какое совпадение. Будете пролетать над Нью-Йорком — свистните. Постараюсь привести в порядок лётную систему костюма. Паяльник у вас найдётся? — У меня найдётся всё! — отозвался енот. — Вот только оно может лежать где угодно. Небула, ты же с нами? Небула подняла голову, оторвав взгляд от коммуникатора. Глаза её ничего не выражали. — Ну нет. Теперь я знаю о Таносе больше, чем кто-либо в этой Вселенной. Так что это не я с вами, это вы со мной. Тони был не в настроении выслушивать вялое переругивание; ему хотелось умереть, кофе и коммуникатор. За неимением ни одного пункта из списка, ну и чтобы не сойти с ума окончательно, он раздобыл пачку разномастных отвёрток, припой и коробку контактов; даже миниатюрная паяльная станция обнаружилась. В начинке костюма его ждал сюрприз: пеленгатор был явно перенастроен, и светился ровным зелёным светом. И Тони накрыло удушающей волной беспросветной, раздирающей боли. Он не знал, кому понадобилось искать его; кто остался из тех, чьим поискам он был бы рад. Не знал, рад ли он сейчас узнать хоть какие-то новости. Тони отбросил отвёртку, зажал рукой рот — глубокое дыхание через нос, вроде как, успокаивало, ему вечно твердила об этом Пеппер, — откинулся на стену и долго, долго сидел в неподвижности, пытаясь не думать о том, что ждёт его на Земле.